Прочитайте онлайн Светлы их надежды | ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

Читать книгу Светлы их надежды
2316+912
  • Автор:
  • Перевёл: Е Бунакова
  • Язык: ru

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

«В конце тоннеля из ракитника — нимфа с чашей», — зафиксировала Фейт в своем блокноте. Она тяжело вздохнула. Этим утром, когда Фейт наконец собралась с силами и взялась за работу, она даже не предполагала, как много в саду статуй и архитектурных композиций. Не ожидала она и того, как сильно расстроится. Этот сад, эти статуи пробуждали в ней воспоминания, которые она давно предпочла умертвить.

Но может, их пробудил вовсе не сад, а Нэш? Нэш и то ее безумное, необъяснимое поведение, которым она ответила ему вчера на поцелуй?

«Прекрати думать об этом! — резко приказала себе Фейт. — Прекрати думать о нем!»

В конце концов, это Филипп первый познакомил ее с великолепием Хаттонских садов, великолепием, от которого перехватывало дыхание.

Нэш пришел под этот свод из веток ракитника, освещенный лучами солнца, пробивавшимися сквозь ветки. Футболка, туго обтягивающая торс, подчеркивала его великолепную шею и мощь красивых рук…

Просто смотря на него, Фейт переполнялась любовью и томлением. Она вспомнила, да и как это можно забыть? — как Филипп предложил Нэшу взять ее на обед в Оксфорд.

От этого предложения она тогда потеряла дар речи и затаила дыхание, ожидая, согласится Нэш или нет.

— Тебе нравится итальянская кухня? — спросил он ее.

Фейт согласна была обожать любую кухню, лишь бы пообедать в его компании! Теперь, вспоминая тот случай, она живо представила выражение лица Нэша и его немного насмешливое удивление, на которое тогда не обратила внимания, когда горячо закивала головой в знак согласия.

Да, Нэш точно знал, как она к нему относится. Но она и не пыталась скрыть свои чувства… свою любовь…

Нэш повез ее в Оксфорд, в своей ярко-красной машине. Может, ему и не понравилось, что крестный заставил его возиться с Фейт, но он никак не выказал этого неудовольствия.

Вечер выдался теплым и тихим. Оксфордские улицы были, как всегда, оживленными, хотя многие студенты разъехались на каникулы. Нэш припарковал машину недалеко от своего колледжа. Фейт во все глаза смотрела на это здание и еще на одно, мимо которого они проходили к ресторану. Дома эти как будто хранили историю в своих стенах — дух всех тех, кто учился здесь раньше: художников, писателей, государственных деятелей.

Столики ресторана располагались в маленьком зеленом дворике, а распорядитель, смешной итальянец средних лет, предложил им достаточно уединенное место, с которого были хорошо видны остальные столики.

Фейт впервые попробовала настоящую итальянскую еду. Да она вообще впервые была в ресторане! Нэш смеялся, когда она вела безуспешную борьбу со спагетти, а потом придвинулся ближе и показал, как это правильно делается.

Но смотреть, как Нэш накручивает спагетти на вилку, — это одно, а повторять за ним — совсем другое, а в конце…

Фейт беспомощно закрыла глаза. Она легко перенеслась сквозь время в тот итальянский дворик… Она сидела рядом с Нэшем и вдыхала свежий запах его волос… его тела… Она знала, что это его запах, потому что как-то утром, когда Нэша не было, проскользнула в его ванную, чтобы почувствовать этот особенный, пьянящий запах, который ассоциировался только с Нэшем. Она даже взяла кусочек ваты, налила туда немного его геля для душа и спрятала в подушке — теперь она вдыхала запах Нэша, когда ложилась спать и когда просыпалась.

— Нет, не так, — улыбнулся он, глядя, как Фейт старательно копирует его движения, и добавил: — Дай-ка я тебе покажу. — И затем накрыл своей рукой ее руку, двигая вместе с ней вилку. После нескольких головокружительно счастливых секунд он отпустил ее руку и спросил: — Ну, теперь-то ты поняла? Или мне покормить тебя?

В пятнадцать Фейт была еще слишком невинна, чтобы кокетливо ответить на этот вызов, и, кроме того, Нэш и не собирался делать это предложение сексуальным. Но она была уже достаточно взрослой, чтобы почувствовать, как странное, волнующее ощущение охватило глубины ее тела, но недостаточно мудрой, чтобы не глядеть в глаза Нэшу обожающим взглядом, не скрывая своих чувств.

Без сомнения, именно поэтому он резко убрал свою руку и отодвинул стул, бросив:

— Может, тебе заказать что-то, с чем ты легче справишься?

Но даже это замечание не уничтожило состояние эйфории, вспоминала Фейт.

Нэш общался с ней, как взрослый с маленькой, но это ускользало от нее тогда, потому что она была безумно влюблена и жаждала его любви. Теперь-то Фейт видела все это с пугающей отчетливостью, и невероятная тоска наваливалась на нее.

То, что ей тогда представлялось романтическим ужином для двоих, обреченных любить друг друга, для него, несомненно, было лишь выполнением обязанности.

Уже темнело, когда они направились к машине. Они шли так близко друг к другу, что у Фейт перехватывало дыхание. Нэш, казалось, тоже не старался держать между ними расстояние, а когда им пришлось переходить дорогу с интенсивным движением, где по какой-то причине не работали светофоры, он взял ее за руку.

Ужин с Нэшем один на один и прогулка к машине вознесли Фейт на такие вершины эмоционального блаженства, что она не могла и представить, как можно быть счастливее. Может, если только бы Нэш воплотил ее самые смелые мечты и поцеловал?..

Самые смелые мечты?

Настоящий поцелуй Нэша оказался страшнее ее ночных кошмаров, с горечью подумала Фейт, бродя по элегантному итальянскому саду.

Филипп рассказывал, что все скульптурные композиции были привезены сюда из Италии. Например, этот фонтан — мальчики, обнимающие дельфинов, — стоящий на краю декоративного пруда. Пруд был достаточно велик, чтобы вмещать в себя еще и этот замысловатый фонтан — настоящее произведение искусства.

Фейт подумала, что нужно оградить все это великолепие, защитить от разрушения.

Она неожиданно заметила, что один из дельфинов не похож на остальных. Нахмурившись, подошла ближе, чтобы получше осмотреть его, и опустилась на колени. Да, его цвет и композиция отличались от других.

— Если ты намереваешься сделать то, о чем я думаю, можешь забыть об этом! — услышала она резкий голос позади себя. — Кто-то уже попытался украсть его. Тот дельфин разбился, этот был поставлен вместо него.

От неожиданности Фейт растерялась. Она быстро встала и повернулась, чтобы ответить на жестокие, несправедливые слова. Но Нэш продолжил ледяным голосом, не дав ей произнести ни слова:

— Что ты здесь делаешь, Фейт? Мне кажется, ты должна была составить план для передачи дома, а не проверять сад и его содержимое!

— Я хотела составить список всех скульптур, — резко ответила Фейт на его саркастическое замечание.

Но не успела она закончить объяснение, как Нэш перебил ее, воскликнув насмешливо:

— Ах, ну конечно, ты хотела! Но тебе не повезло, я увидел, что ты собираешься сделать. Я тебе уже сказал, что кое у кого тоже были планы относительно них, — и он указал на дельфинов.

— Я не собиралась… — гневно заговорила Фейт, но Нэш снова не дал ей закончить предложение:

— Тебе звонил твой босс. Он, конечно же, как и я, ждет от тебя выполнения работы. Просил передать, что приедет сегодня, и нет сомнений, — пропел Нэш, — он захочет получить полный отчет о том, как ты провела здесь время в его отсутствие.

Фейт поняла, какое именно значение вкладывал Нэш в свои слова, но она не доставит ему удовольствия своим замешательством. Надо, в конце концов, поставить его на место.

— К твоему сведению… — уверенно начала Фейт.

Но Нэш опять не захотел ее слушать, резко перебив:

— К моему сведению что? Я уже знаю все о тебе и о том, что ты можешь сделать или сказать, Фейт. О, кстати, и миссис Дженсон здесь не для того, чтобы готовить и убирать за тобой.

Ну, это уже слишком!

— А для чего она здесь, Нэш? Шпионить за мной? Поэтому я и застала ее в своей комнате этим утром?

Фейт видела, что Нэшу явно не понравилось то, что она говорит. Отлично! Неужели он думает, что сможет безнаказанно обижать и оскорблять ее?

— Наверное, она принесла белье, которое ты оставила ей внизу для стирки, — сказал Нэш, нахмурившись.

— Ты подразумеваешь то белье, которое, я оставила около стиральной машины, чтобы загрузить его, когда она закончит стирку? — поправила его Фейт и добавила, прежде чем он успел перебить ее: — Кажется, была договоренность, что, пока здесь живу, я могу пользоваться всеми удобствами дома?

— Это не включает услуги экономки! — гнул свое Нэш.

— Я рассчитывала на стиральную машину, а не на миссис Дженсон, — сообщила ему Фейт, в беспомощном отчаянии понимая: что бы она ни сказала, Нэш будет все передергивать и использовать против нее. Но его замечания напомнили ей о чем-то важном. — Если у тебя есть хоть какой-нибудь план дома, мне он очень пригодится, — попросила она сухо.

— Ты имеешь в виду, что тебе не придется тратить на это свое драгоценное время и ты сумеешь использовать его с большей пользой для себя, изучая, где что плохо лежит? Ну, тогда, к твоему сведению…

— Нет, к твоему сведению… — перебила его Фейт, копируя его агрессивную манеру, — единственная причина, по которой я изучала скульптуры, это…

Она не успела договорить, ветер поднял листочки блокнота, которые Фейт положила на землю, и они привлекли внимание Нэша.

Фейт быстро нагнулась, чтобы поднять их, но Нэш опередил ее. Лицо его, и так мрачное, теперь предвещало бурю.

— Не говори ни слова! — угрожающе произнес он, медленно разрывая лист пополам и потом еще раз пополам. — Я рад, что Филипп не увидел, во что ты превратилась. Он верил тебе, Фейт!

— Я ни разу не обманула его доверия! — воскликнула она и осеклась, увидев, как Нэш смотрит на нее.

Какой смысл что-то объяснять ему? Она резко повернулась и быстро, как только могла, направилась к дому.

После стычки с Нэшем Фейт поехала в город и там вознаградила себя: съела на ланч великолепный сэндвич, а затем зашла в книжный магазин и купила интереснейшую книжку местного историка, описывающего достопримечательности городка.

Зазвонил мобильный, она посмотрела — определился номер Роберта.

— Я только выезжаю из Лондона! — сообщил Роберт. — Надеюсь, пробок не будет, и я скоро смогу тебя увидеть! Как дела? Кстати, спасибо за информацию о садовых композициях. Я не знаю, что с ними делать. Нужно посоветоваться с Нэшем, но, если оставить скульптуры там, нужно принять меры по их сохранности. Скучала? — спросил он уже совсем другим тоном и рассмеялся, когда Фейт не ответила, а затем сказал еще мягче: — Ничего не говори сейчас. Лучше покажешь, когда я приеду!

Он положил трубку, прежде чем Фейт успела что-то ответить.

Фейт вскоре снова столкнулась с Нэшем, когда спустилась в кухню приготовить себе кофе. Она, как раз наливала кипяток, когда он вошел через заднюю дверь.

— Прежде чем ты что-нибудь скажешь, — предупредила она его, — учти я купила кофе сама, а кухней мне, кажется, разрешено пользоваться.

— Фейт… — услышала она его голос, повернувшись к холодильнику за своим молоком, которое купила на свои деньги. Раз Нэшу так хочется установить между ними враждебные отношения, она не будет безропотно принимать его издевательства или делать вид, будто ничего не замечает.

— Наверное, я попрошу Роберта сообщить на совете распорядителей… ммм… о препятствиях, которые мешают мне полноценно работать. И хотя они передают «Хаттон-хаус» в дар Фонду…

Фейт не умела угрожать, не умела отвечать враждебностью на враждебность других, но она понимала: Нэш не оставил ей никакого выбора.

Она знала и о том, что Нэш не единственный распорядитель завещания Филиппа, хотя понятия не имела, кто еще входит в совет. Но кто бы они ни были, у нее есть веская причина быть благодарной этим людям. Без тех средств, которые были выделены для нее, она никогда не смогла бы закончить учебу. И пройти дорогостоящую стажировку во Флоренции, которую, по словам ее преподавателя, организовал один из распорядителей.

Фейт не знала тогда, что Нэш тоже входил в их число, и могла лишь догадываться, как его злило все то, что делалось для нее. Но она была уверена, что он скрупулезно выполнил бы все пункты завещания Филиппа. Таким он был человеком.

— Фейт! — решительно остановил ее Нэш. — Я просто хотел сказать, что оставил планы дома в кабинете. Они лежат на рабочем столе Филиппа.

Сейчас он говорил с ней как с нормальным человеком, а не так, как раньше, словно она какой-то преступный монстр. Фейт открыла было рот, чтобы ответить, но затем передумала, — мама научила ее хорошим манерам, — и вежливо поблагодарила Нэша, хотя ей ужасно хотелось сказать ему какую-нибудь дерзость.

Ближе к полудню, когда Фейт работала с планами у себя в комнате, приехал Роберт. Она отложила работу и спустилась, чтобы встретить его.

— Прости, что я так задержался, — извинился он в холле. — Ужасные пробки.

— Главное, что ты здесь, — сказала Фейт.

— Ммм… но, боюсь, ненадолго, — грустно сообщил Роберт. — У нас большие проблемы со «Сметвик-хаусом», и, к сожалению, придется оставить тебя одну, пока мы не найдем там какое-нибудь решение. Не переживай, — сказал он с улыбкой, увидев выражение ее лица, — у тебя все получится!

Она с тоской подумала, что ей опять придется остаться наедине с Нэшем, который не перестанет третировать ее, а Роберт в это время расписывал, что заказал столик в отличном ресторане.

— Мы можем обсудить дела за ужином, — предложил он, — но сначала я должен переговорить с Нэшем. Я рад, что он ненадолго решил здесь остаться. Дом достаточно уединенный, и плохо, если бы тебе пришлось жить здесь одной.

Фейт было непривычно, что кто-то так заботится о ней. Нэш, конечно, разговаривал бы совсем по-другому, утверждал бы, что это других надо защищать от нее, а не наоборот.

Договорившись позже встретиться с Робертом внизу, девушка вернулась в свою комнату, чтобы продолжить работу.

Затем она стала осматривать комнаты, отмечая те, которые подходили по размерам для целой семьи, и те, что больше годились для одного человека.

Бильярдную на нижнем этаже Фонд вряд ли решит сохранить, да и чтобы теннисный корт поддерживать в нужном состоянии, потребуются значительные затраты. Фейт поставила знаки вопроса напротив этих пунктов.

Увлеченная работой, она и не заметила, что прошло уже больше двух часов. Оставалось пятнадцать минут, чтобы подготовиться к встрече с Робертом, и она с трудом уложилась в это время — быстро приняла душ, надела черное льняное платье, причесалась и нанесла легкий макияж.

Несмотря на скандинавский тип внешности, она хорошо загорала, и теперь ее кожа приобрела мягкий золотистый оттенок. Скромное недлинное платье без рукавов подчеркивало великолепный загар на руках и ногах. На плечи Фейт накинула яркую, цвета фуксии, шаль, на случай, если вечером будет прохладно. Она купила эту шаль на распродаже, повинуясь внезапному импульсу. Фейт плавно провела рукой по шелковой ткани, оборачивая ее вокруг плеч. Сейчас она чувствовала себя женственной и экстравагантной. Маме очень понравился бы ее наряд.

Поколебавшись, она открыла небольшую шкатулочку и надела маленькие золотые сережки с бриллиантами — подарок на двадцать первый день рождения, неожиданный подарок. Она живо помнила свое удивление и радость, когда открыла коробочку и прочитала записку, лежавшую внутри. «Поздравляем с днем рождения и отмечаем Ваши успехи в академической работе!» Записка была прикреплена к ювелирному футляру, а вместо подписи было официальное: «Согласно завещанию покойного Филиппа Хаттона».

Глаза Фейт наполнились слезами. Этот щедрый жест анонимных распорядителей так много значил для нее! Она до сих пор помнит ощущение счастья, когда надела сережки, отмечая с университетскими друзьями свой двадцать первый день рождения.

Роберт ждал ее внизу — он восхищенно смотрел на нее, пока она спускалась по ступенькам. Хотя в нем нет такой дерзкой сексуальной привлекательности, как у Нэша, Роберт очень симпатичный мужчина, подумала Фейт, улыбнувшись ему в ответ.

— Ты потрясающе выглядишь, — заметил Роберт, — тебе очень идет черное.

Краем глаза Фейт заметила, что из двери появился Нэш. Он, несомненно, слышал комплимент, но предпочел сделать вид, что ничего не заметил.

Судя по поведению Роберта, Нэш еще ничего не рассказал про ее прошлое, конечно в его интерпретации, но она знала, что это лишь дело времени, а значит, она должна обо всем рассказать Роберту первой. От волнения у нее свело желудок. Тот ужас будет всю жизнь преследовать ее, и ей меньше всего хотелось воскрешать его и вновь доказывать свою невиновность.

Ресторан, выбранный Робертом, был явно престижным и дорогим, однако обстановка не располагала к частным разговорам. Роберт обескуражено взглянул на нее, когда их проводили к столику.

— Даже не думал, что здесь будет так оживленно. Я попросил Нэша порекомендовать нам ресторан, но, наверное, он меня не совсем понял.

Роберт упомянул Нэша, и Фейт решила воспользоваться этим.

— Ты не знаешь, долго ли Нэш намерен оставаться в Хаттоне? — осторожно спросила она. — Совет распорядителей уже передал дом Фонду, и, наверное, нет необходимости в его пребывании здесь.

Никакой необходимости, кроме как мучить меня, добавила про себя Фейт.

— Ну, в данный момент в совете один Нэш, с тех пор, как он стал единственным распорядителем завещания мистера Хаттона… Что с тобой? — с тревогой спросил Роберт, увидев, как переменилось лицо Фейт.

— Нэш — единственный распорядитель?!

— Ну, да… — подтвердил Роберт. — Это была его личная идея — связаться с Фондом. Нэш очень заинтересован в судьбах детей из неблагополучных семей, но он хочет лично проследить, чтобы Фонд правильно распорядился имуществом, прежде чем передать его полностью. Совсем не хочется потерять дом на этом этапе. Это было бы моим самым большим достижением заполучить «Хаттон-хаус». — Роберт грустно улыбнулся. — Многие из совета директоров знают меня еще с того времени, когда я был школьником, и, по-моему, продолжают относиться как к школьнику. Я хотел бы потрясти Нэша нашими планами по подготовке дома. Я слышал много хорошего о твоей работе и очень понимаю этих людей.

Каждое слово Роберта усиливало волнение Фейт. Как долго Нэш является единственным распорядителем завещания? — с тревогой думала она. Конечно, не очень долго.

— Кстати, я поделился с Нэшем твоей обеспокоенностью о судьбе садовых скульптур, — продолжил Роберт. — Я сказал, что ты хочешь сделать опись всего имущества. Скоро все подпадет под ответственность Фонда. Я спросил Нэша, не хочет ли он вывезти наиболее ценные артефакты, но он сказал, что все останется как есть. Надеюсь, ты прекрасно справишься с работой в «Хаттон-хаусе»! — улыбнулся Роберт. — Для нас обоих чертовски важно, чтобы с домом все закончилось в нашу пользу. Как я уже сказал, это будет лучшим доказательством эффективности моей работы, и я прослежу, чтобы ты тоже была вознаграждена. И знаешь… То, что вы с Нэшем знакомы, не должно помешать работе. Он засмеялся, а Фейт подумала, что сама близка к истерическому смеху. Она не знала, как справиться с тем грузом ответственности, который он на нее возлагал.

— Роберт… я не думаю, что… — начала Фейт, тщательно подбирая слова, чтобы объяснить ему реальную ситуацию, но он положил руку на ее ладонь и слегка пожал ее.

— Не волнуйся, — сказал он. — Я просто уверен, что ты справишься с этой работой. В конце концов, именно я решил нанять тебя, зная, что ты можешь это сделать. Некоторые считали, что мы должны взять кого-то постарше, лучше мужчину, но я на сто процентов уверен: ты им всем докажешь, что лучшей кандидатуры и быть не могло!

С каждым словом Роберта Фейт теряла решимость все рассказать ему. Как я могу сейчас открыться ему? Я не могу предать то, во что он верит, думала Фейт. Она не знала, что передача «Хаттон-хауса» Фонду еще под вопросом и что Роберту пришлось убеждать членов совета директоров, чтобы утвердили именно ее кандидатуру.

Сейчас Фейт могла сделать только одно, то, о чем думала последние сутки, даже несмотря на то, что для этого ей пришлось бы переступить через собственную гордость, через себя. Она должна упросить Нэша выслушать ее ради Роберта, потому что все это время именно Роберт поддерживал ее, болел за нее, и ради всех тех, для кого важна передача «Хаттон-хауса» Фонду.

— Ты не голодна? — спросил Роберт, глядя, как она рассеянно ковыряет вилкой в своей тарелке.

— Я хорошо пообедала, — соврала Фейт. Почему судьба так несправедлива к ней?

Почему?