Прочитайте онлайн Тайна фамильного портрета | МАЙКЛ ВЕСТЛЕЙК

Читать книгу Тайна фамильного портрета
3616+1318
  • Автор:
  • Перевёл: А. Литвинова

МАЙКЛ ВЕСТЛЕЙК

Нэнси расстроилась. Огорчен был и Брайен. Друзья старались убедить их в том, что это была просто ошибка, Нэнси обозналась. Они отправились на танцы, но это не развеяло их дурного настроения. И развлечение было им уже не в удовольствие.

В конце концов они отправились домой намного раньше, чем предполагали.

— У меня из головы не выходит то лицо, — говорила Нэнси, потягивая горячий чай из чашки. — Я увидела женщину мельком в толпе и сразу была поражена ее сходством с той, которая изображена на портрете.

— С моей мамой, — с запинкой, как бы нехотя, произнес Брайен.

— Должно быть, это простое совпадение, — сказала Бесс. — Что еще можно предположить?

— Не знаю, — сказала Нэнси. — Я вспоминаю ощущение, которое у меня возникло, когда я увидела ту картину в доме у Тайлера. Лицо женщины на портрете так меня поразило, что-то перевернулось в глубине моей души. С тех пор меня мучает неотвязная мысль о той женщине с портрета. И вдруг эта встреча сегодня вечером… Это была… она.

— Нэнси, — сказал Брайен, — это невозможно, моей мамы нет, и ожить она не могла. Поверь мне.

— А может быть, — выдвинула свое предположение Джорджи, — то лицо с портрета очень сильно врезалось тебе в память. И потом, когда ты увидела на улице женщину, лицо которой чуть-чуть напомнило тебе лицо мамы Брайена, у тебя разбушевалось воображенье.

— Это что-то странное, — сказала Нэнси. — Я не могу объяснить, что со мной было, и все тут.

— Брайен, а вдруг это была кто-нибудь из твоих родственниц? — спросила Бесс.

Брайен отрицательно покачал головой:

— Нет, среди наших родственниц нет такой, что была бы так… так похожа на маму.

— Но ощущение, честно говоря, не из приятных, я испугалась, — призналась Нэнси. — Мне было как-то жутковато.

— Меня не надо в этом убеждать, — сказал Нед. — Достаточно было на тебя посмотреть, когда ты стояла, обнимая фонарный столб, — ну настоящее привидение! У тебя ни кровинки в лице не было! Белая как полотно!

— Это я во всем виноват, — сказал Брайен. — И зачем только я попросил тебя взяться за расследование!

— Не говори глупости! — отрезала Нэнси. — Даже если бы не было никакой кражи, я была бы потрясена не меньше, увидев эту женщину в толпе. Так что моя реакция к расследованию не имеет никакого отношения.

«Так ли это на самом деле? — размышляла про себя Нэнси. — Здесь еще очень много неясного. Например, при каких обстоятельствах, катаясь на лодке по морю, погибла миссис Ситон? Убийство это было или несчастный случай? Брайен слишком расплывчато говорил обо всем этом. А если та женщина в толпе действительно его мама? Правда, все друзья в один голос утверждают, что меня подвело воображение, что сходство с портретом случайное, что промелькнувшая женщина вполне может быть дальней родственницей Брайена. В конце концов, Брайен может и не знать всех своих родственниц, особенно по материнской линии». Но Нэнси скептически отнеслась к доводам приятелей. Она уже давно распутывала детективные истории и потому знала, что настоящий сыщик обязан полагаться на свое чутье. Какой бы глупой или даже безумной ни представлялась ей самой внутренняя догадка, она должна была ее проверить. В этом деле нельзя пренебрегать и малейшими деталями, любая из них может оказаться важнейшей зацепкой в расследовании.

В ту ночь Нэнси спала плохо. Она то и дело просыпалась. Каждый раз, засыпая, она видела один и тот же навязчивый сон. Перед ней стояло лицо той женщины. Просыпаясь, она думала: «Пусть события развиваются сами собой, но я должна найти картину, хотя бы только ради того, чтобы еще раз увидеть лицо на портрете». Нэнси решила, что следует поднапрячься с расследованием, ускорить его. Каникулы? Карнавал? Ничего, подождут!

На следующее утро Нэнси вознамерилась нанести визит дедушке Брайена, Майклу Вестлейку. Он был владельцем большой коммерческой фирмы, известной во всем городе. Приехав в офис Майкла Вестлейка, Нэнси представилась его секретарше приятельницей Брайена Ситона и объяснила, что хотела бы поговорить с мистером Вестлейком по поводу одного дела, которое непосредственно касается его семьи. После чего секретарша вышла, а Нэнси осталась ждать перед закрытыми дверьми. Через несколько минут секретарша провела ее в кабинет Майкла Вестлейка.

— Входите, мисс Дру, — сказал мистер Вестлейк, привставая ей навстречу. Он сидел в кресле за старинным письменным столом. — Нынешним утром у меня плотное расписание, но для подружки Брайена мне времени не жалко. Чем могу служить? Вы говорите, что дело, которое привело вас ко мне, носит семейный характер, не так ли?

Майкл Вестлейк был высоким, импозантным мужчиной лет пятидесяти. Его черные волосы были чуть тронуты сединой. Нэнси отметила, что его темные глаза немного напоминали ей глаза Даниэль на портрете.

— Вы давно знаете Брайена? — спросил он, указывая ей на удобное кресло, которое стояло перед его письменным столом.

— Вообще-то я с ним познакомилась два дня назад, — сказала Нэнси.

На лице мистера Вестлейка появилось недоумение, и Нэнси поспешила продолжить свою мысль:

— Понимаете, Брайен пригласил к себе погостить своего друга, Неда Никерсона, чтобы он мог побывать на карнавале Марди Гра. А Нед и мой друг. И Брайен любезно разрешил Неду прихватить с собой кое-кого из его друзей.

— Понятно. Но тогда что это за семейное дело, которое вы хотели бы со мной обсудить?

Нэнси рассказала мистеру Вестлейку о похищении картины и о том, что подозрение в совершении этого преступления падает не на кого-нибудь, а на Бартоломью Ситона. Судя по всему, мистеру Вестлейку до сих пор ничего не было известно. Но едва Нэнси произнесла имя Бартоломью Ситона, как лицо Майкла Вестлейка стало наливаться кровью.

— Я бы не удивился, если бы оказалось, что Бартоломью действительно замешан в краже, — произнес он. — Этот человек способен на все, если ему что-то надо.

Нэнси откашлялась.

— Брайен говорил мне, что вы и мистер Ситон уже очень давно не разговариваете друг с другом.

— Это наше личное дело, — сказал мистер Вестлейк несколько раздраженно. — Но мне до сих пор не ясно, что привело вас сюда.

— Я решила обратиться к вам, потому что Брайен попросил меня заняться расследованием кражи этого портрета. И как бы вы ни относились к мистеру Ситону, он все-таки отец Брайена, а Брайен, естественно, не хочет, чтобы его отец был обвинен в преступлении, которого не совершал.

— Брайен просил вас расследовать кражу?!

Мистер Вестлейк с недоверием посмотрел на Нэнси, и ей показалось, что он тотчас же выставит ее из кабинета. Но он встал и подошел к окну.

— Я люблю Брайена, — сказал он, глядя в окно. — Он единственный сын моей дочери… — Отвернувшись от окна, он посмотрел на Нэнси. — Но на совести его отца смерть Даниэль. И никто не сможет переубедить меня в том, что его отец… виноват в ее гибели. Моя дочь погибла во время прогулки на лодке по морю. Из всех обстоятельств ее гибели я заключил, что, если бы не разгильдяйство Ситона, ее можно было бы спасти.

— Простите, — сказала Нэнси. — Мне и в голову не приходило, что его можно в этом заподозрить.

— Возможно, Брайену было легче простить отца, чем мне, — сказал мистер Вестлейк. — А что касается портрета, о котором вы рассказывали, то я о нем слышу впервые. Однако если Уоррен Тайлер и Фердинанд Кох считают, что к этому преступлению причастен Бартоломью, могу поклясться, что так оно и есть.

— Вы знаете мистера Тайлера и мистера Коха?

— Разумеется. Нас связывает бизнес, — ответил мистер Вестлейк.

— Я бы хотела узнать у вас одну вещь, — сказала Нэнси. — Объясните мне, ради чего мистеру Ситону красть портрет, который он даже не сможет нигде повесить, не говоря уже о том, чтобы кому-нибудь его показать?

Мистер Вестлейк презрительно фыркнул:

— Еще бы! Ситон жаден и эгоистичен. Он все хватает так, на всякий случай, чтобы другим не досталось, особенно если знает, что другие хотят иметь то же самое. Он мог украсть картину у Тайлера хотя бы ради того, чтобы отнять ее у него, хотя самому Ситону она вовсе не нужна. Знаете, я не думаю, что он когда-нибудь любил Даниэль. Он просто хотел перебежать дорогу Тайлеру, чтобы тот на ней не женился. Вот и теперь, уже во второй раз, Ситон отнял ее у Тайлера. Ситон не способен на большое чувство. Портрет ему не дорог. И вообще в чувствительности его никак не заподозришь.

Нэнси нахмурилась.

— Вы уверены? Брайен сказал, что после смерти вашей дочери мистер Ситон не мог смотреть на ее фотографии. Он куда-то их убрал. По-моему, это говорит о том, что он не лишен чувствительности.

— Чувства, чувствительность! Какая чепуха! Ситон был счастлив, что от нее избавился. Он уже давно убедился в том, что их брак был ошибкой. Он хотел одного — выйти сухим из воды, как говорится, и начать все сначала.

— Но с тех пор он так и не женился, — возразила Нэнси.

— Да, верно, — ответил мистер Вестлейк с некоторым смущением. — Однако это не помешало ему встречаться с девушками.

— А что, если в нем произошла перемена? — предположила Нэнси.

— В Ситоне? — возмутился мистер Вестлейк. — Знаете, кто он? Змея. Он может сменить сколько угодно шкур, но никогда не изменится.

Мистер Вестлейк вернулся к письменному столу, сел и начал просматривать бумаги. Нэнси поняла, что на этом разговор с Майклом Вестлейком закончен; она поднялась, чтобы идти. Но, когда она уже была у двери, мистер Вестлейк окликнул ее.

— Я хотел бы еще кое-что добавить ко всему сказанному мной относительно Бартоломью Ситона, — произнес он срывающимся от еле сдерживаемой ярости голосом. — Если бы я не был человеком цивилизованным, я бы… убил его!