Прочитайте онлайн Тайна выеденного яйца, или Смерть Шалтая | Глава 9 Снова в конторе

Читать книгу Тайна выеденного яйца, или Смерть Шалтая
4416+1203
  • Автор:
  • Перевёл: Н. Некрасова
  • Язык: en
Поделиться

Глава 9

Снова в конторе

Ван Болтам Шолти (Шалтай) Иосафат Алоизий Стьювесант. Бизнесмен, филантроп, большое яйцо. Дата рождения/кладки 6 июня 1939 года, Оксфорд, Англия. Образование: замок Лланаба. Университет: Крайстчерч, Оксфорд. Карьера: лектор в Баллиоле (1954–1964); старший фининспектор в «Порджа холдинге инкорпорейтед» (1965–1969); заведующий прачечной в Редингской тюрьме (1969–1972); Совет по развитию Огапоги (1973–1978); профессор детской литературы, Редингский университет (1979–1981); главный исполнительный директор «Болтай холдинге» (с 1983); главный исполнительный директор ЗАО «Всемирный цинк» (1987–1989). Женат: 1. Люсинда Маффет -Болтай (1962–1970, умерла). 2. Лора Гарибальди (1984–2002, разведена). Детей нет. Хобби: чтение, овология.

Кто есть кто. 2002 г.

Когда Джек вошёл в комнату, Мэри лишь подняла голову, но Тиббит встал навытяжку, что показалось ей бесполезным соблюдением протокола.

— Ну что, повезло с обрезом?

— Можно и так сказать. Помните убийство в Андерсеновском лесу?

— Конечно, — ответила Мэри. — Статья была озаглавлена «Из России с дурью», появилась в «Криминальном чтиве», номер двенадцать, том сто первый, перепечатана в семнадцатом томе «Расследований Фридленда Звонна». Чрезвычайно запутанный случай. Он…

Она осеклась, увидев, как зло смотрит на неё Джек.

— Наверное, вы и номер страницы помните?

— Извините, я не подумала. Но разве Звонн не нашёл оружие, которым были убиты дровосеки? В конце концов, именно обнаружение гравированного ружья «Холланд и Холланд» заставило его проделать ужасно сложное и утомительное путешествие по Европе, прежде чем ему удалось разрешить эту загадку.

— Звонн так и не доказал, что стреляли именно из этого оружия. Он обещал прислать гильзы, так что мы сможем проверить.

— Но если обрез, найденный у Болтая, окажется орудием убийства дровосеков…

— Да, — ответил Джек. — Звонн может ошибаться. Немыслимо, правда?

Мэри хотела искренне с ним согласиться, но вместо этого сказала:

— Тут для вас есть кое-какая информация.

— Давайте.

— Звонила миссис Сингх. Они не уверены, поскольку почти весь белок смыло дождём, но анализы показали, что уровень алкоголя в теле Болтая превышал допустимые для вождения нормы в двадцать шесть раз. Но даже и в этом случае она полагает, что он мог быть в сознании с учетом его объемного коэффициента.

— Пьяное всмятку яйцо, — пробормотал Джек. — Что ещё?

— Я сравнила факты из полицейской базы данных с некоторыми основными деталями, выуженными Бейкером у информатора в «Редингском вестнике».

— Продолжайте.

Мэри заглянула в блокнот, откашлялась и начала:

— Шолти Иосафат Алоизий Стьювесант ван Болтай родился шестого июня тысяча девятьсот тридцать девятого года. Его отцом был Гайлорд Ллевелин Стьювесант ван Болтай, мелкий баронет и преподаватель классического греческого в Оксфорде. Личность его матери неизвестна. Окончил школу в замке Лланаба, затем оксфордский колледж Крайстчерч по математике и детской литературе. Играл в регби за Оксфорд и чуть было не попал в сборную Англии, но повредил колено.

— Наверняка игрок из него был непобедимый, — заметил Джек, прикинув, что пытаться остановить такого нападающего — всё равно что ловить пушечное ядро.

— Если только ему не приходилось бегать на своих коротеньких ножках, — добавила Мэри. — Короче, в шестьдесят втором он женился на Люсинде Маффет, и какое-то время о нём ничего не было слышно, пока в шестьдесят четвертом его не попросили покинуть место преподавателя в Баллиоле, уличив в махинациях с недвижимостью. Освобожден за недостатком улик. В шестьдесят девятом ему повезло меньше. Его посадили на пять лет по обвинению в отмывании денег преступного синдиката семейки Порджа. За него крепко взялся отдел по борьбе с организованной преступностью, но он молчал о своих связях. Когда через три года его выпустили, он получил квартиру — по слухам, в подарок от самого Джорджо Порджа. Первая жена Болтая погибла в автомобильной катастрофе в семидесятом году, пока он сидел в тюрьме. Следующие пять лет он жил и работал в Огапоге. Очередной раз он всплыл в семьдесят восьмом, когда попросил политического убежища в британском консульстве в Пога-Сити. Огапогское правительство обвиняло его в контрабанде драгоценных камней, и в результате быстрой дипломатической сделки его депортировали. Он вернулся в Англию в семьдесят девятом, в восьмидесятом переехал в Рединг и стал читать лекции в университете. В восемьдесят первом году служащие ОСП допрашивали его по поводу нелегального ввоза в страну прялок, в том же году его вышвырнули из университета по недоказанному обвинению в растрате денег. В восемьдесят четвертом он женился на Лоре Гарибальди. В восемьдесят девятом сменил поприще, занявшись внешнеторговыми операциями. Он получил ссуду в сорок миллионов фунтов на выпуск ограниченного количества акций для выкупа монополии на разработку минеральных ресурсов Сплутвийской республики. Спустя полгода к власти пришла новая администрация и национализировала недра, и он потерял все. Держатели акций подали жалобы, было проведено расследование, но обвинения ему опять-таки не предъявили. Между восемьдесят пятым и девяносто первым годами он сделал состояние на цинке, затем потерял все в единый момент в девяносто третьем, когда попытался монополизировать рынок талька на Гонконгской товарной бирже. Допрашивался по поводу продажи акций при обладании конфиденциальной информацией на Токийской товарно-сырьевой бирже в девяносто девятом, но под обвинение снова не попал. — Пауза. — Это всё, что у нас на него есть.

— Столько расследований и всего один приговор? За отмывание денег Порджа?

— Я зачитала лишь основные моменты. Он привлекался по ста двадцати восьми делам, обвинялся двадцать шесть раз и, как вы и сказали, только один раз был осужден.

— Ну, мы же знаем, что он был изрядным проходимцем.

— Однако в его жизни имелась и другая сторона. В течение многих лет он занимался благотворительностью и потратил кучу времени, собирая деньги на мириады хороших дел. Клиника Святого Церебраллума числилась у него в фаворитах.

— Думаю, что потерявшие деньги на сплутвийских минеральных ресурсах чрезвычайно этому порадуются. А откуда такое трепетное отношение к Церебраллуму?

— Он сорок лет там наблюдался, — ответила Мэри, заглянув в свои заметки. — Сейчас его лечащий врач — некто по фамилии… Кватт.

Джек и Тиббит замерли на месте и уставились на неё. В комнате воцарилось молчание. Можно было расслышать, как за стеной в столовке подсыхает корочка на заварном креме.

— Вы шутите? Из всего персонала — доктор Кватт?

— Я что-то не понимаю, — медленно проговорила Мэри. — Кто это такой?

— Такая. Доктор Кватт в своё время возглавляла собственный отдел генетических исследований, пока не разразился скандал по поводу этически сомнительных медицинских экспериментов.

— Каких таких экспериментов?

— Живые обезьяньи мозги в банках, оживление мёртвых тканей — обычный набор. Мы от неё ничего толком не добились: чокнутая, как мартовский заяц.

Вошёл клерк и передал Джеку плотный коричневый конверт. В нем лежали пять черно-белых глянцевых снимков семь на восемь и записка от Мадлен с просьбой позвонить, если он будет опаздывать к ужину.

— Ха! — воскликнул Джек, просматривая содержимое конверта. — Вот он!

На двух фотографиях, где красовались другие знаменитости, Болтай мелькал на периферии. На одной он сидел за столом и наливал себе выпивку, на второй получился не в фокусе. На третьей он фигурировал крупным планом: стоял за кафедрой и явно толкал речь.

— А видок-то у него поддатый, — прокомментировала Мэри.

На четвертом снимке Болтай пожимал руку представительному пожилому господину, которого Джек сразу же узнал.

— Это Соломон Гранди, исполнительный директор фармацевтического концерна «Пан энд Пропалл» и девятый в списке богатейших людей страны. В субботу он будет обниматься и всячески демонстрировать свою тесную дружбу с Джеллименом. Кто тут у нас ещё есть?

На пятой фотографии Болтай чуть пьяно смотрел в камеру, пожимая руку хмурому мужчине лет пятидесяти.

Джек перевернул снимок и прочел пометку Мадлен:

— «Местная знаменитость мистер Чарльз Пьютер и местная знаменитость Ш. Болтай на благотворительном вечере Пемзса». Чарльз Пьютер. Кто-нибудь что-нибудь о нём знает?

Тиббит удалился в соседнюю комнату на поиски сведений.

Шпротт пришпилил фото Болтая кнопкой к доске и некоторое время смотрел на него.

— Джек… — В дверях появился Бриггс. — Можно тебя на пару слов?

— Конечно.

Бриггс поманил его к себе и вышел в коридор. Он посмотрел налево, затем направо и понизил голос, прежде чем заговорить:

— Мне только что звонил старший инспектор Звонн…

Джек шумно выдохнул.

— Перебьется. Ни за что на свете, сэр. ОСП — моя епархия. Болтай — моя епархия. И это дело — моё.

Он чувствовал, что голос его выдает.

— Знаю. — Бриггс старался говорить одновременно и примирительно, и властно. — Просто я хочу, чтобы ты подумал ещё раз. Звонн занимает высокое положение в Лиге. Если ты передашь ему расследование, отделу станет только лучше.

— Нет, сэр. Фридленд слишком часто меня третировал. Можете меня отстранить, но добровольно я не сдамся.

Бриггс глубоко вздохнул и умоляюще посмотрел на Шпротта.

— Джек, ну прошу тебя! Не зли Звонна. Если вмешается Лига детективов, тут такое начнётся!

— Значит, начнётся, — отрезал Джек. — Разрешите идти, сэр?

Бриггс ожег его взглядом, затем кивнул, и Джек ушёл. Завернув за угол, он расстегнул воротник. Сердце в груди бухало. Болтай… Чутьё подсказывало ему, что дело будет не из лёгких.

Когда он вернулся, Тиббит и Мэри уже ждали его с толстым томом «Кто есть кто в Рединге». Мэри вопросительно взглянула на него, но Джек отмолчался.

— Пьютер, Чарльз Уолтер, — зачитал Тиббит. — Торговый посредник. С тысяча девятьсот восемьдесят шестого года состоит компаньоном в «Живчик и партнеры». Активно занимается благотворительностью, женат, имеет сына. Интересы: викторианская эпоха, прогулки. Живёт и работает на Брикфилд-террас.

Джек снял трубку и набрал номер Пьютера. После всего двух гудков ответил хорошо поставленный женский голос:

— «Живчик и партнеры». Чем могу служить?

— Инспектор Шпротт, отдел сказочных преступлений. Могу я поговорить с мистером Пьютером?

— Конечно, сэр. Пожалуйста, подождите минуточку.

В трубке зазвучала плохая запись Вивальди. Через мгновение секретарша вернулась:

— Извините, сэр. Мистер Пьютер на заседании.

— Он может вам перезвонить?

От него явно пытались отделаться, и Джек это понял.

— Передайте ему, что я расследую смерть Шалтая-Болтая.

После непродолжительной паузы в трубке послышался мужской голос:

— Инспектор Шпротт? Я Чарльз Пьютер. Мне кажется, вам стоит подъехать ко мне.