Прочитайте онлайн Тайна всадника в маске | НЕПРИЯТНЫЙ СЮРПРИЗ

Читать книгу Тайна всадника в маске
3616+367
  • Автор:
  • Перевёл: Ирина Гурова
  • Язык: ru
Поделиться

НЕПРИЯТНЫЙ СЮРПРИЗ

— Кто-то нарочно наложил нарывной пластырь на ногу Иволги? — возмущенно повторила Нэнси.

Коллин кивнула.

— И сделано это или вчера глубокой ночью, или на рассвете. Вечером, когда я отвела Иволгу в стойло, она чувствовала себя прекрасно.

— Но зачем кому-то понадобилось вредить твоей лошади? И откуда они взяли этот пластырь? — Бесс задала два вопроса из тех, которые вертелись на языке у Нэнси.

Коллин всплеснула руками.

— Кто знает! — крикнула она. — Будь мне известно, кто это, я бы… я бы… — Ее голос вдруг замер, плечи сгорбились. — Я сбегаю за теплой водой с мылом; надо смыть пластырь, пока у Иволги не начала опухать нога, — пробормотала она. — У меня все пальцы горят. — Она растопырила пальцы, вымазанные рыжевато-коричневым веществом. — Пятна от этой дряни еще долго не сойдут!

К тому времени, когда Коллин вернулась с ведром, Нэнси и Бес расседлали Иволгу и надели на нее недоуздок.

— Мы подумали, что сегодня ты ездить на ней не будешь, — сказала Нэнси.

— Это уж точно, — угрюмо отозвалась Коллин. — Остается только надеяться, что к состязаниям Иволга придет в форму. А в запасе всего четыре дня. — Нагнувшись, Коллин принялась обмывать ноги кобылки теплой мыльной водой. — К счастью, за один раз пластырь большого вреда лошади не причиняет, да и наложили его не так уж много. Но из-за раздражения кожи Иволга избегала сгибать путо.

— Э… — неуверенно сказала Бесс. — Не хочу выглядеть дурочкой, но что такое путо?

Коллин указала на нижнюю часть ноги кобылки.

— Вот здесь. Между копытом и предплечьем. — Она выпрямилась, и Нэнси почувствовала сильный запах дегтя.

— К утру все пройдет, — сказала Коллин со вздохом. — Но в результате я не работаю с Иволгой уже третий день. А ей надо быть в отличной форме, чтобы хорошо себя показать.

— Но все-таки что такое нарывной пластырь? — спросила Нэнси. — И где его можно достать?

— Это раздражающая мазь, которую втирают в ногу лошади при растяжениях. Считается, что это ускоряет выздоровление.

— Да? — На лице Бесс было написано недоумение. — Какое же это лечение, если у лошади будет обожжена кожа?

— Считается, что вызванное пластырем раздражение усиливает приток крови к ноге, а это очень полезно при таких травмах. Но это средство Редко используют, если лошадь участвует в соревнованиях, когда имеет значение еще и внешний вид — ведь от пластыря может остаться проплешина.

— Но у тебя он все-таки есть? — спросила Нэнси.

— Есть одна банка в аптечке, — кивнула Коллин. — Но я им сто лет не пользуюсь.

Нэнси отдала повод Бесс, а сама прошла в комнатку у входа, открыла дверцы висевшей на стене аптечки и начала читать названия на флаконах и банках. Наконец, за коробкой с ватой она нашла нарывной пластырь и взяла банку в руки, проверяя, не открывали ли ее недавно. Однако запаха дегтя она не почувствовала, и крышка была завинчена очень туго.

Она присоединилась к подругам, которые вышли из сарая, чтобы Коллин могла вымыть ноги Иволги из шланга.

— Кто бы ни наложил пластырь, — объявила Нэнси, — взят он был не из твоей аптечки.

— Это еще ни о чем не говорит, — ответила Коллин. — Его можно купить в любой ветеринарной аптеке.

— Но сделать это мог только человек, который имел дело с лошадьми.

— То есть практически все, кого я знаю, — сердито фыркнула Коллин.

— А не мог это сделать кто-нибудь из твоих соперников? — спросила Нэнси.

— Не исключено. — Коллин пожала плечами. — Но это же бессмысленный риск! Я хочу сказать, что никакой пластырь не помешает мне выступить! — Коллин принялась вытирать ноги кобылки.

— Конечно…

— Но кто мог забраться в сарай с пластырем? Только тот, кто знает про сигнализацию, — размышляла Нэнси.

— Коллин, в котором часу вы с Филом вернулись вчера? — спросила она.

— Около полуночи, — ответила Коллин, выпрямляясь.

— И сигнализация была включена?

— Да. Папа говорил, что она его разбудила, когда мы подъехали.

— Х-м-м… — Нэнси начала прохаживаться взад и вперед. — Следовательно, тот, кто это сделал, знал, как избежать включения сигнализации. — Она остановилась перед Коллин, — Ты слышала, как уехал Фил?

— Конечно. Он зашел выпить кофе и… — Внезапно глаза Коллин негодующе сощурились. — Ты думаешь, что это Фил?!

— Нет. Но пока он — один из подозреваемых… как и все остальные, — поспешила добавить Нэнси, зная, до чего возмущаются люди, если кого-то им близкого в чем-то обвиняют.

— Выкинь из головы, — твердо заявила Коллин. — Пусть Фил иногда и злится, что я слишком много времени провожу с Иволгой, но вреда он ей ни за что не причинит. Он ведь понимает, как много она для меня значит.

— Ну, ладно, — уступила Нэнси, хотя Фил и казался ей наиболее вероятным виновником. Он знал про сигнализацию, много раз бывал внутри сарая и присутствовал на ферме Хили в самое удобное время. К тому же у него была причина. Хотя Бесс и считала, что Фил никогда не сделал бы этого даже из ревности, но Нэнси не была так уж в этом уверена. Однако, раз Коллин свято верила в невиновность Фила, настаивать на своей версии она не стала.

— Ну, хорошо. Тогда поговорим о людях, которые были тут в то утро, когда у Иволги случились колики. Почему бы тебе не рассказать мне побольше о Глории Доннер, тренере, про которую ты упомянула, — сказала Нэнси.

— Только сначала выпустим Иволгу на луг, — ответила Коллин, забирая повод у Нэнси. — Будет себе щипать траву и забудет про больную ногу, а мы можем посматривать за ней с веранды. К тому же, — добавила она, утирая вспотевший лоб, — я бы выпила чего-нибудь холодненького.

Коллин отвела Иволгу на огороженный лужок, где на сочной траве уже пасся упитанный шотландский пони. Увидев Иволгу, он поднял голову и заржал. Коллин открыла ворота, сняла с кобылки повод и повесила его на изгородь.

Иволга, прихрамывая, подошла к пони, и они потерлись друг о друга мордами. Он с пронзительным ржанием встал на дыбы, а затем они принялись щипать траву бок о бок.

— Это Шут, — объяснила Коллин подругам, когда все трое пошли к дому. — На нем я училась ездить верхом. А теперь он просто составляет компанию Иволге.

Четверть часа спустя девушки уютно расположились на веранде в шезлонгах, держа в руках бокалы с лимонадом. Был погожий октябрьский день, прохладный и бодрящий. Осеннее солнце приятно согревало.

В доме они были одни — родители Коллин отправились на работу.

— Ну, так слушай о Глории Доннер, — сказала Коллин, расположившись в шезлонге поудобнее. — Она тренер и содержит небольшую конюшню в получасе езды отсюда. Мы с Иволгой в этом году взяли у нее несколько уроков. Однако, если я буду продолжать подготовку к гран-при, мне понадобится постоянный тренер. Я подумываю о Глории, а она как будто готова нас взять.

— Значит, и она исключается, — объявила Бесс, протягивая руку к тарелке с чипсами. — Ей совсем ни к чему, чтобы Иволга начала болеть. На твоем месте, Нэнси, я бы занялась Сан-Маркосами.

По-моему, этот Диего, хоть он и очень любезен, пойдет на все.

— Хм-м… — Нэнси отпила лимонаду. — Вот что меня смущает: а какая им выгода, если Иволга выйдет из строя?

— Мариза весь год соперничала со мной, — сказала Коллин, покачав головой. — Мы обе выступали в соревнованиях по скачкам с препятствиями в классе любителей. Обычно я ее побеждала, но не могу себе представить, чтобы они ради победы пошли на такую подлость. К тому же на этих соревнованиях Мариза будет выступать как любитель, а я участвую в гран-при.

— А, собственно, что значит «любитель»? — спросила Нэнси.

— Любитель ездит ради удовольствия, а не из-за денег, как профессионал. То есть любитель получает приз в случае победы, но выступать он может только на своей лошади, а не на чужой за плату, как профессиональные жокеи. Я решила участвовать в гран-при, потому что призы там больше, да и цена Иволги вырастет, если она начнет выигрывать в таких сложных соревнованиях.

— Понятно, — сказала Нэнси. — И раз вы с Маризой будете выступать в разных классах, то у Сан-Маркосов нет причины вредить твоей лошади.

— Вот именно, — согласилась Коллин. — И уж тем более раз они хотят ее купить. Кроме того, вы сами видели, что Мариза просто влюблена в Иволгу.

Бесс сочувственно засмеялась.

— По-моему, Коллин, тебе остается только одно!

— И что же? — хором спросили Коллин с Нэнси.

— Нанять двух телохранителей, чтобы они поехали с тобой на международные соревнования.

Коллин растерянно заморгала и вдруг расхохоталась.

— Понимаю! Ты хочешь, чтобы я взяла туда вас с Нэнси!

— Конечно! — воскликнула Бесс. — Мы с Нэнси всю неделю свободны. А на маскарад по случаю Дня Всех Святых просто не пойдем.

— У меня и костюма нет, — кивнула Нэнси. — И посмотреть скачки мне куда интереснее.

Лицо Коллин расплылось в радостной улыбке — эта улыбка была первой с тех пор, как они обнаружили, что Иволга захромала.

— Ура! Я ничего лучше и пожелать не могу. Вот будет чудесно!

Увидев, как повеселела Коллин, Нэнси тоже улыбнулась.

И тут раздались оглушительные звуки: «дзинь-дзинь-дзинь!» Бесс подпрыгнула в шезлонге, рассыпая чипсы.

— Что это?!

— Сигнализация! — засмеялась Коллин. — Я оставила ее включенной. Кто-то едет. Может, мама раньше освободилась. — Она вскочила, вглядываясь в ряды сосен. За ними мелькнула зеленая спортивная машина. — Это Фил! — радостно сказала она, махнув Нэнси и Бесс, чтобы они не вставали. — Сидите, девочки. Я его сейчас приведу.

Она побежала встречать Фила. Нэнси было видно, как он вылез из машины ей навстречу, и она крепко его обняла.

— Сразу видно, что голубки помирились, — шепнула Бесс.

— Похоже, — ответила Нэнси мрачно, и Бесс тревожно на нее посмотрела.

— Ты все еще думаешь, что это он? Нэнси покачала головой.

— Не знаю, но…

Ее перебил веселый голос Коллин:

— Нэнси, Бесс, познакомьтесь с Филом Экерменом, величайшей любовью всей моей жизни!

.— Но не самой-самой, — со смехом подхватил Фил. — Потому что самая-самая, конечно, Иволга.

— А вот и нет! — Коллин слегка хлопнула его по руке.

Нэнси встала. Понятно, почему Коллин без ума от Фила Экермена. Высокий, смуглый, худощавый, со спортивной фигурой и ослепительной улыбкой!

— Рад познакомиться с двумя лучшими подругами Коллин, — сказал Фил, пожимая руку Бесс, и повернулся к Нэнси. — А ты, конечно, Нэнси Дру, знаменитая девушка-сыщик.

— Ну уж и знаменитая! — улыбнулась Нэнси и крепко пожала ему руку. Вдруг она вздрогнула: на запястье этой руки виднелось рыжевато-бурое пятно — того же цвета, в какой окрасились пальцы Коллин, когда она прикоснулась к нарывному пластырю.

Это значило только одно: пластырем ногу Иволги обмазал Фил Экермен!