Прочитайте онлайн Сумасшедшее сердце | ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Читать книгу Сумасшедшее сердце
4016+710
  • Автор:
  • Перевёл: Л. Ронис
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Когда спустя два часа Дейзи подъехала к дому, он показался ей мрачным и неприветливым. Машины Келла не было видно. Неужели он собрал вещи и уехал, даже не попрощавшись с ней? Разум подсказывал, что так было бы лучше, но в душе, которая, как известна, лишена даже крупицы здравого смысла, Дейзи хотелось плакать.

Она не стала смотреть, остались ли в комнате его вещи, ей хватает забот, и глупо тратить время на девичьи мечтания.

Дейзи поужинала несколькими черствыми крекерами, которые запила стаканом пахты. К тому времени как послышались шаги Келла, она прочитала одну и ту же страницу не меньше трех раз. Прежде чем Дейзи успела выключить свет и притвориться, что спит, он постучал в дверь.

— Дейзи, — тихо позвал он, — я вернулся. Парадная дверь заперта, и задняя тоже. Все в порядке.

Если бы даже дверь была прозрачной, Дейзи вряд ли сильнее ощутила бы его присутствие. Келл не уходил, и в конце концов она выпалила:

— Я думала, ты уехал.

— Нет, я же не попрощался. Я ездил на отмели. Подумал, что, раз я здесь, надо посмотреть, где отец ловил рыбу.

— Вероятно, с тех пор все неузнаваемо изменилось.

— Вероятно. — Келл надолго замолчал. — В холодильнике есть курица. Хочешь, приготовлю что-нибудь?

— Это последний пакет, он размораживается для благотворительного ужина. Но все равно, спасибо.

— Не за что.

Ночью ей приснился Келл в широкополой ковбойской шляпе и сапогах — больше на нем не было ничего. Он стоял в смутно знакомой кухне, а затем галопом несся на белом жеребце, перебросив Дейзи через седло.

Больше никакого чтения исторических романов в постели. Хотя она ничуть не походила на героиню, Келл был воплощением всех романтических героев этого жанра.

Когда она проснулась, Келла уже не было. Дейзи сказала себе, что имеет полное право открыть дверь и посмотреть, уехал ли он на этот раз навсегда. Если это так, она снимет постельное белье и постирает его вместе со своим.

И никаких запахов.

Его кожаной куртки не было, но на спинке стула висела рубашка. И возле кровати стояла открытая сумка. На туалетном столе аккуратной стопкой лежали три фотоальбома. Дейзи заставила себя не думать о том, куда он мог поехать на этот раз.

С помощью Файлин дом был приведен в порядок, холодильник опустошен и выключен, на полках в кладовой ничего не осталось. Раздевшись, чтобы принять душ, Дейзи не стала пользоваться гелем и намылилась простым мылом без запаха. Меньше всего ей нужно, чтобы в ней снова забушевали гормоны.

Она сушила волосы, когда кто-то постучал в дверь ванной. Выключив фен, Дейзи услышала знакомый баритон с протяжными бархатными нотками.

— Дейзи, ты там?

— Что тебе нужно?

— Я еду в одно место, где продают жареный хлеб с мясом, сыром и помидорами. И жареное мясо. Хочешь, привезу тебе чего-нибудь?

И это тоже говорит в его пользу. Келл знает, что она пытается использовать все оставшиеся продукты, однако он не считает чем-то само собой разумеющимся то, что она должна приглашать его к ужину. Он купил фунт молотого колумбийского кофе, коробку пончиков и кукурузных хлопьев. Никто из них не задержится в доме на столь длительное время, чтобы успеть использовать весь кофе. Файлин сможет забрать хлопья.

— Дейзи? Тебя не смыло?

— Нет. Послушай, как насчет благотворительного ужина с распродажей? Около церкви на Мейпл-Гроув? Белое здание, перед ним стоянка, а с другой стороны место отдыха? Можешь испытать удачу, если не хочешь ехать в Барко.

— Ужин с сюрпризом? Единственный такой ужин я видел на Бродвее, в шоу «Оклахома!». Танцор из меня неважный, а петь я вообще не умею. Разве я подхожу?

Дейзи отложила фен, взяла расческу и начала распутывать волосы.

— Конечно, подходишь, — откликнулась она. — Я не знала, что тебе нравятся бродвейские мюзиклы.

— Он был назван по имени моего штата, поэтому я подумал, что мой патриотический долг — посмотреть его, тем более что я был в Нью-Йорке на играх.

Схватив банный халат с крючка, Дейзи поспешно сунула руки в рукава и подпоясалась кушаком.

— Ты когда-нибудь видела какое-нибудь шоу на Бродвее? — спросил Келл за дверью.

Она не стала говорить ему, что была слишком занята: сидела с детьми, выгуливала собак, работала посудомойкой и ходила на занятия. Самое фривольное и дорогостоящее развлечение — редкий поход в кино. Не услышав ответа, Келл сказал:

— Ну, увидимся позже. Если, конечно, ты не хочешь, чтобы я уехал сейчас.

Дейзи хотела и не хотела. Если он уедет утром, у нее останется время для последней стирки, после чего к вечеру ее здесь уже не будет.

А Келл все не отходил от двери. Она представляла, как он стоит, прикрыв яркие голубые глаза, скрестив длинные ноги в ковбойских сапогах и сложив руки на груди. Он только кажется прирученным, но по его виду и поступкам можно сразу сказать, что он привык к безграничным просторам и свободе.

— Ну, значит, увидимся позже, — снова сказал Келл. — Желаю приятно провести время на ужине.

Дейзи, пригорюнившись, смотрела в запотевшее зеркало. Она могла бы придумать более интересные занятия в его последнюю ночь здесь, и ни одно из них не имело бы никакого отношения к ужину.

Заглядывая в ручное зеркальце, Файлин изучала свой вид сзади, отраженный в большом зеркале в ванной комнате. По правде сказать, она разочарована тем, что получилось с волосами. Совсем не похоже на пышную прическу, как у Долли Партон, а ей хотелось именно такую. Беда в том, что от всех этих осветляющих средств у нее обломались концы, так что, когда у нее получился нужный цвет, волос оказалось так мало, что из них ничего нельзя было сделать.

Но волосы отрастут, а мисс Саша сказала, что эту краску легко смыть, если ей захочется изменить цвет. Зато сейчас корни волос не слишком выделяются.

Штаны, которые купила ей мисс Марти, очень хороши, хотя на ней нет колгот, которые, впрочем, и не нужны, чтобы сидеть за столом с новым другом-джентльменом и закусывать жареной курицей и пончиками из кукурузной муки. Некий господин непременно встрепенется и обратит на нее внимание, удовлетворенно подумала Файлин. Она-то знает, что они задумали, ее друзья! Зачем им мешать, если ей это очень даже на руку?

До Боба Эда непременно дойдут слухи о сегодняшнем вечере. Да, сэр, вам придется постараться и стать в очередь, если вы хотите заполучить Файлин Бизли!

Когда Файлин приехала, стоянка была уже заполнена, и она с трудом втиснулась между длинным пикапом и забрызганным грязью автомобилем. Мисс Дейзи припарковалась в углу, и красная модная машина мисс Саши тоже была там, как раз рядом с фургончиком проповедника. Должно быть, мисс Саша и мисс Марти приехали вместе.

Боб Эд ездит на грузовике, который он собрал сам. Этот мужчина может сделать все, что задумает; жаль только, он никак не решит, что ему пора жениться.

Несколько человек поздоровались с ней, когда она шла по дорожке к столам. Приятно улыбаясь, Файлин пыталась скрыть смущение, вызванное новым туалетом и модной прической — прямо с обложки дамского журнала! Остановившись рядом с пустым столом, она огляделась.

Вон мисс Марти. Файлин помахала рукой и затем увидела двух других леди, которые разговаривали с аукционистом. Стол был уставлен нарядно украшенными корзинками и коробками. Она сразу заметила пурпурную ленту, которой, как было задумано, была украшена «ее» коробка. Поддернув новые брюки на коленях, Файлин опустилась на стул и принялась разглядывать присутствующих. В этот момент кто-то вырубил «ящик», из которого неслись оглушительные звуки церковных песнопений.

Разговоры прекратились, и все повернулись к аукционисту. Тот поднял первую корзину и только начал свое бормотанье, когда мимо ее стола прошел новый школьный тренер. Не его ли они предназначили для нее?

Правда, он сделал вид, что не увидел ее, но они, должно быть, сказали ему, за какую коробку ему нужно торговаться. Он не местный житель, пока еще многих не знает, поэтому, когда Сара из банка окликнула его, он сел за стол рядом с ней. Мне жаль, подруга, но ты опоздала, самодовольно подумала Файлин, тренер уже получил приказ на марш.

В этот момент мисс Марти поднялась и поспешно направилась на другую сторону лужайки. Файлин вскочила, чтобы посмотреть, куда она идет, и нахмурилась. И затем у нее отвисла челюсть.

Гас Матиас?!

Она попыталась вспомнить, упоминала ли Марти о каких-нибудь неполадках в своей машине. Но когда ее хозяйка указала на конец стола, на котором были сложены коробки, у Файлин не возникло сомнений, что она указывает на коробку, украшенную большим пурпурным бантом.

Гас бросил взгляд на коробки и затем посмотрел прямо на Файлин. Нахмурившись, Марти помахала рукой подругам, и они затрещали как сороки, глядя то на нее, то на Гаса.

Он продолжал решительно мотать головой. Затем — черт бы его подрал! — он пошел прочь, унося свой жалкий костлявый зад, запасную покрышку, пивное пузо и все остальное. После того как он, пройдя не дальше чем в трех метрах от нее и даже не сказав «здрасте!», устремился к стоянке, она повернулась и гневно посмотрела на своих трех леди. Хороши друзья! Кудахча, как стая вспугнутых рябчиков, они устремились к ее столу.

Поднявшись со всем достоинством независимой женщины, самостоятельно зарабатывающей себе на жизнь, Файлин задрала нос и направилась к стоянке, торопясь изо всех сил. Они все еще трусили за ней, призывая подождать, когда она в ярости захлопнула дверь, включила зажигание и рванула с места так, что гравий из-под колес полетел в разные стороны.

Черт подери! Она едва не врезалась в задний откидной борт Гаса, который остановился, ожидая, когда он сможет влиться в транспортный поток.

— Поделом тебе, — сердито пробормотала Файлин. Когда Гас негодующе загудел, она высунулась из окна и пронзительно закричала: — Смотри хорошенько, мерзкий распутник, потому что ближе ко мне ты никогда не подберешься!

Нет, ей просто не верится, что они подумали, будто она недостойна большего, чем Гас Матиас! Ну и друзья! Так им и надо, если она подаст заявление об уходе.

Келл узнал машину, которая стремительно выехала с церковного двора. Она едва не врезалась в пикап, который замешкался на дороге. Келл намеревался купить жареного мяса и провести свой последний вечер в Мадди-Лэндинг, разыскивая соучеников отца. Беда в том, что он ни на чем не мог сосредоточиться, все его мысли были о Дейзи — о том, как она упала в его объятия, а потом попыталась сделать вид, что ничего не произошло.

Дейзи захватила его врасплох. Ему следовало удовлетвориться теми сведениями, которые он получил, и уехать вчера, вместо этого он задержался и заказал билет, чтобы вылететь завтра из Норфолка. Значит, ему придется снова прилететь сюда, чтобы забрать машину. Это произойдет после того, как он разберется с ситуацией дома — с Клэрис, Мокси и шефом Тейлором.

У него есть то, ради чего он приехал, и большего ему не узнать. Что касается остального, то хочется думать, что к тому времени, когда он снова появится в Мадди-Лэндинг, он придет в себя. Или по крайней мере поймет, было ли все это мимолетной вспышкой влечения или чем-то более серьезным.

Несмотря на то что сама мысль о чем-то «более серьезном» чертовски его пугает, он не привык избегать проблем. Умышленно или нет, но Дейзи — определенно проблема.

Он услышал, как она отъехала от дома, увозя несколько коробок, одна из которых была украшена пурпурным бантом. Его пригласили, рассудил Келл, так чего ему ехать в Барко, когда можно поесть здесь, в Мадди-Лэндинг?

К тому времени, когда он нашел церковь и место для машины, решение было принято. Если ему придется выложить все до копейки, чтобы купить эту чертову коробку, он сделает это и проведет последний вечер с некой сероглазой блондинкой, от которой пахнет свиным жиром и розами. Что произойдет потом, будет зависеть от нее. Если он провалится снова, так пусть это будет с треском!

Келл сразу увидел Дейзи, которая совещалась с Сашей и Марти. Он начал пробираться через толпу, но потом решил, что будет интереснее, если у него появится законное основание претендовать на общество Дейзи. А пока он не будет терять из виду пурпурный бант.

Келл смотрел, как аукционист продемонстрировал первую коробку со снедью, затем еще одну, каждый раз громко читая имя владелицы и выкликивая ставки. Наконец аукционист поднял для всеобщего обозрения коробку с пурпурным бантом. Узнав в ней ту, которую Дейзи отнесла в машину, Келл поднял руку и услышал, как чей-то знакомый голос сделал первую ставку в пять долларов.

На другой стороне церковного двора Дейзи жалобно простонала:

— Мне просто не верится, что я зря затратила столько усилий. Говорила же я вам, что это дурацкая мысль!

— Слушай, но ведь прежде у нас получалось, — возразила Марти. Благотворительные ужины были их излюбленным способом сводить пары. Марти и Саша покупали продукты, Дейзи стряпала и приготавливала лишнюю коробку. Затем они делили расходы на три другие коробки, распускали небольшую сплетню и принимались искать кандидатов для следующего проекта.

Саша посмотрела на свои высокие каблуки, опасаясь, не прилипла ли к ним грязь.

— Зато ты опустошила холодильник. Значит, ты уже скоро выедешь из этого мавзолея.

— Это произошло бы скорее, если бы я осталась в доме и работала вместо того, чтобы зря торчать здесь весь вечер, — раздраженно проворчала Дейзи. — Файлин не нужен мужчина. Ей нужна пара ног, которые не болят, и прибавка к жалованью.

— Пять долларов. Кто предложит десять? — раздался металлический голос из громкоговорителя.

Кто-то выкрикнул семь, с трудом перекрывая пронзительные голоса и смех детей, игравших вокруг столов.

— Я думаю, что, так как Гас уехал, больше никто не будет делать ставки на нашу коробку, — сказала Марти. — Поднимай руку, Саша.

— Десять! — выкрикнул другой голос, опередив Сашу.

— Пятнадцать, — последовало быстрое контрпредложение.

— Похоже, что… — неуверенно начала Дейзи.

— Что ж, вы очень щедры, сэр. Кажется, я слышу «двадцать»? — провозгласил аукционист.

Он услышал «двадцать пять», затем почти немедленно — «тридцать пять». Не тридцать, а тридцать пять. Дейзи попыталась смотреть поверх голов. Марти, самая высокая из них, встала на цыпочки, тихо свистнула и сказала:

— Ну и ну! Вполне возможно, что вся эта шумиха не закончится полным фиаско.

Хотя уже не раз случалось, что их планы рушились в последнюю минуту, Дейзи не нуждалась в дополнительном разочаровании. С нее хватит.

— Послушайте, если вы не возражаете, я поеду домой, съем миску хлопьев, допью остатки вина и лягу спать. Можете присоединиться к тому, кто купит коробку Файлин, или объяснить ему, что ей пришлось срочно уйти. Придумайте что-нибудь, у вас это хорошо получается.

Взяв сумку и жакет, который она захватила на случай, если похолодает — как и произошло, — Дейзи поднялась из-за стола, когда внезапно наступившую тишину нарушил громкий голос аукциониста:

— Продано! Продано за сто долларов джентльмену в черной рубашке! Господи боже!

У Саши отвисла челюсть.

— За сто долларов? Кому?.. — Она влезла на скамейку и, ухватившись за макушку Марти, чтобы сохранить равновесие, попыталась разглядеть покупателя.

Дейзи закрыла лицо руками, когда поняла, что знает человека, который проявил неслыханную щедрость, она узнала его голос. Скосив глаза, она увидела, что «привлекательный джентльмен» — ковбой, появившийся перед ней однажды в дождливый день, — стоит в той же позе, в какой впервые предстал перед ее глазами на похоронах Харви. Скрестив руки на груди и расставив ноги, обутые в ковбойские сапоги, Келл являл собой вид человека, точно знающего, чего он хочет, и не собирающегося уйти с пустыми руками.

Пришел, увидел и — черт подери! — победил.

Только на этот раз дождя не было и заходящее солнце золотило высокие, резко очерченные скулы. Даже на расстоянии его глаза казались ослепительно яркими.

— Господи, да это же твой ковбой! — Саша слезла со скамейки и драматическим жестом прижала руку к пышной груди. — Пригласим его поужинать с нами?

Дейзи заставила себя отвести взгляд от Келла, направлявшегося к столу аукциониста, и заметила другую знакомую фигуру. Это был Эгберт, который шел к стоянке.

— Эгберт, — тихо простонала она. — Боже мой, ну что еще может случиться?

— А кто же, ты думаешь, перебивал его цену? Кстати, я полагаю, что пора внести Эгберта в наш список. Официально его траур закончился. — Марти притворилась, что записывает его имя на ладони.

— Прошел почти год, — добавила Саша. — Кроме того, я слышала, что жена собиралась уйти от него, когда заболела. Сара, которая работает в банке, сказала…

— Ох, да замолчи же ты, — пробормотала Дейзи. Неожиданно — или, быть может, не совсем неожиданно — их игра показалась ей неинтересной.

— Слишком поздно. Я уже имею в виду кое-кого для него, — заметила Марти, глядя, как Келл пробирается сквозь расходившуюся толпу. — Ты знаешь Кэрри Стоуволл? Она жила с парнем, и вдруг оказалось, что у него в Суффолке есть жена и они даже не разведены? Кэрри нужен кто-то степенный.

— Ну, уж Эгберт-то степенный, клянусь Богом. — Саша изогнула подведенную бровь. — Еще чуть-чуть степенности — и он порастет мхом.

— Может быть, Дейзи знает средство, как избавить его от излишней степенности. Дорогуша, ты не хочешь попробовать излечить Эгберта?

Не обращая внимания на добродушное подначивание подруг, Дейзи не знала, плакать ей или бушевать. Она ведь могла поужинать с ним! Это был бы первый шаг в ее кампании.

— О-о-о, привет! — промурлыкала Саша, когда Келл неторопливо подошел к ним. Заметив, что Дейзи одарила его сердитым взглядом, она добавила: — Не обращайте на нее внимания, она сегодня поднялась с левой ноги.

Чаша терпения Дейзи переполнилась. Игнорируя ухмыляющегося Келла, который держал в руках большую белую коробку с едой, приготовленной ее собственными стараниями, Дейзи сказала:

— Знаешь что, Саша? Ты единственная женщина на свете, которая может так вырядиться для благотворительного ужина.

— Милочка, давай скажем честно — я единственная женщина в этом городе, у которой есть вкус и чувство стиля.

— Кто из вас, милые дамы, окажет мне честь отужинать со мной? — осведомился Келл. Он посмотрел на Дейзи, которая упорно не хотела встречаться с ним взглядом.

— О господи, вы послушайте! Не только голос, ради которого стоит умереть, но и манеры! — пробормотала Саша. — Берите Дейзи, но, если она не оценит вас, мы будем сидеть вон за тем столом под магнолией. Да, Марти? — она толкнула подругу локтем.

— Под магнолией? Ну да, конечно!