Прочитайте онлайн Тайна фамильного портрета | НЕДОСТАЮЩЕЕ ЗВЕНО

Читать книгу Тайна фамильного портрета
3616+1325
  • Автор:
  • Перевёл: А. Литвинова

НЕДОСТАЮЩЕЕ ЗВЕНО

Нэнси стояла, открыв рот, и не могла произнести ни слова. Она не отрываясь смотрела на сизовато-коричневые рубцы, так обезобразившие внешность несчастной. «Как же ей, бедняжке, было больно», — подумала Нэнси. И пока она стояла в оцепенении, женщина быстро повернулась и нырнула в толпу. Секунда — и она уже скрылась из виду. Первым побуждением Нэнси было броситься за ней, Догнать, хотя бы для того, чтобы попросить у нее прощения за глупую реакцию. Но она не могла сдвинуться с места.

Она не знала, сколько простояла как вкопанная, и опомнилась, когда услышала голос Неда.

— Нэнси! Нэнси! Что случилось? — кричал он. — За кем ты гналась?

Бесс, Джорджи и Брайен тоже подбежали к ней.

— Нэнси! Слава Богу, мы тебя нашли! — воскликнула Бесс. — Что произошло?

— Я ее видела, — сказала Нэнси, переводя дыхание. — Ту женщину! Которую видела тогда, вечером.

— Ты ее догнала? — спросила Джорджи.

— Да.

— Ну а дальше что было?

Нэнси собралась с духом, открыла было рот — и вдруг остыла. Ей не хотелось рассказывать при Брайене, что она видела. Она боялась его расстроить. А что, если та женщина — его мама? И Нэнси решила, что ей еще представится более подходящее время и место и тогда она опишет ему, как та женщина выглядела.

— Да ничего особенного, — сказала Нэнси, притворяясь слегка смущенной. — Потом расскажу. Хватит, давайте повеселимся!

Брайен повел их в клуб, где известный оркестр играл хорошую джазовую музыку. Они послушали джаз, а потом отправились в маленькое кафе выпить кофе и полакомиться пирожными. Было решено, что вечеринку у друзей Брайена они пропустят.

— И зачем нам ехать на какую-то вечеринку? — спросила Джорджи, когда они шли по оживленным, ярко разукрашенным улицам к автостоянке, где оставили машину. — А разве Марди Гра — не огромная, потрясающая вечеринка? И ходить в гости не надо!

Друзья не могли с ней не согласиться.

Было уже поздно, когда они вернулись в «Пещеру Летучей Мыши». Молодежь, преодолевая усталость, выгрузилась из машины. Они дотащились до дверей и в гостиной рухнули в кресла. Брайен принес всем содовой. К счастью, никому и в голову не приходило расспрашивать Нэнси о ее встрече с загадочной женщиной. Разговор крутился вокруг карнавального шествия, которое должно было состояться на следующий день.

— Думаю, я не смогу поехать с вами на карнавальное шествие, — сказала Нэнси. — Вы уж меня простите. Опять я вам порчу праздник.

— Брось, Нэнси, — сказала ей Бесс. — Мы уже привыкли к тому, что ты постоянно распутываешь какое-нибудь дело, так что ты нам ничего не портишь. — Она озорно и ослепительно улыбнулась. — Кроме того, сегодня ты все-таки снизошла и позволила себе немножко повеселиться со всеми вместе. Большего мы от тебя и не ожидали.

— Правильно, Бесс, — поддержала ее Джорджи. — Завтра мы обязательно пойдем на карнавал, это уж точно. А если ты, Нэнси, не сможешь, и все из-за этого дела, мы заснимем карнавал на пленку и потом тебе покажем.

— О, это будет просто здорово! — засмеялась Нэнси.

Попрощавшись со всеми, она пошла спать, решив, что о встрече с той женщиной она расскажет друзьям утром. Вся эта история уже начинала изматывать ее, и ей необходимо было выспаться.

Нэнси спала почти до половины одиннадцатого утра. Когда она спустилась вниз, ей сказали, что Бартоломью Ситон уже давно уехал по делам. Нед и Брайен тоже куда-то отлучились на время. Девушки оставались одни в доме. Воспользовавшись этим, Нэнси рассказала Бесс и Джорджи, что с ней случилось накануне вечером. Они завтракали, когда она им это излагала. По мере того как она описьшала детали, в ее памяти вновь всплывало лицо той женщины и то ощущение ужаса, которое она испытала, глядя на него. Ее состояние передалось подругам, и им тоже стало не по себе.

— Ты пережила настоящий шок, — сочувствуя подружке, сказала Бесс и опустила свою чашку, так и не отпив из нее. — Я себе представляю, как бы я заорала.

— Я была на грани шока, — призналась Нэнси. — Но когда я хотела что-то сказать, не смогла, слова застряли в горле. Она повернулась и ушла. А я даже пошевельнуться не могла. В общем, я ее упустила.

— Ладно, не убивайся так, — сказала Джорджи. — Ты только вообрази этот кошмар! Встречаешь женщину неземной красоты, которая как две капли воды похожа на ту красавицу с портрета «Грезы Даниэль». И вдруг ты опять ее видишь, и что? Половина ее лица дико изуродована. Бесс права, ты наверняка испытала невероятный шок.

— Так что вопрос — кто же эта женщина? — так и остался вопросом, — грустно сказала Нэнси, намазывая масло на кусочек поджаренного хлеба.

— Обыкновенная женщина, которая побывала в катастрофе, — предположила Джорджи. — А то, что она похожа на женщину с портрета, — чистое совпадение.

— Я не очень в этом уверена, — сказала Нэнси. — И чувствую, что должна ее разыскать. Помимо всего прочего, я хочу извиниться перед ней за вчерашнее. Послушайте, могу я вас попросить сделать для меня кое-что? Не откажете?

— Разве мы когда-нибудь тебе отказывали? — слегка ехидничая, спросила Джорджи. — Как ты могла подумать?

— Девочки мои дорогие, — ухмыльнулась Нэнси. — Вы ведь все равно пойдете на карнавал, правильно? Ну, что вам стоит еще разочек зайти во Французский квартал, пока не начался праздник, погулять там и заглянуть в парочку-другую кафе и прочие милые забегаловки? Там поспрашивайте ненавязчиво об этой женщине, как ее зовут, где она живет. Потому что если она там бывает и ее видят, то сразу поймут, о ком идет речь.

— Не могу сказать, что затея мне по душе, — поморщилась Бесс. — Но так и быть, выполню твою просьбу.

— Пожалуй, я тоже, — присоединилась к ней Джорджи. — А чем ты займешься, пока мы будем охотиться за женщиной?

— Мне хотелось бы еще раз побеседовать с Фердинандом Кохом, — ответила Нэнси. — А возможно, и с Уорреном Тайлером. У меня есть вопросы к ним.

Девушки собрались ехать в город.

— Тебе надо сейчас в центр? — спросила Джорджи. — Мы все можем поехать в одном такси. Нэнси отрицательно покачала головой.

— Я хотела бы, чтобы Нед поехал со мной. Подожду его немного. Он как будто должен скоро вернуться.

А Нед все не возвращался. Нэнси уж было собралась попросить у Босворта разрешения воспользоваться джипом, когда в дверь вдруг позвонили. Нэнси пошла открывать. Дверь распахнулась — перед ней стоял Майкл Вестлейк.

— А, мисс Дру, опять вы, — произнес он вместо Приветствия.

— Да, я, — ответила Нэнси. — Здравствуйте, мистер Вестлейк.

Она не могла понять, что понадобилось дедушке Брайена в этом доме, ведь было известно, как он относится к Бартоломью Ситону.

— Скажите, мой зять дома? — спросил мистер Вестлейк.

— Мистер Ситон? — переспросила Нэнси, все больше удивляясь. Она-то думала, что он пришел повидать Брайена.

— Да, единственный и неповторимый, — ответил мистер Вестлейк. — На мою беду.

— Нет, его нет, к сожалению. Он уехал из дома рано утром. Может быть, вы зайдете? — пригласила его Нэнси. Мистер Вестлейк кивнул и вошел в прихожую.

— Пожалуй, подожду немного. Нэнси проводила его в гостиную.

— Мистер Вестлейк, — обратилась она к нему. — Воспользовавшись тем, что вы здесь, я могу…

— Задать мне несколько вопросов? — нетерпеливо перебил ее мистер Вестлейк. — Конечно. Почему бы и нет? — Оглядев комнату, он продолжал: — Вы только посмотрите, да это настоящая картинная галерея. И ни одной, хоть малюсенькой, фотографии Даниэль. Этакий храм во славу Бартоломью Ситона, — закончил он тихо.

Нэнси смущенно кашлянула.

— Хотите что-нибудь выпить? — предложила она. Мистер Вестлейк немножко оттаял.

— Благодарю, с удовольствием, — сказал он, опускаясь в мягкое кресло.

Нэнси пошла на кухню и налила два стакана чая со льдом. Вернувшись, она предложила один стакан мистеру Вестлейку, а сама со своим стаканом чая устроилась напротив него на диване.

Мистер Вестлейк задумчиво потягивал чай.

— Валяйте, спрашивайте, — наконец произнес он.

— Видите ли… — начала Нэнси. — Знаю, что вам будет не очень легко ответить на мой вопрос, даже убеждена в этом, но мне хотелось бы попросить вас, если вы не против, рассказать хоть немного о том несчастном случае во время морской прогулки, который стоил жизни вашей дочери. Если не ошибаюсь, вы сказали, что в ее гибели считаете виновным мистера Ситона.

— Да, он был виноват, еще как виноват, — сердито выпалил мистер Вестлейк. — Безмозглый болван! В тот день ни один мало-мальски соображающий человек не рискнул бы выйти на своей посудине в открытое море.

— Была штормовая погода? — спросила Нэнси.

— Нет, сначала, когда они с Даниэль сели в лодку, погода была не такая плохая. Но береговые службы все утро передавали сводку по радио, предупреждая, что надвигается тропическая буря. И хотя день был солнечный, безветренный, какие обычно бывают в августе, все нормальные люди приняли во внимание предостережения. Но не Ситон, нет. Как назло, он накануне купил себе парусную лодку, и ему не терпелось поплавать в ней по морю.

— А разве он таким образом не подвергался опасности и сам? — спросила Нэнси.

— Да, но не настолько, насколько Даниэль. Моя дочь совсем не умела плавать.

Нэнси широко раскрыла глаза.

— Более того, она не любила море, — продолжал мистер Вестлейк. — Точнее говоря, она его боялась. Но Ситону уж очень захотелось похвастаться перед ней своей новой игрушкой. Но и это не самое страшное. Самое худшее заключалось в том, что он задумал во время прогулки по морю устроить в лодке этакий романтический пикник и, конечно, как следует выпил. Он и сам это признает.

У Нэнси чуть не вырвался стон. Ну, как тут не возненавидеть отца Брайена? Ничего удивительного в этом не было, и она понимала мистера Вестлейка.

— Но во второй половине дня подул штормовой ветер. Уверен, что Даниэль показывала Ситону на сгущавшиеся тучи, но он, видимо, находился в такой эйфории, что не обращал на них внимания. А дальше — можете себе представить, что разыгралось. Разразился настоящий шторм, и Ситон, будучи в нетрезвом состоянии, не смог справиться с управлением лодкой. Что касается Даниэль, то чем она могла помочь? Она почти не имела опыта, лодочные прогулки были не для нее. — Мистер Вестлейк.

Некоторое время молчал. — Конечно, вы понимаете, что в настоящий момент я излагаю версию, которой придерживается Ситон. Он единственный оставшийся в живых свидетель того, что произошло в море в тот страшный день. Кроме него и Даниэль, участников и свидетелей драмы не было. А ей не довелось поведать свою историю этого происшествия. Ну ладно, я продолжаю рассказ о том, что было дальше. Ветер бушевал все сильней и сильней, лодку Ситона уносило в открытое море, в Мексиканский залив, куда он и не собирался плыть. Как он сам рассказывал, дождь стоял стеной и была такая тьма, что не было ничего видно на расстоянии вытянутой руки. При этом ветер завывал с такой силой, что им приходилось кричать, чтобы услышать друг друга, а временами даже это было бесполезно — ревел шторм, слова не долетали.

— Они не пытались передать по рации сигнал бедствия? — спросила Нэнси.

— Пытались, конечно. Но штормом снесло часть оборудования, и что-то вышло из строя. Связаться с кем-либо было невозможно. Но я знал, что они в море, и поднял на ноги все береговые службы. Однако, пока бушевал шторм, они мало чем могли помочь. Надо было переждать стихию.

— И чем же все кончилось? — спросила Нэнси.

— Сначала Ситону показалось, что он справится со штормом. Но волны вздымались все выше и выше и, наконец, накрыли лодку.

— На вашей дочери и мистере Ситоне были спасательные пояса?

— Конечно, на них были спасательные пояса, — ответил мистер Вестлейк. — При всей своей глупости Ситон не сумасшедший. Он велел Даниэль надеть спасательный пояс, как только они сели в лодку и вышли в море. Во всяком случае, так он говорил. Сам он надел пояс, как только увидел, что надвигается шторм.

— Значит, в тот момент, когда волна накрыла лодку, на обоих были спасательные пояса, — уточнила Нэнси. Ей важно было это знать.

— Да, согласно версии Ситона, — ответил мистер Вестлейк, качая головой. — Когда его подобрали, ближе к вечеру, спасательный пояс на нем был.

— Когда мистера Ситона спасли, сколько часов прошло с начала шторма? — спросила Нэнси.

— Около трех, — ответил мистер Вестлейк.

— Что было после того, как лодку опрокинуло?

— На поверхности плавала мачта, надувные подушки с сидений и прочие предметы, смытые в море. Ситон и Даниэль пытались за что-нибудь ухватиться, чтобы удержаться на поверхности. Даниэль держалась, пока хватало сил. Он говорит, что все время звал ее, пытался подплыть к ней поближе. Она отвечала какое-то время, но потом он уже не слышал ее голос. И совсем потерял ее из виду. Тело Даниэль так и не нашли. — Мистер Вестлейк отвернулся от Нэнси, вытащил из кармана носовой платок и вытер глаза.

Низко опустив голову, Нэнси что-то лихорадочно строчила в блокноте, делая вид, что не замечает его слез. Когда девушка поняла, что Вестлейку удалось взять себя в руки, она подняла на него глаза.

— Я вам очень сочувствую, — тихо произнесла она. Мистер Вестлейк только чуть пожал плечами.

— Можно еще один вопрос? — спросила Нэнси. Дедушка Брайена кивнул.

— Сколько времени мистер Ситон держался на плаву среди обломков лодки, пока его не нашли?

— Точно не знаю. Должно быть, часа два.

Нэнси кивнула. Но кое-что, по ее мнению, не сходилось. «Как так, — думала она, — человек в состоянии алкогольного опьянения, пусть даже в спасательном поясе, продержался на плаву целых два часа, а совершенно трезвая женщина, тоже в спасательном поясе, не смогла?» Это ей было не понятно, но мучить мистера Вестлейка дальнейшими вопросами она не рискнула. По его лицу было видно, что ему и так не легко. «Хватит», — решила она.

Нэнси сменила тему. Они заговорили о Брайене, о его учебе в колледже, о карнавале Марди Гра, на который она приехала с друзьями. Так прошло еще полчаса, а мистер Ситон все не возвращался. В конце концов мистер Вестлейк решил, что ему пора идти. Он распрощался и ушел, так и не объяснив, зачем ему нужен был мистер Ситон, и велел ничего ему не передавать.

Вскоре после того как мистер Вестлейк отбыл, вернулся Нед. Нэнси попросила друга отвезти ее в галерею Коха. Неду разрешили взять джип, поскольку Брайен собирался гулять с девочками на карнавале.

— Как ты думаешь, у кого сейчас та картина? — спросил Нед у Нэнси, когда они в машине направлялись в галерею Коха.

— Наверняка знать не могу, — ответила Нэнси. — Но мне кажется, что та загадочная женщина, которую я видела во Французском квартале, каким-то образом причастна к делу. Не пойму, почему меня преследует эта мысль, но она не выходит у меня из головы.

Нэнси рассказала Неду про встречу с загадочной женщиной накануне вечером.

— Значит, ты серьезно считаешь, что она замешана? — нахмурившись, спросил Нед. Нэнси кивнула.

— Уж очень она похожа на ту женщину с портрета, просто — точная копия, а это вряд ли случайное совпадение.

— Послушай, Нэнси, ты разглядывала портрет минуты две-три, не больше. Откуда у тебя такая уверенность?

— Я не просто уверена, я убеждена. Это все, что я могу сказать.

Нэнси застала Фердинанда Коха в галерее. Он все еще не мог оправиться от удара и очень обрадовался, увидев Нэнси. Судя по всему, он готов был упасть на грудь любому, кто помог бы ему вернуть картину.

— Ужасная потеря, — вымолвил Кох. — А ведь до сих пор ни одна попытка выкрасть картину из моей галереи никому не удавалась.

— Были попытки? — спросила Нэнси.

— Были. И каждый раз срабатывала сигнализация. Воры не успевали даже проникнуть в галерею. А тут вдруг появляется какой-то бандит, беспрепятственно проникает внутрь и так же беспрепятственно выходит, а служба безопасности даже и ухом не ведет.

— Как была обнаружена кража? — спросила Нэнси Коха.

— Вчера вечером бригада, которая убирает галерею, там, где всегда висела картина, обнаружила пустое место, — ответил Кох.

— Откуда они узнали, что это была кража? — спросила Нэнси. — Разве картину не могли снять с экспозиции по какой-либо причине?

Кох отрицательно покачал головой.

— Нет, мы всегда предупреждаем наш персонал, какие картины должны быть нами сняты. Персонал, убирающий залы галереи, как бы дублирует службу безопасности и всегда немедленно информирует меня, если с их точки зрения что-то не в порядке.

— Может, они еще что-нибудь подозрительное заметили?

— Нет, полиция прочесала всю галерею, так сказать, частым гребешком и тоже ничего не обнаружила. Летучую мышку всего-навсего.

— Действительно, летучий бандит, — заметил Нед. — Влетает как ветер и улетает, будто его и не было.

— Только после этого что-нибудь исчезает, — добавила Нэнси.

Она присела на стул у двери в офисе Коха и стала размышлять. Нед и Кох молча смотрели на нее. Нэнси сидела и перебирала в голове все мельчайшие подробности дела, которые ей уже удалось накопить.

— Расскажите мне еще раз подробнее, как была обнаружена кража, чем занималась бригада, убиравшая залы, последовательность их действий, все-все, вплоть до мелочей.

Кох откинулся на спинку кресла, в котором сидел.

— Хорошо, расскажу, — сказал он. — Порядок такой: уборщики приходят обычно после шести часов вечера или в начале седьмого. Прежде всего они удаляют пыль с картин, экспонатов и мебели. Затем они выгребают мусорные контейнеры и пепельницы в курительных комнатах. Они увозят все это в специальное помещение, где моют и дезинфицируют пепельницы и контейнеры для мусора. Затем они пылесосят полы. Раз в неделю полы моют и натирают.

— В какой момент уборщики заметили, что картина отсутствует? — спросила Нэнси. — Сразу, как только пришли, или потом?

— Я точно не знаю, но могу выяснить. А что, это важно?

— Может оказаться, что важно. Кох поднял телефонную трубку и вызвал бригадира уборщиков. Он говорил с ним минуту, потом положил трубку.

— По-моему, он был в некоторой неуверенности, — сказал Кох. — Вероятно, они не сразу заметили, что картины нет на месте, а только потом, когда расставляли пепельницы и контейнеры для мусора.

— Значит, в конце уборки, — сказала Нэнси. — После того, как они прошлись с пылесосом.

— Правильно, — согласился Кох.

— Можно посмотреть мешки? — спросила Нэнси.

— Какие мешки?

— От пылесосов.

Кох с недоумением взглянул на Нэнси.

— Да они, наверное, на улице, у помойки. Мусор вывезут не раньше завтрашнего утра.

— Что ты собираешься искать? — спросил Нед.

— Любую улику, — ответила Нэнси. — Вообрази: вор в спешке мог потерять какой-нибудь пустяковый предмет. И пылесос его всосал. Так вот, эта пустяковая вещь для нас — настоящая драгоценность.

— Ну, если ты не побрезгуешь, то и я не против, — сказал Нед. — Покажите, где у вас помойка, куда идти.

Кох вывел Нэнси и Неда на задний двор и показал, где лежали мешки с мусором. При этом он сморщил нос и что-то буркнул о вонище, исходящей от огромного ящика с мусором.

— Вы серьезно собираетесь перерыть всю эту пакость? — спросил он Нэнси.

— На полном серьезе, — ответила Нэнси. Они с Недом тут же занялись делом: тщательной сортировкой накопившегося в мешках мусора.

— Вы знаете, некоторые любители поп-арта собирают целые коллекции на помойке, — заметила Нэнси.

— В моей галерее не представлен поп-арт, — отозвался мистер Кох, принимая высокомерный вид.

— Не беда, мистер Кох, тут его достаточно, нам хватит, — сказала Нэнси. — Благодарю за сотрудничество.

— Готов служить. Признаться, я не вижу смысла в вашем занятии, но надо так надо. Если я вам буду нужен, я у себе в офисе.

— Видели бы нас в эту минуту Бесс и Джорджи! — сказала, смеясь, Нэнси, когда Кох ушел.

Они с Недом сидели на земле у помойки на заднем дворе картинной галереи и методично, один за другим, выворачивали мешки и по локоть залезали в их содержимое. Руки у них были черные от грязи, копоти и пепла, часть вывернутого из мешков хлама просыпалась им на колени.

— Да это пострашней любой звездной войны, — пошутил Нед.

Нэнси ухмыльнулась.

— А я как раз подумала о своем доме, — сказала она. — Представляешь, сажусь я за стол вот с такими руками и начинаю тянуться за кусочком двухслойного шоколадного торта, который мне предлагает Ханна, а этот торт — ее коронный номер по праздникам.

Они оба долго смеялись, но вдруг Нед охнул и замолк.

— Что случилось? — спросила Нэнси.

— Наткнулся на что-то острое… — Он продолжал шарить рукой в мешке. — Вот, нашел.

И он вытащил маленькую вещицу. Сначала Нэнси не могла определить, что это такое, — вещица была вся залеплена грязью. Нед достал бумажную салфетку и тщательно обтер находку.

— Эй, погляди-ка, — сказал он, передавая вещицу Нэнси. В ту же секунду Нэнси разглядела ее и сказала:

— Запонка, и причем золотая. Смотри сюда. На ней выгравирована буква «С». Ты, Нед, кажется, нашел что-то очень немаловажное.

— «С» — значит Ситон? — спросил Нед.

— Не знаю, — ответила Нэнси. — Мало ли кто потерял эту запонку? Но она может оказаться уликой. Приобщим-ка мы ее к делу… И все-таки будем надеяться, что буква «С» не означает Ситон, — добавила Нэнси. — Бедный Брайен.

Перед тем как уехать из галереи, Нэнси и Нед постарались, как сумели, отчиститься от грязи и пыли. Нэнси спросила Коха, не обращался ли кто-нибудь к нему по поводу потери золотой запонки. Кох просмотрел все записи в музейной книге за тот день и ответил, что не обращались. Нэнси с Недом поблагодарили его за оказанное содействие и вышли из галереи.

— Надо бы найти телефон-автомат, — сказала Нэнси. — Я хочу позвонить в полицейское управление. А потом, я так думаю, надо бы еще раз посетить Уоррена Тайлера. Они стояли у входа в галерею, наслаждаясь теплым летним деньком. Нед поглядывал вокруг, надеясь увидеть где-нибудь поблизости телефон-автомат.

— Вижу, вон там, через дорогу, — сказал он и шагнул на мостовую.

Нэнси двинулась было за ним. Тут она заметила сбоку старенький помятый коричневый фургон. Он стоял у обочины. От него до Неда было метров двадцать. Вдруг фургон рванулся с места, пронзительно завизжали шины — он несся прямо на Неда!