Прочитайте онлайн Тайна мраморного херувима | ГЛАВА V Хорошие новости

Читать книгу Тайна мраморного херувима
386+1061
  • Автор:
  • Перевёл: И. Гилярова

ГЛАВА V

Хорошие новости

— Я понимаю. — Мистер Фостер сжал руку дочери и спокойно произнес: — Я понимаю, что вы сейчас чувствуете, — но поскольку этот старый француз платит немалые деньги, то он, как говорится, и заказывает музыку… Наша группа едет туда ночью на поезде, и я должен, в принципе, поехать с ними, однако мне позволили немного задержаться, чтобы я мог отправить вас утром в Лондон… Мне очень жаль.

— Да, конечно, — ответила за всех Холли. — Мы понимаем, что тут нет вашей вины.

Белинда поддержала ее:

— Холли права. Тут ничего не поделаешь — зато мы проведем в Париже хотя бы один вечер.

— Конечно! — печально улыбнулся мистер Фостер. — И я обещаю вам, что это будет такой вечер, который вы никогда не забудете.

Девочки постарались изобразить ответные улыбки, и он продолжал более бодрым голосом:

— Ладно, сначала мы заедем в отель и снимем для вас номер — а после этого подумаем, как нам провести вечер!

Взглянув напоследок на панораму города, они спустились на лифте вниз.

На улице мистер Фостер опять взял такси, и через несколько минут они уже ехали по оживленным улицам. Холли и Белинда снова припали к стеклам, чтобы как можно лучше разглядеть Париж. Трейси сидела, погруженная в свои мысли.

Заметив ее необычную сдержанность, отец спросил, хорошо ли она себя чувствует, и она кивнула.

— Да, конечно, — все в порядке, папа, — ответила она. — Я вот только думаю… Наш номер в отеле забронирован на три дня, да?

— Насчет этого не беспокойся, — сказал отец. — Я могу получить компенсацию, если…

— Я не это имела в виду. Когда ты закончишь свои переговоры и все уладишь в Бургундии, ты ведь вернешься в Париж, верно? Возможно, даже послезавтра?

— Возможно — все зависит от того, как все сложится. Впрочем, да, я надеюсь вернуться сюда послезавтра… А что?

— Ну… я только подумала — мне ужасно жалко, что пропадут все наши усилия… А что, если мы останемся в Париже и дождемся твоего возвращения?

— Эге, попридержи коней! — Мистер Фостер выставил перед собой ладонь. — Не увлекайся фантазиями… Неужели ты всерьез рассчитываешь, что я оставлю вас, трех девочек, в Париже на три дня?

— Почему бы и нет? — подключилась к разговору Холли. — Мы в состоянии позаботиться о себе пару дней — и обещаем не совершать никаких глупостей.

— Все это замечательно, но я отвечаю за вас, пока вы находитесь в Париже. Ваши родители никогда мне не простят, если…

— Я уверена, что мои родители ничуточки не стали бы возражать, — вклинилась Белинда. — К тому же, мы очень самостоятельные — и они это знают!

— Вы можете оставить нам свой телефон в Бургундии, на самый крайний случай… — предложила Холли и поспешно добавила: — Хотя, конечно, все будет в порядке.

Однако мистер Фостер покачал головой:

— Нет, нет, не могу. Я никогда себе не прощу, если что-то случится. Я знаю, что вы обидитесь на меня, но, к сожалению, я отвечу нет. Сегодняшний вечер мы постараемся провести как можно интересней, но завтра утром мы попрощаемся на Северном вокзале. Зато я обещаю в следующий раз, когда я прилечу в Европу — это может быть Италия или Испания, — возместить вам это огорчение… Так что считайте, что наше путешествие просто немножко откладывается, лады?

Несмотря на все мольбы, он отказался говорить на эту тему. Через несколько минут такси остановилось на какой-то тихой улице, неподалеку от Севастопольского бульвара, в самом сердце города. Мистер Фостер вылез из машины; девочки последовали за ним и взглянули на отель.

Снаружи высокое здание выглядело так же, как другие дома, стоящие вдоль улицы; только небольшая медная доска возле стеклянных дверей с английской надписью «Отель «Добро пожаловать» говорила о том, что это не частная резиденция.

— Отель «Добро пожаловать» — не слишком французское название, — заметила Холли.

Мистер Фостер расплатился с таксистом, и девочки направились вслед за ним в фойе. Место регистрации было выдержано в светлых пастельных тонах; вокруг стола, украшенного огромной вазой с весенними цветами, стояли кресла с пухлыми яркими подушками, приглашая гостей присесть.

— Управляет отелем француз, женатый на англичанке, и здесь живет много англоязычных постояльцев — поэтому-то в основном я и решил поселить вас здесь, — признался мистер Фостер. — Мой французский нельзя назвать беглым… О — вот и мадам Дюбуа!

Сидевшая за столом женщина приветствовала их мягкой улыбкой.

— Мистер Фостер сообщил мне, что вы в Париже впервые. Надеюсь, что вы проведете здесь приятные каникулы.

— Мы тоже на это надеялись, — еле слышно пробормотала Трейси.

Мадам Дюбуа достала ключ из одной из ячеек полки, стоящей позади стола, и спросила у мистера Фостера, не прислать ли горничную, чтобы она показала девочкам дорогу в их номер, однако он ответил:

— Нет, не беспокойтесь — они ведь будут жить на верхнем этаже, прямо надо мной, верно? Я сам их отведу.

Они втиснулись в лифт, который оказался немного тесноватым для четырех человек с багажом, и, стараясь занимать как можно меньше места, медленно поднялись на верхний этаж.

Их номер находился напротив лифта; мистер Фостер отпер ключом дверь, потом отошел в сторону, пропуская девочек вперед.

Стоило подружкам взглянуть на номер, как тут же послышались их восторженные ахи да охи. Это было просторное помещение со скошенным к передней стене потолком. Два мансардных окна с мягкими подоконниками открывались навстречу бездонному небу. На западе солнце садилось в мягкие перины золотистых облаков, и яркий закат бросал отсвет на бесчисленные ряды блестящих крыш — а за ними, вдалеке, на фоне неба вырисовывался гордый силуэт, известный всему миру.

— Эйфелева башня! — воскликнула Холли.

— Эге, у нас тут собственный, эксклюзивный вид на нее! — обрадовалась Трейси, а Белинда лишь вздохнула от счастья.

— Теперь я понимаю — мы действительно в Париже!

Мистер Фостер осторожно кашлянул.

— Девочки, я… хм… полагаю, что вы хотите достать свои вещи, освежиться и все такое прочее — словом, подготовиться к походу в город… Я пока что спущусь вниз и переговорю с мадам Дюбуа… Когда вы будете готовы, спускайтесь вниз, и найдете меня там — причем, можете не торопиться… Пока!

Торопливо махнув рукой, он удалился.

— Какое классное место, — сказала Холли, с неохотой отрываясь от окна.

— Точно, — согласилась Трейси. — Вообще, во всем это неправильно только одно.

— Да? Что же?

— Нас трое — а кровати только две!

В номере стояла одна двуспальная кровать с телефоном на столике возле нее и одна обычная. Девочки потрогали матрасы — мягкие и упругие одновременно, полюбовались множеством больших, пушистых подушек, но вопрос остался открытым: кто будет спать на отдельной кровати, а кому придется делить двуспальную?

— Бросим жребий, — предложила Белинда. — Орел или решка — у кого из нас выпадет не похожий на остальных результат, получит отдельную кровать.

Такое предложение показалось девочкам единственно справедливым. В первом же раунде монеты Холли и Трейси упали гербом кверху, а монета Белинды — гербом вниз.

Трейси обвинила подругу в том, что она припасла на такие случаи монету с двумя орлами, а потом добавила не без озорства:

— Впрочем, хорошо, что Белинде досталась отдельная кровать, потому что она самая тяжелая из нас. Если пружины лопнут, ей будет некого винить, кроме себя.

— Ах так! — Белинда схватила одну из подушек и хотела швырнуть ее в Трейси, однако Холли ее остановила:

— Эй, осторожнее! Если вы здесь что-нибудь разобьете, мадам Дюбуа нас выгонит. И тогда мы не проведем в Париже даже и этот вечер!

Довольные, они распаковали свои сумки, быстро привели себя в порядок и спустились вниз, где их ждал мистер Фостер.

Он читал английскую газету. Увидев девочек, он отложил ее и пошел им навстречу с серьезным видом.

— Прежде чем отправляться дальше, я должен вас предупредить.

— Как я не люблю, когда ты так говоришь! — воскликнула Трейси. — Что же на этот раз?

— Не волнуйся — на этот раз новость хорошая. — Тут он широко улыбнулся. — Видите ли, я все обдумал — и только что имел долгую беседу с мадам Дюбуа. Я рассказал ей, как вам понравился ваш номер — в тот момент, когда вы вошли в него, я посмотрел на ваши лица и задумался. Мне показалось несправедливым отправлять вас в Англию завтра утром. Когда я объяснил ситуацию мадам Дюбуа, она согласилась присматривать за вами… Если вы дадите мне слово, что не совершите никаких безумств, я позволю вам остаться — так, как мы и собирались.

Трейси обхватила отца за шею и воскликнула:

— Папочка — ты ангел!

— Это значит, что вы можете ехать в Бургундию прямо сегодня? — спросила Холли.

— Можно, мы проводим вас на вокзал? — попросила Белинда.

— Нет-нет, не беспокойтесь — я поеду последним поездом. До этого я еще успею провести с вами вечер, — объяснил мистер Фостер, — а по дороге на вокзал подброшу вас сюда. Итак, что вы выбираете? Прогулку по ночному Парижу или шикарный ужин, который вы запомните на всю жизнь?

Холли и Трейси немедленно высказались за ночной Париж, а Белинда сказала:

— Не торопите меня — я думаю…

— Знаете что — почему бы нам не объединить то и другое? — усмехнулся мистер Фостер. — Вы когда-нибудь слышали про «батомуш»?

Девочки дружно ответили «нет», и он объяснил, что это речные катера, которые днем возят туристов по Сене, по вечерам превращаются в рестораны со стеклянной крышей, так что пассажиры одновременно любуются видами Парижа и наслаждаются вкусными блюдами.

— Кажется, неплохая идея, — одобрила Белинда. — Когда начнем?

— Когда угодно, — ответил мистер Фостер. — Бегите наверх за куртками — после захода солнца сейчас в городе прохладно, — а я тем временем поймаю для нас такси.

Через несколько минут, когда они отправились на вечернюю прогулку по Парижу, настроение у всех намного улучшилось, настолько, что их даже не раздражали пробки, в которые несколько раз попадала их машина. Мистер Фостер объяснил, что они угодили в час пик, когда все едут домой, а таксист что-то сердито бормотал под нос и нетерпеливо сигналил всякий раз, когда они останавливались.

На широких бульварах они постепенно увеличили скорость и наконец рванули вперед по широкому мосту через реку.

— Это и есть Сена? — спросила Холли у мистера Фостера.

— Конечно! Она, как Темза в Лондоне, проходит через центр города и рассекает его пополам… Где-нибудь тут мы и подыщем себе бато-муш.

Переехав через мост, таксист свернул направо, на улицу, которая шла параллельно набережной, и остановил машину. Мистер Фостер расплатился с ним и повел девочек по узкой дорожке, которая вела на плавучую пристань. Здесь им пришлось постоять в очереди за билетами на речной катер.

— Большой какой, — сказала Холли. — Должно быть, он вмещает много пассажиров.

— Да, такие речные круизы всегда пользуются огромной популярностью, — согласился мистер Фостер. — Единственная проблема в том, что столики в ресторане обычно заказывают заранее, но я надеюсь, что для нас все-таки найдутся места. Но могут и не найтись.

— Я тоже надеюсь, — с чувством заявила Белинда. — Иначе я умру с голода.

Очередь двигалась очень медленно, и они коротали время, разглядывая другие суда, плывущие по реке, или прохожих на набережной, наслаждающихся вечерней прогулкой.

Внезапно Холли схватила Белинду за руку и лихорадочно прошептала:

— Гляди!

— Что? Где? — Проследив за направлением ее взгляда, Белинда ахнула: — Не может быть!

По набережной шли двое мужчин, увлеченно о чем-то разговаривая. Хотя они находились далеко, и девочки не могли слышать их голоса, сомнений быть не могло.

Их загадочный попутчик очень серьезно беседовал со своим напарником, и Белинда застыла, узнав в нем второго сотрудника из отдела транспортной безопасности, который ехал в йоркском поезде; теперь на нем вместо униформы тоже была какая-то неприметная одежда.

Стоявшая рядом с отцом Трейси оглянулась, чтобы узнать, о чем так взволнованно говорят ее подруги, и тоже успела заметить этих двух мужчин, прежде чем они смешались с толпой прохожих.

— Не может быть! — воскликнула она.

— Что не может быть? — поинтересовался мистер Фостер, оглядываясь через плечо.

— Я только что увидела… — начала было Трейси, но тут же вскрикнула от боли и замолчала.

— Ой, извини, — невинным тоном произнесла Белинда. — Неужели я наступила тебе на ногу?

К счастью, в этот момент очередь наконец зашевелилась, и мистер Фостер наконец-то подошел к окошку кассы. Пока он расспрашивал, можно ли заказать в ресторане столик на четверых, Белинда взволнованно прошептала Трейси:

— Бога ради, ничего не говори своему отцу — если ты расскажешь ему про мужчин из поезда, он тут же все переиграет и отправит нас в Англию!

— Ох, я как-то об этом не подумала…

Трейси прикусила губу, когда мистер Фостер кивнул им, подзывая к себе, и радостно объявил:

— Нам повезло — я получил последний столик! Теперь пошли на борт.

Когда девочки шагали за ним по сходням, он спросил:

— Так что ты хотела мне сказать? Мне показалось, будто вы увидели что-то поразившее вас.

— Да так, пустяки, — ответила Трейси, скрестив за спиной пальцы. — Просто мы увидели двух прохожих, которые немного напоминали наших знакомых, — вот и все.

Когда они вошли в ресторан со стеклянным куполом крыши, официант провел их за столик, и они сели за него, Холли показалось, что они оказались в хрустальном дворце. На каждом столике горели красноватые лампы, отражаясь в блестящих столовых приборах и сияющих чистотой тарелках.

— Ого! — воскликнула Трейси. — Впечатляет.

— Меня тоже впечатляет, — высказалась Белинда, успевшая заглянуть на последние страницы своего путеводителя, где был приведен краткий перечень самых популярных ресторанных блюд на английском и французском языках.

— Да, я уверен, что мы неплохо проведем тут время, — сказал мистер Фостер и добавил: — Но прежде всего я должен сообщить вам важную вещь.

Его голос звучал очень серьезно, и девочки насторожились.

— Разумеется, я слышал про ваш Детективный клуб, — продолжал он, — но должен вам напомнить — если вы встрянете во что-нибудь подобное здесь, в Париже, у вас могут быть серьезные неприятности. Поэтому я хочу, чтобы вы дали мне слово, что не станете в Париже увлекаться никакими загадками и тайнами. Ну как, договорились?

Девочки переглянулись, и Холли ответила:

— Не беспокойтесь — мы уже пообещали это моей маме перед отъездом.

— Ну, слава богу, у меня просто гора свалилась с плеч! — Мистер Фостер повеселел. — Вот и официант! Сейчас чего-нибудь закажем и отпразднуем ваш первый вечер в Париже.

Ужин определенно превзошел все их ожидания; блюда были восхитительные. Но когда речной катер после первой смены блюд отчалил от пристани и пустился в свой неторопливый рейс по реке, они уже едва замечали, что едят, — таким красочным показался им вечерний город.

По обе стороны от них проплывали знаменитые памятники Парижа, каждый был мастерски подсвечен различными цветами и выделялся на черном бархате неба. Одним из первых зданий, мимо которого они проплыли, и, пожалуй, самым красивым из всех был собор Парижской Богоматери — Нотр-Дам, — стоявший на собственном маленьком островке посреди реки; его башни-близнецы сияли теплым, янтарным светом.

Вскоре после этого путешественницы залюбовались причудливой архитектурой Лувра, бывшего королевского дворца, превращенного теперь в один из самых знаменитых музеев мира; а также музеем Орсэ, переделанным в великолепную картинную галерею из бывшего железнодорожного вокзала. Девочки восторженно поднимали головы, когда проплывали под дюжиной мостов — причем, каждый был выстроен в своем стиле, какие-то попроще, другие пышней, — и ахнули, когда приблизились к подножию Эйфелевой башни, которая уходила куда-то в бескрайнее небо и показалась им немыслимо высокой.

— Мне кажется, будто я вижу прекрасный сон, — пробормотала Холли.

Однако каждый сон рано или поздно подходит к концу, и их катер наконец сбавил обороты и попятился задним ходом к пристани.

Пассажиры с неохотой покидали ресторан и выходили на корму под тень старинного каменного моста, по которому мистер Фостер и девочки проехали на такси несколько часов назад.

— Спасибо, папочка! — Трейси обняла отца за шею и прижалась к нему. — Все было потрясающе — каждая секунды этого вечера!

— Ужин тоже, — подчеркнула Белинда. — Мне казалось, что я очутилась в раю!

В этот момент раздался оглушительный грохот — стеклянная бутылка, подобно бомбе, упала с парапета моста и разлетелась на тысячу осколков.