Прочитайте онлайн Тайна фальшивой банкноты | ПРИЗНАНИЕ

Читать книгу Тайна фальшивой банкноты
3216+822
  • Автор:
  • Перевёл: Б. Волхонский

ПРИЗНАНИЕ

Всю дорогу до Мэнор-хауса Трикси и ее братья молчали. Все думали об одном и том же: какие же новые неприятные известия ждут их на этот раз? Увидев наконец неясно темнеющую во мраке громаду Мэнор-хауса, Трикси, как всегда, испытала трепет при виде этого внушительного здания. Это чувство еще более усилилось, когда она вошла в библиотеку, где вдоль всех стен от пола до потолка стояли полки, сплошь заставленные книгами в старинных кожаных переплетах.

Трикси ожидала увидеть мистера Уилера или сержанта Молинсона, но в библиотеке были только члены клуба Куропаток и… Бен Райкер.

Джим поздоровался с Трикси, Мартом и Брайаном и пригласил их сесть. Трикси пыталась понять по выражению лица Джима, о чем он думает. Его лицо было строго, но не мрачно, и Трикси чуточку успокоилась.

Все уселись, только Бен Райкер остался стоять. Он начал:

— Сегодня после занятий сержант Молинсон велел мне прийти в участок для дачи показаний. Он сообщил, что вам звонили по телефону и грозили разными неприятностями, если вы не отмените веломарафон. Еще он сообщил об актах вандализма, тоже, очевидно, связанных с марафоном. И он также сказал, что я попал под подозрение, потому что вызывающе вел себя на художественной выставке и во время регистрации участников веломарафона.

Бен прервался на минуту. В комнате было так тихо, что Трикси могла слышать биение собственного сердца.

Бен взглянул по очереди на каждого из ребят, затем продолжал:

— Честно говоря, допрос в полиции меня просто всего перевернул. Я думаю… я надеюсь, что полиции удалось меня немного вразумить. Мне всегда нравились розыгрыши — мне и сейчас они нравятся. Но если эти шуточки и та компания, с которой я вожусь, — если все это доведет меня до серьезных неприятностей и проблем с полицией, то я не думаю, что дело того стоит. Я много передумал после того, как полицейские меня отпустили. Сначала я страшно разозлился на всех вас за то, что вы на меня настучали. Мне казалось, что это глупо и смешно — подозревать меня. Потом пришел к выводу, что у вас были на то основания. Я был не самым приятным гостем все время, что живу здесь. Честно говоря, я вел себя просто безобразно. Теперь я постараюсь исправиться. И хотя я понимаю, что вы вряд ли меня сразу простите и все забудете, я надеюсь, что вы дадите мне шанс доказать, что я не совсем потерян для общества. Я надеюсь, что мы сможем стать по-настоящему добрыми друзьями.

Бен снова умолк, и Трикси вдруг почувствовала смущение. Было ясно, что Бен извиняется, но что это означало — неужели это он угрожал им и сломал велосипед Ди и тачку мистера Мейпенни?

Словно бы прочитав ее мысли, Бен снова заговорил:

— Я хочу, чтобы вы знали, что я ни в малейшей степени не замешан ни в одном из этих безобразий, о которых рассказал мне сержант Молинсон. И я не думаю, чтобы к этому имели отношение мои так называемые друзья. Правда, есть кое-что, в чем я виноват, и о чем я вам не рассказывал. Это тот беспорядок в клубе, который я там как-то на днях устроил.

Трикси и Белочка изумленно посмотрели на Бена, а он немного глуповато улыбнулся.

— Когда мы вернулись домой после бейсбольного матча, я не знал, чем мне заняться, и забрел в ваш клуб. Я увидел стрелы, которые сделала Трикси, и решил тоже сделать несколько штук — просто чтобы убить время. Я немного поработал и вдруг услышал, как кто-то приближается к клубу. Я боялся, что вы на меня рассердитесь, и единственное, что мне пришло в голову, — это смыться оттуда, пока меня никто не застукал. Я прыгнул на стол, опрокинув при этом банку с краской, и выскочил в окно… Насколько я понимаю, Трикси взяла всю вину за случившееся на себя, так что я приношу свои извинения, — виноватым тоном закончил он.

Воцарилось молчание. Бен напряженно и с надеждой вглядывался в лица ребят.

Тишину нарушил голос Белочки:

— Ты открыл нам не всю правду, Бен Райкер!

Все в удивлении обернулись к ней.

— Мне кажется, ты рисовал эти стрелки из желания помочь нам, а вовсе не потому, что просто хотел "убить время". Мне кажется, что на самом деле ты — хороший человек. Почему ты не хочешь "признаться" и в этом?

Все рассмеялись над репликой Белочки — и Бен тоже. От смущения и удовольствия он даже покраснел.

— Последнее время я был не таким уж хорошим человеком, — ответил он кузине. — Но я хотел бы им стать, если вы дадите мне такую возможность.

Март встал и подошел к Бену.

— Мы дадим тебе такую возможность, — пообещал он. — В конце концов, зачем еще нужны друзья. — Март протянул Бену руку, и тот с благодарностью ее пожал.

Брайан тоже подошел к Бену и хлопнул его по спине.

— Я думаю, такой разговор требует большого мужества. Мы все испытываем уважение, Бен.

Трикси тоже встала со своего места и протянула Бену руку.

— Прости, что я вела себя по отношению к тебе не по-дружески. Надеюсь, ты не в обиде?

— Нисколько, — отозвался Бен и пожал протянутую руку.

Краешком глаза Трикси заметила, что Белочка улыбается.

Раздался стук в дверь, и появилась мисс Траск, неся в руках поднос с чаем и тортом.

— Извините, что я вас прерываю, — сказала она, — но я подумала, что сейчас как раз самое время отведать шоколадного торта.

— Это уж точно, — подхватил Март, — говорят, что исповедь идет на пользу душе, но в данном случае она, по-моему, благотворно повлияла и на мой аппетит.

— Послушай, Март, а ты бы не мог составить список тех предметов и явлений, которые не влияют на твой аппетит? — спросил Брайан. — Я закажу граверу, чтобы он нанес этот список на булавочную головку.

Март притворился обиженным, все засмеялись, и Белочка отрезала Марту огромный кусок торта.

Поедая торт, ребята разговорились о школьных делах и о том, как кому нравится Слиписайдская школа.

— Это хорошая школа, — заявил Бен, — большинство учителей мне очень нравятся, и я чувствую, что узнаю тут гораздо больше, чем во всех тех ужасных частных школах, в которых мне доводилось учиться раньше.

Белочка кивнула в подтверждение его слов.

— Но, правда, здесь труднее заводить друзей, — добавил Бен. — В частной школе ты трешься бок о бок с одними и теми же людьми круглые сутки. Вы все вместе обедаете, потом стоите в очереди за письмами… А в Слиписайде все расходятся по домам, как только кончаются занятия, и потом уже до следующего дня ты никого из одноклассников не увидишь. Я просто не знаю, как себя вести в такой обстановке.

— Но ведь ты же с нами, Бен, — заметила Белочка.

— Мне не хотелось навязывать вам свое общество, — ответил Бен. — Когда вы меня куда-нибудь приглашали, я никогда не мог понять, действительно ли вы хотите, чтобы я пошел с вами, или делаете это просто из вежливости.

— Ну, так теперь ты знаешь, — заметил Джим. — Мы действительно хотим быть твоими друзьями.

Всю дорогу домой Трикси молчала, точно так же, как молчала она и по пути в Мэнор-хаус. А братья ее дружно обсуждали внезапную перемену, произошедшую с Беном

Что-то не давало покоя Трикси. Бен казался абсолютно искренним, думала она. Ей хотелось ему верить, хотя бы только ради Белочки. Как сказал Брайан, это бы мужественный поступок — встретиться со всеми лицом к лицу и принести свои извинения за то, как он себя вел. Он ведь мог этого и не делать. Он мог бы просто сказать только Белке и Джиму. Его никто не заставлял признаваться в том, что он пробрался в здание клуба… Тут Трикси остановилась как вкопанная — она поняла, что именно ее беспокоило.

Стрелки — он подделал их! И сделал это довольно-таки мастерски — ведь ни Трикси, ни Белочка не заметили никакой разницы между теми стрелками, которые сделал Бен, и теми, которые сделали они сами.

Трикси тряхнула головой. Это глупо, сказала она себе. Подделать несколько стрелок, намалеванных красной краской, и подделать иностранную валюту — это совсем не одно и то же.

И все же с того самого дня, когда раздался телефонный звонок с угрозами, Трикси неотвязно думала о том, что существует какая-то связь между поддельной банкнотой и веломарафоном. И теперь она никак не могла отделаться от мысли, что признание Бена делало его поведение еще более подозрительным, чем раньше.

Когда Трикси и ее братья входили в дом, раздался телефонный звонок.

— По-моему, она только что вошла, — услышала Трикси мамин голос. — Трикси, это тебя!

Трикси пришло в голову, что, может быть, это Белочка хочет узнать, почему она не выразила бурного восторга по поводу признания и извинений Бена. Но голос в трубке принадлежал не Белочке Уилер.

— Алло, Трикси? — сказал этот голос. — Это Ник Робертс.