Прочитайте онлайн Тайна фамильного портрета | ЗАПИСКА С ТРЕБОВАНИЕМ ВЫКУПА

Читать книгу Тайна фамильного портрета
3616+1320
  • Автор:
  • Перевёл: А. Литвинова

ЗАПИСКА С ТРЕБОВАНИЕМ ВЫКУПА

— Мне кажется, Уоррен, ты совсем помешался, — с сожалением качая головой, сказал мистер Ситон. — Поэтому я больше не желаю говорить с тобой на эту тему.

— Увы, мистер Ситон, вам придется говорить на эту тему, — заметил лейтенант Дюфор. — Но только со мной. Я бы попросил вас в моем сопровождении доехать сейчас до Главного полицейского управления.

— Я арестован? — с возмущением спросил мистер Ситон.

— Вовсе нет. Но там бы мы смогли поговорить без помех и попытались бы восстановить кое-какие отсутствующие в этой истории звенья.

— Очень хорошо, лейтенант. Возможно, так будет лучше. Но все же я не смогу ответить вам, где я был сегодня вечером. Слово, данное мной, в определенных кругах не подлежит сомнению.

— Но не в моих кругах! — запальчиво произнес Уоррен Тайлер.

Бартоломью Ситон переоделся и по просьбе лейтенанта Дюфора передал свой маскарадный костюм в распоряжение полиции. Затем они с лейтенантом Дюфором отбыли в полицейской машине. С ними поехал и Уоррен Тайлер. Они уже выезжали из усадьбы, когда на пороге появились совершенно ошарашенные Джорджи и Бесс.

— Что такое? Что тут происходит? — спросила Джорджи, забыв ответить на приветствия Нэнси, Неда и Брайена. — Мы только что видели полицейскую машину!

— Обычное дело, — начала было Нэнси.

— Ничего себе «обычное дело»! — воскликнула Бесс и, вздохнув, добавила: — Давно пора было привыкнуть к тому, что, стоит нам куда-нибудь поехать с Нэнси, обязательно что-нибудь случится.

— В данном случае не просто «что-нибудь», — заметил Брайен. — А была похищена картина «Грезы Даниэль», и при этом Уоррен Тайлер заявляет, что это сделал не кто иной, как мой отец.

— Ой, нет, не может быть! — поразилась Бесс. — Тот прекрасный портрет! Брайен, я не верю, что твой папа мог его украсть!

— Я и сам не верю, — ответил Брайен. — Но тем не менее мне кажется, что его вполне могут обвинить в краже.

— Почему ты так думаешь? — спросила Нэнси.

— Во-первых, если уж мой отец заявляет, что ни за что никому не скажет, где он был сегодня вечером, то так оно и будет. А это означает, что у него нет алиби. Во-вторых, здесь, в Новом Орлеане, найдутся люди, которые только и ждут, чтобы Бартоломью Ситон попал в серьезную историю.

— Погоди, Брайен, — спокойно сказал Нед. — Тебе не кажется, что ты слегка преувеличиваешь? Брайен отрицательно покачал головой.

— Нет, я говорю чистую правду. Моему отцу наверняка понадобится поддержка. Я отдаю себе отчет в том, что пригласил вас сюда на карнавал Марди Гра исключительно с целью развлечь. Но теперь мои планы изменились. Нэнси, Нед говорил мне, что ты распутала кое-какие дела. Ты можешь найти того, кто на самом деле украл картину?

— Несомненно, — ответила Нэнси. — Но ведь твоему отцу еще не предъявлено обвинение.

— Со стороны полиции, — сказал Брайен. — Но ты же слышала, что выкрикивал Уоррен. Он будет только рад испортить жизнь моему отцу, это точно. Или уж во всяком случае погубить его репутацию.

— С какой целью? — спросила Нэнси. Теперь в ее голосе появились твердые нотки, очень хорошо знакомые Неду, Бесс и Джорджи. Рубикон был перейден. Нэнси уже говорила не как отзывчивая подружка. Хотела она этого или нет — с данного момента она включалась в расследование дела как настоящий детектив.

— Только потому, что они были влюблены в одну женщину? — допытывалась Нэнси.

— Все гораздо сложнее, — сказал Брайен. — Мой папа и Уоррен вместе росли. Их семьи очень дружили, но почему-то между мальчиками с детства установился дух соперничества. Они соперничали везде и во всем: в школе, в спорте, боролись за первенство, так сказать. И во всех без исключения случаях моему отцу удавалось хоть чуть-чуть, но опережать Уоррена. Их последняя и самая жестокая схватка была за мою маму — оба стремились завоевать ее благосклонность. Как всегда, победил отец. Уоррен всю жизнь завидовал успехам отца и не желал признавать его первенства.

— Фу, как глупо, — сказала Бесс.

— Может, и глупо, — согласился Брайен. — Но попробуй внушить это Уоррену. Отец ему всегда застил свет, Уоррен был в его тени. Как после этого он может быть другим? — Брайен помолчал немного и затем прибавил: — И ведь он не единственный, кому отец мешает жить.

— Что ты имеешь в виду? — спросила Нэнси.

— Ну, например, мой дед, то есть отец моей мамы. Конфликт усугубился, когда с мамой произошел несчастный слу… с тех пор, как мама умерла, — поспешил закончить Брайен. — После этого дедушка с отцом практически не разговаривают.

— Интересно, — заметила Нэнси. — А твой дедушка еще жив?

— Жив и здоров! Вообще-то не хочу в этом признаваться, но мне кажется, что дед был бы счастлив, окажись мой отец в беде.

— Брайен, ты можешь мне рассказать, как умерла твоя мама? — очень ласково спросила его Нэнси.

Брайен сделал глубокий вдох. Потом спрятал руки в карманы.

— Она погибла во время шторма, когда каталась на лодке. Это было пятнадцать лет назад. Дедушка всегда винил в этом моего отца, так и не простил его до сих пор. По правде сказать, дедушка его ненавидит.

— Я тебе сочувствую, Брайен, — тихо сказала Нэнси.

— Тебе, наверное, очень трудно, да? — спросила Бесс. — Ты видишься со своим дедушкой?

— Когда есть возможность. Ко мне он относится хорошо. А маму он очень сильно любил. Наступило неловкое молчание.

— Послушай, Брайен, — произнес наконец Нед. — Не беспокойся. Кто-кто, а Нэнси обязательно распутает это дело, она такая.

— Постараюсь, конечно, — поддержала его Нэнси.

— Ты меня извини, Нэнси, — снова заговорил Брайен. — Я ведь пригласил вас повеселиться, а получается… Нэнси жестом остановила его.

— А кто нам запретит веселиться? — улыбнулась она. — А в промежутках я буду понемногу раскапывать дельце. Может, оно ни чуточки не трудное.

Брайен изобразил бодрую улыбку, но все видели, что на самом деле он серьезно обеспокоен.

— Пойду-ка я спать, — сказал он. — Утро вечера мудренее. Увидимся за завтраком.

Брайен ушел, оставив друзей вчетвером. Они устроились поудобнее на диване и в креслах и тут только заметили, что все еще в маскарадных костюмах. В гостиной восседала, таким образом, весьма живописная компания: красавица с Юга, французский король со своей королевой и египетская царица. Самое смешное, что эти персонажи разных времен и народов обсуждали загадочное похищение картины, произошедшее в наши дни. Это обстоятельство их немного позабавило, они даже посмеялись, но тут же перешли к делу. Джорджи первая решилась задать вопрос, который мучил их всех:

— Нэнси, а что, если Бартоломью Ситон и в самом деле украл картину?

Нэнси нахмурилась.

— Вообще-то на первый взгляд мистер Ситон производит не очень приятное впечатление, — сказала она.

— И кроме того, — прибавила Бесс, — у него нет алиби. Хотелось бы знать, почему он не говорит, где был сегодня вечером.

Все согласно закивали головой. Тут встал Нед и сказал:

— Есть одно «но». Если мистер Ситон окажется вором, я не думаю, что Брайен сможет это пережить. Поэтому давайте считать, что он преступления не совершал.

— Но, к сожалению, с нашей точки зрения он является единственным и основным подозреваемым, — сурово сказала Нэнси. Она тоже поднялась. — Думаю, пора Марии Антуанетте превратиться снова в обыкновенную Нэнси Дру и пойти немножечко поспать.

Остальные согласились с ней и последовали ее примеру, тем более что до утра оставалось не так долго. И каникулы Нэнси уже закончились. Она была на работе — ей предстояло распутать дело.

Наутро, когда Нэнси спустилась к завтраку, за столом сидел мистер Ситон. Вид у него был усталый и совсем не веселый. Нэнси сообщила ему, что Брайен попросил ее расследовать дело. Мистер Ситон не ответил, но во взгляде, который он бросил на нее, она прочла: «Ну какой из тебя детектив?» Впрочем, это ее ничуть не удивило. Из-за ее возраста многие люди, с которыми она сталкивалась, поначалу относились к ней точно так же. Но, как правило, со временем Нэнси доказывала им обратное.

— Я полагаю, вы и мне не скажете, где провели вчерашний вечер, — заявила она ему, усаживаясь за стол. К ней присоединилась Джорджи.

— Если я отказался отвечать на этот вопрос полиции, вам я и подавно не собираюсь, — брюзгливо заметил мистер Ситон. — Скажу одно: я не крал картину, и это истинная правда.

— Ну что же, для начала неплохо, — констатировала Нэнси. — Но именно вы были в костюме летучей мыши. И вы исчезли с бала в десять часов. Как сообщила полиция, кража произошла между десятью и одиннадцатью часами вечера.

— Чистое стечение обстоятельств, — ответил мистер Ситон, оттолкнул тарелку и встал из-за стола. — А теперь, если вы ничего не имеете против, я должен заняться кое-какой работой у себя в кабинете. Приятного аппетита. — Он уже было вышел из столовой, но вдруг опять повернулся к Нэнси. — Только пожалуйста, Нэнси, не беспокойтесь. Уверен, что скоро эта загадка разрешится сама собой.

Нэнси широко раскрытыми глазами смотрела, как он удаляется к себе в кабинет.

— Ничего себе, — тихонько сказала Джорджи.

— Нет, от него помощи ждать не приходится, — заключила Нэнси. — Это уж точно!

Девушки позавтракали вдвоем. Нед с Брайеном уже куда-то уехали. Это была идея Неда. Он хотел отвлечь Брайена от тяжелых мыслей, связанных с событиями прошедшего дня, и потому предложил позавтракать где-нибудь в городе, а затем осмотреть достопримечательности. Нэнси и Джорджи сидели в столовой и ждали, когда к завтраку спустится Бесс.

— Знаете что? — Это было первое, что сказала Бесс, входя в столовую. — Как я ни воображала вчера в костюме южной красотки, но, натянув сегодня джинсы, поняла, что в них мне гораздо удобнее.

— На твоем месте даже настоящая красавица с Юга Штатов тоже с удовольствием бы носила джинсы, живи она в наш век и в наши дни, — пошутила Джорджи. — По крайней мере, когда это к месту.

— Верно, — согласилась Нэнси. — Ты тоже, Бесс, можешь быть Скарлетт О'Хара, только в современном варианте.

— Отлично, мне это нравится, — сказала Бесс и поднесла к губам стакан апельсинового сока. — Да, а как продвигается наше дело?

— Пока никак, — ответила Нэнси. — Полиция отпустила мистера Ситона. Может быть, сегодня мне удастся в чем-нибудь разобраться.

— Обязательно удастся, вот увидишь, — подбодрила ее Бесс.

Не успела она это произнести, как раздался громкий стук в дверь. Кто-то бешено стучал, требуя, чтобы его впустили. Наконец Нэнси не выдержала. Она вскочила и побежала к входной двери. Но ее опередил Бартоломью Ситон. Нэнси вернулась в столовую и притаилась у двери. Бесс и Джорджи выглядывали из-за ее спины. Когда мистер Ситон открыл дверь, девушки услышали голос Уоррена Тайлера. Он снова кричал и обвинял мистера Ситона в том, что тот украл картину.

— Уоррен, если ты опять явился сюда в полубезумном состоянии, чтобы устроить мне сцену, то зря стараешься, — громко сказал мистер Ситон. — Полиция меня виновным не считает, да ты и сам так не думаешь, я уверен.

Когда Тайлер прошел в холл вслед за отцом Брайена, Нэнси вышла из столовой и встала так, чтобы они оба ее видели. Но они, казалось, не обращали на девушку никакого внимания. Ее присутствие их не волновало. Нэнси про себя отметила, что Уоррен Тайлер выглядел даже хуже мистера Ситона. «Видно, утрата картины так сильно на него подействовала», — решила она. Кроме того, ей было ясно, что он глубоко убежден в том, что именно Бартоломью Ситон украл у него картину.

— Ты можешь дурачить полицию и всех, — кричал Тайлер. — Но меня ты не одурачишь! Мне твои фокусы известны. Я знаю, на что ты способен, когда тебе что-то очень нужно. И знаю, что тебе плевать, если кто-то от этого страдает. Но на этот раз ты слишком далеко зашел! Надеюсь дожить до того момента, когда ты сгниешь в тюрьме!

Мистер Ситон терпеливо все выслушал и улыбнулся.

— Знаешь, Уоррен, мне иногда кажется, что ты сходишь с ума. Советую: как только найдется картина, поезжай куда-нибудь. Тебе необходим хороший отдых.

— Найдется картина… Даниэль! Ха! Не смеши. Ты же сам сделал так, что обнаружить ее невозможно!

Мистера Ситона эта тирада озадачила, но Тайлер порылся у себя в кармане, вытащил оттуда конверт и сунул его троюродному брату.

— Что это? — не понял мистер Ситон.

— Неужто не знаешь? Сам же писал.

— Уоррен… — произнес мистер Ситон и запнулся. Вскрыв конверт, он пробежал глазами записку и поднял глаза на Тайлера. — И ты думаешь, что это написал я?!

— Или кто-то под твою диктовку.

Мистер Ситон побагровел от гнева. Нэнси показалось, что он вот-вот ударит Тайлера. Но вместо этого он круто повернулся к ней и, протянув записку, возмущенно рявкнул:

— Вот, глядите! Тайлер считает, что это моя работа. Вы ведь детектив, да? Ну, что скажете?

Нэнси невозмутимо взяла записку и прочитала вслух:

— «Картина будет вам возвращена, если вы заплатите за нее миллион долларов. Срочно готовьте выкуп. Вскоре ждите дальнейших инструкций. Если откажетесь дать выкуп или привлечете полицию, картина будет уничтожена».