Прочитайте онлайн Тайна, которую хранило море | ТРУСЛИВЫЙ МОРЯК

Читать книгу Тайна, которую хранило море
4516+1194
  • Автор:
  • Перевёл: Е. Лысенко

ТРУСЛИВЫЙ МОРЯК

— Эй, послушай, это мой рюкзак! — крикнула Нэнси, входя в каюту.

Парень в голубом свитере быстро застегнул молнию рюкзака и обернулся. У Нэнси перехватило дух — прямо на нее невозмутимо глядели голубые глаза Дика Райена.

— Как дела, Нэнси? — непринужденно приветствовал он девушку, и на лице у него было обычное самодовольно-надменное выражение, которое Нэнси так хорошо знала.

«Да, выдержки ему не занимать, — подумала Нэнси. — Он очень искусно делает вид, будто ни в чем не виноват. Но в конце концов это вполне в его духе».

— Ты рылся в моем рюкзаке! — бросила ему Нэнси. — Зачем ты это делал?

— Кто? Я? — спросил Дик, тыча пальцем себе в грудь и глядя на Нэнси взором, полным наивного удивления. — Я только что доставал карандаш из своей сумки, надо же мне чем-то писать.

И он похлопал по голубой нейлоновой сумке, лежавшей рядом с рюкзаком Нэнси, потом достал из кармана джинсов желтый карандаш и показал ей.

Нэнси не успела слова вымолвить — Дик преспокойно прошел мимо нее и направился к лестнице, которая вела на палубу.

Нэнси смотрела ему вслед. Она была уверена, что он копался в ее рюкзаке, а не в голубой сумке. К счастью, в рюкзаке не было ничего такого, что могло бы выдать подлинную цель ее пребывания в Бриджхэвене. Она захватила с собой только свитер да плащ на случай дождя. Нэнси готова была поспорить, что даже голубая сумка, на которую указал Дик, не принадлежит ему. «Впрочем, — подумала Нэнси, — раз уж я здесь…»

Она оглянулась назад, на камбуз. Убедившись, что опасности нет, Нэнси быстро открыла молнию голубой сумки. Внутри было несколько пар носков и оранжевый пластиковый дождевик с фамилией Дика на наклеенной полоске ткани. Под ними лежали учебник по истории мореплавания и записная книжечка в потертом кожаном переплете.

Нэнси схватила книжечку и быстро ее пролистала. Это было что-то вроде дневника, который вел во время плавания какой-то моряк. Причем вел очень давно — страницы пожелтели, а даты записей начинались с сороковых годов девятнадцатого века. Неужто Дик взял такую ценную старинную книжку в библиотеке?

Нэнси хотела почитать дневник более внимательно, как вдруг услышала шаги в камбузе. Может, это Дик возвращается? Нэнси поспешно сунула книжечку в сумку Дика и застегнула молнию. Затем расстегнула свой рюкзак, достала оттуда свитер и повернулась, чтобы направиться к кормовой части корабля.

— Ох, Нэнси, вот ты где! — сказал Том Чин, когда Нэнси вошла в камбуз. Он стоял у стола и уплетал кусок бананового кекса, приготовленного для команды. — Кэп послал меня за тобой. Ты ему нужна, чтобы помочь убрать паруса, — тогда мистер Виландер сможет опустить лот, чтобы установить глубину.

— Уже иду, — сказала Нэнси. Она тоже схватила кусок бананового кекса, и они оба поднялись на палубу.

Поглядев на западную сторону горизонта, Нэнси увидела, что плотная гряда темных туч быстро надвигается на них. Теперь она закрывала почти половину небосвода, сверкая зигзагами молний, которые устремлялись к воде.

Когда Нэнси подошла помогать тянуть за шкоты, с помощью которых маневрировали парусами, она не преминула взглянуть на Дика. Тот присоединился к своей группе, и теперь его внимание, казалось, целиком было приковано к действиям Виландера. Однако Нэнси не покидало ощущение, что, несмотря на внешнюю невозмутимость, Дик Райен может быть опасней самого свирепого шторма.

— Да, шторм был жуткий, — сказала Клэр, выходя из автобуса три часа спустя. Она накинула на голову капюшон оранжевого дождевика, так как моросил мелкий дождь. — Просто потрясающий шторм!

— Не говоря о том, что мы промокли до нитки, — прибавила Гейл, отбрасывая с лица влажные пряди светлых волос. — Не могу дождаться минуты, когда можно будет принять душ и переодеться в сухую одежду.

«Мореход» был захвачен жестоким штормом, и его пришлось отвести пораньше на пристань в Ньюпорте, в штате Род-Айленд. Потом они целый час возвращались в свой порт; грозовой ливень за это время перешел в мелкий моросящий дождик, и небо все еще было хмурое, туманное.

Нэнси вышла из автобуса одной из последних. Большинство курсантов уже направлялось в свои общежития. Кэп и Винсент Сильвио стояли в нескольких футах от Нэнси и глядели на удалявшиеся оранжевые, желтые и голубые дождевики.

— Несколько дождевых капель, и все они скисли, — пробормотал Кэп, качая головой. — Хотел бы я поглядеть на них, когда подует добрый норд-ост. Вот тогда бы они узнали, что такое настоящий шторм. Нет, эта группа никуда не годится!

Нэнси, доставая из автофургона свой красный рюкзак, разозлилась. Конечно, можно понять переживания Кэпа: ему больше никогда не выйти на большом паруснике в открытый океан. Но все-таки не очень порядочно вымещать свою обиду на курсантах.

— Нет, ребята неплохие, — возразил Кэпу Винсент Сильвио. — Они, по крайней мере, не пытаются вас ограбить, как делают некоторые.

В голосе Сильвио звучала неприкрытая горечь, но Кэп, видимо, не обратил на это внимания.

— Денек нынче выдался трудный, — сказал Кэп. — Я бы с удовольствием полакомился хорошим бифштексом в ресторане «Сизлин Джек». Может, составишь мне компанию?

Винсент отказался, но Нэнси, услыхав о намерении Кэпа, встрепенулась. Ведь до сих пор ей не удалось по-настоящему прощупать Кэпа. В ресторане он, вероятно, пробудет не меньше часа. Этого вполне достаточно, чтобы Нэнси могла осмотреть меблированные комнаты, где он живет.

Когда Кэп и Сильвио удалились, Нэнси вскинула рюкзак на плечо. Последний из курсантов уже ушел, и мистер Виландер запирал автофургон на замок. Попрощавшись с преподавателем теории навигации, Нэнси зашагала по направлению к Аркадия-стрит, к дому, где они с Джорджи видели Кэпа ночью два дня назад.

Дойдя до угла дома, где жила Джорджи, Нэнси остановилась, чтобы лучше рассмотреть здание на другой стороне улицы. Хотя солнце еще не зашло, из-за пасмурной погоды казалось, что уже наступил вечер. В здании кое-где уже зажглись огоньки, однако в комнате Кэпа было темно.

— Ну-ка, вперед! — сказала она сама себе и быстро подошла к наружной лестнице, которая вела на галерею второго этажа.

Ступеньки лестницы заскрипели под ее ногами, однако из окон никто не выглянул. Нэнси ступила на галерею. Перед нею был ряд дверей, и она остановилась возле той, которая, по ее мнению, вела в комнату Кэпа. Сердце Нэнси учащенно забилось, когда она заглянула в окно рядом с дверью.

Обстановка комнаты была скудная: кровать, стол, стеллаж с книгами и морскими достопримечательностями, небольшой письменный стол. У одной из стен громоздились картонные коробки, словно Кэп еще не распаковал все свои вещи. Нэнси показалось, что она узнала висевшую на плечиках двери синюю рабочую блузу. Да, конечно, это была комната Кэпа.

Нэнси потянулась к дверной ручке — и вдруг замерла, услышав внизу громкий голос:

— Эй, вы! Чего вам тут надо?

Вздрогнув, Нэнси обернулась. Внизу, на лужайке у дома, стоял Кэп Грегори. Скрестив руки на груди, он насмешливо смотрел на Нэнси.

Стараясь унять отчаянно колотящееся сердце, Нэнси сказала первое, что пришло на ум:

— Это вы? А я как раз вас ищу…

Ее голос прозвучал фальшиво, даже для нее самой.

К счастью, пока Кэп поднимался по деревянной лестнице, у нее была минутка, чтобы взять себя в руки.

— Ну что ж, вот я перед вами. Так чем же могу служить? — спросил Кэп. Он достал из кармана ключ и, отперев дверь, жестом пригласил Нэнси войти. — Кстати, как вы узнали, что я здесь живу?

Войдя в комнату и сев за стол, Нэнси попыталась придумать правдоподобное объяснение.

— Ну… понимаете, я должна писать работу по истории мореплавания, — начала она, сочиняя на ходу. — Тема — матросские хоровые песни. Преподаватель дал мне ваш адрес. Он полагает, что вы, вероятно, знаток старинных матросских песен и баллад и могли бы мне помочь.

Выражение лица Кэпа мгновенно смягчилось.

— Я-то собирался пойти пообедать. Зашел домой, чтобы захватить одну книгу. Но думаю, я могу уделить вам несколько минут.

Он подошел к стеллажу с книгами, у которого стояла его кровать. Надев очки, стал просматривать книги и наконец вытащил одну в потертом переплете. Затем сел напротив Нэнси за стол, раскрыл книгу и подал девушке.

— Я люблю эти старинные баллады, — сказал Кэп, пока Нэнси листала книгу.

Страницы были изрядно зачитаны: видимо, Кэп часто брал ее в руки.

— Не могли бы вы немного рассказать мне об этих песнях? — спросила Нэнси. — Вы и сами, наверное, их пели, когда плавали в открытом море?

Кэп взглянул на книгу, и в глазах у него мелькнула тоска.

— Ну конечно, пел. Матросские песни — это излияния души. В прежние времена моряки отлучались из дому на месяцы, а иногда и годы, — объяснил он. — В песнях моряки вспоминали все важные события своей жизни; они пели о любви к семье, о тоске по родным и любимым, оставленным на суше.

Нэнси прочитала несколько песен, и они взволновали ее. Она почувствовала, что ей хотелось бы остаться подольше в порту Бриджхэвена и действительно написать курсовую работу на эту тему. Но возможно, что тайну, из-за которой она сюда приехала, удастся раскрыть раньше…

Просматривая тексты песен, Нэнси остановилась на одной.

— О, эту песню я слышала на днях у маяка, — сказала она.

Кэп перегнулся через стол и посмотрел на название.

— «История корабля „Генриетта Ли“», — нахмурясь, прочитал он. — Ну, эта песня не из самых известных. Тут есть другие, которые вам, может быть, тоже знакомы.

Он хотел перевернуть страницу, но Нэнси его остановила. Тогда у маяка ей не удалось услышать песню полностью — помешала свалившаяся доска. А теперь, прочитав текст целиком, ИэйСи заинтересовалась историей кораблекрушения, которое потерпела «Генриетта Ли».

В том сорок третьем злосчастном году Ждала меня милая Мэри домой…

Начало песни было печальное — в нем говорилось, что надежды на спасение нет и что моряки — вместе с грузом золотых монет, которые они везут из Южной Америки, — погибнут в морской пучине. Моряк сокрушался, что больше не увидит свою верную подругу Мэри.

Прочитав припев, Нэнси вздохнула с облегчением — двум морякам удалось спастись на одной из шлюпок, да еще с сундуком золотых монет. Они доплыли до острова и там закопали сокровище, начертив карту с указанием местонахождения клада.

Но к тому времени оба моряка заболели и были едва живы от истощения. Один из них вскоре умер. Другой, опасаясь, что не вернется домой живым, разорвал карту пополам и спрятал обе половинки в обломках «Генриетты Ли», которые волнами вынесло на берег.

Моряк, похоже, сообщал своей Мэри, как найти половинки карты.

Где же искать, моя милая Мэри, Где найти золотой мой клад? Ты спроси белощеких казарок, Что в трюме гнездятся, кричат.

О да, моя милая Мэри, Разбитая бурей, давно Хранит «Генриетта Ли»

Эту тайну, уйдя на дно. Спроси у серых мышек, Что в часах судовых снуют, Они тебе могут ответить, Коль спросишь про тайну мою.

Спроси у червей противных, Что в конторке моей живут. Они тебе могут ответить, Коль спросишь про тайну мою.

Перечитав еще раз два последних куплета, Нэнси задумалась. Судовые часы были украдены с выставки китобойного промысла, а похожая конторка была найдена поврежденной на борту «Вествиндса»!

Молнией пронеслась в уме Нэнси неожиданная мысль. А что, если все эти происшествия вовсе не имели целью нанести ущерб порту? Может быть, кто-то ищет карту местности, где спрятано сокровище с «Генриетты Ли»?