Прочитайте онлайн Тайна Софи | Глава 3

Читать книгу Тайна Софи
4816+1033
  • Автор:
  • Перевёл: Е. М. Этцель
  • Язык: ru

Глава 3

София решила, что Эш до сих пор любит Насрин, раз он так отреагировал на одно только упоминание о ней.

Как жаждала София именно такой любви, безусловной и полной, любви к ней самой, а не к ее положению в обществе. София постоянно убеждала себя, что когда-нибудь она найдет такую любовь, но замужество, к которому толкал ее отец, все меняло. Ее страстная натура, как раскаленная лава, бурлящая под толщей камня, вырвалась наружу, сметая все писаные и неписаные правила семьи Сантина. София уже не могла себя остановить, даже если бы хотела этого.

— Мои родители ни во что не ставят любовь! Для них долг превыше всего! — воскликнула Софи. — Особенно для моего отца, — добавила она упавшим тоном.

Боль в ее голосе заставила Эша отвлечься от собственных мыслей. Он очень хорошо знал историю семьи Сантина и сразу понял причину, по которой голос Софии дрогнул, когда она произнесла «мой отец».

Да что же такое с ним происходит? У него тысяча важных дел, о которых ему надо думать. Он вел переговоры, в результате которых заброшенные дворцы, когда-то принадлежащие давно умершим членам его семьи, превратятся в шикарные спа-отели для зарубежных туристов. Сейчас эти переговоры находились в решающей стадии. Также он должен был курировать выставку разных вещей, принадлежащих королевской семье. Сбор средств от нее должен был пойти на образование бедных жителей Наилпура. Именно эти проблемы должны занимать сейчас его голову, а не капризы хорошенькой женщины, стоящей перед ним.

Эш постарался закончить разговор.

— Я уверен, что твой отец сделает так, как будет лучше для тебя, — повторил он то, что сказал несколько минут назад.

Он знал, что его слова пусты и бессмысленны, но почему он должен утешать ее? Почему его вообще должна заботить ее судьба?

«Лучше для тебя…» Не эти ли слова Эш сказал ей тогда, несколько лет назад, когда отвернулся от нее. Эти слова скорее значили «лучше для него».

— Лучше для меня?! — взорвалась Софи.

Эш увидел горечь и отчаяние в ее глазах, увидел, как ранили Софию его слова.

— Нет! — София встряхнула головой, и ее темные волосы пришли в движение, лаская ее оголенные плечи, вызывая в Эше новую волну нестерпимого желания.

— Все, что мой отец хочет, — это блага и процветания семьи Сантина, ну и его самого конечно же. Я же для него всегда была неожиданным и нежеланным ребенком. — Уголки ее чувственного рта опустились. — Ты знаешь, Эш, это ведь так. Ты наверняка слышал слухи о моем происхождении.

Это было действительно так. Когда мать Алекса узнала, что Эш осиротел, она часто приглашала его в гости, чтобы он побыл в домашней обстановке, а не проводил большую часть каникул в частной школе в Англии. София только поступила в школу, когда он впервые услышал сплетни о том, что король, возможно, не приходится ей отцом.

— Ты похожа на членов семьи Сантина, — только и мог сказать ей Эш.

— Именно то же самое сказала мне мать, когда я спросила ее, правда ли, что мой настоящий отец — английский архитектор, как все вокруг говорили. И почему-то никто ни разу не предложил мне пройти ДНК-тест, когда я стала взрослой.

— Это говорит только о том, что твои родители уверены: король — твой настоящий отец, и ДНК-тест просто не нужен.

— А это то, что говорит Шарлотта, — улыбнулась София. — Но у нее самой внебрачный ребенок, и она отказывается говорить, кто его отец.

В другой ситуации София ни за что не упомянула бы положение, в котором оказалась Шарлотта. В результате рождения внебрачного сына, Люка, она тоже оказалась в немилости у отца. Они обе были аутсайдерами и держались вместе, несмотря на то что у Шарлотты была сестра-близнец.

— Шарлотта всегда была очень благоразумна, — заметил Эш.

София усмехнулась:

— Ты считаешь благоразумным то, что она родила внебрачного ребенка от человека, которого никто не знает? Отец считает это позором для семьи.

Эш всегда хотел ребенка, сына конечно же, как бы это старомодно ни звучало. Когда он женился на Насрин, то думал, что и она так же сильно хочет детей. Сначала, когда она ему сказала, что хочет повременить, хочет насладиться обществом Эша, он был очарован этим и согласился подождать. Но со временем Насрин сообщила ему, что вообще никогда не хочет иметь детей. Это только увеличило пропасть между ними.

Для посторонних людей такое сильное желание иметь детей было вполне естественным в его положении — королевской династии нужны продолжатели рода. В этом была своя правда, но на самом деле в этом желании скрывалось что-то более личное. В детстве Эш был очень одинок, отсюда и появилось сильное желание иметь семью, и это желание не имело ничего общего с королевскими обязанностями. Когда-нибудь он женится снова, по зову рассудка, потому что это необходимо короне. Но дети, которые родятся в результате этого брака, будут любимы им, потому что эта любовь, считал Эш, естественна и безоговорочна. Так он старался любить Насрин. До сих пор горечь этой неудачной любви преследует его.

— Да, от Шарлотты такого никто не ожидал, — заметил он, продолжая разговор.

— Конечно, Шарлотта всегда была паинькой, не то что я. Думаю, что такого позора скорее ожидали от меня, — горько усмехнулась София. — Не отрицай этого, Эш. Мы оба знаем, что это правда. И если бы это случилось со мной, то я поступила бы точно так же, как Шарлотта, — оставила бы ребенка. — Ее лицо смягчилось. — Маленький Люк такой милый, что иногда мне хочется, чтобы он был моим ребенком. — В ее голосе звучали искренние теплота и нежность. — Но если бы это случилось со мной, а не с Шарлоттой, отец бы не был столь терпимым. Это бы стало последней каплей, и я думаю, он бы отрекся от меня.

— Я не думаю, что твой отец пытался бы устроить тебе подходящую партию, тем более с принцем, если бы сомневался в том, что ты его дочь.

Эш полагал, что его слова должны были успокоить и разубедить ее, к тому же подвести разговор к концу. Но вместо этого Софи еще больше распалилась:

— Если ты так считаешь, ты совсем не знаешь моего отца! Он хочет этой свадьбы не для моего блага, а для своего. Точнее, для блага семьи Сантина. Всегда было так. Всегда делалось только то, что важно для него, а не для нас. Только репутация королевского дома Сантина имеет значение. Отец всегда нам повторял, что в любой ситуации мы должны помнить, кто мы такие. Он правит нами, как правит королевством, потому что уверен, что это правильно. Судя по его словам, мы вообще не должны иметь чувств. В первую очередь это касается меня. Эш, ты можешь мне помочь, тебе это ничего не будет стоить. Как я тебе уже говорила, отец легко отменит все договоренности с испанской короной, если решит, что у меня есть шанс выйти за тебя.

— Очень сомневаюсь, что твой отец изменит свое решение после того, как мы проведем вместе пару часов на этом приеме.

— Уверена, так и будет, — кратко ответила Софи. — И ты увидишь, что я права, если хотя бы постараешься помочь мне.

Эш в очередной раз напомнил себе, что проблемы Софии его не интересуют. Он просто друг ее старшего брата. И то, что он ощущал себя покровителем Софи несколько лет назад, не имеет сейчас никакого значения. Кроме того, тогда он был юным идеалистом, влюбленным и счастливым. Сейчас он уже давно реалист, кто-то может даже сказать, что он черствый и озлобленный.

Как бы там ни было, но он сейчас уверен, что династический брак по договоренности намного удачнее и длится намного дольше, чем брак по так называемой любви. Не это ли доказал его собственный брак? Да и брак родителей Софии тоже доказывает прочность именно такого союза. Справедливы или нет слухи о связи королевы Зои с молодым архитектором, брак королевской четы Сантина прочен, как скала. Если София уверена, что ее отец позволит ей распоряжаться своей судьбой, то она глубоко ошибается. София взрослая девочка и может сама о себе позаботиться. К тому же Эшу совсем не хотелось вмешиваться в хитрые дипломатические отношения легким флиртом.

— Я больше не вижу смысла в обсуждении этой ситуации, София. — Эш посмотрел на часы.

София заметила, какие у него красивые кисти рук и запястья, а теплый тон его загорелой кожи добавлял волнующую нотку к ее ощущениям. В течение многих месяцев после его отказа, лежа без сна в своей постели, София представляла, как эти нежные, теплые руки ласкают ее. Внезапно нахлынувшие чувства перехватили ей горло.

— Я скоро уезжаю, — напомнил ей Эш. — Если ты поговоришь с отцом о своих сомнениях, я уверен, он даст тебе время поближе познакомиться с испанским принцем.

София в негодовании пожала плечами. В ее жесте чувствовались отчаяние и безысходность. Софи сама не заметила того, как платье настолько обнажило ее загорелые плечи и грудь, что стал виден ореол ее сосков. Волна сильного желания опять охватила Эша. Да что же с ним такое? Сегодня его тело живет как бы само по себе, не обращая внимания на приказы, которые Эш тщетно пытается дать ему.

Эша охватил гнев. София должна прекрасно понимать, что на ее фигуре платья, подобные этому, могут свести с ума любого мужчину.

— Если ты не хочешь, чтобы все в зале увидели то, что я вижу сейчас перед собой, сделай что-нибудь со своим платьем, — резко бросил он Софи, — если ты, конечно, не сделала это специально.

Не понимая, о чем говорит Эш, София в недоумении уставилась на него и сделала шаг вперед. При этом она наступила на подол платья, и оно почти полностью обнажило ее грудь.

Эш немедленно шагнул навстречу ей, схватив ее за плечи, тем самым закрывая ее собой от посторонних глаз.

Она всегда загорала топлес и не стеснялась посторонних взглядов. Но сейчас ситуация была совсем другая. Софии стало безумно стыдно, дрожащими руками она попыталась поднять лиф платья, но ничего не смогла сделать.

— Эш, помоги мне — расстегни крючок на спине, тогда я смогу поднять лиф.

Он собрался уже было отказаться, но тогда бы она, возможно, поняла причину отказа. А ему совсем не хотелось выглядеть зеленым юнцом, который потерял голову при виде обнаженной женской груди.

В конце концов, они в переполненном бальном зале, напомнил себе Эш, расстегивая крючок и опуская молнию пониже.

— Эй, поосторожнее. — Лицо Софии горело, ей казалось, что платье сейчас совсем упадет.

Но, слава богу, никто не увидел ее в этом двусмысленном положении, да еще в объятиях Эша.

— Поднимай лиф, а я застегну молнию, — скомандовал Эш.

— Я не могу, — пожаловалась Софи, — ты меня слишком крепко обнимаешь.

Вздохнув с раздражением, Эш отступил немного, продолжая держать руки за ее спиной.

— Нет, не двигайся, все могут увидеть.

— Я думаю, все и так видели.

Эшу пришлось сказать это довольно грубо, чтобы привести Софию в чувства, и он с удивлением заметил, что она тщетно пытается скрыть набежавшие на глаза слезы. Он вдруг понял, что Софи действительно сильно смущена, что она отчаянно пытается быть ближе к нему именно для того, чтобы скрыться от посторонних глаз и натянуть наконец на себя лиф злополучного платья.

— Успокойся, давай помогу.

Он только хотел помочь ей поправить платье, но внезапно его рука легла на грудь Софи, а пальцы коснулись соска. У Эша потемнело в глазах. На миг ему показалось, что он вот-вот потеряет контроль над собой. Молча они посмотрели друг на друга и тотчас отвели глаза. Ни у кого из них не было желания говорить.

Софию шокировала ее собственная реакция на прикосновение Эша. Она уже не мечтала о нем — она давно переросла свое детское увлечение. Это просто инстинктивная реакция тела на неожиданное прикосновение, успокоила она себя. И совсем не важно, какой именно мужчина до нее дотронулся.

Молча Эш застегнул молнию на платье Софии и сделал шаг назад. Он уже собирался уходить, как заметил, что король Эдуардо подзывает их к себе. Конечно же игнорировать короля было бы в высшей степени бестактно. Эш со вздохом сказал Софии:

— Мне кажется, твой отец хочет, чтобы мы подошли к нему.

Как только они подошли к королевской чете, в руках у них оказались бокалы с шампанским. София с удивлением заметила, что за своими мыслями о собственной судьбе совсем забыла причину, по которой все собрались, — помолвку ее брата Алекса и его невесты Аллегры. Тем временем Бобби Джексон, отец Аллегры, пытался произнести тост. Он уже нетвердо стоял на ногах, поэтому тост получился длинным и несвязанным. Единственное, что можно было понять, — это то, что он очень рад и от души поздравляет молодых. Когда он с трудом добрался до конца речи, по залу прокатился ироничный смешок.

— Эш, как приятно видеть тебя. — Королева Зоя приветствовала его, слегка наклонив голову. Бриллианты на ее короне сверкали под светом хрустальных люстр. Было ясно, что она пытается загладить неловкую ситуацию светской беседой.

Оставшись в одиночестве, поскольку Эш разговаривал с королевой, София старалась не поддаться вдруг охватившему ее чувству одиночества. Это было очень знакомое с детства ощущение покинутости и заброшенности, которое она тогда часто испытывала, несмотря на то что всегда была окружена братьями и сестрами. Проблема была в том, что она никогда не чувствовала себя полноправным членом семьи. Возможно, потому, что так к ней относился отец. Вот почему для нее было так важно выйти замуж по взаимной любви, за человека, который разделял бы ее представления о семье, с которым она бы могла растить детей в атмосфере любви и заботы. Это было ее тайным и самым сильным желанием.

Софи очнулась, когда ее отец начал говорить тост в честь молодых. Она с тоской повернулась к Эшу.

Их разделяло не более метра, но казалось, что между ними огромная пропасть. Слушая речь своего отца, София обхватила себя руками, пытаясь унять сосущее чувство одиночества.

Ее отец все еще говорил, но теперь смотрел прямо на нее. Внезапно София поняла, что речь идет о ней.

— Помолвка Александро — это только первая ласточка. С превеликим удовольствием сообщаю, что жених моей младшей дочери Софии скоро прибудет в королевство.

От шока София не могла ни говорить, ни двигаться. Отец все-таки все решил за нее и без нее! Журналисты, словно позабыв о помолвке ее брата, с новыми силами набросились на Софию.

Оцепенение, быстро нагрянув, так же быстро схлынуло, но теперь Софию трясло, как в лихорадке, она ощущала полную беспомощность перед ситуацией, мысли путались. Как мог отец объявить о помолвке, даже не предупредив ее?! Что она теперь может сделать? София с ужасом осознала, что у нее пропали все шансы обсудить эту ситуацию с отцом. Инстинктивно она повернулась к Эшу, но фотографы загораживали его. Своего отца, напротив, она прекрасно видела, как видела и его холодный предупреждающий взгляд. Он прекрасно понимал, что можно ожидать от нее.

Журналисты тем временем взяли ее в кольцо, требуя немедленно дать комментарии по поводу объявления его величества.

— Я…

— Моя дочь очень рада помолвке, — поспешно ответил за нее король. — Не так ли, София?

Шок и привычка делать все так, как повелевал отец, сделали свое дело. Софии показалось, что не она, а кто-то другой произнес за нее:

— Да, конечно.

Стоя рядом с королевой, Эш наблюдал за происходящим со смешанными чувствами. Одно из них как нож пронзило его сердце — острая неприязнь к этому неизвестному принцу, с которым теперь официально помолвлена София.

— Какое облегчение, что здравый смысл взял верх, и София поняла, что отец знает, что будет лучше для нее, — прошептала Эшу королева Зоя. — Все эти слухи насчет нее в прессе доводили его величество до белого каления. Замужество пойдет ей на пользу. Король надеется, что принц разделяет традиционные взгляды на роль королевской четы и королевских детей. Думаю, что и София вскоре осознает свои обязанности.

— София… — Шарлотта ласково дотронулась до ее плеча, озабоченно всматриваясь в побледневшее лицо своей сестры.

— Я не могу поверить в то, что сделал отец! Он же знал, что я не хочу этой помолвки! Шарлотта, я не могу здесь находиться! Я иду в свою комнату! — София была на грани истерики.

Шарлотта ласково подхватила ее за локоть, и они вместе вышли из зала.

Когда София добралась до своей спальни, мысли ее были в полнейшем беспорядке, ее бил озноб. Как глупы и наивны были ее надежды на то, что отец выслушает ее и изменит свое решение! Конечно же этого просто не могло случиться. Ее отец все обдумал, он давно решил объявить о предстоящем замужестве Софии этим вечером и конечно же не нуждался в ее согласии. Теперь ее план представить отцу Эша в качестве возможного претендента на ее руку казался детским чудачеством. От гнева, беспомощности и разочарования слезы застилали ей глаза. Все ее попытки избежать нежеланного замужества были пустой тратой времени.

Как же ей теперь быть? Она не сможет перенести того, что ожидает ее в будущем. Не сможет и не хочет. Ее охватила паника, София осознала, что больше не может здесь оставаться и не может подчиниться отцу. Ее сердце забилось чаще при этих мыслях.

Еще не отдавая себе отчета в том, что она делает, София подбежала к шкафу и стала вытаскивать из него одежду, лихорадочно укладывая ее в чемодан. У нее не было в этом никакого опыта — обычно такую работу делала горничная. Слезы бежали у нее по щекам, поэтому она с трудом могла видеть то, что происходит вокруг.

Внезапно она услышала, как звякнул телефон — пришло сообщение. Сердце Софии ушло в пятки. Но это оказалась Шарлотта, спрашивающая, все ли в порядке. София не собиралась впутывать сестру в свою авантюру, поэтому просто ответила, что должна побыть одна.

Теперь она должна ехать в аэропорт. Уже через два часа она будет лететь в Лондон, где у нее есть школьные друзья, которые, как она надеялась, смогут укрыть ее от отца. Они обязательно помогут ей. Помогут ли? Кто, в сущности, эти друзья? Легкие на подъем богатенькие девушки и юноши, дети богатых родителей, живущие от вечеринки до вечеринки? Ничего страшного. Она заведет новых друзей, устроится на работу. У нее все впереди.

Быстро схватив платье, в котором она обычно путешествовала, из гардероба, София надела его, накинув сверху удобный легкий пиджак. Одновременно с этим она обдумывала, что еще ей может понадобиться. Паспорт, немного денег. Конечно, авиакомпания острова найдет ей место на любом рейсе, который ей будет необходим. Если ей повезет, то уже утром она сможет начать новую жизнь. Жизнь, где ее никто не будет контролировать.

— Как это — рейсов на сегодня больше не будет?!

— Да, ваше высочество, последний рейс отбыл несколько часов назад. Мы вынуждены были отменить большинство рейсов из-за большого количества частных самолетов гостей, прибывших на помолвку вашего брата. Первый рейс на Лондон будет завтра утром. Насколько я знаю, несколько журналистов уже забронировали на него места. — Девушка, говорившая по телефону, была очень любезной.

Софию передернуло от одной мысли о том, что ей придется лететь вместе с журналистами, всюду сующими свой нос. Она оказалась в ловушке на собственном острове.

— Может быть, кто-нибудь из гостей сможет предложить вам место в его самолете? — предложила девушка.

— Нет, не думаю… — начала София и замолчала на полуслове, вспомнив, — Эш говорил о том, что должен уйти с праздника до его окончания, потому что должен лететь обратно в Индию. Ее сердце часто забилось. Тем не менее Софи постаралась, чтобы ее вопрос звучал непринужденно.

— Вы не знаете, самолет магараджи Наилпура уже вылетел?

Девушка какое-то время молчала, наводя справки, потом ответила:

— По расписанию самолет должен вылететь через двадцать минут, ваше высочество. Самолет уже находится у специального выхода для королевских особ. Но магараджа возвращается в Индию, он не летит в Лондон…

Кивнув, София положила трубку и взялась за ручку чемодана. Эш конечно же поможет ей. Он знает, как ей тяжело. Он видел, как несправедлив ее отец. К тому же Софии больше не к кому было обратиться. Да она и не будет просить многого. Ей только нужно, чтобы Эш разрешил ей долететь в его самолете до Мумбаи. Оттуда она сможет улететь в Лондон. Несмотря на жизнь, которую вела Софи, она смогла отложить небольшую сумму денег. Достаточную, чтобы оплатить билет от Мумбаи до Лондона. А потом… Нет, об этом она уже подумает в Лондоне. Сейчас важнее всего добраться до самолета Эша и улететь с острова как можно скорее.

Если охранники у дверей в зал ожидания для королевских особ были удивлены, увидев Софи, в одиночестве везущую свой чемодан, то они не подали никакого виду. Просто поклонились, когда она прошла мимо них. Их присутствие и поклон вернули Софи к действительности. Она ясно себе представила, как отреагирует семья, и особенно отец, на такой поступок. Для нее пути назад не будет. Она нарушила все неписаные правила семьи Сантина, бросив вызов самому королю! На мгновение София заколебалась. Но, представив себя в церкви, идущей к алтарю рука об руку с незнакомцем, отбросила все сомнения. С ужасом она подумала, что кто-нибудь из ее семьи уже обнаружил ее отсутствие. Каким позором будет, если ее, как маленькую девочку, приведут за ручку к отцу. Глубоко вздохнув, она вышла из здания аэропорта в апрельскую ночь.

Прямо перед ней лежала красная ковровая дорожка, которую постелили к приезду именитых гостей. Пройдя по ней несколько шагов, Софи очутилась рядом с самолетом. На борту был нарисован герб королевского дома, к которому принадлежал Эш.

Вокруг не было ни души. София поднялась по лестнице, с трудом волоча за собой чемодан. Она не привыкла сама носить свой багаж, так же как не привыкла упаковывать свои вещи. Чемодан оказался ужасно тяжелым. Когда Софи наконец-то втащила его в салон, она была совершенно без сил.

Основной салон был выполнен в изысканном деловом стиле. Было видно, что Эш использует самолет как продолжение своего офиса. В отличие от большинства мужчин ее круга, которые наслаждались жизнью, не утруждая себя работой, Эш был в первую очередь бизнесменом, несмотря на свой титул.

На другом конце салона была другая дверь, которая вела в спальню. Открыв ее, София увидела большую двуспальную кровать. Дверь рядом с кроватью была приоткрыта, за ней виднелась ванная комната. Спальня, так же как и основной салон, была выполнена в серо-белой цветовой гамме.

В спальне свет не был включен, и София увидела в окно, как Эш в компании стюарда идет к самолету по красной ковровой дорожке. Сердце Софии часто забилось. Ей очень хотелось выбежать навстречу Эшу и попросить его о помощи, но он выглядел хмурым и погруженным в какие-то невеселые мысли. София бросила взгляд на дверь ванной комнаты. Что, если просто спрятаться и подождать, пока самолет взлетит, а уже потом появиться Эшу на глаза? Тогда у него не будет выбора, и она окажется в безопасности.

Ванная комната была небольшой, но с удобной душевой кабиной и другими необходимыми вещами. Но в данный момент почти все пространство занимал чемодан Софии. Ей пришлось сесть на него, после чего она закрыла и даже заперла дверь. Наверняка в самолете есть еще уборная для экипажа, так что до взлета она может чувствовать себя в безопасности.

Как только дверь самолета закрылась, Эш снял пиджак и сел за свой рабочий стол, придвинув к себе ноутбук. Ему еще предстояло работать с материалами по деловой встрече, которая должна произойти утром. Эш намеревался поговорить с Софией перед тем, как покинуть дворец. Его обостренное чувство ответственности требовало, чтобы он хотя бы сказал ей, что не обязательно это замужество будет столь ужасным, как она себе его нарисовала. Но Софию он не нашел. Хотя, может, это и к лучшему. Что, если бы он нашел ее? Если бы она опять начала умолять его о помощи? Эш отодвинул от себя ноутбук и встал. Он не мог понять, откуда взялось это чувство боли и утраты, но, с другой стороны, он понимал, что Софии не место в его жизни.

Находясь в своем укрытии, София почувствовала, как самолет вырулил на взлетную полосу, как набрал скорость и взлетел. Получилось! Она сумела вырваться из ловушки, пути назад отрезаны. Утром ее семья узнает, что она сбежала, и ее отец… Отец будет в ярости. Но ведь он не хотел выслушать ее, и Софии больше ничего не оставалось, чем сделать то, что она сделала. Когда самолет набрал высоту, София вышла из ванной. Спальня была погружена в темноту, но из-под двери, ведущей в основной салон, проступала полоска света. София нерешительно подошла к двери. Внезапно ее охватило чувство одиночества. Если она сейчас выйдет к Эшу, она может… Что? Броситься к нему в объятия, умоляя защитить и успокоить? Учитывая все обстоятельства, это было бы странно и нелепо. Лучше немного подождать и успокоиться, привести мысли и чувства в порядок. Время у нее есть.

* * *

Поначалу Эш не очень-то обращал внимания на нового временного стюарда, которого взяли на работу. Джамаил, постоянный стюард, был в отпуске, ухаживая за своей больной матерью. Этот новый стюард слишком много суетился и постоянно старался находиться рядом с Эшем, и это очень действовало на нервы. Кроме того, у этого человека было что-то неприятное в выражении глаз, но Эш постарался убедить себя, что это ему только показалось.

Эш посмотрел на часы. Был час ночи. Впереди шестичасовой перелет в Мумбаи. Учитывая разницу во времени, самолет приземлится около половины десятого утра. Встреча будет проходить в Мумбаи, где у него есть офис. Таким образом, он сможет сэкономить время и успеть отбыть в Наилпур, столицу штата Раджастан, где он был правителем, чтобы уже на следующий день вести переговоры там.

Тут он заметил новое сообщение от Хасана. В нем старый друг выразил сожаление о том, что они не успели пообщаться на приеме. Действительно, Алекс, Хасан и Эш теперь мало общались. Все трое были очень занятыми людьми. В ответ Эш написал: «Возможно, тебе самому стоит найти себе невесту и устроить вечер по поводу помолвки. Может, тогда нам удастся встретиться». Потом Эш заставил себя вернуться к рассмотрению документов, связанных с завтрашней встречей. На ней пойдет речь о превращении одного из малых дворцов в Наилпуре в фешенебельный отель.

Сам Эш не нуждался в деньгах, а вот народ Наилпура — да. Эш и его высококвалифицированные молодые помощники также разрабатывали концепцию по повышению урожаев. Отель привлечет туристов и, соответственно, деньги. У крестьян есть плодородные земли. Климат позволяет выращивать различные фрукты и овощи. Но большинство фермеров работает по старинке, и урожаи невысоки. С притоком туристов понадобится больше местных продуктов. Но крестьяне боятся новизны. Эш позаботился о том, чтобы их дети закончили сельскохозяйственные колледжи, и надеялся, что молодежь будет более восприимчива к новому.

Дверь, ведущая в кухню, открылась, оттуда вышел стюард, интересующийся, не голоден ли Эш.

Сидя на краю кровати в темной спальне, София любовалась звездным небом за окнами. Она не решалась включить свет, поскольку все еще не хотела, чтобы ее обнаружили. Она понимала, что не может так прятаться вечно, встала, решительно направляясь к двери. Но, взявшись за ручку, услышала голоса и поняла, что Эш не один. Софи не хотела показываться на глаза кому-то еще и решила подождать. Она опять подошла к кровати и вдруг поняла, что смертельно устала. Кровать выглядела столь уютной и соблазнительной, что София сама не заметила, как сняла с себя туфли и платье и оказалась под мягким и уютным одеялом. Едва коснувшись головой подушки, София уснула.