Прочитайте онлайн Тайна золотой лихорадки | ГЛАВА I Золото пещерного духа

Читать книгу Тайна золотой лихорадки
206+1216
  • Автор:
  • Перевёл: Л. Садовская

ГЛАВА I

Золото пещерного духа

— Белинда! Ты где? — задыхаясь, Холли Адамс бежала со всех ног через сад своей подруги Белинды Хейес, размахивая каким-то журналом и крича что есть мочи. — Ты даже не представляешь, что произошло!

В самом конце сада располагались конюшни, где Белинда держала своего чистопородного жеребца Мелтдауна. Именно там, по словам миссис Хейес, и находилась в данный момент подруга Холли.

— Я здесь! — откликнулась из конюшни Белинда.

Холли направилась к открытой двери, из которой донесся голос. Белинда стояла возле своего коня и медленными ритмичными движениями щетки оглаживала великолепное животное. Одета она была как обычно — в заношенный зеленый свитер и линялые джинсы. Она с любопытством посмотрела на Холли сквозь очки в металлической оправе.

— Ты что расшумелась? В лотерею выиграла? — спросила она.

— Не-а, — выдохнула Холли, махая журналом перед носом Белинды. — Гораздо лучше. В «Санди таймс мэгэзин» напечатали мою статью!

— Правда? — вытаращила глаза Белинда. — Каким образом? Ты никогда об этом не говорила.

— Потому что я сама не знала.

Холли хватала ртом воздух. Всю дорогу до дома Белинды она мчалась на велосипеде во весь опор и вконец запыхалась.

— Помнишь статью, которую я написала для «Винформации»? — проговорила она, садясь на перевернутый ящик. — Несколько недель назад… Ну ту — про далеких предков Трейси?

«Винформация» — так назывался школьный журнал средней школы Винифред Боуин-Дэвис, где училась Холли и ее друзья.

— Что-то не припоминаю, — призналась Белинда.

— Да нет же, ты помнишь — это про… — она сделала огромный вдох. — Про прапрапрапрадедушку Трейси, Сумасшедшего Джека Фостера. Помнишь, она нам про него рассказывала?

— Вроде бы, — неуверенно сказала Белинда. — Трейси нам много о чем рассказывала.

— Ну так вот, я попросила Трейси рассказать мне все, что она знает об этом Сумасшедшем Джеке, сама кое до чего докопалась и составила из всего этого статью. Я же тебе ее показывала. Неужели не помнишь? — удивленно вскинула она брови.

Белинда, как бы извиняясь, пожала плечами.

— Ну ладно. Одним словом, Стефи на той неделе особенно вредничала. Сказала, что места для статьи нет, потому что она уже написала подробный репортаж о хоккейном чемпионате между школами, а моя статья слишком длинная и не имеет никакого отношения к школьным делам, и вообще «новостью» ее не назовешь.

— Очень на нее похоже, — усмехнулась Белинда.

Стефи Смит была редактором «Винформации» — к огромному недовольству Холли. Стефи и Холли постоянно спорили по поводу содержания журнала. И, к несчастью для Холли, последнее слово всегда оставалось за Стефи.

— Ну вот, — продолжала Холли, — я показала статью маме, она ее очень похвалила и даже попросила на время, чтобы прочитать повнимательнее. Я сказала — пожалуйста. А она взяла ее и, не спрашивая меня, послала в «Санди таймс мэгэзин» на конкурс юных журналистов, который они проводили. Мне она тогда ничего не сказала — на случай, если из этого ничего не выйдет, но я оказалась одним из десяти победителей — а у них ведь были статьи со всей страны, сотни и сотни статей — и на этой неделе именно мою статью напечатали!

Раскрыв журнал, Холли сунула его к лицу Белинды.

— Видишь? «Сумасшедший Джек Фостер и Священное золото»! Автор Холли Адамс со слов Трейси Фостер, — указала она на свое имя под заголовком.

— Круто! — воскликнула Белинда. — Молодец, Холли, — тут брови ее чуть сдвинулись. — А обо мне ты хоть что-нибудь написала?

— Нет — с какой стати?

— Да так просто, — вздохнула Белинда. — Было бы здорово, если бы имена всех трех членов Детективного клуба появились в воскресной газете, только и всего.

Детективный клуб создали Холли, Белинда и Трейси вскоре после того, как семья Холли переехала из Лондона в сонный йоркширский городок Виллоу-Дейл. Все началось с того, что Холли поместила в школьном журнале объявление, приглашая собраться всех, кто любит детективные повести и хотел бы вместе обсуждать их. Одного только не знали Трейси и Белинда, когда откликнулись на объявление. Они не знали, что Холли словно магнитом притягивает к себе настоящие, а не книжные таинственные истории. Казалось, волнения, приключения и опасности так и следуют за ней по пятам, так что трое подруг уже потеряли счет невероятным историям, приключившимся с ними с тех пор, как они подружились.

— Ты извини, что я не смогла о тебе упомянуть, — сказала Холли. — Обещаю, что в следующий раз, как только ты совершишь что-нибудь невероятное, я обязательно напишу об этом и пошлю в газеты. Договорились? — улыбнулась она.

— Что ж, это справедливо, — согласилась Белинда. — Прочти-ка мне свою статью, пока я заканчиваю с Мелтдауном.

— Мне не надо ее читать, я ее наизусть помню, — объявила Холли.

Она встала, положила журнал на ящик и начала:

— Итак, представьте себе, что вы в Америке, в Калифорнии, — в середине девятнадцатого века. Калифорния стала американским штатом совсем недавно, всего несколько лет назад, и большая ее часть все еще остается дикой, необитаемой и полной опасностей. Вы находитесь посреди огромной пустой, бесплодной пустыни под названием Мохаве. Кругом во все стороны, куда хватает глаз, одни скалы, пыль да чахлый кустарник.

— Представила, — сказала Белинда, сосредотачивая внимание. — Мне уже захотелось пить.

— Из-за горизонта появляются двое. Это золотоискатели — охотники за удачей. Одного из них зовут Билл Карсон, второго Джек Фостер. Это прапрапрапрадедушка Трейси Фостер, которого также называли Сумасшедший Джек.

— Так, значит, склонность к сумасшествию в семействе Фостеров передается из поколения в поколение, — с усмешкой заметила Белинда. — Это многое объясняет относительно Трейси.

— Не перебивай, — махнула рукой Холли. — Эти двое старателей только что купили себе участок — небольшой клочок земли. Джека Фостера прозвали Сумасшедшим Джеком, потому что он был убежден, что отыщет золото и сколотит себе капитал, несмотря на то, что за пятнадцать лет поисков не нашел ни одного самородка. В центре участка, который они купили, располагалась пещера. В ней они начали рыть землю в поисках золота. Несколько месяцев они работали как проклятые, но не нашли ни крупинки. В конце концов Биллу Карсону все надоело, и он решил отказаться от этой затеи. Он отправился обратно на восток, в Нью-Йорк, оставив Сумасшедшего Джека одного.

— Похоже, Билл Карсон был вполне разумным человеком, — прокомментировала Белинда.

Холли покачала головой.

— Но Сумасшедший Джек все-таки нашел золото в пещере. Месяца через три после того, как Билл Карсон уехал, Джек в одном из боковых туннелей в глубине пещеры наткнулся на золотую жилу. По-видимому, там была целая сеть подземных туннелей — настоящий огромный лабиринт в толще холма. Сумасшедший Джек отправил сообщение о происшедшем в Нью-Йорк Биллу Карсону. Но Билла Карсона найти не смогли. Последние, кто его видел, утверждали, что он нанялся матросом на один торговый корабль, идущий в Англию, но в каком-то порту сбежал с корабля и просто исчез. Так и случилось, что он никогда не узнал о том, что стал совладельцем настоящего золотого прииска!

— Не повезло, — заметила Белинда.

— Это как сказать, — не согласилась Холли. — Потому что как раз в это самое время сбылось проклятье пещерного духа племени осейо, и Сумасшедший Джек чуть не погиб. Дело в том, что сама пещера и все выходящие из нее туннели были священным местом местного племени индейцев — аборигенов осейо. И они предупреждали Сумасшедшего Джека, чтобы он не копал землю там: можно разгневать духа пещеры. Это место они называли Йонг Уахон Тоехо, что означает «Пещера вечно голодного Духа». Они верили, что в пещерах живет дух, и что он очень разгневается, если люди заберут золото.

— Круто! — сказала Белинда. — Так что же случилось — этот пещерный дух напал на него?

— Золотая жила очень быстро иссякла — Сумасшедший Джек даже не успел разбогатеть. Но он не сдался. Он продолжал копать — искать другую золотую жилу, побольше. Однако в пещере произошел обвал, и Сумасшедший Джек оказался в ловушке — за тоннами упавших камней. Он бы так и умер там, если бы не индейцы племени осейо, — они пришли и откопали его, — глаза Холли вспыхнули. — Они спасли ему жизнь, хоть он и искал золото в их священной пещере. В общем, Сумасшедший Джек был так им благодарен, что отправился в ближайший город под названием Хэггард и оформил официальный документ о том, что дарит свой участок людям племени осейо.

— Вот молодец, — прошептала Белинда. — А разбогатеть ему так и не удалось?

— Удалось, но не благодаря золоту, — ответила Холли. — Он остался без единого пенса, когда отдал свою землю. Бросив поиски золота, он стал зарабатывать на жизнь охотой где-то на севере Калифорнии. Потом осел, женился и открыл торговый пост — небольшую лавку. Постепенно этот торговый пост превратился в магазин товаров повседневного спроса, и в конце концов Сумасшедший Джек и его семья стали вполне обеспеченными людьми — хотя миллионера из него так и не вышло. Этот магазин принадлежал нескольким поколениям семьи Фостер. Но в конце концов дедушка Трейси его продал.

— Минуточку, — вынырнула Белинда из-за крутого бока Мелтдауна. — Ты сказала, что он остался без единого пенса. А что же тогда случилось с золотом, которое он откопал в пещере?

— Хороший вопрос, — загадочно произнесла Холли. — Этого никто не знал вплоть до того момента, как Сумасшедший Джек оказался на смертном ложе. Раньше он уверял всех, что потерял его. Но тут он сказал своему старшему сыну правду: он оставил все золото людям осейо, и они этому так обрадовались, что дали ему свое благословение — вот почему в конечном счете у него все сложилось хорошо.

Белинда похлопала Мелтдауна по шее.

— Классная история, да, мальчик? — сказала она, с улыбкой глядя на Холли. — Кто бы мог подумать, что у нашей Трейси такие удивительные предки. Я бы сказала следующее: чтобы этот рассказ стал абсолютно и окончательно великолепным, не хватает только одного.

— Это чего же? — сдвинула брови Холли.

— В нем нет меня с Мелтдауном! — с улыбкой заявила Белинда. — Но ты можешь искупить свою вину, если поможешь мне убрать навоз.

— Ладно уж, твоя правда, — засмеялась Холли, беря в руки лопату. — Только не рассчитывай, что я напишу об этом статью.

— Помогите! — вопила Трейси Фостер. — Вы меня совсем раздавите! Помогите! Спаси-и-те!

Но малыши, пищавшие и барахтавшиеся кучей поверх Трейси, лишь продолжали смеяться. Свалив ее на траву, они пытались выяснить, сколько их может усесться на ней одновременно.

Дело происходило на заднем дворе ее дома. Все пространство двора занимали игрушки, качели и горки, предназначенные для двух десятков малышей частного детского садика, хозяйкой которого являлась ее мама. Обычно детский сад был открыт только по рабочим дням, но в этот раз миссис Фостер проводила специальный День открытых дверей, чтобы родители и будущие родители могли прийти посмотреть, как здесь поставлено дело. Трейси тоже была подключена как помощница. Да она и сама была не против. Потому что обожала играть с этой неугомонной ребятней — даже если они ватагой наваливались на нее, грозя затискать до смерти.

— Трейси! К телефону!

Только теперь Трейси услышала сквозь гам малышни мамин голос. Сделав мощный рывок, она сумела выбраться из-под кучи барахтающихся тел и встать на ноги. Но малыши продолжали хватать ее за руки и тянуть к себе с пронзительным визгом и хохотом.

— Все, ребята, хватит! Перерыв, — пропыхтела она, стараясь высвободиться. — Меня к телефону зовут. Я мигом вернусь, и тогда можете опять на меня наброситься.

Как обычно, когда Трейси волновалась, ее американский акцент был заметным. Они с мамой жили в Виллоу-Дейл уже несколько лет — с тех пор, как родители развелись, и ее мама решила уехать из Калифорнии на свою родину. Тоска по отцу и по Америке вскоре уступила место глубокой привязанности к суровым пейзажам Йоркшира, и уже давно она не испытывала прежней резкой боли, вспоминая дом своего детства на берегу Тихого океана.

Вырвавшись из цепких рук, она направилась к открытым дверям патио. Потом пробралась между мамиными гостями, которые собрались в большой задней комнате, угощаясь закусками и знакомясь с имеющимися условиями. Трейси не тревожилась, что кто-либо уйдет недовольным, — детский сад миссис Фостер считался лучшим во всем графстве.

Трубка телефона в гостиной была снята. Трейси закрыла дверь, плюхнулась на диван и взяла трубку.

— Алло, Трейси слушает.

— Привет, моя радость! Как дела?

— Папа! — вскрикнула Трейси. — Дела отлично! Здесь сейчас полный кавардак. Мама проводит День открытых дверей.

— Я знаю. Она мне сказала. Похоже, это очень увлекательное занятие. Скажи мне, когда у тебя начинаются каникулы?

— В конце следующей недели, — ответила Трейси, прижимая к себе телефон в попытке забыть, что от отца ее отделяет огромный океан и целый континент. — А что? Ты собираешься приехать? Вот было бы здорово!

— Боюсь, это невозможно, солнышко, — сказал отец, и Трейси сразу погрустнела. — Я должен руководить съемкой важного рекламного фильма. И ближайшие несколько недель проведу в пустыне Мохаве, наблюдая за съемками кино- и телевизионных клипов для рекламы нового спортивного автомобиля.

Мистер Фостер работал в крупной рекламной корпорации с главным офисом в Лос-Анджелесе.

— Это, наверное, интересно, — заметила Трейси, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе не прозвучало разочарования.

— Я надеялся это услышать от тебя, — продолжал отец, — потому что хочу, чтобы ты приехала и побыла пару недель со мной, пока я работаю.

— Что?! — воскликнула Трейси, чуть не упав с дивана от радости.

— Да, и можешь взять с собой подругу, — добавил отец. — И даже двух — чем больше, тем веселее!

Трейси продолжала подскакивать на диване, перемещаясь из одного его конца в другой и издавая в телефонную трубку ликующие вопли, чем чуть не оглушила своего отца.

Еще каких-нибудь пять минут назад она ничего особенного не ждала от летних каникул — а теперь она летит в Калифорнию навестить отца! Да еще может захватить с собой двух лучших подруг!

Был вечер того же воскресенья. И Холли, и Белинда получили по звонку от Трейси с требованием срочно собраться у нее дома на крайне важное и сверхсекретное заседание Детективного клуба. Они обе прибыли одновременно — при этом ни та, ни другая не имели ни малейшего представления о том, что за события так взволновали их подругу.

Девочки устроились в комнате Трейси на разбросанных по полу диванных подушках, ожидая, когда она выложит им суть дела.

— Уж говори скорее, что стряслось, — сухо сказала Белинда, оглядывая взглядом свою прямо-таки лопающуюся от нетерпения подругу. — А то у тебя такой вид, будто еще немного — и ты взорвешься!

Трейси не могла усидеть на месте. С лица не сходила счастливая улыбка, глаза сияли. Чтобы успокоиться, она сделала несколько глубоких вдохов.

— Тут вот какое дело, — голос ее дрожал от радостного волнения. — Поднимите руки, кто поедет на две недели в Калифорнию, как только кончатся занятия?

И тут же выбросила вверх обе руки. Холли и Белинда непонимающе уставились на нее.

— Ты летишь в Калифорнию? Трейси, это здорово! — сказала Холли.

— А вот и неправильно, — проговорила нараспев Трейси. — Не я лечу в Калифорнию — а мы летим в Калифорнию.

— Ну-ка повтори еще разок, — вытаращила глаза Белинда.

И, захлебываясь словами, Трейси рассказала подругам о сегодняшнем звонке отца.

— Он обещает оплатить билеты на самолет нам всем троим, и мы будем жить в отеле где-то в пустыне и сможем увидеть, как снимают рекламные клипы и все такое. А кроме того, это будет юбилейная дата — сто пятьдесят лет с того дня, как Сумасшедший Джек подарил свою землю людям племени осейо. Они там собираются устроить грандиозное празднование, а поскольку мы его потомки, мы с отцом тоже будем принимать участие в праздновании — а значит, и вы сможете поучаствовать! Все очень удачно складывается: благодаря тому, что рекламу будут снимать на земле осейо, индейцы получат деньги за то, что позволят съемочной группе там работать, и вожди племени собираются на эти деньги основать музей культуры осейо, и его мы тоже сможем увидеть! — Она наконец прервала свою речь, чтобы перевести дух и с улыбкой до ушей посмотрела на Холли и Белинду. — Ну что скажете? Не просто здорово, а прямо-таки потрясно, да?

Несколько мгновений Белинда и Холли ошарашено смотрели друг на друга. Потом обе перевели взгляд на Трейси. Потом опять друг на друга — переварить всю эту информацию разом было трудновато.

— Надо еще узнать, что скажут родители, — медленно проговорила Холли.

— Нет проблем! — воскликнула Трейси. — Все уже улажено. Я знала, когда вы уйдете из дома, поэтому попросила маму позвонить твоим родителям, Холли, и твоим, Белинда, сразу после вашего ухода. Она им все рассказала, и они согласились отпустить вас со мной. Конечно, если вы не против, — закончила она с сияющей улыбкой.

Холли и Белинда опять уставились на нее.

— В Калифорнию? — спросила Белинда.

— Да! — подтвердила Трейси.

— Втроем? — усомнилась Холли.

— Да!

— На целых две недели? — уточнила Белинда.

— Да! — выкрикнула Трейси.

— Ух ты! — выдохнула Холли, и широкая улыбка медленно появилась на ее лице.

— Два «ух ты» с колокольчиками и бубенчиками! — ахнула Белинда. — В это время года там, кажется, жуткая жара, да? Придется мне взять с собой пару ящиков крема от загара, — и она засмеялась.

Через секунду смеялись уже все трое, возбужденно обсуждая заманчивую и почти невероятную перспективу двухнедельной поездки в солнечную Калифорнию.