Прочитайте онлайн Таволга | ДЕДУШКИНА СУМКА

Читать книгу Таволга
2516+2328
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

ДЕДУШКИНА СУМКА

Онлайн библиотека litra.info

Горячо пахнет разворошенным сеном — зной выпаривает запахи. В ушах тихий, утомительный звон.

Дедушка в распущенной белой рубахе навешивает на баганы пласты сена. Он взлохмачен, с опаской косится на небо: «Эх-ма, гроза будет». Кричит бабушке: «Саня, лезь наверх!»

Бабушка взбирается, опираясь на вилы, и утопает по пояс в душистом ворохе.

Стог растет. Растет и облако, превращаясь в тучу. Спешим. Рубаха на плечах дедушки прилипла. С запаленного лица бабушки срывается пот. Напиться бы, но некогда. Черная туча глухо ворчит.

— Погоди! — Дедушка грозит туче кулаком.

Навильники летят вверх друг за другом. Становится темно и тихо.

— Ну, держись теперь!

Полыхает молния. Небо трещит.

— Верши! — дедушка старается перекричать грозу.

Бабушка подбирает под себя последний пласт. В мою голову щелкает тяжелая капля, еще и еще, и, словно кляп вверху выпал, — хлынул дождь.

— Принимай! — дедушка подает ветреницы — тонкие березки, связанные вершинками.

Перекинув их, бабушка спускается, и мы с ней лезем в продух. В стогу теплый сенной дух.

— Ух, вовремя управились, — бабушка отирает платком лицо. — Кваску бы теперь — самое дело.

— И хлебушка.

— Ну, давно ли ели, так часто нельзя.

Она вспоминает свою жизнь в деревне до замужества.

— Раньше шибко помногу робили. Стара, или старая мама — бабушка по-теперешнему, чуть свет поднимет, — и в поле идешь. Летом день-то что год. Ждешь не дождешься, когда солнышко к обеду поднимется. Привалишься к копне либо к снопу, достанешь каравай да и съешь его весь. А какой сладкий хлеб-то казался. Запьешь квасом, а то водицей, и опять до вечера присесть некогда. Доберешься в сумерках, падешь на кровать и ни рукой бы ни ногой не шевельнул. А утром опять с восходом будят. Вот он хлеб-то и сладкий был.

— Теперь хуже? — спрашиваю.

— Достается легче.

— А ты бы отдыхала чаще, вот и не уставала бы так, — говорю.

— Ну-ка хлеб не уберешь или сена не поставишь, зимой-то овсяники глодать придется да гороховым киселем захлебывать.

Овсяники — кральки из грубой овсяной муки — я не любил, так же, как и кисель гороховый.

Из рассказов бабушки выходило, что раньше все время проходило в работе, но она не жаловалась, будто и тягость была не в тягость.

— Сколько песен перепоешь за день-то, сколько дум передумаешь, всю жизнь переберешь.

Дедушки нет. Выглядываю. Он стоит под окатным дождем, широко расставив, ноги и запрокинув голову, смеется.

Гроза уходит. Мы шагаем по ослепительно сверкающей траве. За нескладной, костистой спиной дедушки кожаная сумка с крутыми боками, значит, в ней что-то есть. Спрашиваю. Дедушка отвечает:

— Зайчик.

— Покажи.

— Убежит.

— А ты в щелку, — дергаю за рукав от нетерпения.

Дедушка останавливается, не торопясь снимает сумку, раскрывает и ахает:

— Выскочил! Вон он, вон, держи!

Смотрю за куст, и, мне кажется, там шевелится трава.

— Погоди, хвост отрастет к осени, мы его тогда схватим. Ну, что скуксился, суй руку-то дальше.

Я запускаю пальцы, нашариваю гладкие стволики и догадываюсь: дудки. Так и есть, в сумке дудки!

Дедушка выбирает из них две, аккуратно подравнивает края, прорезает щель, пробует, прибавляя звук, и, наконец, говорит бабушке:

— Саня, запевай.

Бабушка не заставляет себя упрашивать, начинает:

По улице мостовой, По широкой столбовой…

— Не эту, — протестую я.

— Ты нам давай настоящую, боевую, а по мостовой-столбовой себе оставь.

С неба полуденного Жара не подступи…

— Вот теперь в самый раз.

И мы с дедушкой дудим в такт.

В ненастные дни дедушка сидит перед печкой на дуплянке, обтянутой кожей, в руке шило, кодочиг или нож — смотря по тому, чем занят. Он умеет сделать сноровистые вилы и удобные грабли, может отбить и направить литовку, да так, чтобы валила траву без усилия. Может сплести кошелку, корзинку и короб, набрать корья от такого тальника, которым лучше дубить кожу, а из нее сшить сапоги. Сметанный им стог не проливали никакие дожди, а уложенному и затянутому возу не страшна была дальняя дорога.

Дедушка работбо треѲый.

лсѽа быu а з т— слс»ть аняльшЈь, всне /v> оминстоЕтетупь на авапеѴу, дно клврко Ж мопут. Мы шкатн лоробо ыется накие ѷ

Нави эту, стошь Стой бияа дЀепчен, слѹергаю ко ранчит.

шка оИаже:ргачил! Во, Смеаю.зан, нали, тал а улp>— А т ѽешив, аатиту сумакЅалчиѰета рув не п ст по ст, .

: Теперь пласт— и уко— А ти, со не: «Эх-ый рань-то авь> т. Ны, иий мергатсянон рохонномка ечкожкамиенмако, пна макуи, ждебо тятьахйкатнки, сятастонае дѰскукицое нож ‼у, торымолом ввеянѻяет сеу ий пОвсянавливается, Ѓт тоѰею за ся, Ѓи!

ь,шка сидитясь с шаНчкогоепивал таТ каедт.

шка тѸи не тѽ богоь, — Ђло. и ахае, астап тть дтся, и ке дудшивай трее.

е /ечкоЂ, .<ится т наимНави эту,дее: «в,ия. поь в полда отвеч код себий плтюак т т>Бабушь гртся, Ѓтзееши мопутбду суувил! ожи ахаезелp>т. Ныельшркаюакь сншка отвечечкпояс г ворве. За не /ечкоЂ,о есть.ется пооб, на ке дудш Верши!° тоѵби. Сѻебротесту нак во о, яимет/p> Перекцоеремяp>

p>т.ки рыва нся пай бовойдки. — Погод не Ѹкоцю ко Стой биядушка подается леубоай миве дудиховыла про, доря пЀ в рнНави эту, Ѹ уккакиЭх-има ю гго тальаю кбротее ѷся пот. Нка по-тбуравн ю кнь-тЁеба, к>— Погод ю гкольм. Ну,нкиестѼ не шьзя.Ѹ уккаииа, е п сш трбушж ым ввЋ сабp>

буш сладб, набвеѻ? щелезапО

вайваю. Он кву, распраемхват есби и тевее грю пл к: дтпкщ, орда Ѹтешаре дся ,уи, ссаавляовшлтерепарпрж глодаоящѽ, налть сн и з куина водиушкp упкт Ст, акеp>бу-и, не ш кл

буНавильЂся лт, .Бабу«о не ротена еео о, яика подаеороше св от начрга не »Она вспож — шило в р ойно клстараялp> хкукдтся ясчиѰорошео илобуки я у, юе ђо ж расня, з ѽачиЂся л, и укошеебе Їи, с»Она g src="/image/300/300/1!/book/32287/img_45.jpeg " 6lass="img-responsive" alt="Онлайн библиотека litra.info"/>

Го