Прочитайте онлайн Таинственные следы | Часть 3

Читать книгу Таинственные следы
2712+1156
  • Автор:
  • Перевёл: Юрий И. Стадниченко
  • Язык: ru

3

С нами простился солнца закат

Посреди гор, среди синих скал.

А солнца восход нас повстречал

Средь голубеющих рек и озёр.

Блуждаем мы по следам зверей,

Чащу проходим из края в край.

Нам не страшны ни зной, ни мороз,

Ни ливень холодный, ни ветер, ни снег.

Песнь Пути

Прошло одиннадцать Малых Солнц с тех пор, как наша тройка стала блуждать в чаще. Скитания наши охотно разделил верный Тауга. Вместе бродили мы в лесах, вместе переживали дни радости и горя, вместе страдали от голода и наслаждались сытостью.

Чаща ещё больше укрепила нашу дружбу, и не было такой силы, что поколебала бы её.

Пёс нам очень помогал выслеживать зверей. Он вёл нас по следам, почти незаметным, и стрелы из наших луков всегда находили цель. Он предупреждал о приближении грозных хищников, с которыми мы бы не справились, и из охотников могли бы сами стать дичью для них.

Как здорово пригодились нам теперь знания, полученные в школе Молодых Волков, как пригодилось знание законов чащи!

День обычно проходил на охоте. Ведь мы, хотя и знали привычки лесных животных, но обладали слишком маленьким опытом, чтобы убить какую-нибудь дичь, достойную настоящего охотника. Жертвами наших стрел чаще оказывались молодые и маленькие обитатели леса, такие же неопытные, как и мы. Тауга кормился сам, а случалось, и нас подкармливал, принося пойманных им кроликов.

Но хуже всего приходилось ночью, когда все хищники выходили на охоту. Тогда мы попеременно с Совой поддерживали костёр, если волки подходили слишком близко, искали убежища на деревьях. Рысей мы тогда не опасались: нам было известно, что они избегают тех мест, где охотятся волки.

Но ещё страшнее, чем ночи, наполненные голосами охотящихся зверей, были ночи, наполненные кошмарами и лесными духами – злобными Мей-мей-гуэнис. Чащу они превращали в наших снах в страшные поляны, где нам мерещились танцы скелетов, сопровождаемые стуком костей.

От страха поднимались волосы на голове. Мы бы тогда предпочли увидеть целое стадо медведей, идущих по нашему следу. Когда же наконец рассвет прогонял тьму из леса, мы убегали подальше от места ночлега, и никакая сила не принудила бы нас вернуться на старую стоянку.

Мы старались держаться поближе к воде – на берегах озёр и рек легче добыть какую-нибудь водяную птицу. У воды нас не преследовали ночные кошмары, но зато докучало иное бедствие – комары. Они грызли нас настолько безжалостно, что мы иногда выглядели так, словно искупались в собственной Крови. В конце концов, не в силах больше терпеть укусы комаров, мы уходили в глубь чащи на поиски растения квес-туа-ткв. Его листьями мы натирали тело, и этот запах отгонял кровожадных насекомых.

Однажды, сидя у огня, мы услышали звук огнестрельного оружия.

– Белые! – закричал я.

Сова схватился за лук. Выстрелы доносились с другой стороны реки. Здесь нам пока ничего не грозило, но надолго ли? Костёр, его пламя могли заметить с противоположного берега, был немедленно потушен. Уничтожив следы нашего присутствия, мы пошли вверх по реке. Там находился известный только нам брод, и можно было перейти на другой берег.

Перед переправой мы сняли тетивы с луков, чтобы они не намокли. Река здесь широко разливалась, и благодаря этому течение было почти незаметно. Медленно текущая вода доходила нам до груди, но местами приходилось плыть. Густые заросли на обоих берегах спускались к самой воде. С одной стороны, это было нам на руку: в зарослях легко спрятаться. С другой стороны, если там скрывается неприятель, он перестреляет нас в реке, безоружных, как уток, а мы даже не увидим его.

Однако мы переправились счастливо и, никем не замеченные, направляясь в сторону выстрелов, немедленно углубились в чащу, как медведь в бурелом. По дороге укрепили тетивы на луках, поправили колчаны с оперёнными стрелами, чтобы в случае опасности сподручнее было их доставать.

Перед нами были белые, и потому мы продвигались осторожнее, чем обычно. Наверное, мы были бы менее осторожны, выслеживая медведя.

Радость распирала мне грудь. Наконец-то мы сами выслеживаем белых. Может быть, убьём их в открытом бою, и тогда мы, презираемые юноши, споём в нашем селении победную песнь! Ровесники станут нам завидовать, а воины – удивляться, и мы снова воткнём в волосы перья, но уже не совиные, а только орлиные.

Мечты, однако, не мешали нам продвигаться осторожно, зорко осматриваясь по сторонам. Ничто не ускользало от нашего внимания. Мне вспомнились слова нашего покойного учителя-дорогого мне Овасеса: «В чаще не учатся на своих ошибках, так как иногда уже больше не могут их повторить».

Наконец миновали каменные россыпи и густой березняк. Потянулась более ровная местность, поросшая смешанным лесом. Только кое-где торчали одинокие скалы, покрытые мхом похожим на бороду старого бизона.

Земля здесь была мягкая. Росла густая трава. Теперь приходилось заботиться о том, чтобы не оставлять следов. Мы поднимали каждый притоптанный стебелёк травы, сметали отпечатки мокасин на песке. На это уходило много времени, но зато никто не смог бы обнаружить наш след.

Подойдя к небольшой поляне, мы осторожно выглянули из-за деревьев. Но поляна была пуста. По своим собственным следам мы отошли обратно в глубь леса.

– Слушай, Сова, давай обойдём поляну – ты справа, а я слева – и встретимся на противоположной стороне, – предложил я.

– Мей-у, хорошо, – кратко ответил Сова, тотчас же прильнул к земле и, извиваясь, как змея, скрылся в зарослях.

Я пополз по своей стороне, стараясь передвигаться как можно быстрее и тише.

К условленному месту первым добрался я. Совы ещё не было. Я немного обождал, а затем дважды издал крик разбуженного филина. С южной стороны поляны послышался такой же крик, и, прежде чем я успел загнуть поочередно пальцы на руках, крик раздался снова.

Это был наш условный знак.

Наклонившись, я побежал в ту сторону. Сову я нашёл среди деревьев на краю поляны. Он сидел на корточках и пристально присматривался к чему-то на земле. Я сел рядом с ним и заметил чёткие отпечатки обуви, которую носят белые.

– Здесь прошли двое бледнолицых, – прошептал я.

– Двое белых и один индеец, – возразил Сова, показывая на полустертые отпечатки мокасин.

– Индеец вёл их, – продолжал Сова. – Они, очевидно, ночевали на этой поляне и ушли туда. – Он показал рукой на юг. – Они находятся на расстоянии, может быть, двух полётов стрелы отсюда. Смотри, притоптанная трава ещё даже не успела подняться.

– Нам нужно немедленно поспешить вслед за ними.

Как жаль, что мы немного опоздали и не застали пришельцев в их лагере на поляне! Это, наверное, был бы их последний отдых в нашем лесу.

– Жаль, с нами нет Тауги, – шептал Сова. – Он бы издали почуял их.

– Тауга, вероятно, охотится где-то в чаще. Но это даже лучше, что его нет с нами. Ведь если мы победим белых, то победой будем обязаны только себе.

Следы говорили о том, что белые были не слишком нагружены: они шли ровным шагом и проходили между близко стоящими друг к другу деревьями. Это нас несколько смутило. Ведь известно: белые не любят углубляться в чащу без хороших запасов. Может быть, где-то рядом находится другой, большой лагерь?

Но прежде чем мы сумели ответить на собственный вопрос, всё выяснилось.

Лес становился все реже, а трава всё гуще, издали доносился шум текущей воды. И действительно, вскоре мы очутились перед широкой рекой с пологими берегами и спокойным течением.

Следы белых вели к небольшому заливчику.

Мы осторожно подошли к нему, но каково было наше удивление и огорчение, когда мы никого там не увидели!

На песке остался след большого каноэ, которое, видно, только что отчалило от берега, – вода в этом месте была ещё мутной.

Мы побежали к ближайшему прибрежному холму. Вдали плыла лодка с тремя мужчинами.

Я беспомощно посмотрел на Сову и сказал сквозь сжатые зубы:

– Они ушли от нас, брат.

– Ушли, а с ними – и наши мечты об орлиных перьях, – добавил Сова.

Мы не предчувствовали тогда, что эти следы ещё встретятся нам не раз и сыграют важную роль в судьбе Прыгающей Совы. Сейчас мы смотрели на удаляющуюся лодку, как голодный и слабый волк смотрит на убегающего оленя карибу.

– Бегу в селение предупредить наших людей, что в эти места пришли белые! – закричал Сова.

– Не стоит, брат, – возразил я. – Воины подумают, что нас пригнал страх перед белыми, и ещё больше станут презирать нас.

– Но ведь мы должны ообязательно сообщить племени появлении белых в чаще!

– Сделаем это иначе, – ответил я и рассказал ему свой план действий.

Сова согласился со мной, и мы двинулись в путь…

На другой день мы достигли крутого берега напротив нашего селения. Нас разделяла Говорящая Вода. С высокой скалы, у подножия которой вилась река, мы видели поляну, где стояли яркие шатры нашего племени.

Пылающие костры и хлопочущие около них женщины, развешенные на ветках деревьев куски мяса – всё говорило об удачной охоте.

При виде знакомых шатров сердца наши забились сильнее, что-то тянуло нас туда, к родным типи. Но над нами висело, как хищный ястреб, пятно позора, и пока мы его не смоем каким-нибудь подвигом, который совет старейших признает подвигом, достойным мужчины, наши ноги не ступят на землю в родном селении.

Но у нас ещё будет достаточно времени, чтобы подумать об этом в лесу, сейчас же следовало как можно скорее сообщить отцу о бледнолицых.

Вокруг росло много молодых берёзок и карликовых сосен. Точно цветные заплаты, они покрывали склоны скалы.

Мы набрали берёзовой коры и веток, затем связали сосновые ветки в несколько больших охапок.

Костёр был готов. С помощью кремня, куска твёрдого дерева и трута Сова высек огонь. Берёзовая кора вспыхнула сразу, и через минуту запылал большой костёр, который, однако, из селения не был виден. Теперь мы хватали вязки влажных сосновых веток и бросали в пламя костра.

Вверх начал подниматься густой синий дым.

Мы убрали из костра наши вязки, и столб дыма прервался, затем снова бросили сосновые ветки в огонь, и дым снова начал подниматься к небу.

Мы повторили эти действия несколько раз, пока наконец в селении послышался мерный звук бубна.

Наши сигналы были замечены.

Теперь я и Сова по очереди бросали наши вязки в огонь и снова вынимали их из огня – в разные промежутки времени. Таким образом возникали слова, предложения:

– Мы, Сат-Ок и Прыгающая Сова, обнаружили в чаще белых людей. Следы ведут к реке, которая течёт на юге на расстоянии одного конного перехода от селения. Бледнолицые имеют одно большое каноэ. Остерегайтесь, остерегайтесь, белые в чаще, белые в чаще, белые в чаще!

Бубен из селения отвечал:

– Понимаем, понимаем, понимаем.

Усталые, закопчённые, но счастливые, мы посмотрели друг на друга. В глазах Совы бегали искорки радости. Я улыбнулся ему, в ответ сверкнули его белые зубы.

Закат солнца в этот день был для нас счастливым: ведь мы предупредили наших воинов, не встречаясь с ними. Я и Сова радостно смотрели, как из селения в разных направлениях уходят воины группами по три, четыре, пять, шесть человек. Обнажённые до пояса и натёртые медвежьим жиром их фигуры блестели в лучах заходящего солнца, будто высеченные из влажного камня.

Хорошо спалось нам в эту ночь на холодной серой скале.