Прочитайте онлайн Сумасшедшее сердце | ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Читать книгу Сумасшедшее сердце
4016+727
  • Автор:
  • Перевёл: Л. Ронис
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА СЕДЬМАЯ

Из открытого окна тянуло речной тиной. Дейзи зевнула и потянулась. Неужели пойдет дождь? Хорошо бы к среде установилась хорошая погода. План, который они разработали, чтобы познакомить Файлин с Гасом, вызывает у нее сильные сомнения, но сейчас, когда Марти закрыла свой магазин, ее нужно отвлечь от грустных мыслей.

Перевернувшись на бок, Дейзи провела ногой по гладкой перкалевой простыне. Утро всегда было ее любимым временем, чтобы составить план на день, прежде чем заняться делами.

Келл Мэджи. При более близком знакомстве он производит на нее слишком сильное впечатление. Беда в том, что, чем дольше он здесь находится, помогает, задает вопросы, на которые она не может ответить, и выглядит таким печальным и неотразимо сексуальным, тем труднее ей удается сохранять отстраненность.

Она снова пошевелила ногой, представляя, что ощутила бы, почувствовав теплую волосатую икру. Затем с раздраженным возгласом села на кровати. Распорядок дня, твердо сказала она себе — встать, закончить то, что должно быть сделано, убраться отсюда и заняться собственными планами. И забыть, что она когда-либо встречала Мэджи. Учитывая работу, которую они уже проделали, им не понадобится много времени, чтобы привести в порядок библиотеку и быстро навести порядок в нескольких оставшихся комнатах. К концу недели, возможно, даже раньше ее работа в доме Харви Сноу будет завершена.

К этому времени Келл закончит свои дела и будет на пути в Оклахому.

Вот и хорошо, все уладится, один везучий ковбой никогда не узнает, как близок он был к тому, что на него набросится — с риском переломать ему кости — изголодавшаяся по сексу женщина, временно потерявшая рассудок.

Пока Дейзи принимала душ и одевалась, Келл ушел. На столе стояла холодная пустая кофеварка, в раковине не было тарелок. Или он решил обойтись без завтрака, или выехал из города.

Заканчивая скудный завтрак, Дейзи подумала, что в старом доме слишком тихо. Она вымыла тарелку и чашку и поставила на сушилку, перед тем как взяться за последнюю работу в библиотеке. Надо разобрать кипы журналов и альбомов с фотографиями и посмотреть, что находится в ящиках большого письменного стола. Ей очень не нравится ответственность, которую она вынуждена брать на себя — решать, что можно уничтожить и что сохранить, но в последний год жизни Харви никто не был с ним так близок, как она.

К вечеру Дейзи совершенно выдохлась. Если Эгберту нужен каталог старых газет и журналов, пусть вызывает библиотекаря. Что касается альбомов с фотографиями, то, если у него не будет возражений, она отдаст их Келлу. Он может увезти их в Оклахому и восстановить полную историю семьи, подлинную или воображаемую.

Нет, она ничуть ему не сочувствует. Он хотя бы знает, кто были его родители, Эвандер и Лина, женщина, в которой текла кровь индейцев чероки. Она участвовала в родео и пекла нечто, называемое фасолевым хлебом. Это намного больше того, что Дейзи когда-либо могла узнать о своих родителях.

Стоя у холодильника, она пила ледяную воду прямо из кувшина, когда услышала, что Келл подъезжает к дому. Вообще-то у нее был маленький план. Она представила, что к его приезду, закончив работу в библиотеке, она усядется на крыльце, облачившись во что-нибудь простенькое, но симпатичное. Если бы он к ней приблизился, до него бы донесся слабый аромат «Чайной розы» — ее лосьона для тела, но никаких духов. Возможно, капельку румян и блеска для губ…

Вместо этого крыльцо заливает дождь, а она похожа на Золушку со всклокоченными волосами, от которой несет пылью, политурой и хозяйственным мылом. Вот вам и план!

— Вот вы где. — Келл просунул голову в кухню, на темных волосах и смуглом лице блестели капельки дождя. Он был похож на парня в рекламе гоночных автомобилей, которые мчатся по шоссе с огромной скоростью. Не хватало только защитных очков.

— Похоже, у вас был удачный день, — не без ехидства произнесла она.

— Да, уж это точно, — подтвердил Келл.

Еще одна искорка в глазах — и она сама купит ему чертову спортивную машину и скажет, где ее можно испытать.

— Прекрасно, у меня тоже. — Дейзи поставила кувшин в раковину, капнула моющего средства и отвернула кран.

— Вы уже поужинали? Я обнаружил недалеко от станции технического обслуживания магазин-кулинарию. — Он повесил промокшую кожаную куртку на спинку стула, затем передумал и отнес ее в подсобное помещение.

Поужинала? Она даже не пообедала.

— У меня был поздний обед, — солгала Дейзи. — Если вы голодны, в кладовке, вероятно, осталось несколько банок супа.

Келл посмотрел на ящики, которые она вытащила в коридор.

— Что там? — спросил он, указывая на них носком левой ноги.

Ну, надо же! Такие сапоги выглядят просто нелепо на мужчине, который не ездит верхом. К тому же поблизости нет ни единой лошади.

— То, от чего нужно избавиться, — сказала Дейзи. — Кое-что пойдет на свалку, кое-что — в благотворительный магазин.

— Нет ли там чего интересного для меня?

— Вряд ли. Я оставила альбом с фотографиями на столе в библиотеке. Если вам интересно, просмотрите их и возьмите, что хотите, потому что завтра утром я все вывезу.

Келл помолчал и затем спросил:

— У нас проблемы, не так ли?

— Нет, у нас проблем нет. — У нее есть. Проблема возникла, как только он вошел в кухню и увидел, как она, словно изнемогшая от жажды жертва землетрясения, пьет воду прямо из кувшина.

— Сядьте и позвольте мне снять вам напряжение, — предложил он.

— Спасибо, не нужно. У меня нет напряжения, я просто устала, — отрывисто сказала Дейзи, почему-то обидевшись.

— Дейзи, — мягко проговорил Келл, — послушайте, мне делали массаж бесчисленное число раз.

Ну, еще бы! — подумала Дейзи.

— Поверьте, он помогает.

— Я знаю. Я сама даю сеансы терапевтического массажа много лет.

— Но себе вы же не можете сделать массаж, так ведь?

Прежде чем она успела спастись бегством, Келл опустил руки ей на плечи и вдавил ее в стул. Его большие пальцы медленно задвигались. С губ Дейзи сорвался слабый стон.

— Вы слишком напряжены.

Голова Дейзи упала на грудь. Да, он прав. К несчастью, не вся напряженность сосредоточилась в ее плечах.

— Сегодня я встретился с несколькими интересными людьми, — сказал Келл, усиленно разминая ей шею.

— Гмм?

— С двумя парнями в Элизабет-Сити. Один из них — член Исторического общества, живет на Уэллфилд-Роуд. Вы не поверите, сколько всего он знает. Ходячая энциклопедия!

Дейзи слабо пискнула, когда его пальцы нажали на особенно болезненное место.

— Больно? — спросил Келл, поглаживая ее по шее.

— Немного, но уже лучше. Правда.

— Что вам нужно, так это горячий душ. Чтобы струи били вас по затылку. Гарантирую, что после него вы почувствуете невероятную легкость.

— Если я вообще смогу двигаться. — Дейзи подавила смешок. Либо надо принять душ, либо броситься в его объятия и умолять, чтобы он приложил свои терапевтические усилия в другую область.

Прошло десять минут, и ей пришлось признать, что Келл был прав. В отношении душа. Освеженная душем и благоухающая лосьоном для тела Дейзи поспешила в кухню. Вместо своего излюбленного халата с поясом она надела последнюю пару чистых шортов.

— Суп на столе, — провозгласил Келл. За поясом у него торчало посудное полотенце. — Попробуйте. Не слишком ли много хрена? — Он протянул ей ложку, которой помешивал то, что варилось в кастрюле.

— Томатный суп? — она потянулась к ложке. Их пальцы соприкоснулись, и Дейзи могла поклясться, что между ними пробежал электрический разряд.

— С небольшим добавлением моих собственных кулинарных изысков. Знаете, я не так уж безнадежен в кухне.

— Ааах! О господи! — задыхаясь, еле проговорила Дейзи, глаза у нее заслезились.

— Что такое? Хрена слишком много?

— На дне банки был комок, и он вывалился в суп, прежде чем я успел его подхватить.

Дейзи обмахивала рот, пытаясь избавиться от жжения. Потом выпила стакан молока.

— Вывалите туда вторую банку супа, — выдохнула она, — может, если вы его разбавите…

Они пообедали «восторгом пироманьяка», как назвала Дейзи блюдо, которое Келл состряпал из совершенно невинной банки супа плюс несколько острых приправ. При этом он не почувствовал в супе ничего необычного.

— Что же рассказал вам «исторический» друг? — спросила она, когда вновь обрела способность шевелить языком.

— Он знал моего отца… по крайней мере думаю, что знал. Хотите доесть суп?

— Нет, спасибо, — поспешила отказаться Дейзи. — Мне нужно позвонить Эгберту.

— Неужели нельзя отложить до утра?

— Пожалуй, можно. Просто мне нужно убедиться, от чего можно избавиться, а что оставить здесь.

— Избавиться? — с беспокойством спросил Келл.

— Я имею в виду пожертвовать или отдать во вторсырье. Конечно, я свяжусь с библиотекой, но, боюсь, им и так не хватает старых журналов.

Она подождала, пока он поставит посуду в раковину, и повела в библиотеку. Келл с опаской, словно боясь того, что он может там увидеть, взял один альбом.

— Пока вы будете заниматься фотографиями, — сказала Дейзи, — я закончу разбирать эти ящики.

Будучи душеприказчиком, Эгберт уже вывез документы, касающиеся собственности, но он не взял на себя труд просмотреть оставшиеся бумаги. Дейзи льстила себя мыслью, что он проявил доверие, поручив ей заняться тем, что явно входило в круг его обязанностей.

Она начала со среднего ящика. Несколько погнутых скрепок, старая реклама, перочинный ножик…

Перелистывая старый альбом, Келл время от времени делал замечания, несколько раз он даже громко рассмеялся.

— Подойдите-ка сюда на минутку, я хочу показать вам кое-что, — с улыбкой сказал он.

Дейзи не смогла отказаться.

— Что вас так насмешило?

Фотографии удерживались на листах маленькими черными уголками. Келл указал на фото с необрезанными краями. Молодой человек стоял на лестнице позади Рождественской елки, держа над головой венок, как ореол. Простыня, наброшенная на плечи, предназначалась для драпировки нижней части ствола.

Дейзи без труда узнала его, несмотря на то, что от душившего его смеха молодой человек закрыл глаза.

— Это Харви. Ангел на верхушке елки, — тихо сказала она. — Я ведь говорила вам, что у него было чувство юмора.

Ее взгляд скользнул на вторую фотографию на той же странице. Худой босоногий мальчишка в мешковатом комбинезоне везет маленького мальчика в тачке. Тот свесился через край, и оба смеются. Узнав седока по характерному искривлению спины, Дейзи едва не расплакалась.

Но Келл указывал на мальчика, который вез тачку.

— Спорим, что это мой отец? — тихо сказал он.

Между детьми не было ни малейшего сходства.

Дейзи непроизвольно сжала ему плечо и снова отошла к столу. Слишком сильное переживание может нанести вред здоровью женщины, напомнила она себе.

Во втором ящике лежала только почтовая бумага и бумага с инициалами Харви. Нет смысла оставлять ее, сказала себе Дейзи, отправляя ее вслед за содержимым первого ящика в мусорное ведро. Она уже хотела задвинуть ящик, когда что-то привлекло ее внимание. Это был белый квадратный конверт без адресата и обратного адреса. В правом верхнем углу она увидела двадцатитрехцентовую марку.

Двадцать три цента? Господи, как же давно это было! Дейзи с любопытством перевернула конверт. Он был заклеен, и после минутного колебания она просунула палец и вскрыла его.

— О нет, — прошептала она, глядя на открытку в форме сердечка, на которой от руки было написано: «Красная роза пышно цветет, влюбленное сердце ответа ждет».

И подпись: «Искренне твой Харви Сноу». Пока Келл не прикоснулся к ее плечу, Дейзи не сознавала, что прочитала эти слова вслух. Она не замечала, что по ее щекам текут слезы, пока он не смахнул их большим пальцем.

Одного прикосновения оказалось достаточно — заливаясь слезами, она повернулась к Келлу и прижалась к его груди.

— Мне так стыдно, — прорыдала она. — Я никогда не плачу, честное слово!

За то время, пока он здесь, она уже дважды разразилась слезами.

— Я знаю, знаю. — Он повел ее к дивану, сел и откинулся на спинку, не выпуская Дейзи, уткнувшуюся лицом ему в плечо, из кольца своих рук.

— Дейзи! — тихо произнес он спустя некоторое время. — Дейзи, посмотрите на меня.

Она шмыгнула носом.

— Лучше не надо. — Она прекрасно знает, какой у нее вид.

Келл медленно притянул ее к себе на грудь и издал какое-то тихое бурчание — вероятно, с целью успокоить ее.

Дейзи судорожно перевела дыхание и внезапно поняла, что обвилась вокруг Келла, как плющ. Более того, ей было так удобно, что у нее не возникло ни малейшего желания изменить положение.

— Теперь лучше? — едва слышно пробормотал он.

— «Валентинка», — дрожащим голосом прошептала она. Для кого? Почему он не отправил ее? — Как это печально!

— Да, — согласился Келл.

Дейзи снова шмыгнула носом, вдыхая запах свежести и чистоты, который начал ассоциироваться у нее с этим мужчиной. Если бы можно было закупоривать этот аромат во флаконы и продавать, кто-нибудь сделал бы себе целое состояние.

— Интересно, кто она была, — тихо проговорил Келл.

Дейзи печально покачала головой.

— Бедный Харви. — Она неохотно заставила себя признать, что пора подниматься со стула. И тогда она взглянула ему в лицо. Всего секунду назад его глаза поражали голубизной, но сейчас они были черными, с узким ослепительно ярким голубым ободком.

— Дейзи, я собираюсь тебя поцеловать, — пробормотал он, и она даже не попыталась воспротивиться. Некоторые вещи просто неизбежны.

Когда Келл нашел затвердевшие соски, у обоих вырвался стон. Обхватив ладонями ее груди, он, используя зубы и язык, сводил Дейзи с ума до тех пор, пока она не оказалась готова сорвать одежду — с себя и с него — и сделать все, что угодно, чтобы избавить трепещущее тело от болезненного желания.

Я не чувственная женщина, в отчаянии напомнила она себе.

Беда в том, что у нее есть неопровержимые контрдоказательства.

— В спальню? — спросил Келл, обжигая ее горячим дыханием.

Дейзи отрицательно покачала головой, затем, поняв, что он ничего не видит, так как прижался лицом к ее животу, сказала:

— Здесь… сейчас. Пожалуйста. — Если ей придется двигаться, она может опомниться, а этого ей хочется меньше всего на свете.

Она ощутила движение его руки, и верх ее комбинезона распахнулся. На разгоряченное тело повеяло холодным воздухом.

Почему это происходит? Почему она чувствует, что это правильно? Руки Келла творили чудеса. Когда на смену пальцам пришел его рот, у нее вырвались стоны, которые вызвали бы у нее смущение, если бы она могла их слышать. Снова и снова он подводил ее к краю пропасти только для того, чтобы удержать от неминуемого полета.

— Скорее, скорее… — задыхаясь, проговорила Дейзи.

В тот же момент Келл спросил.

— Ты…

— Да! — практически вскрикнула она.

— На таблетках?

Дейзи в отчаянии откинула голову на мягкий валик дивана.

— Нет, но разве у тебя нет…

Он уже угнездился между ее бедер. Застонав, Келл прошептал:

— Дома — на прикроватном столике. Я не ношу с собой.

Разочарованная настолько, что у нее едва не вырвался крик, Дейзи стиснула бедра. Ей удалось зажать часть его тела.

— Как глупо!

— Да, — согласился Келл, не делая попыток освободить зажатую «часть». Закрыв глаза и стиснув зубы, он медленно повел бедрами. Протянув руку, он сказал: — Позволь я сделаю это для тебя.

Дейзи покачала головой. От огорчения она едва сдерживала рыдания.

— Просто дай мне подняться. Пожалуйста…

С бесконечной нежностью Келл откинулся назад и прикрыл ее обнаженные груди. Джинсы у него были спущены до колен. По всем правилам у него должен был быть нелепый вид, однако его переполняло такое раскаяние, безысходное разочарование и досада и он выглядел таким чертовски желанным, что у Дейзи возникло искушение притянуть его к себе и закончить то, что они начали, — с защитой или без нее.

Но если ему удалось сохранить благоразумие в такой момент, значит, она тоже сможет. Заставив себя сесть, Дейзи привела в порядок одежду, пока Келл натягивал джинсы. На нем были синие трусы. Очень короткие трусы. И он был во всеоружии!