Прочитайте онлайн Тайна мраморного херувима | ГЛАВА ХIV Похищение младенца

Читать книгу Тайна мраморного херувима
386+1057
  • Автор:
  • Перевёл: И. Гилярова

ГЛАВА ХIV

Похищение младенца

Белинда повернулась, не говоря ни слова, пересекла комнату и выглянула в окно.

За ее спиной Марк сказал:

— Ничего у нас не получится — тут слишком высоко.

Белинда убедилась, что он прав. Мансарду отделяли от земли несколько этажей, а за домом холм уходил круто вниз, и она не увидела ничего, кроме далеких крыш и дымовых труб.

— Какая жалость, я думала, что здесь есть хотя бы пожарная лестница, — произнесла Белинда хриплым голосом.

Вообще-то, она подошла к окну не для этого. За несколько минут ее настроение изменилось от беспомощного страха до радостного облегчения, когда приехали ее подруги, и новая западня стала для нее тяжким ударом. У нее перехватило горло, и наворачивались на глаза слезы — однако она решила не сдаваться.

— Жаль! — сказала она и попыталась засмеяться, но не слишком успешно. — Только все у нас наладилось — и на тебе, пожалуйста!

Холли догадалась, что творится сейчас в душе у Белинды, и сказала:

— Должно быть, это ужасно — не знать, что происходит.

Белинда заставила себя повернуться и растянула губы в невеселой улыбке.

— Да, хуже всего, когда ничего не знаешь. Когда возле башни они вылезли из машины и подошли ко мне, Дерек начал разговор о моем фотоаппарате. Сначала он попросил меня показать ему, потом заявил что-то вроде: «Из соображений безопасности мы должны забрать его у тебя и проверить». Ну, я знала, что это чушь, и отказалась его отдать — наоборот, убрала его в сумку. И тогда…

Она замолчала, и Холли мягко попросила:

— Пожалуйста, продолжай — нам может оказаться полезной любая информация.

— Да, конечно. — Белинда тяжело вздохнула и продолжила: — Ну, тогда он рассвирепел, и они схватили меня и запихнули в машину. Я до сих пор не знаю, что случилось с моей сумкой — возможно, она все еще лежит в машине, а в ней мои деньги, паспорт и фотоаппарат… Я знала лишь, что оказалась в опасности, — и когда они затащили меня в этот дом и поволокли вверх по лестнице, я решила, что они меня сейчас убьют… Но потом они связали меня и оставили здесь одну. Сначала я была слишком напугана, чтобы кричать и звать на помощь, я боялась, что они вернутся и…

— Ну что ты, я уверен, что они не причинили бы тебе вреда, — быстро произнес Марк. — Почему ты так думаешь? — Белинда нахмурилась. — Они ведь преступники, верно? От них можно ожидать всего!

— Да, преступники — но воры, а не убийцы. Я знаю, что мой дядя не такой — он может украсть, но убивать никогда не станет. Это исключено.

Белинда уставилась на него, вытаращив глаза и открыв рот.

— Что ты сказал? Твой дядя?

Холли поскорей вмешалась:

— Да, я и забыла, что ты ничего еще не знаешь.

Со всем возможным тактом она объяснила подруге, в какой переплет попал Марк, но даже это не убедило Белинду до конца.

— Возможно, ты не знаешь, что они собираются сделать, а я слышала их разговоры. — Она слегка вздрогнула при этом воспоминании. — Пока мы ехали сюда, и я лежала на заднем сиденье, они тихо разговаривали, но я слышала почти все… Речь шла о каком-то младенце — они собираются похитить чьего-то ребенка!

И тут случилось нечто из ряда вон выходящее — Марк расхохотался.

Разгневанные девочки повернулись к нему, и Трейси воскликнула:

— Тебе смешно?! Странное же у тебя чувство юмора!

— Простите! — извинился Марк, с трудом подавляя смех. — Я все понимаю, но только это не то, что вы думаете. Это не настоящий младенец.

— Что ты несешь? — резко спросила Холли. — Как это не настоящий? А какой же?

— Мраморный, — ответил Марк. — Это голова херувима работы Микеланджело, шестнадцатый век. Джой говорит, что он стоит много миллионов.

Девочки уставились на него, и Холли воскликнула:

— Так вот в чем дело! Вот что они собирались украсть!

— Ну, а я вам про что толкую?

— Вот, значит, как. Мы уже знаем, что нет никакого обширного международного заговора, а вместо этого, по твоим словам, готовится кража великого шедевра? — Холли наморщила лоб, пытаясь разобраться в своих мыслях. — Так где же в данный момент находится эта голова херувима?

— Там же, где и несколько сотен лет до этого, — в Лувре.

Холли кивнула:

— Ну разумеется — ведь это один из самых известных музеев мира. «Мона Лиза» тоже там находится?

— Да, и притом в Лувре хранятся не только картины. Там полно уникальных произведений искусства со всего света — скульптура, мебель, часы, оружие, доспехи, прочие бесценные сокровища.

Холли все еще казалась озадаченной:

— Но если там все такое ценное, то наверняка и надежно охраняется, с сигнализацией в каждом зале? Разве можно что-нибудь украсть в таком месте и благополучно скрыться?

Марк пожал плечами:

— Я уже вам говорил, что Дерек — мастер в своем криминальном ремесле, и он придумал план, который считает беспроигрышным.

— Что за план? Тебе о нем известно?

— О да, Джой так гордится им, что все мне рассказал. Присядьте — мой рассказ будет долгим.

На потертом диване лежали несколько подушек, и девочки устроились поудобней на них и на полу, а Марк принялся объяснять план Дерека:

— По вашим словам, когда вы впервые встретили Джоя и Дерека, они изображали из себя сотрудников транспортной безопасности и арестовали какого-то пассажира, а потом вывели его из поезда. Правильно?

— Да, хотя нам до сих пор непонятно — зачем, — ответила Холли. — Потом они нам сказали, что этот человек — участник заговора, что ему поручено убить несколько глав государств во время секретного совещания. Но теперь мы знаем, что такого заговора никогда не было! Так зачем тогда они это сделали?

— Мужчина, которого они вывели из поезда, был искусствовед и направлялся в Париж. Вы ведь знаете, что знаменитые галереи и музеи иногда выдают на время свои сокровища для демонстрации в других странах мира? Ну вот, этот самый искусствовед ехал сюда с рекомендательным письмом в Лувр, позволявшим ему забрать херувима Микеланджело и увезти его с собой на выставку в Нью-Йорк.

— Ты уверен, что это тот самый мужчина, которого мы видели? — с сомнением произнесла Белинда. — Насколько я припоминаю, он не выглядел как важная персона — плащ, поношенный дождевик и вообще…

— Ученые не всегда бывают богатыми, — возразил Марк, — а некоторые из них большие чудаки. Но как бы он ни выглядел, уверяю вас, что это был именно тот самый человек.

— Ну, так они вывели его из поезда — и что потом? — спросила Белинда с легким содроганием. — Что они с ним сделали?

— Я абсолютно уверен, что они его не убили, если это вас беспокоит. Просто они его заперли где-то в Лондоне — вероятно, в комнате, похожей на эту. Должно быть, они договорились с кем-то, чтобы его кормили и поили, держа под замком до тех пор, пока Дерек не проберется в Лувр, и мраморный младенец не станет его добычей. Как только они получат то, что хотят, пленника выпустят на свободу — целого и невредимого.

— Как же Дерек убедит сотрудников Лувра в том, что он искусствовед? — удивилась Холли. — Он что, так хорошо знает творчество Микеланджело?

— Он вообще ничего не знает про Микеланджело, но зато самоуверенности ему не занимать… Дело в том, что ему и не нужны эти знания — когда они похитили настоящего знатока, они забрали его паспорт и рекомендательное письмо. Именно из-за этого Джой задержался в Лондоне. Я уже, впрочем, рассказывал вам об этом — чтобы вклеить в украденный паспорт фотографию Дерека. С таким паспортом и письмом он мог идти куда угодно.

Трейси все еще сомневалась:

— Но как же он рассчитывает продать такой бесценный шедевр? Ведь работы Микеланджело известны во всем мире — и когда мраморная голова где-то вынырнет, знатоки искусства сразу поймут, откуда она пропала, и сообщат в полицию.

— Боюсь, что далеко не все коллекционеры отличаются честностью, — вздохнул Марк. — Дерек уже нашел в Южной Америке какого-то миллионера, который готов заплатить любые деньги за настоящего Микеланджело. Разумеется, он никогда не сможет выставлять эту скульптуру, но ему это и не нужно — он просто хочет держать ее в своей коллекции, это будет его собственная драгоценная тайна.

— Значит, Дерек и Джой намылились в Южную Америку? — спросила Белинда. Тут ее осенило. — Ну конечно! Из-за этого Джой и вернулся — я видела только мельком, но теперь поняла, что он достал из шкафа. Свой паспорт!

Неожиданно Холли вскочила на ноги:

— Подождите! Так ты говоришь, что они собираются уехать сегодня? Но это значит, что они сейчас уже в Лувре, забирают херувима! Мы не можем этого допустить — их нужно остановить!

— Как же мы это сделаем? — спросила Трейси. — Мы ведь тут заперты, забыла?

— Мы можем позвонить и позвать на помощь! — Холли окинула взглядом комнату. — Тут есть телефон?

— Увы, — Марк покачал головой. — Если бы был, я бы им уже воспользовался.

— Ладно, тогда давайте кричать, пока кто-нибудь не придет и не выпустит нас отсюда.

— Я уже пыталась, — сказала Белинда. — Я кричала во всю глотку, но бесполезно — только горло заболело.

— Сейчас середина дня, — заметил им Марк. — Все на работе.

— А консьержка с первого этажа? — напомнила Холли. — Если мы закричим все вместе, она должна нас услышать…

Марк вздохнул:

— Она глухая тетеря — мы можем кричать до хрипоты, и все без толку.

— Ну ведь не можем мы тут сидеть и ждать у моря погоды! — Трейси перегнулась через подоконник и взглянула на крыши домов далеко внизу. — Мы должны как-то отсюда выбраться.

С этими словами она открыла оконную защелку и подняла кверху скользящую раму.

— Что ты задумала? Тут ведь четыре этажа, ты сломаешь себе шею! — воскликнула Белинда.

— Не сломаю, я осторожно, — ответила Трейси. Она села на подоконник, потом перекинула через него ноги и поболтала ими в воздухе. — В любом случае я попробую — мне нужно только добраться до парадной двери и убедить старушку, чтобы она меня впустила, и тогда я поднимусь по лестнице и вас выпущу.

— Не получится, — заявил Марк. — Она не говорит по-английски, а ты не знаешь французский настолько, чтобы она смогла тебя понять! Ты уж не обижайся на мою прямоту. Она дала мне ключ, потому что знает меня, но незнакомого человека она никогда не пустит в дом.

Однако Трейси не собиралась сдаваться.

— Ладно, — ответила она, — в таком случае нам всем придется вылезать в окно. Я пойду первая, чтобы искать дорогу. Кто со мной?

— Я, — сказал Марк. — Когда отыщу свои очки… — Он близоруко оглядел комнату. — Они куда-то отлетели во время драки с дядей, куда-то в угол… Ага, вот они. — Но когда она поднял очки, то застонал от досады. — Ой, какой кошмар! Одно стекло треснуло.

— И правда кошмар! — посочувствовала ему Белинда. — Однажды со мной такое случилось… У тебя есть запасные?

— Да, дома есть, но сейчас мне некогда заходить за ними, и если маман обнаружит, что происходит, она очень расстроится… Ничего, как-нибудь перебьюсь.

— Ладно, нам сейчас не до болтовни — я пошла! — объявила Трейси. — К счастью, на предпоследнем этаже к стене пристроена маленькая задняя комнатка в крышей. Крыша хотя и узкая, но на нее можно опереться… пожелайте мне удачи!

Говоря это, она осторожно спускалась вниз и вскоре повисла на обеих руках, держась за подоконник. Потом разжала руки и исчезла.

Холли ахнула, бросилась к окну и выглянула наружу:

— Ты где, Трейси? Как ты?

Подруга, стоявшая в трех метрах от нее, подняла к ней лицо и усмехнулась:

— Да все нормально, тут нет ничего страшного. Я обнаружила водосточную трубу, идущую до земли, и дальше можно спускаться по ней… Только я советую спускаться по очереди — эта крыша может не выдержать тяжесть двоих. — Она приготовилась к следующему этапу спуска. — Все — я пошла, теперь ваша очередь!

Как только Трейси скрылась за краем крыши, Холли последовала ее примеру. Она вылезла в окно и, стараясь не думать о большой высоте, отпустила руки. Как только она приземлилась на нижнюю крышу, она крикнула Белинде:

— Не беспокойся, это проще, чем кажется, — давай!

Все страхи нахлынули разом на Белинду, но перспектива остаться в мансарде одной во второй раз была еще хуже, поэтому она перелезла через подоконник, закрыла глаза, затаила дыхание и разжала пальцы…

Все получилось не так страшно, как она ожидала. Очутившись на выступе крыши, она почувствовала себя увереннее и крикнула Марку:

— Ты точно увидишь, что делаешь, в своих разбитых очках?

— Да, конечно! — ответил он. — Не беспокойся обо мне — я справлюсь!

Когда он полез через подоконник, Белинда вспомнила слова Трейси, что крыша не выдержит двоих, и поняла, что должна освободить дорогу. Этого момента она с ужасом ждала. Высунувшись за край маленькой крыши, она заглянула вниз — и ее сердце бешено застучало. Ее подруги уже стояли во дворе, смотрели на нее и весело махали руками, но ей показалось, что они ужасно далеко…

— Все легко! — уверенно крикнула Трейси. — Ты просто держись за водосточную трубу руками и коленями — она прочная — и потихоньку спускайся! Все будет в порядке!

«А может, и не будет», — подумала Белинда, но при этом отчетливо осознала, что назад пути нет. Надо спускаться.

Стиснув зубы, она последовала инструкциям Трейси и схватилась за трубу. Ее так и подмывало посмотреть вниз, но она знала, что этого делать нельзя ни в коем случае, а потому она покрепче закрыла глаза и заскользила вниз.

Ей показалось, что прошло очень много времени. Она заставляла себя спускаться. Наконец, она услышала голос Холли, звучавший на удивление близко:

— Осталось совсем немного. Ты все делаешь правильно — давай, скоро можно будет спрыгнуть!

Вот она опустила руки — и с грохотом приземлилась на пустой мусорный бак.

Когда она встала на ноги, за ней последовал Марк, едва не спрыгнувший ей на голову, — и, к своему огромному о голову — и, последовал Марк, едва гн с Холли, звучавший на удивление близко — Осталось репче закрыла глаза блегчению, она поняла, что все муки позади. Все они благополучно добрались до земли — перепачканные и растрепанные, с синяками, ободранными ладонями, но целые.

— Теперь веди нас, — сказала Холли, обращаясь к Марку. — Куда мы теперь направимся?

— Это зависит от того, куда вы хотите пойти, — ответил он. — На автобус или на метро?

— Нет, мы должны как можно скорей добраться до Лувра, где тут можно поймать такси?

Марк провел девочек по извилистой улочке, заканчивающейся еще одной крутой лестницей, — но на этот раз они спускались вниз, поэтому они одолели ее бегом, перескакивая через ступеньки. Внизу на стоянке такси их словно поджидала одна-единственная машина; они сели в нее, и Марк сказал шоферу что-то по-французски.

Не успели ребята захлопнуть дверцы, как машина рванулась вперед и стала на большой скорости спускаться по крутым улицам Монмартра.

— Что ты ему сказал? — спросила Холли.

Марк улыбнулся:

— Я пообещал ему удвоить плату, если он довезет нас до Лувра меньше, чем за десять минут, и ему это предложение понравилось!

Такси стремительно мчалось по Парижу. Ребята крепко вцепились друг в друга, девочки не понимали, где они проезжают, однако шофер держался очень уверенно, и даже Марк был поражен его знанием города.

По дороге Холли сказала Марку:

— Я хочу спросить у тебя одну вещь… Ты ведь понимаешь, что если мы вовремя приедем в Лувр и предотвратим кражу, твой дядя скорее всего будет арестован вместе с Дереком. А я помню, как ты сказал, что твоя мама очень огорчится.

— Да, верно, но после того, что случилось сегодня утром, я передумал, — ответил Марк. — Пора ему понять, что сколько веревочке ни виться, а конец будет. Я надеюсь, что он получит хороший урок и впредь будет умней… Думаю, маман будет этому только рада.

В это время они выскочили на широкую, оживленную улицу возле Сены, и Марк сказал:

— Ага, улица Риволи — значит, уже подъезжаем.

Впрочем, он слишком поторопился с этим заявлением, потому что в этот момент машина впервые резко сбросила скорость — у шофера не оставалось выбора; он уткнулся в процессию подростков, которые шли через дорогу, размахивая плакатами и скандируя лозунги.

Марк застонал от досады:

— Только их нам здесь не хватало! Это марш протеста, о котором я вам говорил, — помните вчерашних школьников?

Таксист ухитрился кое-как проползти мимо возбужденных ребят, а потом — словно желая наверстать время — нажал на газ. Когда он проскочил на красный свет и совершил левый поворот, Белинда зажмурила глаза и не открывала их до тех пор, пока такси со скрежетом не затормозило.

Девочки выскочили из машины и стали оглядываться по сторонам, а Марк в это время щедро расплатился с водителем.

Такси уехало, а Белинда спросила:

— Но где же Лувр? Это здание больше походит на дворец, чем на музей.

Они стояли в середине огромного двора, а с трех сторон его охватывали изящные серые здания из былых времен, куда красивее нынешних.

— Когда-то это и был дворец — в нем жили многие короли и императоры, — объяснил Марк.

— Зато эта часть выглядит суперсовременной, — заметила Белинда и ткнула пальцем в огромную стеклянную пирамиду в центре двора, сверкающую на солнце.

— Она единственная построена недавно — теперь это главный вход в музей, — сказал Марк, но тут Холли перебила его, торопливо заявив:

— По-моему, мы должны как можно скорей войти внутрь.

Уловив напряженные нотки в ее голосе, Трейси спросила:

— Что? В чем дело?

— Взгляни через плечо, — сказала Холли Марку. — Позади нас на улице стоит большой черный седан — и он похож на тот, который мы видели утром, на Марсовом поле.

Марк оглянулся и кивнул.

— Ты права — за рулем сидит мой дядя и читает английскую газету. А Дерека я не вижу.

— Что ж, если он твой дядя, ступай и скажи ему, чтобы он вернул мою сумку!

— Сейчас не время! — вмешалась Холли. — По-видимому, Дерек уже в музее, он велел Джою дожидаться его, чтобы они могли потом поскорей смыться.

— Пожалуй, ты права, — сказал Марк. — В таком случае чем скорей мы войдем, тем лучше. Пошли!

Но тут его остановила Холли:

— Нет, прежде чем войти, нам нужно решить, что мы будем делать дальше.

Марк пожал плечами:

— А что тут решать: найдем кого-нибудь из начальства и все ему расскажем.

— Но у нас нет доказательств — кто нам поверит? — возразила Холли. — А вот у Дерека есть письмо и фальшивый паспорт — так с какой стати им слушать нас, а не его?

Марк только отмахнулся:

— Когда мы войдем в музей и расскажем все, что знаем, они не посмеют от нас отмахнуться и обязательно наведут справки, и поймут, что мы говорим правду!

— Что ж, надеюсь, ты прав. — Холли лихорадочно размышляла. — Но нам нужно разделиться. Мы с тобой войдем внутрь, так как ты можешь объяснить все по-французски, а Белинда с Трейси останутся здесь и будут присматривать за Джоем и машиной, если Дерек выйдет из музея через другой выход. Ну как, подходит?

Трейси запротестовала:

— Если такое случится, что прикажешь делать нам? Ведь мы не можем ткнуть пальцем Дерека и закричать «Держи вора!», рассчитывая, что откуда-нибудь выскочит полицейский и арестует его?

Марк улыбнулся:

— Если вы будете кричать по-английски, полицейский все равно не поймет. Чтобы он начал действовать, лучше кричите: «О волёр!»

Трейси нахмурилась:

— О что?

— «О волёр» — по-французски значит: «Держите вора»… Ладно — пошли.

Возле стеклянной пирамиды стояла очередь, но Марк и Холли храбро направились в самое ее начало. Когда их остановил мужчина в униформе, Марк принялся объяснять ему ситуацию; сначала мужчина решил, что это розыгрыш, но потом искренний тон мальчика заставил его переменить решение, и он позволил ребятам войти в подземный холл.

Они нетерпеливо ждали, пока мужчина отправился на поиски кого-нибудь из научных сотрудников — и когда нашел и привел к ним, чтобы тот выслушал их, Марку пришлось рассказывать все сначала. Пока они беседовали, Холли нервничала, почти ничего не понимая из их разговора и чувствуя, что уходит драгоценное время. Но тут научный сотрудник повернулся и медленно и четко обратился к ней по-английски:

— Я полагаю, что вы из Англии? И вы знакомы с искусствоведом, который приехал сегодня к нам, — с профессором Харрисоном?

— Я не могу сказать, что знаю его, — я видела его один или два раза, — начала она и хотела объяснить, что это не настоящий профессор, и она в этом уверена, когда смотритель продолжил:

— Так вот наш друг, кажется, полагает, что сейчас происходит какой-то обман?

— Да — этот человек пытается украсть херувима работы Микеланджело, если вы спрашиваете меня об этом…

— А-а — так вы тоже знаете об этом. Пожалуйста, скажите мне, от кого вы впервые услышали об этом?

— Ну, мне сказал Марк.

— Совершенно верно. — Научный сотрудник печально улыбнулся. — Так же, как сказал и мне, — по-моему, у этого молодого человека слишком живое воображение… — Тут он замолк и продолжал изменившимся тоном: — Но сейчас мы узнаем правду — сюда идет профессор Харрисон.

Холли и Марк оглянулись и увидели направляющегося к ним Дерека. Под мышкой он очень бережно нес маленький деревянный ящичек. Узнав их, он не перестал улыбаться, но на секунду Холли увидела в его глазах вспышку лютой ненависти и почувствовала, как по ее позвоночнику, подобно струйке ледяной воды, пополз страх. Дерек мгновенно взял себя в руки и обратился к смотрителю, не обращая на ребят никакого внимания.

— Ну, мне пора, месье, — добродушно заявил он, — скоро у меня самолет. Хочу поблагодарить вас за любезную помощь.

— Не стоит благодарности, профессор. — Научный сотрудник кивнул на Холли и Марка и добавил: — Эти молодые люди, кажется, считают, что встречались с вами раньше.

— Вот как? — Дерек повернулся к Холли и сказал с галантной улыбкой: — Простите, кажется, тут какая-то ошибка. Я не имел удовольствия с вами встречаться прежде.

Холли посмотрела ему прямо в глаза и заявила:

— За последние пару дней мы встречались три раза; хотя я не сказала бы, что получила от этого удовольствие, но все-таки не понимаю, как вы могли так быстро забыть об этом.

— Простите, я не понимаю — и боюсь, что мне действительно некогда это сейчас обсуждать, так что, если позволите…

Тут вмешался научный сотрудник:

— Вы слышали, что сказал профессор? Он занятый человек — знаменитый искусствовед, и ему некогда с вами разговаривать.

Однако Холли не сдавалась:

— Прежде чем он уйдет, позвольте задать ему один вопрос — посмотрим, сможет ли он ответить на него.

— Ну что ж… — Научный сотрудник извиняющимся взглядом посмотрел на Дерека. — Полагаю, профессор, мы позволим задать ей один вопрос? Но после этого, мадемуазель, вы оставите его в покое… Ну, задавайте ваш вопрос — и поскорее, пожалуйста.

Холли улыбнулась:

— Благодарю вас, это всего лишь одна минута… Я просто хочу спросить профессора, где и когда родился Микеланджело.

Дерек заморгал — но, не убирая с лица улыбки, бодро ответил:

— Простите, но у меня действительно сейчас нет времени на лекции по итальянскому искусству. Как-нибудь в другой раз…

Он двинулся к выходу, но Марк твердо встал перед ним, а Холли вцепилась в его руку:

— Мне не нужна лекция, — сказала она, — просто место рождения и дата. Где и когда?

Но теперь был озадачен научный сотрудник:

— Профессор, удовлетворите ее любопытство, и дело с концом.

— Да, прошу вас, удовлетворите мое любопытство, — кивнула Холли. — Или, может, вы этого не знаете?

Внезапно Дерек потерял терпение и зарычал:

— Убирайтесь с моей дороги!

Выбравшись, он оттолкнул в сторону научного сотрудника и побежал наверх по ступенькам к выходу, сжимая в руках деревянный ящичек.

— Быстрее, он уходит! — закричала Холли. — Задержите его! Задержите! — И она бросилась за ним.

Однако он уже скрылся.