Прочитайте онлайн Тайна фамильного портрета | ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ПРАЗДНИК МАРДИ ГРА!

Читать книгу Тайна фамильного портрета
3616+1332
  • Автор:
  • Перевёл: А. Литвинова

ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ НА ПРАЗДНИК МАРДИ ГРА!

— Эй, вы, кумушки, поторапливайтесь! В этой толчее я того гляди потеряю Неда!

Нэнси Дру с трудом пробиралась сквозь толпу взволнованных пассажиров, только что прибывших самолетом в Новый Орлеан. Мало того, она, то и дело оглядываясь назад, руководила двумя лучшими подружками, Бесс Марвин и Джорджи Фейн, и старалась не выпускать их из виду. И при этом нельзя было сильно отставать от намного опередившего их Неда Никерсона. Нед вел девушек в зал ожидания. Там их должен был встретить Брайен Ситон, друг и одноклассник Неда по колледжу Эмерсона. Тот самый Брайен, который пригласил их всех к себе в Новый Орлеан на праздничную карнавальную неделю Марди Гра.

Нэнси и ее друзья с восторгом откликнулись на приглашение. Еще бы! Как не воспользоваться случаем и не побывать на знаменитом празднике Марди Гра! Они с нетерпением ждали этой славной недели, каждый день которой отмечен карнавальными шествиями, парадами, балами, ярмарками, и все это в таком замечательном старом романтическом городе, как Новый Орлеан. Да таких городов в их стране раз-два и обчелся!

Но в настоящий момент Нэнси было не до карнавала. Она ощущала себя кем-то вроде жонглера-фокусника. Надо было, не теряя из виду маячащий впереди красный свитер Неда, следить, чтобы Бесс и Джорджи не отставали от нее. Нед вдруг остановился и принялся трясти руку оказавшемуся перед ним молодому человеку. У Нэнси вырвался вздох облегчения. «Отлично, значит, он нашел Брайена», — подумала она.

Поработав слегка локтями в толпе, Нэнси, Бесс и Джорджи в конце концов добрались до зала ожидания, где уже встретились Нед и Брайен.

— Вот мы и на месте, — обратился Нед к Брайену. — Я же говорил тебе, мы обязательно приедем.

Брайен приветливо улыбался прибывшим гостям. Он был высоким, светловолосым, но все-таки не таким красивым, как Нед, да и ростом чуть пониже. Но в его улыбке было столько обаяния, что девушки приветствовали его ответными улыбками.

Нед представил их друг другу.

— Нэнси, Бесс и Джорджи, — чуть церемонно назвал он каждую из них. — А это, знакомьтесь, мой друг Брайен Ситон, с которым я, кстати сказать, делю славу лучшего игрока нашей футбольной команды.

Нэнси взглянула на Неда и засмеялась.

— Ну и скромник же ты, Нед Никерсон, — поддела она его. — Это главное, что мне нравится в тебе. Брайен снова улыбнулся.

— Не будем спорить, — сказал он. — Я принимаю его таким, каков он есть.

Здание аэровокзала было запружено людьми. Нэнси с друзьями протолкнулись к багажному отделению.

— Нам предстоит потрясающая неделя, — продолжал Брайен. — Я наметил много увеселительных мероприятий для всех нас.

— Здорово! — обрадовалась Нэнси. — Неделя разрядки и веселья — вот что мне так необходимо!

— Еще бы, тебе туго пришлось, когда ты распутывала последнее дело, — отозвалась Джорджи.

— Ой, так было страшно, — прибавила Бесс, и ее даже слегка передернуло от ужаса при одном воспоминании.

Джорджи взглянула на нее насмешливо и, передразнивая, сделала круглые глаза. Джорджи и Бесс были двоюродными сестрами, но являли собой полную противоположность друг другу. Джорджи, высокая, стройная, кареглазая, с каштановыми волосами, со спортивной фигурой, и двигалась быстро и легко. Бесс была хорошенькой блондинкой, голубоглазой, немного полноватой. В момент опасности она предпочитала улизнуть куда-нибудь. Но как ни велика была разница между кузинами, у них было одно общее — дружба. Они были очень привязаны друг к другу и к своей лучшей подружке Нэнси Дру, верность которой они сохраняли всегда.

— Ладно, по крайней мере с этим делом покончено, — сказала Нэнси.

— А впереди нас ждет Марди Гра! — радостно напомнил Нед.

— Верно, — подхватил Брайен. — Не будем терять времени! Сначала надо заехать за моим отцом. Надеюсь, вы не против? У него вообще-то французская спортивная машина, но она в очередной раз на ремонте.

— Не против, — ответила Нэнси.

— Вот и прекрасно, — сказал Брайен. — Потому что я хочу, чтобы вы кое на что посмотрели. Мой отец сейчас у своего троюродного брата, Уоррена Тайлера, а у него есть такое… Вы просто глазам своим не поверите.

Нэнси и ее спутники сняли свои чемоданы с конвейерной ленты и двинулись к выходу вслед за Брайеном. Он вывел их к стоянке автомашин и указал рукой направо. Они увидели сверкающий, голубой, новенький, самой последней модели седан.

— Мы поедем в седане, — сказал Брайен. — А ваш багаж отправится вон в той машине.

Рядом с седаном был припаркован черный лимузин. Около него стоял седовласый, пожилой шофер. Он помог Брайену загрузить чемоданы в багажник, сел за руль и уехал.

Нэнси и Нед уселись на переднем сиденье седана, а Бесс и Джорджи залезли на заднее. Брайен вывел машину на шоссе.

Еще раньше в рассказе о Брайене Нед как-то заметил, что его друг вырос в очень богатой семье. Но то, что увидела Нэнси, превзошло ее ожидания. Такого она и представить себе не могла: французские спортивные машины, личные шоферы, лимузин… Насколько ей было известно, отец Брайена был бизнесменом. Правда, Нед предупредил ее, что Брайен не слишком любит распространяться о своем отце. Пока они ехали по шоссе, Нед и Брайен вспоминали истории из жизни колледжа, в котором учились. Девушки слушали, делали круглые глаза и переглядывались. Нэнси это надоело, и она поинтересовалась, какие мероприятия включены в их праздничную программу.

— Вообще-то мне хотелось, чтобы это было сюрпризом, — признался Брайен. — Но ладно уж, расскажу сейчас. Сегодня в яхт-клубе «Серебряный парус» костюмированный бал-маскарад, и все мы на него приглашены. Я даже подобрал для вас костюмы. Нед подсказал мне, конечно, кое-какие детали. Надеюсь, я ничего не перепутал.

— Я согласна на любой, — сказала Бесс. — Только если мне не придется превращаться в какое-нибудь животное.

— Можете доверять моему вкусу, — заверил друзей Брайен. — Говорю честно.

— Да, но можем ли мы доверять вкусу Неда? — съязвила Нэнси.

— Ты никак не могла обойтись без этой остроты, — в свою очередь поддел ее Нед.

— Просто я вспомнила некоторые казусы…

— Ладно, ладно, — прервал ее Нед и повернулся к Брайену. — У Нэнси мозги, как стальной капкан. Никогда не рассказывай ей ничего такого, что она со временем может тебе припомнить.

— Детектив должен помнить все, — засмеялась Нэнси. — Хватит, дай мне передохнуть! Тут в разговор вступила Бесс:

— Кстати, Брайен, а что это ты собираешься нам показать?

Брайен загадочно улыбнулся.

— Не знаю, насколько вы интересуетесь искусством, но недавно всех потрясла одна невероятная находка, которая имеет прямое отношение к моей семье.

— Находка? — переспросила Нэнси, в которой постепенно росло любопытство.

— Был такой художник, Люсьен Болье. Он жил и работал в Новом Орлеане, десять лет назад он умер, — начал свой рассказ Брайен. Машина свернула с шоссе на боковую дорогу. — Он очень известен в Новом Орлеане. Он рисовал виды города, портреты его жителей и все в таком роде. Но вам ни за что не угадать, что недавно было найдено! Портрет моей мамы, который он написал, вот что! Нэнси удивленно приподняла брови. Они с Недом переглянулись. Нэнси припомнила, как Нед однажды сказал ей, что мама Брайена умерла, к тому же при весьма загадочных обстоятельствах.

— Твоей мамы? — неуверенно переспросил Нед.

— Да, — ответил Брайен и затем прибавил: — Только очень жаль, что не мой папа нашел этот портрет. Он бы все за него отдал. А обнаружил портрет Уоррен Тайлер, троюродный брат моего отца. Как раз к нему мы сейчас и едем. Я должен заехать за отцом по дороге домой, и можно, воспользовавшись случаем, посмотреть портрет.

Дальше они ехали молча, и Нэнси размышляла о только что сказанном. Ее удивляло одно: Уоррен Тайлер и мистер Ситон были троюродными братьями. А если так, то почему Тайлер не отдает портрет отцу Брайена? Ведь наверняка он понимает, как много значит этот портрет для семьи Ситонов. Но прежде всего ее интересовал вопрос: как вообще он оказался у мистера Тайлера?

Голос Брайена вывел ее из задумчивости:

— Вот мы и приехали.

Уоррен Тайлер жил в большом доме, построенном еще в начале века в модном для того времени архитектурном стиле. Дом неплохо сохранился, только кое-где на фасаде облупилась краска. Брайен припарковал машину, а затем провел друзей по широкой лестнице. Они вошли, не постучавшись.

С порога друзья услышали из гостиной громкие сердитые голоса. Но как только Брайен крикнул: «Папа, привет!» — голоса немедленно стихли.

В прихожую вошел высокий мужчина. Он взглянул на часы и ворчливо произнес:

— Ты задержался!

— В аэропорту была тьма народу. — Видно было, что Брайену неловко перед друзьями за подобный прием, но он твердо продолжал: — Папа, я хочу тебе представить Неда Никерсона, Нэнси Дру, Бесс Марвин и Джорджи Фейн. Знакомьтесь, это мой отец, Бартоломью Ситон.

Мистер Ситон обменялся кратким рукопожатием с Недом и кивнул девушкам. Это был крупный, слегка полноватый, импозантный мужчина. На нем был ладно пригнанный костюм-тройка, бросалась в глаза его безукоризненная стрижка, и вообще он имел очень холеный вид. Но у Нэнси сложилось собственное впечатление. «В жизни не видела более мрачного типа», — подумала она и в глубине души даже пожалела Брайена.

В этот момент вслед за мистером Ситоном в прихожую вошел другой человек. Отец Брайена не потрудился представить его гостям, и Нэнси сразу поняла, что отношения между этими двумя господами весьма натянутые. К тому же она отметила, что лицо второго было все еще нахмуренным.

Брайен познакомил вошедшего с Недом и девушками. Первая догадка Нэнси подтвердилась — это был Уоррен Тайлер. На вид он был сверстником мистера Ситона, лет сорока пяти. Но уже заметно облысел и, кроме того, вовсе не был одет с иголочки, как мистер Ситон.

— Нам стало известно, что в вашем доме хранится изумительная находка, — произнесла Нэнси, приветливо улыбаясь хозяину дома. — Находка, которая так всех волнует.

Тайлер удивленно посмотрел на нее и ответил:

— Слухами земля полнится. Но «волнует» — это не то слово, которое может быть применено к моей находке.

— Разве что в ироничном смысле, — саркастически заметил отец Брайена.

Бесс нервно откашлялась и спросила:

— Можно нам взглянуть на эту картину, мистер Тайлер? У нее такая интересная история!

Друзьям показалось, что Уоррен Тайлер чуточку смягчился. Он улыбнулся Бесс и кивнул:

— Конечно, можно. Брайен, ты знаешь, где висит картина. Пойди покажи ее своим друзьям.

Брайен провел Нэнси и ее приятелей в гостиную с высоким потолком. В глубине комнаты над мраморным камином висел портрет в роскошной резной раме.

Брайен повернул выключатель, и потоки света с разных сторон хлынули на открывшееся их взорам полотно. Нэнси и ее спутники стояли перед картиной пораженные.

— Это и есть тот портрет, — взволнованно сказал Брайен, — «Грезы Даниэль» — так его назвал художник.

Нэнси, как завороженная, разглядывала творение местного художника. Она чувствовала, что другие испытывают то же самое. Картина в самом деле оказалась превосходна. Это был портрет женщины. Художник изобразил ее посередине лужайки, заросшей полевыми цветами. На заднем плане виднелось деревянное строение, покрашенное в оранжевый цвет. Женщина стояла на коленях, утопая в цветах. Ей было лет тридцать, может, чуть больше. Черные длинные волосы ниспадали с ее плеч, подобно струям водопада. На губах женщины играла улыбка. И вместе с тем во всем ее облике ощущалось что-то хрупкое и призрачное.

Особенно приковывало внимание ее лицо. Дело было не только в его красоте. В чертах лица проступала какая-то загадка. В нем скрывались затаенная грусть и боль. Художник точно уловил внутреннее состояние модели и передал его в выражении темных глаз, устремленном куда-то вдаль взоре. Он сумел потрясающезапечатлеть смешение чувств, по всей вероятности, владевших женщиной, — борьбу отчаяния и надежды.

Да, облик женщины, в которой красота сочеталась с призрачной мечтой о чем-то только ей понятном, действительно завораживал. Он был окутан тайной. «Грезы Даниэль» что-то скрывали. Нэнси странным образом чувствовала, как эта загадка взывает к ней.

— И эта женщина — твоя мама? — спросила она Брайена. Он кивнул.

— Она очень красивая, — сказала Нэнси. — Потрясающе красивая.

Брайен вздохнул.

— Так обидно, что я ее почти не помню. Она умерла пятнадцать лет назад, когда мне было всего четыре года. Так, вспоминаются отдельные моменты, но только урывками, целого впечатления о ней у меня не осталось.

Нэнси кивнула. Кто-кто, а она хорошо понимала Брайена. Мама Нэнси умерла тоже пятнадцать лет назад, когда девочке было три года. Ее воспитывали папа и старая служанка, давно ставшая членом семьи Дру, Ханна Груин. Но иногда Нэнси очень хотелось восстановить в памяти образ мамы. Вот почему переживания Брайена были ей так близки и понятны.

— Мой отец не оставил в доме ни одной маминой фотографии, ни одного ее изображения, — продолжал Брайен. — Ее смерть так на него подействовала, что он спрятал все до единой ее фотографии. Так и не сказал мне, куда. Многие считают, что это уж слишком, но я могу понять, что он тогда испытывал. Теперь-то он, наверное, сожалеет, что так поступил в то время. Ион действительно безумно хочет взять себе этот портрет. Он бы с огромным удовольствием купил его у Уоррена.

— А почему мистер Тайлер не хочет продать его твоему папе? — спросила Джорджи.

— Или просто отдать? — прибавила Нэнси. — Ты же говоришь, что мистер Тайлер доводится каким-то там кузеном твоему отцу.

— Да, троюродным братом, — ответил Брайен. — Но все это не так… гм, просто… — Брайен постоял и подумал, переминаясь с ноги на ногу. — Понимаете, отец и Уоррен Тайлер не очень-то ладят друг с другом. Дело в том, что когда-то Уоррен был сильно влюблен в мою маму. Они оба хотели жениться на ней — и Уоррен, и мой отец. Но победителем оказался мой папа, а Уоррен остался ни при чем. — Брайен пожал плечами. — Вот с тех пор он злится, что проиграл. Отец тоже злится, потому что знает и всегда знал, что Уоррен любил мою маму и после того, как она вышла замуж.

— Вот это да! — невольно вырвалось у Нэнси.

— Именно поэтому, — продолжал Брайен, — Уоррен ни за какие деньги не уступит картину моему отцу. Он не продаст ее, даже если останется вообще без гроша. А ведь отец предлагал ему миллион за этот портрет.

— Из принципиальных соображений, — решила Джорджи.

— Нет, скорее из-за тех чувств, которые он до сих пор сохранил, — ответил Брайен. — Этот портрет — единственное, что осталось у Уоррена после смерти моей мамы.

— Но твой отец был ее мужем! — воскликнула Бесс. — Я считаю, что Тайлер не прав!

— Между прочим, а где мистер Тайлер нашел портрет? — спросил у Брайена Нед. Брайен улыбнулся.

— Вот послушайте, сейчас расскажу. Это отдельная история, еще более загадочная. Уоррен как-то прослышал о том, что за городом продается старая ферма, просто участок земли…

— Недалеко от Нового Орлеана? — перебила его Бесс.

— Да. И он рассудил, что неплохо было бы обзавестись земельной собственностью. К тому же до него уже дошли слухи о том, что какой-то предприниматель собирается устроить в тех местах что-то вроде торгового центра. Итак, Уоррен отправился туда, нашел пущенную в продажу ферму совершенно заброшенной, купил ее, а потом оказалось, что она раньше принадлежала Люсьену Болье.

— Тому художнику, — уточнила Нэнси.

— Верно, — кивнул Брайен. — Болье к тому времени уже несколько лет не было в живых, ферма пустовала. Уоррен приобрел ее за бесценок в расчете на то, что со временем продаст землю с большой выгодой. Одним словом, он решил, наконец, туда отправиться и как следует осмотреть всю ферму. И вот, роясь в бывшем коровнике, он наткнулся на спрятанное там. Это были четыре картины. Он нашел их прямо в стойле. Три картины представляли собой городские виды Нового Орлеана. А четвертая и была «Грезы Даниэль». Он просто глазам своим не мог поверить. А потом и мой отец, когда увидел портрет, был поражен не менее.

— Ну и история, — задумчиво произнесла Бесс.

— Где сейчас другие картины? — спросила Джорджи.

— Уоррен продал их одному знатоку живописи, мистеру Коху, — ответил Брайен. — У него галерея в Новом Орлеане. Кох горел желанием получить в свою коллекцию работы кисти Болье, которые до сих пор считались утерянными. Конечно, ему до смерти хотелось приобрести и «Грезы Даниэль». Но, я думаю, у него это никогда не получится. А за те три он дал Уоррену огромную сумму.

Рассказ Брайена был прерван появлением его отца.

— Поехали, — скомандовал он. — Брайен и вы все готовы? Я опаздываю на важную встречу.

Нэнси и ее друзья поблагодарили хозяина дома за то, что он разрешил им посмотреть картину, и вышли на улицу к машине. Брайен хотел было сесть за руль, но отец отстранил его.

— Сам поведу, — ворчливо буркнул он.

Компания забралась в седан. Девушки уселись сзади, а мужчины на переднем сиденье. Брайен сидел между отцом и Недом. Мистер Ситон сразу развил бешеную скорость, как бы желая поскорее отделаться от мыслей о Тайлере. Нэнси видела, что Брайен и его отец расстроены. Некоторое время все молчали. Но потом Бесс и Джорджи, нарушив молчание, начали оживленно обсуждать предстоящий костюмированный бал. Нэнси же продолжала наблюдать за отцом Брайена, не вмешиваясь в беседу подруг.

Мистер Ситон с такой силой сжимал баранку, что даже побелели костяшки пальцев. И вдруг он громко сказал:

— У меня должна быть эта картина! И я получу ее… его бы мне это ни стоило!

Он произнес эти слова так, словно тайная мысль, осенившая его, нашла в них выражение и неожиданно даже: него самого вырвалась наружу.