Прочитайте онлайн Таволга | КАЙ

Читать книгу Таволга
2516+4858
  • Автор:
  • Язык: ru

КАЙ

Онлайн библиотека litra.info

В середине октября я возвращался домой, набрав на вырубке поздних опят. Притомился, сел у дороги и снял рюкзак. Расправил плечи и предался благостному состоянию покоя, какой разлит в теплом воздухе, в глухой тишине, в колее с прозрачно-черной водой, накрытой палым листом. Деревья осыпались, и сквозь голые ветки купоросно сквозит небо, обещая скорые холода.

Вдруг на дорогу выбежал пегий спаниэль, поднял ушастую голову, повел носом, увидел меня и замер. По беспокойству в глазах, по лапам с нависшими корками грязи, впалым бокам и шерсти, свисавшей макаронами, нетрудно было предположить, что он заблудился и не первый день в лесу.

Спаниэль сделал шаг навстречу и остановился в выжидательной позе, разглядывая меня и стараясь, видимо, прикинуть, на что в этой встрече он может рассчитывать.

Я знал несколько случаев, когда оставленные в лесу охотничьи собаки неделями искали хозяина, избегали встречи с незнакомыми людьми и гибли в конце концов от истощения.

Спаниэль сделал нерешительно еще два шага.

— Иди, дурачок. — Я постарался придать голосу приветливость.

Он несмело подошел, пошевелил обрубком хвоста, склонил голову, наблюдая за мной исподлобья.

— Что, братец, лес не кресло перед телевизором? Ну что ж, давай знакомиться.

Развязал мешок и предложил остатки от обеда.

Несмотря, видимо, на мучительный голод, он не хватал кусков и не давился, что укрепило догадку о комнатном воспитании и строгой выучке. Съел все, подобрал крошки, облизнулся и лег рядом, положив голову на мое колено.

— Что ж мне с тобой делать? — спросил и получил в ответ взгляд, который можно было толковать как угодно.

Мы, помню, всегда держали собак, и, как правило, это были лайки. Простые неутомимые работяги, они и имена износили обыкновенные: Шарик, Дамка, Жулик… А этот аристократ, наверное, и кличку имел редкую и, испорченный квартирой, оказавшись в лесу, потерялся. Я перебрал десяток-другой собачьих имен, но он даже не повел ухом.

Брать домой чужую собаку не хотелось, но и прогнать теперь ее от себя, оставив в лесу, тоже не мог.

— Пойдем, там что-нибудь придумаем.

…На другой день стал собираться в лес и только тряхнул ружьем, спаниэль чрезвычайно оживился и, как привязанный, стал ходить у сапога. Я поддался соблазну встретить запоздалых вальдшнепов и взял его с собой.

Утро выдалось пасмурным, туманным. Спаниэль пошел хорошо: легким галопом, не далее чем на выстрел, пересекал канавы, ручьи, речки, несмотря на холодную воду, обшаривал мочажины, болотца, опушки, но они были пусты — вальдшнепы уже «отсыпали».

Между тем пошел дождь-ситник, туман сгустился. Мой пес намок, устал и поплелся сзади. Вскоре повалил снег, и спаниэль отстал. Пришлось ждать. Он подошел, лег и не захотел вставать. Его трясло.

«Эх, помощничек», — досадовал я. Однако делать было нечего, посадил его в рюкзак, накрыл голову клапаном так, что наружу высовывались только уши да нос, и повернул к дому. Ноша скоро нагрела спину до испарины. Тепло передалось псу, и он перестал дрожать.

А снег-лепень все падал и падал. Я тоже, подобно моему спутнику, готов был лечь и не вставать. В таких случаях крепкий чай — лучшее средство. Свернул к большой ели, снял ношу, достал топорик, и через пять минут под хвойной крышей горел костерок, шипели на закопченном котелке капли. Постелил штормовку и устроил спаниэля сушиться. Туман сгустился так, что терялось ощущение расстояния и объема. Прошел лось, и он показался не более косули, а мелькнувший рябчик, наоборот, не менее глухаря. На кустах висели капли, от котелка тек аромат чая. В такие пропащие дни особенно остро чувствуешь благо огня и живого существа рядом.

Сидим, чаевничаем, разговариваем. Собаки очень любят, когда к ним обращаются дружелюбно, приободряются, как бы желая понравиться.

— Колбасы хочешь? То-то любишь, когда угощают, а сказать не желаешь, как зовут — это уж невежливо.

Смотрит, крутит куцым остатком, поскуливает, будто знал, да вот только что забыл слово.

— А ну-ка, давай другой бок к огоньку…

Вдруг он приподнялся, затем стал оседать, как резиновая игрушка, из которой постепенно выпускают воздух.

Из тумана вышел охотник. Кивнул мне, стряхнул с кепки снег, протянул руки над костром и тут увидел пса.

— Кай?!

Спаниэль пополз за мою спину.

— Ваш? — спросил я и объяснил, где подобрал его и при каких обстоятельствах.

— Кай! Ко мне, ведьмин племянник! — Он достал шнурок и привязал собаку.

— Как же она оказалась в лесу? — спросил я. — Не гончая, не могла выйти из слуха в погоне за зверем и отбиться?

— Оставил. — Пришелец прикурил от уголька.

— Вы оставили собаку в лесу?

— Поспорил, что просидит сутки у брошенной рукавицы. Приказал сидеть, а сам домой. В соседях вечером свадьба — загулял, да и откатал четыре дня. А утром тесть по сено поехал, и я с ним — туман из головы разогнать.

— Вы же испортите собаку.

— Было бы что портить. У егеря взял, думал: первый класс, элита — думал, а по правде сказать, совсем пустая собака. Кай, вперед! Я те поверчусь, я те…

Так они и скрылись в тумане.