Прочитайте онлайн Тайна лесного браконьера | Часть 5

Читать книгу Тайна лесного браконьера
4416+481
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

5

Схватив велик, я помчался в лабораторию Очкарика. Дверь была широко распахнута. Я зашел внутрь и увидел, что Эрик, сидя на полу, пытался уговорить Шнаппа взять след Очкарика, тыча в нос собаке халат нашего исчезнувшего друга. Но Шнапп только брезгливо отворачивался.

Я саркастически ухмыльнулся. Эрик обиженно проворчал:

— Попробуй-ка сам, если считаешь, что у тебя получится лучше!

Он схватил пса за шкирку и стал с силой тыкать его мордой в халат. Шнапп вырвался и выбежал из гаража. Мы услышали, как он громко расчихался. Я тоже понюхал халат и стал чихать не хуже собаки.

— Наверное, халат чем-то пропитан, что заставляет Шнаппа чихать, — глубокомысленно заметил Эрик и сделал такую важную мину на лице, словно только что изобрел порох.

— Какой великий сыщик в тебе умирает, — съязвил я. — Ты проницательнее десяти Шерлоков Холмсов, вместе взятых. Ну-ка понюхай сам, чем пахнет.

И я бросил ему халат.

— Это все проклятые химикалии и всякие там штучки, которые он всюду примешивает, — сердито сказал Эрик. — Я понимаю, почему Шнапп воротит нос от этой вони. Но что нам делать? Я не нашел ничего другого из одежды Очкарика. Пойти к его матери и попросить ее дать нам какую-нибудь вещь нашего друга я не решился. Ведь она обязательно спросила бы, для чего это нам понадобилось.

— Конечно, этого делать нельзя ни в коем случае. Уж лучше отказаться от помощи Шнаппа. Попытаемся сами как-нибудь найти след Очкарика.

Закрыв дверь гаража, мы направились на велосипедах к лесу. Тут нас догнал Шнапп. Верный пес, видно, решил сопровождать хозяина. Мы доехали до места, где начиналась тропинка, по которой я шел прошлой ночью. Именно тут я услышал тот зловещий хохот.

Оставив свои велики, мы пешком направились в глубь леса. И хотя шли быстро, не забывали зорко поглядывать во все стороны. Шнапп путался под ногами, наверно, думая, что мы затеяли занятную игру.

По пути я перебирал в памяти события последних дней. Их было так много, что я запутался в происходящем и никак не мог найти конец той нити, потянув которую можно было бы распутать весь клубок. Может быть, удастся за что-то зацепиться, когда мы найдем Очкарика.

Правда, последнее предположение мне и самому не особенно понравилось. Оно звучало как-то неопределенно: не было ясности. К тому же фантазия моя разыгралась, и я представил себе ужасную вещь: а что, если мы не найдем Очкарика? Ведь это моя вина, это я отпустил нашего друга одного следить за бродягой! Мне вспомнились сцены из фильмов ужасов и крутых криминальных романов. Вдруг Очкарика убили! И мы найдем его бездыханное тело в лесу! Тогда я никогда себе не прощу, что согласился, чтобы он вместо меня проследил за преступником. Я должен был сам сделать это. И тогда не он, а я погиб бы и мой труп искали бы в лесу.

Эрик словно отгадал мои мысли.

— Послушай-ка, Ким, — начал он нерешительно. — Если с Очкариком что-то случилось, то нам наверняка больше не разрешат посещать хижину.

Я не ответил и непроизвольно прибавил шаг. Эрик принял предложенный мною темп. При этом мы не имели ни малейшего понятия, где искать нашего друга. Но нам казалось, что только быстрые действия — неважно, какие именно, — помогут достичь поставленной цели.

До сих пор мои мысли крутились только вокруг исчезновения Очкарика. И я обрадовался, когда Эрик прервал их, заговорив о пропавшем кладе.

Пока мы то шли, то бежали и тихонько перебрасывались на ходу словами, у меня вдруг появилось удивительное чувство, будто решение уже созрело в моей голове, оно лежит в ней, но что-то мешает мне, как говорится, протянуть руку и вытащить его на свет Божий. Но в течение дня я обязательно осуществлю это и буду точно знать, кто вор. О своем состоянии я, однако, ничего не сказал Эрику. Он может меня не понять и посчитает, что я свихнулся.

— Послушай-ка, Ким, — снова начал Эрик. — Сигаретная пачка — не очень-то верный след. Я как подумаю, сколько людей курят «Бродвей»… Среди них и полицейский в штатском, и Лаурсен, и даже сам Ларсен.

— Тогда, значит, кто-то из них, — пробормотал я сквозь зубы. — Скорее всего, стащил деньги Лаурсен. Да я, конечно, тоже заметил. Но тот, что в штатском, курит «Норс стар». Следовательно, он отпадает. А вообще-то ты прав. Пустая пачка не такое уж важное вещественное доказательство.

Тут Эрик схватил меня за руку.

— Кто-то идет! Быстро — в заросли!

Мы спрятались в кустах и замерли, едва дыша. Эрик накрыл собой Шнаппа и зажал ему морду руками, чтобы тот не издал ни звука. Пес царапался и старался вырваться, но Эрик был сильнее.

Шаги быстро приближались. Кто-то шел по тропинке, повторяя наш маршрут. Моя рука легла на ветку, усыпанную острыми шипами. Было больно, но я терпел, не решаясь хотя бы чуть-чуть пошевелиться: вдруг нас заметит нежданный путник.

Вдруг шаги затихли прямо перед нашим укрытием. Я осторожно поднял голову и внимательно вгляделся сквозь заросли. А затем вскочил и в два прыжка очутился возле Кати.

Да, это была наша милая подруга.

— Эй! — крикнула она. — Что это вы прячетесь в кустарнике? Что случилось?

— Мы не думали, что это ты, — постарался я объяснить ей.

— Ну и что? — не поняла она. — Разве это повод, чтобы прятаться? И вообще, что вы делаете в лесу?

Тут я, наконец, сообразил: ведь Катя не имеет понятия о том, что пропал Очкарик. Как можно короче я ввел ее в курс дела. Катя была храброй девочкой, но тут она явно испугалась.

— Теперь ты все знаешь, — вмешался Эрик. — и тебе лучше всего отправиться домой. Как только мы вернемся, то сразу же прибежим к тебе и расскажем, что нам удалось выяснить.

— А почему я не могу пойти с вами?

— Послушай же, — теряя терпение, повысил голос Эрик, — здесь не место девочкам…

— Чепуха! — резко перебила его Катя.

Эрик пожал плечами и замолчал.

— А как ты нашла нас? — спросил я, когда мы, уже втроем, двинулись дальше. — Хорошо, ты увидела, что мы пошли к лесу, но как ты узнала, что мы выбрали именно эту тропинку?

Катя смущенно взглянула на меня.

— Вы что, считаете, что я совсем дура? Я просто шла по меткам, которые вы оставляли на пути. В конце концов, я же не слепая!

Эрик и я остановились как вкопанные.

— Какие ветки?

— Надломленные веточки, — пояснила она. — А что, вы оставляли еще и другие?

— Что за надломленные веточки? — спросил Эрик. — Мы не делали никаких меток. Значит, их делал кто-то другой.

— Может быть, Очкарик? — предположил я.

Катя презрительно посмотрела на нас. Наш авторитет явно упал в ее глазах. Она поманила нас назад. Сделав несколько шагов, мы увидели метку. Веточка была надломлена и повернута в направлении, по которому мы шли. Ни Эрик, ни я не заметили меток. Нам обоим стало стыдно.

— Если вы не знали ничего о метках, то как вам удалось выбрать правильный маршрут? — спросила Катя.

— Ну хватит! — сердито пробормотал вконец расстроенный Эрик. — Попридержи язык!

Мы зашагали дальше, ориентируясь теперь по сломанным веточкам. Они привели нас к другой тропинке, по которой мы шли довольно долго в глубь леса.

Тут Шнапп неожиданно сделал прыжок и быстро припустил вперед. Эрик попытался вернуть пса обратно, но тот не послушался, пересек поляну и скрылся на противоположной стороне в кустах. Вскоре мы услышали его лай. Непохоже было, что Шнапп на кого-то сердится, скорее его тявканье выражало радость. Мы бросились за ним в кусты и вдруг увидели Очкарика вместе с бродягой.

Онлайн библиотека litra.info

Шнапп крутился вокруг них и визжал от радости. Пес был безмерно рад, что нашел Очкарика. Наш друг поднялся навстречу.

— Привет! — радостно сказал он и спросил: — Как вы меня нашли? По моим меткам?

— Это Катя обнаружила их, — коротко бросил Эрик. Честное признание далось ему с трудом.

Очкарик усмехнулся. Он сделал величественный жест и представил нас своему собеседнику. Тот кивнул и сделал нам знак садиться. Мы устроились рядышком на траве. Бродяга производил впечатление усталого, даже, пожалуй, измученного человека. Вел он себя по отношению к нам вежливо и дружелюбно.

— Я расскажу вам все, — начал Очкарик. — Но хочу сразу уведомить: это не господин Свенсен выкопал клад. Здесь был другой человек, которого нам еще предстоит найти.

— Господин Свенсен! — произнес бродяга и горько улыбнулся. — Господин Свенсен! Как много лет меня никто так не называл! «Господин» — это звучит гордо. Сейчас же я просто «лесной человек».

Предоставив ему овладеть своими чувствами, Очкарик начал свой рассказ.

— Итак, я шел за господином Свенсеном. Прогулка была довольно длительная. Он сделал большой круг, заглядывая по пути на все фермы и, как это сказать, хм…

— И просил милостыню, — закончил Свенсен фразу. — Скажи прямо: «и просил милостыню». Я не стыжусь этого, и ты тоже не должен стыдиться!

— Ну да, он заходил на все фермы и просил милостыню, — продолжил Очкарик. — А я следовал за ним и думал, что, собственно, это очень странно, когда некто, только что вырывший из-под земли клад в тысячу крон, идет побираться. И чем дольше я раздумывал, тем больше убеждался, что этот человек не может быть вором. В конце концов, я дошел за ним до леса. Далее я все время надламывал веточки деревьев, чтобы вы смогли меня найти, если отправитесь на поиски. И, наконец, вы должны знать: господин Свенсен живет здесь, в лесу.

При этом Очкарик показал рукой на два мешка, стоявших под ближайшим деревом. Связанные над ними ветви образовывали крышу.

— Я увидел, что господин Свенсен пришел сюда, — продолжил Очкарик, — и затаился в кустарнике. А он сел под деревом и стал читать газету. Прошло, думаю, не менее часа. Все было спокойно.

— Я читаю не очень быстро, — криво улыбнулся «лесной человек».

— У меня вдруг пропала охота чего-то ждать, — снова взял слово Очкарик. — Я вышел из кустарника и поприветствовал господина Свенсена. Потом мы с ним разговорились, и я стал задавать ему вопросы: знал ли он о нашем кладе и не видел ли, кто его выкопал. Так вот и сидим, беседуя, и я уже кое-что узнал. Эта информация нам может здорово пригодиться.

— А кого из вас я испугал вчера ночью? — спросил «лесной человек».

— Вон его, — ответил Очкарик и показал на меня.

— Извини, я очень сожалею, — сказал Свенсен. — Но ты так смешно подражал крику совы, что я не смог удержаться. А дальше за тобой я не пошел, так как торопился в свое логово.

— Я вел себя глупо, — признался я смущенно. — Чего я испугался, сам не понимаю.

— А теперь слушайте внимательно, — сказал Очкарик. — Выходит, что тот, кто украл наши деньги, — браконьер, который ставит в лесу капканы. Есть тут такой, и, по всей вероятности, он-то и подсмотрел, как вы прятали клад.

— Подожди малость, — прервал я его. — Нас с Эриком обвинили в поджоге большой фермы. Но потом освободили. А знаешь, кто нас оклеветал? Лаурсен…

— Эта крыса! — Эрик скрипнул зубами.

— И, между прочим, Ларсен упомянул, что горит желанием расправиться с типом, который в лесу расставляет капканы на зверьков.

— Как было бы здорово, если б мы его поймали, — заметил Очкарик. — Господин Свенсен видел его.

— Да, возле вашей хижины, — добавил «лесной человек». — Должен сказать, что я несколько раз натыкался на его капканы и силки. Совсем недавно обнаружил в капкане белку. У нее была раздроблена лапка, и она умирала от голода. Мне пришлось убить бедного зверька, чтобы избавить его от мучений. Готов поклясться, если поймаю этого бандита, то изуродую его, как Бог черепаху. Как-то ночью, дней пять-шесть назад, я увидел его, но на порядочном расстоянии, да и было очень темно. У него был карманный фонарь, который он включал пару раз на короткое время. Я сумел лишь разглядеть, что он в светлой куртке и темных брюках. Думаю, что ростом поменьше меня. Какое у него лицо — трудно сказать: видел-то я его со спины. К сожалению, наступил в это время на ветку, которая треснула. Он услышал, выключил фонарь и задал стрекача в направлении вашей хижины. Мне она хорошо известна, несколько раз я был в ней. Даже стибрил немного вашего табака, но потом незаметно подложил, сколько взял.

— Значит, это было, когда мы прятали клад, — прикинул Очкарик. — И вор находился вблизи хижины. Наверное, он все видел.

— Тем не менее у нас нет убедительных зацепок, чтобы найти вора, — молвил Эрик. — Единственно, чем мы располагаем, это сигаретная пачка, отпечатки пальцев и номера банкнот. Все это ничего не дает.

— Стоп! — крикнул я.

— Что с тобой? — сердито спросил Эрик: он очень не любил, когда прерывали его рассуждения.

— Кажется, я решил нашу задачку и знаю, кто вор.