Прочитайте онлайн Тайна лесного браконьера | Часть 7

Читать книгу Тайна лесного браконьера
4416+477
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

7

Я снова отправился по дороге в поселок и шел, пока не добрался до первых вилл и летних домиков. Тут жили знакомые моего дяди, к которым и я наведывался несколько раз. Поэтому смело постучал и попросил разрешения позвонить по телефону. У них как раз были гости, но они провели меня в комнату, где стоял аппарат, и оставили одного. Я разыскал номер Лаурсена в телефонной книге и позвонил. Он сразу же взял трубку.

— Добрый вечер! — начал я. — Это опять Ким. Сейчас Ларсена нет на месте, но если я до завтрашнего дня не получу деньги, то заявлю на вас в полицию, как и обещал. А кроме того, скажу, что вы — браконьер, который ставит в лесу силки и капканы. Полиция обязательно обнаружит на них отпечатки ваших пальцев. А пока — доброй ночи!

Положив телефонную трубку, я потихоньку рассмеялся. Если злодей поймается и на этот трюк, то выходит, что он не такой уж и хитрый, как я поначалу думал.

Поблагодарив хозяев дома, я распрощался с ними и пошел обратно. Кто-то двигался мне навстречу. На всякий случай я сошел с дороги и спрятался в кустарнике. И правильно сделал. Присмотревшись, узнал в темном силуэте Лаурсена. Да, точно, это был он. Вор свернул к лесу. Я чуть было не завопил от радости, но вовремя спохватился и взял себя в руки.

Я знал, что Очкарик и Эрик должны были незаметно следовать за Лаурсеном. Мое преждевременное появление могло бы их напугать — в темноте, вполне вероятно, им было бы трудно узнать меня, — и они из-за этой заминки потеряли бы его из виду. Поэтому я подпустил их вплотную к себе и лишь тогда вышел из укрытия.

— Это ты звонил ему по телефону? — прошептал Эрик. — А что ты ему сказал?

Я довольно ухмыльнулся.

— Расскажу вам обо всем позже. Сейчас он спешит в лес, чтобы снять все капканы. Идите за ним. Мы с Катей присоединимся к вам, если найдем.

— Подожди, — прошептал Очкарик. — У меня есть с собой блокнот. Я изорву его на мелкие кусочки и буду бросать их на нашем маршруте в лесу. Так вам будет легче обнаружить нас.

— Отлично!

Прибавив шагу, Эрик и Очкарик пошли дальше за Лаурсеном, который за несколько минут уже порядочно оторвался от них. А я поспешил к дому браконьера, где нашел Катю.

Мы с ней немедленно взялись за дело. Сначала я попытался открыть парадную дверь, затем дверь, ведущую на кухню — обе были прочно заперты. Тогда мы обошли дом и внимательно осмотрели все окна. Тут Катя заметила, что створка окна на втором этаже приоткрыта. Именно там стоял Лаурсен, когда разговаривал со мной.

Мы отыскали приставную лестницу. Но она оказалась короткой и не доставала до окна. Тогда притащили из садовой беседки стол и водрузили лестницу на него. Этого вполне хватило.

Правда, сооружение получилось очень шатким, поэтому мы решили: я буду удерживать лестницу на столе, а Катя осторожно поднимется по ней в окно.

Моя боевая подруга, с трудом сохраняя равновесие, храбро поднялась наверх и вцепилась руками в подоконник. И тут меня охватило сомнение.

— Эй, — тихонько позвал я Катю, — подожди немножко.

— Что случилось?

— Мне кажется, мы занимаемся противоправным делом.

— Каким это, Ким? — удивилась Катя.

— Ну, мы фактически вламываемся в чужой дом!

— Как это вламываемся?!

— Понимаешь, это похоже на квартирную кражу. По закону это не положено. Так нельзя.

— Но мы же возьмем свои деньги, — возразила она сердито. — Чужое нам не нужно.

— Это не имеет значения.

Мне и самому было чертовски неприятно, что я затеял этот разговор. И попытался как-то замять дело. Но Катя уже вышла из себя.

— Послушай-ка, — прошипела она, — если некто стащил наши деньги и спрятал их у себя дома, мы что же, не имеем права пойти туда и забрать их?

— Не знаю, Катя. Наверное, так делать все же нельзя.

— А что надо делать в таком случае?

— Собственно, мы должны были удовольствоваться одним — заявить в полицию. А там знают, как следует действовать по закону.

— Если мы сами решим эту проблему, то очень поможем полиции. Уже одно то, что сбережем ее время, многое значит, — нашлась она.

— Конечно, это так. Но закон есть закон.

— Кто это сказал?

— Мой отец.

— Фу-ты, — презрительно усмехнулась Катя. — Вы, мужчины, вечно думаете: в мире нет ничего важнее закона.

Мне очень понравилось, как она сказала: «Вы, мужчины». Я только было хотел ответить, но она продолжила:

— Если бы мы передали дело полиции, то она произвела бы обыск в доме, нашла по нашей подсказке деньги и вернула их нам. Верно?

— Да, я тоже так думаю.

— И тогда Лаурсена сажают в тюрьму. А хорошо ли это, сделать несчастным даже плохого человека, разбить ему жизнь? Так что, если мы проникнем в дом сами и вернем свои деньги, то это будет гораздо надежнее — банкноты сразу же окажутся в наших руках без судебной волокиты — да и быстрее. К тому же Лаурсен не попадет из-за этого в тюрьму. А если его и посадят, то не из-за наших денег. И вообще, мне кажется, что законы подчас довольно глупые.

С этими словами наша амазонка взобралась на подоконник.

Через несколько минут Катя открыла входную дверь и тихонько окликнула меня. Было темно. Она взяла мою руку и провела по коридору. Затем мы вошли в комнату. Отпустив мою ладонь, она стала копаться в печи.

— Есть! — торжествующе воскликнула она, расправила скомканную газету, вынула оттуда деньги и передала их мне. Я пересчитал банкноты. Их было десять. Новеньких, немного помятых, но совершенно целых. Какое чудесное чувство — снова держать их в руках!

Катя затолкала газету обратно в печь и закрыла дверцу. Мы вышли на улицу и захлопнули за собой дверь. Затем убрали лестницу и стол. Дело было сделано.

Оказавшись на улице, мы некоторое время молчали. А когда отошли от дома и очутились на более или менее освещенном месте, я сказал:

— Подожди чуть-чуть. Давай присядем.

Опустившись на траву, я достал деньги и протянул их своей подруге. Затем отыскал лист бумаги, на котором были записаны номера банкнот.

— Я прочту вслух номера, а ты сравни их с теми, что стоят на деньгах, — попросил я. — Итак, приступим. № 6712724?

— Да, — подтвердила она, перебрав несколько банкнот.

— № 6712725?

— Да, — вновь откликнулась Катя и добавила: — Знаешь, тебе не нужно больше называть номера. Я уже подобрала их по порядку. Следующий номер оканчивается шестеркой. Потом идут семерка, восьмерка и девятка. И в заключение — тридцать, тридцать один, тридцать два и тридцать три. Да, это наши деньги. Впрочем, мы это и так знали. Зачем тебе понадобилось проверять?

— Понимаешь ли, я чувствую себя увереннее, когда знаю, что все в полном порядке, — пояснил я.

С этими словами положил банкноты в задний карман брюк и тщательно застегнул его, чтобы они случайно не выпали. И тут же мы побежали к лесу. По пути я рассказал о метках, которые обещал оставлять Очкарик. И действительно, на опушке, там, где начиналась лесная тропинка, мы заметили несколько маленьких клочков бумаги.

Мы углублялись в лес все дальше и дальше. Вдруг послышался какой-то шорох. Я мгновенно остановился. Катя налетела на меня сзади и тоже замерла. Наступила такая тишина, что мне слышно было, как часто бьется ее сердце.

— Это я, — послышался шепот, и из темноты выступил Эрик. — Очкарик идет за ним. Лаурсен колесит по всему лесу и собирает свои силки и капканы. Нам нужно только подстеречь его, и он сам попадет в наши руки. Рядом с тем местом, где мы сидели с «лесным человеком», браконьер установил капкан. Я договорился о Очкариком, что мы подойдем прямо туда и спрячемся.

Идея показалась мне хорошей. Минут через десять мы отыскали нужное место, не потратив на это много времени и усилий. Потом осмотрели капкан. Он был снабжен ржавыми железными челюстями с ужасно острыми зубами. Горе бедному животному, которого угораздит попасть в него!

Мы прождали примерно полчаса, молча притаившись в густой траве. Мы ненавидели живодера, уничтожавшего лесных зверюшек. И эту ненависть обращали на комаров, которые не давали нам покоя. Наконец, послышались торопливые шаги. Это был Лаурсен. Прижавшись к земле, мы перестали обращать внимание на мошкару.

Браконьер включил карманный фонарик лишь тогда, когда оказался рядом с капканом, и нагнулся, чтобы снять его. Нас увидеть он не мог, но я боялся, что он услышит стук моего сердца, так сильно оно билось. Вдруг я понял, что совершенно не знаю, как нам быть дальше.

Но события развернулись сами собой. Эрик вдруг вскочил и с криком «Держи его!» набросился на Лаурсена. От неожиданности тот выронил фонарь. Я прыгнул сзади на него и сжал руками его шею. Все трое мы свалились на землю. Я ужасно боялся, чтобы кто-нибудь из нас случайно не угодил ногой или рукой в капкан. Ведь Лаурсен не успел отключить его механизм, прежде чем Эрик набросился на него. Мы бешено колотили друг друга. При этом никто не издал ни звука. Я никогда не думал, что у меня столько сил.

Тут появился Очкарик, продравшийся сквозь заросли кустарника. Услышав шум, он понял, что началась свалка, и поспешил на помощь. Катя тоже присоединилась к нам. Она схватила браконьера за ноги и не давала ему пустить их в ход.

Итак, нас стало четверо против одного. На плече у Лаурсена была свернута веревка, на которую он подвязывал собранные силки и капканы. Отпустив на мгновение вора, я попытался овладеть веревкой, чтобы связать его. Но ему удалось увернуться. Вскочив на ноги, он сбросил с себя Эрика и Очкарика.

Освободившись, Лаурсен, не теряя ни секунды, бросился прочь через подлесок. Около капкана остался невыключенный карманный фонарик. «Идиот! — ругал я себя. — Преступник сейчас скроется. И в этом моя вина!»

— Все за ним! — крикнул Эрик и начал преследовать беглеца. Мы тоже не стали медлить. За нами побежала и Катя. В ее руках были веревка и фонарь. Поэтому двигалась она гораздо медленнее нас и скоро отстала.

Потеряв Лаурсена из вида, мы ориентировались лишь на звук его быстрых шагов. Он ускорил бег, пытаясь оторваться от нас. Боюсь, что это удалось бы ему. Но вдруг браконьер издал громкий крик. Мы помчались вперед настолько быстро, насколько позволяла эта проклятая темнота, сразу поняв причину крика. Случилось то, что должно было случиться: он угодил в руки «лесного человека», господина Свенсена, как его величал Очкарик!

И вот мы у цели. Какое захватывающее зрелище! Свенсен со знанием дела колотил браконьера, который уступал ему по всем статьям. Даже наша помощь не потребовалась.

«Лесной человек» широко улыбался. Похоже, драка доставляла ему удовольствие. А вот Лаурсен держался из последних сил и имел жалкий вид.

— Минутку, ребята, — обратился к нам Свенсен. — Сейчас он будет готов, и вы его получите. Я только сведу с ним последние счеты.

«Лесной человек» опять занес кулак. Браконьер попытался увернуться, но точный удар настиг его.

— Это тебе за маленькую белку, которую я недавно обнаружил в твоем капкане. Ну как тебе это нравится, негодяй?!

Всем своим видом преступник давал понять, что такое обращение ему решительно не нравится. Упав на землю, он прикрыл голову руками. «Лесной человек» сдержался: лежачего не бьют! Постояв несколько минут спокойно, чтобы отдышаться, немного покашлял и тут заметил веревку, которую держала Катя.

Скоро Лаурсен лежал, крепко связанный. Он был так обессилен и подавлен, что не оказывал ни малейшего сопротивления Свенсену, когда тот его связывал.

— Вот и все! — сказал «лесной человек». — Теперь, ребята, вы сами управитесь и доставите его куда нужно. Доброй ночи! И не забудьте: ни слова обо мне полиции. Но, конечно, если нельзя будет избежать огласки, не придумывайте ничего, а расскажите все, как было. Полиция должна знать правду. Поймите меня правильно: я не хочу прятаться и чего-то скрывать. Просто мне хочется жить спокойно.

— Доброй ночи! — пожелала ему Катя. — И большое спасибо за вашу помощь!

Некоторое время мы прислушивались, как господин Свенсен прокладывал себе путь прямо через подлесок к своему логову. Потом Эрик спросил:

— А деньги у тебя, Ким?

Я вынул банкноты и протянул ему. А он передал их Очкарику. Связанный по рукам и ногам Лаурсен, лежавший на земле, злобно глядел на нас, но не произнес ни слова.

После этого Эрик побежал в поселок и привел полицейских. Лаурсен пытался за это время несколько раз разжалобить нас, прося отпустить его. Но он не вызвал У нас ни малейшего сочувствия. Мы ненавидели его за то, что он таким безжалостным и мучительным способом истреблял бедных лесных зверюшек. И все же я сказал ему: мы не будем заявлять в полиции, что он украл тысячу крон, если он сам промолчит об этом.

С Эриком пришли Ларсен и один из полицейских, которые днем беседовали с нами. Они развязали ноги Лаурсену, и мы все вышли из леса. Ларсен и полицейский вели браконьера, а наша четверка тащила вещественные доказательства — капканы и силки.

На проселочной дороге стояла патрульная автомашина. Полицейский затолкал Лаурсена на заднее сиденье и захлопнул дверцу. А Ларсен от души поблагодарил нас. По нему было видно: он страшно доволен, что наконец-то схвачен мерзкий тип, расставлявший в лесу капканы и силки. А в заключение сказал, что завтра мы должны явиться к нему для дачи показаний. Еще раз поблагодарив нас, он пожелал нам доброй ночи.

Мы стояли на дороге, пока задние огни патрульное машины не исчезли в темноте. Усталость, вызванная бурными событиями прошедшего дня, навалилась на нас. Стряхнув невольное оцепенение, мы медленно направились в поселок.

Ночь выдалась тихая. И мы постепенно успокоились. У меня даже возникло странное чувство, будто все, что произошло с нами, приснилось. Немногим более суток прошло с тех пор, как мы обнаружили пропажу нашего клада. И вот деньги снова у нас. Десять сотенных купюр лежат в нагрудном кармане Очкарика, и он, все еще не веря, то и дело подносит руку к левой стороне груди.

— Так много за один день я еще не переживал, — пробормотал Эрик. — Однако чем же заняться теперь?

— Тебе мало? — улыбнулся я.

— Скажите, — стал допытываться Очкарик, — вы действительно решили, что деньги эти должны быть истрачены на испытания моего изобретения?

— Ясное дело. Завтра мы все пойдем к Штофферу, и он посоветует, что нужно делать в первую очередь.

— Спасибо! — горячо воскликнул Очкарик. — Я хочу, чтобы вы знали, как обязан я вам…

И физиономия нашего друга расплылась в счастливой улыбке.

— Ладно, парень, ладно, — нарочито грубовато сказал Эрик и так подмигнул нам, что мы все громко рассмеялись.

А потом направились домой, на ходу строя планы на остающиеся каникулы. Теперь у нас появился вкус к острым ощущениям и приключениям, и нам хотелось бы вновь пережить что-нибудь, подобное сегодняшним событиям.

Взошел месяц. Мы сделали крюк и очутились на пляже. Вода сверкала, как ярко начищенное серебро. На небе светились звезды. Мы же бродили по ночному пляжу, на котором в это время не было ни одной живой души, кроме нас, и нам казалось, что весь мир принадлежит нам.

Но вот, откуда ни возьмись, показался пес. Это был наш Шнапп. Он так обрадовался нам, что стал прыгать и носиться, как сумасшедший. Мы бросали в воду палки, а он прыгал за ними, хватал и приносил, довольный, обратно.

Катя сказала:

— Очкарик, покажи-ка нам еще раз деньги!

Он вынул банкноту из кармана, и мы, сгрудившись вокруг него, молча рассматривали при свете месяца наш пропавший и вновь обретенный клад.

Но Шнапп снова засуетился, и Очкарик спрятал деньги.

В гавани мы расстались, пожелав друг другу доброй ночи.

— Встретимся завтра утром в половине девятого в лаборатории Очкарика, — предложил я. — Согласны?!

И я направился домой. Какая же была великолепная ночь!

Потихоньку открыл входную дверь и проскользнул в свою комнату. Разделся и нырнул в кровать. Но сразу заснуть не смог: мешал яркий свет месяца. Впрочем, спать-то мне не хотелось.

Снова поднявшись, взял несколько листов чистой бумаги и принялся записывать, что с нами приключилось.

С моря донесся стук мотора рыбачьей лодки. Я отложил ручку и прислушался. Звук становился все слабее и, в конце концов, растаял где-то вдали…