Прочитайте онлайн Тайна заснеженной хижины | ГЛАВА III Первые травмы

Читать книгу Тайна заснеженной хижины
416+1151
  • Автор:
  • Перевёл: И. Н. Гилярова

ГЛАВА III

Первые травмы

— Кому-то из нас придется поехать с ними, — сказала Холли. — Кто поедет? Ты или я?

— Мне все равно, — пожала плечами Трейси.

Санитары погрузили лежащую на носилках Белинду в «неотложку». Мистер Фрай уже сидел внутри. Их увозили в клинику соседнего городка на рентген и лечение.

— Кажется, переломов нет, — сообщил Холли один из санитаров, когда осмотрел пострадавших. — Но лучше все-таки подстраховаться.

— Так кто же из нас поедет? — спросила Холли.

— Поезжай ты, — сказала Трейси. — Ты лучше разбираешься в таких вещах.

— Благодарю за доверие, — язвительно буркнула Холли, забираясь в «Скорую». — Встретимся в отеле!

Санитар захлопнул дверцу «Скорой», и через пару минут машина стремительно исчезла за поворотом. Трейси огляделась. Большинство ребят из их школы вернулись на каток, когда поняли, что мистер Фрай получил не слишком серьезную травму. Сама же Трейси утратила интерес к конькам. Кататься без подруг было скучно, к тому же голова была занята другим — загадкой девочки в красном.

Трейси была почти уверена, что эта девочка — ее бывшая подруга Синди Фабрици, но, когда она окликнула ее, девочка не остановилась, а продолжала идти. Это было непонятно. Ведь они дружили — даже катались вместе на лыжах.

С другой стороны, после их последней встречи прошло уже несколько лет. За это время они обе могли сильно перемениться. Впрочем, возможно, это была и не Синди. Но все же Трейси чувствовала, что они не могла ошибиться. И это не давало ей покоя.

Если это все-таки была Синди — а чем больше Трейси думала об этом, тем больше в это верила, — почему она не подошла? Ведь она наверняка тоже увидела свою старинную подругу. Трейси была уверена, что она не могла измениться настолько, чтобы Синди ее не узнала. К тому же если кто-то окликает тебя по имени, разве этого недостаточно, чтобы остановиться и узнать, что от тебя хотят? Но Синди поступила прямо наоборот — поспешила скрыться.

Разве ей не хочется поговорить со своей подругой? Или она не хочет, чтобы ее кто-то узнал? А если не хочет, тогда почему? Эта загадка требовала решения и гвоздем засела у Трейси в голове.

Девочка направилась к лыжным трассам, чтобы немного проветриться. Если уж она сама не может кататься на лыжах, тогда хоть поглядит, как это делают другие. Она села на скамейку у подножия одного из склонов для начинающих и стала наблюдать за новичками. Солнце уже клонилось к закату, через час оно скроется за горой. Вскоре после этого подъемники закроются, и лыжники разойдутся по своим отелям.

— Трейси?

Девочка повернулась и увидела приближающуюся к ней мисс Джексон.

— Что ты тут делаешь? — спросила учительница. — Я думала, ты на катке.

— Я там уже была, — подтвердила Трейси. — Но понимаете…

Трейси объяснила, что Белинда и мистер Фрай столкнулись и попали в больницу, хотя и не уточнила, кто из них был в этом виноват.

— Что с ними сейчас?

— Врач сказал, ничего страшного, до свадьбы заживет, — ответила Трейси.

— Пожалуй, мне надо будет съездить в больницу и проведать их, — сказала мисс Джексон.

— С ними отправилась Холли, — сообщила ей Трейси. — Я думаю, их скоро выпишут. Когда вы вернетесь в отель, они уже будут там.

— Пожалуй, ты права, — согласилась мисс Джексон. — К тому же кто-то должен присматривать за группой здесь, на лыжне…

Учительница повернулась и пошла к подъемнику.

— Смотри не простудись тут! Ты ведь сидишь, а не катаешься! — бросила она Трейси через плечо.

До сих пор девочка не ощущала холода, а тут поняла, что замерзла. Она встала со скамьи и побрела в город, чтобы пройтись по магазинчикам и согреться. Ей требовались новые очки для лыж — может, удастся найти что-нибудь подходящее.

Она увидела множество привлекательных очков, но по таким ценам, что просто оторопь брала. Вообще все товары в городке были очень дорогими. Пока она ходила по магазинам, понемногу стало темнеть. Вскоре улицы наводнили лыжники, возвращающиеся по домам после напряженного дня.

Между тем Трейси решила обойтись старыми очками — или, в крайнем случае, взять их напрокат. После такого решения ей ничего не оставалось, как выпить горячего шоколада и вернуться в отель.

— Я подержу вам дверь.

Холли торопливо пробежала по мостовой и открыла дверь отеля.

Угрюмый мистер Фрай заковылял внутрь на своих новых костылях. За ним проследовала Белинда.

В больнице им подтвердили, что переломов нет. Мистер Фрай повредил коленные связки, а Белинда растянула лодыжку. Им сделали перевязку, снабдили болеутоляющими, парой костылей и прописали покой: никаких коньков, не говоря уже о лыжах. Белинде сказали, что дня через три-четыре она сможет передвигаться без костылей, а вот мистеру Фраю придется с ними ковылять несколько недель. От такой новости его настроение, разумеется, не улучшилось.

— Я пойду в свой номер, — буркнул он, забрав у портье ключи. — Попрошу меня не беспокоить. — Тут он яростно взглянул на Белинду. — А ты постарайся хоть сегодня вечером никого не покалечить. По-моему, ты уже свою дневную норму выполнила.

— Скажите пожалуйста! — воскликнула Белинда, когда учитель скрылся в лифте. — Он виноват не меньше моего — нельзя пересекать каток поперек. Все должны двигаться в одном направлении.

Холли хотела возразить, что конькобежцы не должны носиться как сумасшедшие, но благоразумно воздержалась от замечаний. Ведь Белинда была теперь вооружена костылями и могла далеко дотянуться!

— Мне очень жаль, что так получилось, — сказала она.

— А мне нет, — к ее удивлению, ответила Белинда. — Мне все равно не хотелось кататься на лыжах. Я ведь уже вам сказала, что приехала сюда за пирожными и загадками.

Она осторожно села в кожаное кресло, стоявшее в холле.

— Какими еще загадками? — удивилась Холли, садясь напротив нее.

— Какая-нибудь обязательно появится, — ответила Белинда. — Ведь они всегда появляются неожиданно. Когда это случится, я смогу уделить ей все свое внимание. Например, — продолжала она с лукавой улыбкой, — почему тот официант у дверей так уставился на нас?

Молодой парень лет семнадцати-восемнадцати глядел на них, прислонившись к стене. Высокий, белобрысый, коротко стриженный, в очках с черной оправой. Одет он был, как все сотрудники отеля, — в накрахмаленную белую рубашку и черные брюки.

Как только Холли поглядела в его сторону, он поспешно отвернулся.

— Кто тебе сказал, что он смотрел на нас? — усомнилась Холли.

— Я тебе говорю! — У Белинды не было ни малейших сомнений. — Я обратила на него внимание еще за завтраком. Он уставился на нас еще тогда.

— Ну, здесь нет ничего удивительного, — засмеялась Холли. — Его поразила моя неземная красота и яркая индивидуальность.

— Вот уж и нет, — сумрачно ответила Белинда. — Он смотрел вовсе не на тебя — а на меня!

— Ладно! — заявила Холли. — Сейчас мы позовем его и посмотрим.

— Ты совсем спятила? — воскликнула Белинда и густо покраснела.

— Да, — подтвердила Холли и, подняв руку, негромко крикнула: — Официант!

— Фройлейн? — послышался позади нее голос.

Холли оглянулась через плечо. К ним, слегка прихрамывая, направлялся немолодой мужчина.

— Я зову не вас, — выпалила Холли. — Мне нужен вон тот официант!

Она показала на дверь, однако молодой человек куда-то пропал.

— Вам чем-нибудь помочь? В чем дело?

Пожилой официант улыбнулся девочкам. Казалось, он прямо-таки сгорал от желания услужить.

— Нет, спасибо, — ответила Холли. — Ничего особенного. Мы просто хотели… вы могли бы принести нам две чашки горячего шоколада?

— Цвей хейсе шоколаде! — перевела Белинда.

— Сию минуту, — ответил официант.

— Унд цвей кухен, — быстро добавила Белинда. — Мит шлагзане.

— Разумеется, фройлейн.

Официант захромал в сторону кухни.

Холли взглянула на Белинду.

— Цвей кухен? — повторила она. — Что это значит?

— Два пирожных — с кремом! — Она усмехнулась. — Я практикуюсь в немецком — что мне еще остается с больной ногой?

Трейси доедала последний кусочек торта. Она сидела в кафе у окна и глядела на главную улицу городка, по которой шли люди. Много людей, целый мир.

Горные склоны опустели, и улица наполнилась туристами. Они бродили из одного магазинчика в другой, сравнивали цены, искали самые уютные кафе и приятные бары.

Трейси взглянула на часы. Почти пять вечера. Белинда и Холли, вероятно, уже вернулись в отель. Расскажут ей, что происходила в больнице.

Вставая из-за столика, она заметила на другой стороне улицы таинственную девочку. Красное пятно на мгновение сверкнуло под уличным фонарем и снова исчезло в толпе. Трейси обшарила глазами мостовую. Вот, опять — на этот раз промелькнула красная шапочка. С болтающимся помпоном. То покажется, то снова скроется. Не было никакой гарантии, что это та самая девочка с катка, но проверить не мешает. Трейси выскочила на улицу и припустилась трусцой, обшаривая глазами другую сторону улицы в поисках красного пятна. Поначалу она никого не увидела. Потом толпа на мгновение поредела, и Трейси заметила ее — девочка рассматривала витрину кондитерской.

Трейси выждала удобный момент, когда не будет машин, и перебежала через дорогу. К этому времени девочка направилась дальше.

— Синди! — крикнула Трейси. — Синда Фабрици!

Девочка не остановилась, не оглянулась. Она лишь ускорила шаг.

— Синди! — опять крикнула Трейси.

На нее оглянулись несколько пешеходов — но только не девочка в красном.

Трейси попыталась погнаться за ней, но в густой толпе это оказалось невозможно. Девочка находилась впереди метрах в двадцати или тридцати, но надежды догнать ее у Трейси почти не было.

Тут шедшая впереди толпа остановилась. Загорелся красный свет, не позволяющий пешеходам перейти через улицу. Трейси решила воспользоваться такой возможностью. Она снова бросилась вперед, пронырнула сквозь людские ряды и стала пробираться к девочке в красном. Та стояла в первом ряду ожидающих. Когда сигнал сменится, толпа хлынет через улицу, и тогда пиши пропало.

— Погори! Погори еще немножко! — бормотала Трейси, протискиваясь вперед. Только-только она протянула руку, чтобы тронуть Синди за плечо, как та испуганно вскрикнула и внезапно упала на дорогу. Раздался скрежет тормозов. Закричала какая-то женщина. Возникла общая сумятица, люди бросились на помощь девочке, а кое-кто из задних рядов проталкивался к ним, чтобы посмотреть, в чем дело.

Трейси тоже заработала плечами и локтями и в спешке налетела на мужчину, старавшегося выбраться из этого переполоха.

— Простите! — воскликнула она, увидев его руку на перевязи. — Я нечаянно…

Но мужчина не слышал извинений девочки. Поддерживая больную руку, он торопился в противоположную сторону.

Трейси поднырнула под локтями немолодой пары, стоявшей на краю тротуара, и увидела девочку в красном. Та лежала на дороге лицом вниз, и ее голова находилась всего в нескольких сантиметрах от бампера автомобиля.

— Ой, какой ужас! Она жива?

Вопрос не был обращен ни к кому конкретно, но какая-то женщина, присевшая на корточки рядом с девочкой, ответила.

— Да, жива. Она дышит. По-моему, у нее шок. Конечно, ударилась она сильно. Давай-ка, миленькая, — обратилась она к девочке. — Дай-ка посмотрю на тебя. — Она помогла ей встать на колени и заглянула в ее глаза. — Кажется, все обошлось.

— Ей еще повезло, — заметила вторая женщина. — Светофор только что переключился, и автомобиль уже тормозил. Попади она под него на несколько секунд раньше — и кто знает?

Обе женщины подняли девочку на ноги и прошли с ней на другую сторону улицы. Трейси последовала за ними.

Собравшаяся толпа быстро разошлась, как только все поняли, что серьезных травм у девочки нет. Но две женщины все еще рассматривали пострадавшую. Трейси сделала шаг вперед. На близком расстоянии она еще больше убеждалась, что это ее подруга из Штатов. Она взглянула в лицо девочки.

— Синди, — сказала она. — Это я, Трейси. Ты помнишь меня? Трейси Фостер из Штатов.

Девочка непонимающе посмотрела на нее. На ее лбу набухал синяк. В глазах не появилось ни малейших признаков узнавания.

— Ты вспомни, — настаивала Трейси. — Мы жили с тобой в соседних кварталах — в Калифорнии.

Девочка еле заметно покачала головой и что-то произнесла на языке, похожем на итальянский.

— Кажется, она не понимает тебя, милая, — сказала ей одна из женщин. — Должно быть, ты ошиблась. Отойди, пожалуйста, немножко в сторону. Я хочу получше разглядеть синяк на ее голове.

Трейси послушалась ее.

Женщина протянула руку и осторожно сняла с головы девочки лыжную шапочку. На плечи упала грива черных как смоль волос.

Трейси застыла от удивления. Синди всегда гордилась своими золотыми волосами. Значит, это не она.