Прочитайте онлайн Тайна Янтарной комнаты | XIX

Читать книгу Тайна Янтарной комнаты
2918+2959
  • Автор:
  • Язык: ru

XIX

В свежем воздухе пахло весной. Солнце с каждым днем становилось всё теплее. По пустынной дороге двигались два всадника и легкий возок, закрытый медвежьим пологом. Путников сопровождала огромная собака. Под мерный стук копыт породистых скакунов каждый из них думал о своем.

За последнее время в жизни каждого из них произошло столько событий, событий разных – таинственных, страшных, радостных и горьких, что хватило бы на несколько жизней.

Ветер легко нес Ольгу вперед. Она была счастлива. Несмотря на то что опасность еще не отступила, она нашла то, что искала. Снова и снова она вспоминала в каждой детали вчерашний день.

– Княгиня, вы знаете этого человека? – спросил ее Пугачев, как только она вошла к нему в дом, куда отправилась в надежде упросить его отправить ее домой, в Петербург.

Ольга не верила своим глазам. Перед ней стоял Державин, вокруг которого радостно прыгал Малыш.

– Гавриил, что вы тут делаете? – с радостным удивлением спросила она его.

– Я приехал за вами, княгиня. Простите меня за то, что я оставил вас на балу в одиночестве, никогда себе этого не прощу. Все мы очень волновались – вы так неожиданно исчезли после бала, что я и не знал, что думать. – Державин ревниво посмотрел в сторону Пугачева. Тот перехватил его взгляд и невесело усмехнулся.

– Емельян Иванович, – обратилась Ольга к Пугачеву, – теперь вы спокойно можете отпустить меня домой. Гавриил проводит меня.

Пугачев молчал…

Неожиданно из соседней комнаты раздался крик:

– Ольга, спасайся, он предатель!

Ольга побледнела и опрометью кинулась на голос. Через мгновение оттуда послышался ее плач. Пугачев и Державин бросились вслед за ней.

Ольга на коленях стояла рядом с постелью, на которой лежал израненный, перевязанный человек. Она плакала и смеялась одновременно, осыпая его поцелуями.

– Милый мой, любимый, ты здесь, ты жив, – сквозь счастливые слезы шептала она, лаская нежными руками его измученное лицо. – Я нашла тебя, нашла, теперь мы вместе – и никто не сможет нас разлучить.

– Ольга, любимая моя, – глаза Владимира сияли ей в ответ. Вдруг его взгляд упал на стоящих у двери мужчин. Он попытался привстать на постели и заслонить собой Ольгу.

– Беги, беги, этот человек предатель! – Владимир старался из последних сил подняться, его рука судорожно искала оружие.

Ольга в недоумении смотрела на обоих мужчин, не понимая, о ком именно говорит Владимир и почему он так говорит.

В комнате повисла звенящая тишина, было слышно только прерывистое дыхание.

Наконец Пугачев медленно заговорил, с трудом выговаривая слова, словно нес тяжелую ношу и каждый шаг ему давался с огромным трудом.

– Не спеши, князь. Надо поговорить.

Владимир судорожно вздохнул. В нем боролись сразу несколько разных чувств: он был счастлив, что увидел Ольгу, живую и невредимую, но страх за ее жизнь отравлял эту радость, и он с сомнением смотрел на Пугачева – Владимир слышал, как Пугачев пообещал Владыке отдать его любимую.

Пугачев видел, как держатся за руки Ольга и Владимир, его сердце разрывалось от тоски и боли, он понимал, что наступил тот самый момент, когда золотая жар-птица улетит из его жизни.

– Гаврила Романович, садись, твоя помощь может пригодиться. Пугачев и Державин присели на стоящие около стен лавки, Ольга осталась рядом с Владимиром.

– Сегодня у меня гостевой день, – начал Пугачев. – И все гости по твою душу, княгиня…

Державин также вспоминал события прошедшего дня.

Они с Пугачевым стояли у двери неподвижно, ничего не предпринимая, не шевелясь. Но у обоих в головах пронеслась одна и та же мысль: «Это он»!

Наконец-то он увидел возлюбленного Ольги. Ревнивое чувство затопило его, некоторое время он ничего не мог сказать, голос не повиновался ему. Но, глядя, как нежна Ольга с раненым, как счастливо блестят ее глаза, сколько любви в ее голосе, он сделал над собой сверхчеловеческое усилие и сказал себе, что счастье любимой женщины для него дороже всего и она может любить только достойного человека. А значит, и Державин предложит ему свою дружбу – если он этого не сделает, Ольга будет потеряна для него навсегда.

Он стоял как в тумане. Через эту пелену до него донесся голос Пугачева, Державин машинально присел на лавку и заставил себя слушать то, что говорил Пугачев.

– Сегодня у меня гостевой день, – сказал Пугачев. – И все гости по твою душу, княгиня.

Владимир и Ольга напряглись. Они оба понимали, что опасность исходит от сильного, могущественного врага.

– Так вот, – продолжал Пугачев, – бороться с этими демонами у простого человека возможности нет. Но допустить, чтобы княгиню, словно жертвенного агнца, у меня забрали на поругание, я не могу.

В открытом бою я справиться с этим чертом не в силах, а вот обмануть и выиграть время – видно, получилось.

Я сказал ему, что Ольга сейчас на секретной заимке и вернется завтра к вечеру. Ждать он отказался, тогда я дал ему верных людей и отправил туда, куда Макар телят не гонял. Пока они туда доберутся, пока суд да дело… Словом, есть время увезти Ольгу отсюда и спрятать ее. Гаврила Романович, поможешь? Только предупреждаю, дело это смертельное.

Державину всё это казалось странным, но, видимо, ни Ольга, ни Владимир не хотели объяснять, кто и почему мог угрожать жизни княгини, а Пугачев спрашивать их об этом не стал. Не стал этого делать и Державин.

– Конечно, я сделаю всё, что в моих силах. Если потребуется – и жизнь отдам.

– Вот и договорились. Медлить нам нельзя. – Пугачев поднялся. – Я распоряжусь, чтобы вас собрали в дорогу.

– Емельян Иванович, постой, – попросил его Владимир. Пугачев остановился на пороге. – Прости, что усомнился в тебе. Дороже всего на свете мне Ольга. Прости, если сможешь!

Смуглые щеки Пугачева порозовели, он немного расслабился, словно с него упала часть тяжелой ноши.

– Да что там… бывает. – И он вышел.

Во дворе Пугачев остановился, прислонился к стене и с шумом, всей грудью вдохнул свежий воздух. По его щеке скатилась слеза. «Вот так дело, – подумал он. – Что это со мной?»

Устинья, смотревшая на него в окно, впервые видела своего милого в таком состоянии и тихо плакала, не вытирая слез, бежавших по щекам и падавших на вышивание. Она знала, что это – любовь.

На прощанье Ольга обняла Пугачева и поклонилась ему в пояс.

– Спасибо тебе, Емельян Иванович, век не забуду, – прошептала она, когда Пугачев помогал ей садиться на коня. Ветер радостно заржал, приветствуя хозяйку.

Державин уже гарцевал рядом на своем Гнедом, он думал о том, как запутанна бывает человеческая жизнь, как странна человеческая природа. Пугачев – разбойник, преступник – не отказал в помощи, был способен на высокие чувства. Если бы не он – Ольги уже не было бы в живых. Возможно, не было бы в живых и Владимира. И Гавриил крепко пожал Пугачеву руку на прощанье.

Владимира удобно устроили в легком возке и укрыли медвежьим пологом. Малыш был рядом.

– Хотел бы отправиться с вами, да не могу – нужно будет ответ держать перед Бальтазаром этим, будь он неладен! Все запомнили, как я сказал? Никто об этой тропе не знает, доберетесь до Петербурга быстро! Ну, с богом!

И они отправились в путь. Пугачев долго стоял и смотрел им вслед, пока они не скрылись в лесу. К нему тихо подошла Устинья и остановилась, не смея потревожить. Пугачев медленно повернулся и посмотрел на нее. На него глянули нежные, любящие, преданные глаза, обдав таким жаром, что его замерзшее сердце стало оттаивать.

– Ну что, Устиньюшка, пойдем-ка домой.

Он поправил сползший у нее с плеч полушалок, и они медленно пошли к дому.

* * *

Владимир дремал под мерный скрип возка. Он был почти счастлив. С ним была Ольга, он знал, что она любит его, они ехали домой. После пережитых потрясений его силы начали постепенно восстанавливаться, радость подействовала на его организм лучше всяких лекарств, и Владимир надеялся, что вскоре он сможет подняться, и у него появится возможность самому защищать свою возлюбленную.

Им было нужно о многом поговорить. Он должен был передать ей последний привет от отца, князя Андрея, а также объяснить, как они оказались вместе в ту незабываемую, жаркую ночь.

Ольга не задавала ему вопросов, видимо, она ждала момента, когда Владимир окрепнет, и они смогут поговорить наедине, без присутствия посторонних людей. Конечно, Державин был им другом, но есть вещи, о которых можно говорить только вдвоем.

Мысли Владимира перешли на Пугачева. Какое благородное и бесстрашное сердце у этого человека! Ведь Пугачев прекрасно понимал, что месть разъяренного Бальтазара будет ужасной, но тем не менее остался, чтобы задержать темные силы, дать путникам больше времени на то, чтобы скрыться.

И как причудливо свела их вместе судьба!

Ольга рассказала Владимиру о том, как на нее было совершено покушение на балу, как ее пытались похитить, а Пугачев спас ее от враждебных рук и укрыл в своем лагере.

Владимир в свою очередь рассказал ей о том, как Пугачев нашел его на дороге, привез в свой лагерь и заботился о нем.

Выходило, что атаман спас жизнь им обоим и еще соединил вместе. Владимир знал, что в жизни ничего не происходит случайно, а такие удивительные совпадения – тем более. Что значит в их судьбе фигура Пугачева?

К Владимиру подъехала Ольга, она наклонилась над ним и расстегнула верхние пуговицы дорожного костюма – на ее белой точеной шее висел янтарный медальон. Она счастливо улыбнулась Владимиру и одними губами прошептала: «Люблю!»

* * *

Кутаясь в свой серый плащ, Владыка в одиночестве стоял у маленького дома, затерянного в самой чаще леса. Без точных указаний или без провожатых этот домик найти было невозможно. В этом месте было удивительно тихо, подозрительно тихо. Несмотря на то что еще было холодно, из трубы не шел дым, никто не вышел им навстречу.

Владыка вошел без стука, дверь отворилась легко, тихо заскрипев. Он оглядел скромную обстановку: узкое ложе, застланное шкурами медведей и лис, лавка, небольшой стол, немного посуды. Печь была холодной, в ней лежала кучка золы.

Владыка подошел к кровати и откинул меховое одеяло. Под ним лежало кроваво-красное бархатное платье.

«Этот человечек решил меня обмануть, – с холодной яростью подумал Владыка. – Ну что ж… Ты сам поможешь мне ее получить!»

Бальтазар вышел из дома. В отдалении стояли его слуги и несколько казаков-проводников.

Владыка посмотрел на них, затем выпростал из-под плаща свою тонкую бледную руку и протянул ее по направлению к дому. Вдруг от его руки протянулся огненный столб, дом загорелся, и в считанные минуты от него осталось только пепелище.

* * *

Пугачев ждал. Большую часть своих людей, населявших лагерь, он отправил по станицам и деревням, спрятал среди единомышленников. Сейчас он закончил свои дела и сидел один в доме, вспоминая свою прошлую жизнь.

Он вспоминал, как жил в донской станице, среди казаков, таких же, какими были его дед и отец, как он ловил рыбу с ребятишками, как рос, обучался военному искусству, которым каждый уважающий себя казак должен был владеть в совершенстве.

Потом ему вспомнилось, как он служил в армии и участвовал в войнах, как видел страдания бедного люда.

Сейчас он уже не совсем понимал, как ему пришла в голову безумная идея назвать себя спасшимся царем Петром III. Что его подвигло на это? Он не мог точно вспомнить.

И почему в своих удалых набегах, когда он со своим казацким войском бил регулярные войска, так часто он допускал кровопролитие простого народа, не принимавшего участия в боевых действиях? Зачем он и его сподвижники проливали столько невинной крови? Ведь он никогда не был жестоким человеком – что же с ним случилось?

В горницу тихо вошла Устинья и присела рядом с ним на лавку, прижавшись головой к его крепкому плечу. Она отказалась уезжать вместе со всеми, как ни уговаривал ее Пугачев.

– Ив радости, и в беде вместе будем, Емельянушка, – только и сказала ему на все уговоры Устинья. И он понял, понял не умом, а сердцем, что это – любовь.

Пугачев ждал.

Сумерки сгущались. В углу из ниоткуда бесшумно появилась тень и выпрямилась во весь рост. Пугачева и Устинью словно пронзило смертельным холодом.

– Ты решил, что смеешь играть со мной? – прошелестел ненавистный голос. Владыка приблизился к Пугачеву и продолжил: – Это я внушил тебе мысль о царстве на российском престоле, ты нужен мне, чтобы внести смуту и хаос в российское государство. А кровь невинных жертв нужна мне, чтобы жить, – словно отвечая на недавние мысли Пугачева, добавил он.

Владыка подошел еще ближе и повел рукой в сторону Устиньи, которая пыталась заслонить собой любимого, – казачка со стоном упала в обморок. Пугачев бросился к ней, но Владыка одним движением высохшей руки словно пригвоздил его к полу.

– Теперь ты снова поведешь свои войска, ты будешь лить невинную кровь во сто крат больше, чем раньше, я приказываю тебе! Повторяй за мной: «Повинуюсь, Владыка!»

У Пугачева волосы стали дыбом, он старался противостоять этой чудовищной силе.

– Ну! Повторяй! – И Владыка положил свою ледяную руку ему на грудь.

– Повинуюсь… – прохрипел Пугачев.

Когда Устинья очнулась, Пугачев сидел рядом, прислонившись к горячей печке. Он был белее мела, а когда она дотронулась до его щеки – она была холодной как лед. Устинья прижала голову Пугачева к своей груди и стала укачивать его, как ребенка.