Прочитайте онлайн Тайна выеденного яйца, или Смерть Шалтая | Глава 18 Лорд Рэндольф Пемзс IV

Читать книгу Тайна выеденного яйца, или Смерть Шалтая
4416+906
  • Автор:
  • Перевёл: Н. Некрасова
  • Язык: en
Поделиться

Глава 18

Лорд Рэндольф Пемзс IV

«Пемзс — средства по уходу за ногами» — островок индустриализации с человеческим лицом, медленно размываемый волнами перемен. Всеми остальными компаниями уже руководят практичные дельцы, для которых прибыль превыше всего, а работники — просто цифры в отчёте. Конечно, «Пемзс» вряд ли долго протянет.

«Жаб-финанс», июнь 1986 г.

Джек припарковал «аллегро» на пустой гостевой парковке рядом с огромным стилизованным изваянием ноги. Он поднял воротник — шёл дождь — и взглянул на фабричное здание из красного кирпича в неоготическом стиле. Если бы не сочившиеся из труб струйки дыма и не доносившийся изнутри приглушенный гул машин, фабрика казалась бы брошенной. Да и вид она имела потрепанный. Со стен большими кусками отваливалась штукатурка, кирпичную кладку покрывала копоть, окна потрескались и заросли грязью.

Поднимаясь по ступеням к главному входу, детективы получили возможность оценить окаймляющий двери барельеф в десяти сценах, живописующий эволюцию ноги от плавника до ступни современного человека. Вокруг никого не наблюдалось, и Джек толкнул тяжелую дверь сам. Внутри было так же безлюдно, и затхлый запах сырости напомнил им обоим Гримм-роуд. Привыкнув к полумраку, они разглядели обширный вестибюль. Свет с трудом пробивался сквозь витражное окно высотой до самого потолка. Витражи отражали величайшие моменты педикюра. Тема не ограничивалась окном — детективы стояли на огромной мозаике, изображавшей ступню с мозольным пластырем «Пемзс» на большом пальце, выложенным золотом и лазурью. Под картинкой виднелся знакомый логотип фирмы «Пемзс», начертанный бронзовыми буквами в ярд высотой. Стены также украшали изысканные фрески с изображением мифических существ под сенью летнего леса. Там купались в лучах света сатиры, нимфы, херувимы и кентавры — и все поголовно страдали от различных ножных недугов. Рядом с каждым из них был изображен продукт фирмы «Пемзс», любезно преподносимый облаченными в подобающие наряды прекрасными девами. Написанное на лицах персонажей удовольствие не оставляло сомнения в эффективности средств.

— «Угадай продукт», — пробормотал Джек, озираясь по сторонам, разглядывая любопытный декор и две огромные одинаковые мраморные лестницы, уходящие налево и направо вверх.

— Да, но до чего же тут сыро! — откликнулась Мэри, показывая на оцинкованные ведра, расставленные на ступенях для сбора протекающей сквозь крышу дождевой воды.

— Мой дед работал на «Пемзс», — сказал Джек. — Он всегда говорил, что это самое лучшее место работы в Рединге. Они жили по соседству в Пемзсвилле, и мой отец ходил в школу, которую финансировала компания. Когда дед заболевал, он ложился в Мемориальный госпиталь Пемзса, а выйдя на пенсию, поселился в одном из пемзсовских домов престарелых, разбросанных по всей стране.

— И его похоронили в саване из мозольного пластыря?

— Должно быть, вы инспектор Шпротт, — раздался сзади гулкий голос.

Вопрос прозвучал так внезапно, что оба детектива подпрыгнули. Они обернулись и увидели в шаге от себя высокого мужчину в чёрном рабочем халате. Он подкрался беззвучно, словно кот.

Лорд Рэндольф Пемзс IV был красивым мужчиной средних лет. Тронутые сединой чёрные волосы обрамляли изборожденное морщинами улыбчивое лицо. Глаза сверкали от скрытого веселья.

— Угадали, сэр, — ответил Джек. — А это сержант Мэри Мэри.

Хозяин по очереди пожал гостям руки и изящно поклонился, затем повел их вверх по лестнице.

— Спасибо, что уделили нам время, лорд Пемзс, — начала Мэри, но Пемзс перебил её:

— Хватит и просто «мистер Пемзс», сержант. Я редко пользуюсь титулом. Не сочтите за суетность, но «з» краткое, а «с» длинное: покатайте звук во рту, прежде чем произнести.

— Пемссс? — попробовала Мэри.

— Довольно близко, — с хитрой улыбкой ответил Пемзс. — Притормозите чуть раньше, и выйдет как надо.

Тростью с серебряным набалдашником он указал на сатира с гнойниками на копыте и положил ласковую руку на плечо Мэри. Её это вовсе не порадовало, но, поразмыслив, она решила, что смогла бы к такому привыкнуть, предоставься ей подобная возможность.

— Очаровательная картина, не правда ли, сержант?

Мэри, прищурившись, посмотрела на странное существо.

— Боюсь, не очень.

Рэндольф Пемзс помолчал минутку, снова посмотрел на картину и вздохнул.

— Конечно, вы правы, — сказал он наконец. — Всё это нарисовал для моего деда Диего Ривера в тысяча девятьсот двадцать первом году. Он, Ривера, сильно страдал от плоскостопия, слышали, наверное?

— Должен признаться, не слышал, — сказал Джек.

— Все равно. В результате получился классический этюд на мифологические темы. Мой дед искал способы представить свою продукцию в необычном свете и потребовал, чтобы мифические существа страдали от разных ножных болезней. Ривера, естественно, отказался, и тогда редингский рисовальщик афиш Дональд Шкиллет закончил работу, намалевав всю эту рекламную шелуху. Иногда я подумываю убрать мазню Шкиллета, но реставрация художественных произведений не самая главная проблема «Пемзса» на данный момент.

Они двинулись следом за хозяином предприятия. Тот проворно взбежал по мраморной лестнице, искусно обходя расставленные повсюду ведра. Коридор наверху мог бы потягаться шириной с двухполосной магистралью, когда бы не груды кое-как наваленной бумаги вдоль стен.

— Это все ведомости, — объяснил Пемзс, проследив за взглядом Джека. — У нас сыровато в подвалах. Подождите! Взгляните вот на это!

Он остановился перед портретом почтенного джентльмена — одним из многочисленных полотен, висевших на стенах коридора.

Пемзс взирал на него с явным обожанием.

— Лорд Рэндольф Пемзс Второй, — заявил он.

С портрета смотрел косоглазый старик, стоявший босиком на кресле.

— Мой дед. Погиб в сорок втором году, пытаясь установить национальный рекорд скорости. Великий человек и выдающийся химик. В тысяча девятьсот семнадцатом он изобрел препарат от траншейной стопы, благодаря чему компания возглавляла мировой рынок средств по уходу за ногами последующие тридцать лет. Он был ведущим мировым специалистом по карбункулам и работал над лекарством от грибка, когда его настигла смерть. Мой отец продолжил его работу, и в пятидесятых годах мы решили данную проблему. Это помогло нам продержаться на плаву чуть дольше. Сюда, пожалуйста.

Он повел их по заваленному бланками коридору, и наконец они подошли к большой двери красного дерева. Пемзс открыл её и отступил в сторону, пропуская гостей.

В просторном кабинете Пемзса с высоким потолком и дубовыми панелями на стенах доминировал портрет человека, который, как решили детективы, был первым доктором Пемзсом. В дальнем конце комнаты раскинулся стол размером с бильярдный, весь заваленный отчётами, а посередине красовался макет фабрики в кубе прозрачного стекла. Свет проникал сквозь окно в потолке, дождевая вода тоже. Для неё по полу были расставлены ведра и старая цинковая ванна.

Пемзс прочел по лицу Джека его мысли и нервно рассмеялся.

— Это не тайна, инспектор. Мы сейчас в финансовом штопоре, и я не могу позволить себе даже крышу починить. Сигарету не желаете?

— Спасибо, я не курю, — ответил Джек, заметив, что в сигаретнице вообще-то пусто.

Пемзс улыбнулся.

— Мудрый выбор. Незадолго до смерти мой отец пытался доказать связь между никотином и плоскостопием.

— И доказал? — спросила Мэри.

— Нет. Её не существует. Но это мы выяснили благодаря трудам моего отца. Я узнал о смерти Болтая вчера из вечерних новостей. Мы почти год благодарили небеса за то, что они ниспослали компании такого благодетеля.

Он жестом подозвал их к окну и указал на большое здание в модернистском стиле — офисный блок с зеркальными панелями в окружении фабрики в стиле хай-тек.

— Знаете, что это такое?

Джек прожил в Рединге всю свою жизнь и был прекрасно осведомлен о соперничестве двух компаний.

— Конечно. Это «Пан энд Пропалл».

— Верно. Они только и ждут момента, чтобы поглотить нас. Семье Пемзсов в настоящий момент принадлежит только сорок процентов акций компании, так что опасность вполне реальна. В течение последних двадцати лет мы занимали средства под наши активы, лишь бы сохранить старую фабрику. Даже Касл-Пемзс заложен.

Лорд обвёл рукой стол, прогибавшийся под тяжестью различной продукции Пемзса.

— Это наши лучшие линии. Необходимость оставаться конкурентоспособными ограничивает размер прибыли, и к тому же мы, по горькой иронии, страдаем от самой распространенной рыночной болезни.

— То есть?

— От успеха.

— Успеха?

— Успех товара, инспектор, не есть финансовый успех. Вам когда-нибудь приходилось пользоваться продукцией «Пемзс»?

— Да.

— И подействовало?

— Насколько помню, очень даже.

— Тогда вы поймете нашу проблему. Мы способствуем излечению, тем самым постепенно сужая собственный потребительский рынок. — Пемзс указал тростью на таблицы на стене у себя за спиной. — Перед вами график распространения бородавок. Видите, как упали кривые за последние десять лет?

Джек и Мэри посмотрели на график. Несмотря на всплески в период летней жары, неуклонное падение было налицо. Пемзс обратил их внимание на другую таблицу:

— А здесь бурсит большого пальца стопы. Упал на семьдесят процентов за десять лет. — Он перешёл к третьему графику. — Грибок. Устойчивое падение за последние двенадцать лет. — Он снова повернулся к детективам. — То, что хорошо для ног всего мира, плохо для Пемзса.

— А Шалтай-Болтай? — спросил Джек.

— Ах, — улыбнулся Пемзс, — это золотое яйцо!

— Продолжайте.

— Он был нашим главным акционером. Полгода назад на последнем совещании о продаже компании все внешние акционеры проголосовали за принятие предложения «Пан энд Пропалл». Но Болтай держался твёрдо. С его помощью мы сумели отклонить предложение. Его упорство поразило меня, но в то же время озадачило.

— Почему?

— Я решительно не понимаю, чем он руководствовался. Планы Болтая насчёт «Пемзса» для всех нас — сплошная загадка. Дураком он не был, я проверял. Но чего он хотел от «Пемзса», не имею не малейшего представления.

Он снова вздохнул и посмотрел на портрет первого доктора Пемзса, чьё изображение сурово взирало на мир, держа в одной руке модель ноги, а в другой — кусачки для ногтей.

Повисла пауза. Пемзс несколько мгновений изучал потолок, затем спросил:

— Чем ещё я могу вам помочь?

— Вы организовали доставку Болтая домой после его выходки на благотворительном вечере?

— Да, я. Знал бы, что он так… ну… напьется, никогда бы его за стол не пустил.

— Он утверждал, что ему ничего не стоит раздобыть пятьдесят миллионов фунтов. Как по-вашему, о чём шла речь?

— Может, о пакете рефинансирования? Кто знает? Как я сказал, его планы касательно «Пемзса» — полнейшая тайна для меня.

Джек внимательно смотрел на Пемзса, пытаясь найти трещину в самообладании этого человека. Пьютер говорил, что Болтай, возможно, хотел продать акции «Пемзса» Гранди, и Джека интересовало, как отреагирует хозяин кабинета на следующий вопрос:

— А вам не кажется, что он собирался продать их «Пан энд Пропалл»?

Пемзс невозмутимо пожал плечами.

— Возможно, хотя, по-моему, он малость затянул с этим. Гранди просто ждёт, когда я утону, чтобы за бесценок скупить то, что останется. Это лишь вопрос времени. — Он поднял бровь. — Судя по вашим вопросам, обстоятельства смерти Болтая представляются вам сомнительными.

— Верно, сэр. Они наводят на размышления.

— Значит, я становлюсь подозреваемым?

— Для меня все подозреваемые, — вежливо ответил Джек. — Не расскажете ли вы нам о своих передвижениях по окончании благотворительного вечера?

Пемзс улыбнулся.

— Конечно. Меня привез домой в Касл-Пемзс Ффинкворт, мой слуга. Это было где-то в полпервого ночи. Боюсь, на время от часу ночи до завтрака в семь утра у меня свидетелей нет.

Мэри сделала себе пометку.

— Вы часто общались с Болтаем?

— До того вечера я с ним не виделся где-то год. Его смерть никому в «Пемзсе» не выгодна, совсем наоборот.

— Как вам кажется, кто мог желать ему гибели?

— Целая процессия рогатых мужей, брошенных любовниц, разозленных владельцев ресторанов и виноторговцев с неоплаченными счетами. Думаю, список получится очень длинным.

— А Соломон Гранди?

Пемзс на мгновение задумался.

— Вы слышали о крахе болтаевской Сплутвийской минеральной компании?

Джек кивнул.

— Если вы посмотрите список обманутых акционеров, — продолжил Пемзе, — то не в последних рядах обнаружите мистера Гранди. Не думаю, чтобы Соломон решился на убийство, но вам все же следует об этом знать.

— Вы правы, — согласился Джек, делая пометку. — Мэри, у вас остались вопросы?

— Вы женаты, сэр? — спросила Мэри.

— Был. Сейчас я один.

— Больше вопросов нет.

Джек протянул Пемзсу свою визитку.

— Спасибо за помощь. Надеюсь, ваша компания выберется из кризиса. Всего доброго.

* * *

Они оставили хозяина взирать на модель его любимой фабрики. Джек сказал правду: никто не хотел падения «Пемзс». Компания так долго являлась частью Рединга, что её присутствие ощущалось во всём городе. Кроме Пемзсвилля, курортной зоны «Пемзс» и мемориального парка того же имени имелись Пемзс-стрит и Пемзс-лейн, а за городом находился Касл-Пемзс, фамильная резиденция, выдержанная в сюрреалистическом стиле тридцатых годов.

— Что скажете? — спросила Мэри.

Джек на мгновение задумался.

— Он, похоже, искренне недоумевает, почему Болтай скупал акции его компании. Смерть Болтая ему невыгодна: поскольку акции описаны в официально заверенной копии завещания, их нельзя продать ни Гранди, ни кому-либо другому. «Пемзс» тонет, и это очень печально. Теперь едем в «Пан энд Пропалл». Вы за рулем.

Он бросил ей ключи, и вскоре они уже ехали к воротам мимо ящиков с нераспроданными мазями для ног.

— Мэри, а почему вы спросили, не женат ли Пемзс?

Мэри тихонько потянула рычажок включения поворотника, и реле «Лукас» отозвалось тихим металлическим щебетанием.

— Не сдержалась, извините. Уж больно он симпатичный.

Она вырулила на главную дорогу чуть быстрее, чем надо. Сзади вынырнула маленькая спортивная машина с открытым верхом и замысловатым узором на капоте и, сигналя, пронеслась мимо них на огромной скорости.