Прочитайте онлайн Свой среди своих | Глава 10Так вы не спонсор? Положите вилку!

Читать книгу Свой среди своих
4416+1226
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 10

Так вы не спонсор? Положите вилку!

Над «истекающим кровью» Чижом склонился настоящий фельдшер из медпункта аэропорта, в то время как на Баринова начал наскакивать переодетый в летную форму Странник, изображавший неподдельное возмущение виной Шпунтика в случившейся аварии и всё норовивший смазать ему по физиономии.

К перевернувшемуся микроавтобусу тоже подбежали люди и принялись вытаскивать из него тела в белых халатах. Руководивший извлечением раненых заместитель директора питерского отделения «Аэрофлота» что-то кричал в рацию и призывно махал рукой, обращаясь к невидимому из самолета собеседнику на башне управления.

— Твое мнение? — очень тихо спросил Мальков, выглядывая в иллюминатор из-за плеча Оленева.

— Бардак, — рыкнул майор, наблюдая за заполошными действиями аэропортовских служащих. — На посадочной полосе уже нормально разъехаться не могут.

Дед Пихто тронул Егора за плечо и глазами показал ему в сторону тамбура.

Мальков перебежал к двери, приоткрыл ее, на секунду высунул голову наружу и осмотрел трап.

Никого.

И ничего, что бы могло вызвать подозрения в подготовке штурма.

Старший лейтенант заблокировал поворотные рукоятки двери и вернулся в салон, без слов покачав головой на немой вопрос Хватова.

— Как вы понимаете, — Иванидзе поставил ногу на подлокотник кресла, в котором сидел переговорщик, — это происшествие не снимает с вас обязанности нас заправить…

— У меня и мыслей таких не было, — буркнул психолог, потирая запястья со следами от наручников.

— Как и не должно повлиять на решение финансового вопроса, — напомнила Незабудкина.

— Госпожа Бешеная, — сглотнул парламентер, — я делаю, что могу… Но я не всесилен. Ваши условия по деньгам выполняются максимально быстро. Но и вы поймите — в городских банках не так много мелких купюр.

— А нас это не волнует, — хмыкнул Дед Пихто. — Ищите…

— И обрящете, — добавил Оленев.

— Вам легко говорить, — грустно сказал переговорщик.

— У вас возникли очередные проблемы, — язвительно произнес Хватов. — Возможно, парочка трупов заложников ускорит ваше шевеление?

— Мы ж договорились, — вскинулся психолог. — Это только осложнит разговор!

— У вас есть какие-то конкретные предложения? — осведомился Иванидзе.

— Представьте себе, есть. Всё пойдет гораздо быстрее, если мы с вами определим эквивалент недостающей суммы…

Хватов, Иванидзе и Незабудкина переглянулись.

— Ну? — Дед Пихто сложил руки на груди.

— Часть денег мы сможем быстро собрать в других валютах — английских фунтах, швейцарских франках и канадских долларах, а оставшуюся часть предлагаю взять бриллиантами.

— Канадские доллары не пойдут, — серьезно изрек Мальков.

— Почему? — Оленев поднял брови.

— Беспонтовая валюта, — объяснил Егор. — И на обменном курсе проиграем.

— Отрок дело базлает, — согласился Хватов. — Канадские бумажки кому другому предлагайте. Не нам. Тут не лохи сидят. Да и бриллианты…

— Что бриллианты? — Переговорщик покрутил головой.

— Нет уверенности в их подлинности, — разъяснил заместитель начальника РССН. — Здесь оборудования для проверки камней нет. Ювелиров — тоже. Так что камни себе оставьте.

— Господин Унитазов, вы загоняете нас во временной тупик, — заворочался в кресле психолог. — Можно достать требуемые купюры в нужном количестве, но только в Москве. Чтобы доставить их сюда, нужно еще шесть часов.

— Разве самолет столько летит? — съехидничала Алена.

— Дело не в самолете, — устало сказал парламентер. — Много времени займет оформление документов и сбор денег по разным отделениям. Со стодолларовыми купюрами вообще проблем нет — их и здесь достаточно, и в Центробанке. Но вы же их не возьмете.

— Естественно, — кивнул Иванидзе. — Мы ж не идиоты. Вы дадите информашку через Интерпол, и этими сотками можно будет только задницу подтирать.

— У вас какие-то киношные представления, — вздохнул переговорщик. — Никто не в состоянии отследить номер купюры в общемировом масштабе. Даже в одной стране это сделать крайне затруднительно.

— Мы предпочитаем не рисковать. — «Жадный, но хитрый», по условиям учений, Хватов подвел итог разговора. — В общем, так: тащите лавэ столько, сколько есть сейчас. Не успеете по срокам — вернемся к обсуждению…

— Зря ты это предлагаешь. — Незабудкина крутанула пистолет на пальце. — Сейчас они тянуть начнут. Лучше давай пристрелим кого-нибудь, простимулируем, так сказать, процесс…

При проведении «Набата» или иных аналогичных маневров тренируются не только бойцы спецназа.

Психологам, если их допускают к переговорам, также выставляются оценки, а условные террористы стараются максимально осложнить их работу: «нервничают», порываются расстрелять заложника, меняют алгоритмы действий, изображают неадекватное поведение наркоманов или психически неуравновешенных людей.

Равно отлаживается работа всех задействованных служб, начиная от оперативного штаба и заканчивая пожарными и медиками.

— Я вам гарантирую, — проникновенно заявил парламентер, — что в стимуляции процесса нет необходимости. Мы все ваши условия выполняем. Вокруг самолета никого нет, топливо сейчас будет, деньги собираются и доставляются. Взамен мы просим только сохранять жизни людей и, если на то будет ваша добрая воля, отпустить хотя бы женщин. Ведь нет никакой разницы, пятьдесят человек у вас в заложниках или двадцать. Никто жизнью даже одного человека рисковать не станет.

С улицы послышался неясный гул.

— Это еще что?! — Хватов бросился к иллюминатору.

Над «захваченным» самолетом прошла тень, и майор увидел «Ми-8Т» с огромными красными крестами на бортах, с ревом заходящий на посадку рядом с местом аварии тягача и «скорой помощи».

***

От свиста рассекаемого десятиметровыми лопастями воздуха у Чижа заложило уши, и он позволил себе пошевелиться.

Но совсем чуть-чуть, как и положено тяжелораненому.

Из боковой двери вертолета выпрыгнули четыре «медбрата» с носилками.

— Давай, давай!

Фельдшер поднял над Чижом прозрачный пластиковый пакет с физраствором, трубка от которого скрывалась у спецназовца в рукаве, и отступил на полшага назад, освобождая место прилетевшим «врачам».

Маслова аккуратно погрузили на носилки и заволокли в салон, на полу которого разместились бойцы штурмовой группы во главе с Зорро.

Вслед за Чижом в вертолет внесли Скази и Тарзана.

— Есть контакт. — Зорро тронул пальцем тангету ларингофона.

— Поехали.

Пилот медленно потянул на себя рычаг. «Ми-8Т» дрогнул, приподнялся метра на полтора от земли и стал разворачиваться носом в сторону здания аэровокзала.

***

— Надеюсь, вертуху они не уронят, — серьезно сказал Оленев.

— Не должны, — согласился Хватов. — Это был бы перебор…

Переговорщик украдкой посмотрел на Малькова, что-то шептавшего на ухо Алене.

Санитарный вертолет, раскачиваясь под порывами ветра, наконец взмыл на двадцатиметровую высоту и скрылся в мертвой зоне над «Илом».

***

Десантирование двадцати бойцов штурмовой группы на крышу самолета заняло ровно пять секунд.

Первая — на сброс тросов.

Вторая — на пристежку к тросам карабинов фирмы «Petzl».

Третья и четвертая — непосредственно на сам спуск.

Пятая — на отстегивание карабинов. На шестой секунде «Ми-8Т» ушел вправо и вверх, взяв курс на расположенную в двадцати километрах от аэропорта больницу, куда в таких случаях и должны были бы отвозить раненых.

Пятисекундная заминка для находящихся внутри захваченного самолета террористов практически незаметна. К тому же она вполне объяснима: самыми опасными для маневров вертолетов являются низкие высоты, и пилоты стараются не спешить, пока машина не наберет хотя бы метров пятьдесят над поверхностью земли.

Зорро присел на одно колено и поднял левую руку, сжав пальцы в кулак.

Шестеро «градовцев» перебежали к хвосту «Ила», четверо — к носу, десять, включая и командира группы, остались на месте.

Шпунтик, которого также «затащили» в вертолет, открыл панель портативного компьютера «Sony PCG-C1VP Crusoe TM5600 667 Mhz», подсоединил полупрозрачный шнур миниатюрной камеры и неспешно опустил ее к одному из иллюминаторов самолета.

На экране появилось цветное изображение салона.

Баринов немного увеличил резкость, передвигая курсор на нижней панели, и пошевелил шнур, заставляя камеру чуть развернуться.

Зорро передвинулся поближе к технику.

— Сколько?

— Пять в поле зрения.

Стрелка курсора качнулась и остановилась на спине Хватова, что-то говорящего сжавшемуся в кресле переговорщику.

Молодой парень из ИАС закончил шептаться с Незабудкиной и скрылся за правым пределом дисплея.

— Куда это он? — заинтересовался командир группы.

— Сейчас посмотрим. — Объектив цифровой камеры развернулся, и Мальков вновь очутился в поле зрения спецназовцев. — Встал в проходе…

Зорро оторвался от экрана и посмотрел на Кощея, занятого аналогичным видеонаблюдением за вторым салоном «Ила». Майор Маклаков отрицательно помотал головой: во втором салоне террористов не обнаруживалось. Третий салон прекрасно просматривался снайперами и, судя по их докладам, был пуст. Так что тратить время на его обследование с помощью видеокамеры не требовалось.

Баринов надел наушники и приставил обрамленный резиной микрофон к поверхности фюзеляжа, не переставая следить за экраном. Всё, что происходило на дисплее, записывалось на жесткий диск компьютера и затем служило учебным материалом для бойцов РССН.

Зорро дал отмашку спрятавшемуся за топливозаправщиком Агееву, тот передал сигнал о боеготовности спецназовцам, засевшим в тоннелях под ВПП.

Четверо гранатометчиков опустили вниз флажки предохранителей РГ-6 и поднялись на верхние ступени лестниц под решетчатыми люками. Расположившиеся под ними бойцы придвинулись ближе — в их задачу входило вытолкнуть стрелков на поверхность, чтобы те не теряли драгоценные доли секунды при выходе на позицию.

Несколько суетившихся у опрокинутых тягача и «скорой» работяг сели перекурить, заглушив рокочущий двигатель огромного погрузчика, с помощью которого они пытались поставить автомашины на колеса.

Наступила относительная тишина.

Баринов нажал клавишу «Shift», инициирующую начало аудиозаписи.

***

Мальков уловил изменение наружного шумового фона и перешел из левого прохода в правый, поближе к избранной им позиции на багажной полке.

Иванидзе и Хватов закончили препираться с переговорщиком и вытолкали того на улицу с напутствием побыстрее решать вопрос с деньгами.

Оленев, как многократный участник учений и «заслуженный террорист», тоже почувствовал приближение развязки, подмигнул Егору и приложил палец к губам.

«И всё же… — Мальков склонился к иллюминатору и внимательно посмотрел на собравшихся в кружок работяг в желтых робах со светоотражающими полосами на спине и груди, которые дымили „Беломором“ и обменивались впечатлениями об авариях. — До этих метров сто, к тому же их слишком мало… Люков я не вижу, однако это не значит, что их нет. Но на выпрыгивание и рывок к самолету нужно секунд восемь — десять, плюс надо как-то выбить двери. А они специально сконструированы таким образом, чтобы выбиваться наружу, но не внутрь. То есть их надо рвать на себя. Ага… Зацепить чем-нибудь типа гарпуна с раскрывающимся трезубцем в наконечнике и дернуть? Мысль здравая… Однако с рук такого не сотворишь, требуется машина. Бензовоз? — Референт ИАС прикинул, как стоит топливозаправщик с трехлучевой звездой на решетке радиатора. — Откидывается фальшивый задний борт цистерны, там — пушки с гарпунами, ба-бах и понеслось… Мощности двигателя „мерса“ для рывка должно хватить, там лошадей не меньше трехсот. Хоть полборта выдернуть… Ну, как рабочий вариант подойдет. Другого-то всё равно нет…»

Незабудкина потрясла пистолетом, заметив, что «заложники» опять расслабились:

— Головы опустить и замереть! Увижу чьи-нибудь глаза — опять ползать будете!

Наученные горьким опытом курсанты мгновенно выполнили очередное распоряжение «террористки».

***

— Готовы, товарищ генерал.

Ярошевич отступил от стационарного пятидесятикратного бинокля, освобождая место первому заместителю начальника УФСБ.

Ястребов на пару секунд приник к окулярам, оценивая дислокацию разместившихся на крыше «Ила» «градовцев», затем развернулся к остальным участникам оперативного штаба:

— Итак, приступаем… Вячеслав Георгиевич, командуйте.

После передачи полномочий начальнику специального подразделения уже никто, включая директора департамента и даже Президента, не имел права вмешиваться в ход проведения операции. Ибо получившие приказ на штурм бойцы переходили ту черту, после которой вернуть всё на круги своя становилось невозможно. «Отбой» означал бы провал мероприятия и с очень большой вероятностью — гибель нескольких, а то и всех членов штурмовой группы.

— Начали, — сказал Ярошевич в микрофон рации. — Доложите по готовности к отсчету…

***

Зорро дал отмашку, и группа пришла в движение.

Баринов и Маклаков подняли обратно видеокамеры, смотали шнуры, закрыли крышки ноутбуков и засунули дорогостоящие компьютеры в рюкзаки.

Вальтер, Боцман и Амбал забросили за спину пистолеты-пулеметы «Вихрь», которыми были вооружены четырнадцать бойцов из двадцати, открыли продолговатые контейнеры с колбасками пластиковой взрывчатки, с виду напоминавшей светло-зеленый пластилин, и принялись раскладывать пластид на дюралевой поверхности, размещая через каждый метр двухсантиметровые трубочки детонаторов, соединенных с пультом подрыва тонкими световодами.

Когда на крыше самолета образовались три прямоугольника шириной в два с половиной и длиной примерно в шесть метров, взрывники подали питание на системы детонации и показали Зорро большие пальцы.

— Отсчет. — Майор Александров поднял ОЦ-22 стволом вверх и опустил стекло на бронешлеме «Сфера». — Раз…

***

Малькову надоело ждать, пока Хватов, Иванидзе и Оленев выработают стратегию дальнейших действий, и он залез на свое место над крайними у иллюминаторов креслами, вытянул ноги и полуприкрыл крышку багажного отделения.

Как оказалось, очень вовремя.

***

На счет «три» отлетели припорошенные снегом крышки люков с обеих сторон от «захваченного самолета» и на поверхность выскочили четверо гранатометчиков, мгновенно выпустивших по иллюминаторам светошумовые гранаты с ослабленным втрое против обычного зарядом.

Одна из гранат попала в окантовку иллюминатора и отскочила под днище «Ила», остальные благополучно вышибли двойные стекла и рванули под потолком салона.

Сразу после этого на счет «пять» Боцман, Амбал и Вальтер нажали кнопки на пультах управления зарядами.

Многотонную крылатую машину тряхнуло, когда высокотемпературный взрыв выбил куски крыши и обрушил аккуратные прямоугольники корпуса внутрь самолета.

В образовавшиеся отверстия прыгнули первые двенадцать бойцов штурмовой группы.

***

«Вот это да!» — только и успел подумать Мальков, когда взрывная волна светошумовой гранаты захлопнула крышку его убежища.

Подрыв крыши он пропустил, разбираясь в темноте с защелкой багажной полки, и это позволило ему сохранить способность к активным действиям, чего нельзя было сказать как об остававшихся в салоне «террористах», так и о «заложниках».

Несмотря на ослабленные заряды гранат, эффект от их применения в замкнутом объеме всегда очень высок.

Егор широко распахнул крышку, выставил наружу ствол пистолета и нажал на курок, благо целиться никуда было не нужно — прямо перед ним Киндер и Ганс заламывали руки слабо трепыхающемуся Иванидзе.

Лиловый шарик воткнулся в шею Гансу и разлетелся брызгами.

— Убит! — радостно завопил Мальков и дважды выстрелил в Киндера, пометив того кляксами на спине.

Старший лейтенант Ярошевич, родной сын командира «Града», мгновенно развернулся и полоснул очередью из «Вихря» по багажной полке.

— Это нечестно! — крикнул референт, увидев направленный на него ствол с белой насадкой. — Я тебя грохнул!

Киндер опустил пистолет-пулемет и застыл, признавая правоту противника.

Освобожденный «Кока Героинов» выдернул из-за пояса свой пистолет, но тут на него сверху прыгнул Лёлик. Иванидзе отбросило на спину, он рефлекторно нажал на курок, и наполненный оранжевой краской шарик влепился точно в лоб свесившемуся с багажной полки Малькову.

— Тьфу, черт! — Егор поднял руку, чтобы вытереть лицо, но завершить движение не успел.

Откуда-то снизу выскользнула темная фигура, Мальков почувствовал, что его схватили за плечи, и спустя полсекунды врезался затылком в сиденье кресла.

Кайзер и Тамерлан перехватили руки референта нейлоновым шнуром в форме петли, набросили на голову черный мешок и потащили Егора к двери, через которую в самолет забегали бойцы из группы Тарзана и опера Службы ЗКСиБТ, в чью задачу входил контроль освобожденных заложников и первоначальный допрос каждого из них.

Последнее, что слышал Мальков, когда его выволакивали на трап, были протестующие вскрики Оленева, с которого невозмутимые Рысь, Гастелло и Скази опять стаскивали одежду.