Прочитайте онлайн Сумасшедшее сердце | ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Читать книгу Сумасшедшее сердце
4016+704
  • Автор:
  • Перевёл: Л. Ронис
  • Язык: ru
Поделиться

ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ

Тихо чертыхаясь, Келл отключил сотовый телефон и с раздражением швырнул его на сиденье. Какого черта? Что там стряслось? Еще один ураган? Когда он звонил в аэропорт, чтобы заказать билет, телефон работал.

У него возникло искушение развернуться и поехать назад, просто чтобы узнать, какую игру она затеяла. Несколько раз он слышал ее на автоответчике — голос звучал как компьютерное воспроизведение. Она просила звонить в банк мистеру Блэлоку, если только звонивший не был одной из ее подруг.

Сказал ли он ей, что возвратится в начале недели? Или просто написал, что они скоро увидятся?

Почти одно и то же, но у него такое чувство, будто он все испортил. Он никогда не был мастером писать письма; прежде чем найти верный тон записки, он перевел, должно быть, половину листков в блокноте, в котором она записывала покупки. Ничего сентиментального, потому что он не такой, но и не слишком холодно. Потому что холода он как раз не чувствует. В конце концов он решил ограничиться фактами, зная, что сможет сказать ей больше, когда поймет, какие у них виды на будущее.

И все-таки не повредило бы, если бы он добавил слово «люблю». Люди пользуются им постоянно, ничего особенного в нем нет: я люблю баскетбол, или я люблю музыку в стиле «кантри», или что-нибудь в этом роде. Даже друзьям в конце писем пишут: «люблю, такой-то такой-то».

Но «люблю, Келл» — это совсем другое дело. Ему страшно даже подумать об этом, не то что написать.

А уж сказать!..

Марти показала ей, куда положить вещи, и, задержавшись в дверях, спросила:

— Ты хочешь сказать, что он просто взял и уехал? Не предупредив? Ты уверена, что он не рыщет где-то, разыскивая какую-нибудь ветвь на своем фамильном древе?

Файлин знает правду, Дейзи нашла записку в ее присутствии, но не сказала ни ей, ни подругам, что Келл уехал навсегда.

— Нет больше никаких ветвей, ему здесь нечего делать. Он узнал то, ради чего приехал, и ему больше незачем оставаться.

— Но вчера… я хочу сказать, что, черт подери, произошло между вами? Когда я видела вас в последний раз, вы шли по церковному двору, воркуя как голубки.

— Эй, есть кто-нибудь дома? — Саша вошла через парадную дверь, принеся с собой дуновение холодного воздуха и аромат духов.

— Мы в комнате для гостей, — крикнула Марти, — иди сюда.

— Я пыталась позвонить в дом, но телефон уже отключен. Дейзи, я думала, ты останешься там до завтра.

— Я не рассчитывала, что все коммунальные услуги отключат так скоро. Обычно, когда звонишь им, приходится ждать, пока у них окажется кто-то в этом районе.

— Вот оно что. А я думала, они делают все это из своего офиса. — Саша плюхнулась на кровать для гостей, опрокинув стопку чистого белья, которое Дейзи только что выложила из сумки. — Послушай, если это истерическое общество хочет избавиться от чего-нибудь, я хочу быть первой. Мой клиент только что купил особняк на побережье и теперь хочет, чтобы я придала ему такой вид, будто он принадлежал семье в течение нескольких поколений. Между прочим, где Келл?

Марти покачала головой и бросила на Сашу предостерегающий взгляд, но Дейзи не видела смысла избегать разговора на эту тему.

— Он уехал сегодня утром, до того, как я встала.

Саша сделала большие глаза.

— Но он ведь вернется, да?

Дейзи пожала плечами.

— Кто знает? Он не вправе наследовать. В завещании Харви четко указано, кто что получает.

— Да, но… — Саша бросила взгляд на Марти, вопросительно подняла брови и произнесла то, что вертелось на языке у обеих женщин. — Я думала, вы с Келлом… ну, ты понимаешь.

Стараясь сдержать слезы, Дейзи сказала:

— Мне нужно начать вывозить вещи из квартиры. Кто-нибудь хочет помочь?

Келл следил за табло. Рейс за рейсом задерживался из-за шквала, двигавшегося по центральной части Оклахомы. Он снова взглянул на часы, почувствовал знакомое жжение в желудке и подумал, не начинается ли у него язва. Торопясь в аэропорт, он не успел позавтракать. С другой стороны, после всего, что произошло за последние три дня, он вполне мог заработать язву желудка.

После мелких неурядиц, случившихся в последний момент, открытие прошло без сучка без задоринки, Клэрис была на седьмом небе, о чем она заявила по меньшей мере раз десять. Келлу удалось дать Мокси еще один шанс, и он всей душой надеется, что внушил парню: еще одно мошенничество — и он окажется в тюрьме графства.

Раз сто он пытался дозвониться Дейзи, даже связался с телефонной компанией, где ему сообщили, что номер снят с обслуживания.

У нее есть сотовый телефон, но он, как дурак, не побеспокоился узнать номер. Пока он находился там, в этом не было необходимости, а как только уехал, стало уже поздно.

Келл попытался вспомнить фамилии двух ее подруг. Одна была Оуэнз, фамилию рыжей он не смог вспомнить и не был уверен, приходилось ли ему вообще ее слышать. В телефонном справочнике были десятки Оуэнз, но ни одной Марти или Саши. Он вспомнил, что слышал где-то, будто женщины пользуются инициалами. Чтобы такие психи, как он, не узнали, что они живут одни.

Келл вышел из зала ожидания и пошел искать аптеку или какое-нибудь другое место, где можно купить антацидное средство. Если у него еще нет дыры в желудке, то она обязательно появится к тому времени, когда он попадет в Норфолк. Ему никогда не удавалось легко переживать разочарование, особенно если оно вызвано собственным упрямством. Это было одной из причин преждевременного завершения его спортивной карьеры. Превозмогая адскую боль, он продолжал настаивать, что способен играть, и потом спорил каждый раз, когда его выводили из игры. Он был в списке травмированных игроков почти в течение всего сезона: сначала после операции на плече, затем — на локте подающей руки.

Десять лет спустя ему все еще не удается справиться с разочарованием, но постепенно это проходит. Работа с неблагополучными подростками многому научила его. То, что происходит у него с Дейзи, учит его еще больше.

Первое место, в котором Келл обнаружил антацидные средства, оказалось кафе, фирменным блюдом которого был красный острый перец. Он купил его, стоя съел, заедая чипсами, а потом проглотил три таблетки лекарства и запил все чашкой обжигающего черного кофе.

Гром прогремел, как товарный поезд с тысячью вагонами, но на западе начало наконец проясняться. Пассажиры нескольких рейсов уже начали готовиться к отлету, когда Келл нашел место ближе к выходу на посадку.

Где ты, Дейзи, черт подери? Что там стряслось с телефонами?

Если она уже закрыла дом Харви и переехала в город, где она может остановиться? Ему известно, что ее квартира все еще закрыта. Единственный мотель вышел из бизнеса, и, судя по объявлению на двери, навсегда. Черт! Остается только надеяться, что она не уехала из Мадди-Лэндинг, и он будет искать ее, даже если ему придется стучать в каждую дверь.

— Можно спросить, сколько времени тебе нужно, чтобы прочитать одну страницу? — Марти оторвалась от финансовой полосы газеты, ожидая, когда ее подруга проявит какие-нибудь признаки жизни. Дейзи уже пять минут смотрела на одну и ту же страницу книги.

— Прости. Ты что-то сказала?

— Душечка, он приедет. Спорим на все, что хочешь, он пытается разыскать тебя.

Дейзи сдалась и отложила книгу в сторону.

— Я просидела здесь весь день. Мой телефон не звонил. Ты не принесла мне никакого письма. Что мне теперь делать — войти в транс или посмотреть, не покажут ли что-нибудь по телевидению?

— Ты звонила в регистратуру насчет работы?

Дейзи кивнула.

— Ну и как?

— В любое время, когда я буду готова. Рассеянный склероз в Элизабет-Сити, осложненная беременность в Уайтхолл-Истейтс, реконвалесценция после попытки самоубийства недалеко от Пойнт-Харбор.

— Возьми беременность, — посоветовала Марти.

— Я сказала, что перезвоню через пару дней. — Дейзи зевнула, поднялась и потянулась. Еще нет восьми часов, а у нее такое ощущение, будто ей подмешали наркотик. Она спала почти до девяти утра и почти ничем не занималась весь день.

— Хочешь узнать потрясающую новость или ты собираешься снова отключиться?

Прежде чем Дейзи успела ответить, зазвонил телефон. Марти протянула руку, не отводя глаз от подруги.

— Оуэнз слушает, — коротко сказала она.

И затем в ее глазах появилась улыбка, полные губы дрогнули.

— Ну, привет, ковбой! Ты откуда звонишь?

Келл позвонил из аэропорта, перебрав всех Оуэнзов, у которых первый или второй инициал был «М». К тому времени, когда он забрал машину со стоянки и доехал до Мадди-Лэндинг, следуя указаниям Марти, прошло почти два часа.

С улыбкой, напомнившей ему фонарь из тыквы с прорезанным ртом, Марти пригласила его войти и предложила ему диван, подушку и одеяло.

— Уже почти одиннадцать, сегодня тебе не следует ехать дальше.

Келл поблагодарил. Черт подери, неужели она ожидает, что он примет ее приглашение?

— Спасибо, но я снял коттедж на Сазен-Шорз.

— Целый коттедж?

— Ну да. У меня не было выбора. Похоже, в городе не скоро все наладится.

— Ну что ж, пойдем в гостиную.

Дейзи выслушала Келла стоя, не говоря ни слова и скрестив руки на груди. Ему не хотелось думать, что это из-за него у нее появились темные круги под глазами.

Наконец они вышли из дома. Взяв вещи, он довел Дейзи до машины, поставил сумку и усадил на переднее сиденье. И все это молча. По правде сказать, Келл не знал, с чего начать.

— Итак… ты закрыла дом, — отважился он сказать, когда они выехали на шоссе.

— Вчера Историческое общество послало туда кого-то. Или это было позавчера? И знаешь что? Анонимный благотворитель пожертвовал как раз такую сумму, чтобы сделать почти все, что нужно. Разве это не замечательно?

— Что сделать? Очистить двор? Починить тот желоб?

— Нет, много больше. Эгберт сказал, что они уже ищут кровельщика, чтобы сделать черепичную крышу. — Пока они разговаривают о доме, сказала себе Дейзи, она справится. Ей совсем не хочется быть здесь, в самом деле не хочется, но сердце и разум вели борьбу с того момента, как уехал Келл. И сердце, очевидно, одержало победу.

— Я вот думаю, — продолжал Келл, ведя машину по темному шоссе со скоростью, на пять миль превышающей скоростной предел, — что дом нуждается в серьезном ремонте. Как у этой команды с финансами?

— Ты имеешь в виду Историческое общество? Не очень хорошо, по словам Эгберта. Члены общества постоянно ссорятся из-за того, что надо реставрировать в первую очередь.

Келл остановил машину недалеко от Барко.

— Есть хочешь?

— Ммм.

— Это да или нет?

Шумно вздохнув. Дейзи призналась:

— По правде сказать, да. Я сегодня не ужинала.

— Я тоже. Перед тем как уехать, я поел мяса с томатным соусом и красным перцем. Напомни, чтобы я некоторое время не ел острого перца.

— Почему ты снял целый коттедж? Ты ожидаешь гостей?

Его зубы блеснули в белоснежной улыбке.

— Откровенно говоря, мне пришлось это сделать, чтобы получить место без предварительного заказа. Что касается гостей, я считаю, что она скорее… член семьи.

Дейзи затаила дыхание. Шарлин — или как там ее зовут? Неужели он… нет, не может быть, чтобы он…

Келл неожиданно свернул к магазину.

— Что взять? Здесь очень хорошие «субмарины» — жареный хлеб с мясом, сыром, помидорами…

Келл заказал тройную порцию мороженого в вафельном стаканчике и большую итальянскую «субмарину» — пятнадцать сантиметров — для Дейзи.

— Кажется, ты сказал, что не ужинал? — удивилась она.

— Да-а-а, верно… Но я подумал, что это потушит пожар. Я говорил тебе, что поел мяса с острым перцем.

— Ах, Келл… — Дейзи покачала головой. Ее вид явно говорил: «Нужно, чтобы кто-то заботился о тебе».

К тому времени, когда они подъехали к безобразному коттеджу на побережье, Дейзи поняла, что идет на верный проигрыш. Трудно представить, но ей хочется заботиться о его питании, не говоря о всем прочем…

В коттедже оказалось пять спален, пять ванных комнат и горячая ванна. Келл показал Дейзи комнаты, чтобы она могла выбрать.

— Любая подойдет, — сказала она. — Ну-ка, давай займемся тем, что тебя мучает. — (Келл удивленно поднял брови и сделал попытку беззаботно ухмыльнуться. Улыбка получилась неуверенной.) — С каких пор у тебя язва?

— Послушай, это не настоящая язва. Доктор просто сказал, что я почувствую себя лучше, если у меня будет меньше стрессов. Он посоветовал мне каждый день пробегать несколько миль.

— Он ничего не сказал о режиме питания? — Дейзи открыла дорожную сумку и вынула косметичку.

— Он сказал, что вся еда, которую я люблю, вредит мне.

— Уж это точно, если посмотреть, как ты перчишь свою пищу. Хотя, вероятно, это стресс. Как ты думаешь, чем он вызван? Твоим магазином спортивных товаров? Твоей общественной жизнью? Твоей…

— Предположим, что это моя любовная жизнь.

Дейзи, открывавшая бутылочку с антацидным средством, замерла. Келл стоял перед ней в той же позе, в какой она увидела его в первый раз, — расставив ноги, зацепив большие пальцы за ремень джинсов. У него был измученный вид, яркие голубые глаза смотрели напряженно.

Пришел, увидел и — черт подери! — победил.

Келл протянул руки, и Дейзи, сделав шаг, оказалась в его объятиях. Она с наслаждением вдохнула пьянящий запах здорового мужского тела и мыла, которым Келл мылся последний раз, — с ароматом зелени и хвои.

— Кровать не постлана, — сказал Келл, и, как всегда, каждая клеточка ее тела отозвалась на его волнующий голос.

— А одеяло есть?

— Разве оно нам понадобится?

— Вероятно, нет. — Дейзи не попыталась воспротивиться, когда он повел ее к большой кровати. Мгновенно раздевшись, она скользнула под стеганое покрывало и наблюдала, как Келл снимает черную фланелевую рубашку, щелкает пряжкой ремня и расстегивает ширинку.

— Не забудь о сапогах, — хихикнув, напомнила она ему.

Келл рассмеялся.

— Черт! Не хотелось бы сейчас споткнуться и сломать ногу!

— Только посмей, — прошептала она. Сняв последнюю одежду, Келл улегся рядом с ней.

— Давай потом попробуем горячую ванну, — предложил он, поднимая Дейзи над своими бедрами. — Трудный был день. Ты сделаешь мне массаж?

— Ну конечно!

Дейзи сделала массаж — по крайней мере начала, однако в последовавшем переплетении голых рук и ног, приглушенном смехе и невыразимом удовольствии они уже не смогли найти сил для горячей ванны.

На теле Келла было несколько шрамов — результат старых травм и операций, перенесенных во времена спортивной карьеры. Рубец на спине до сих пор иногда беспокоил его. Дейзи исследовала их все — сначала кончиками пальцев, затем губами. Она не задавала никаких вопросов, и это было хорошо, потому что Келл был уверен, что не смог бы выговорить ни слова, даже если бы от этого зависела его жизнь.

Он резко втянул воздух, когда Дейзи осмелела. Для женщины, которая, как предполагалось, должна знать анатомию, она была на удивление неловкой. Мило, трогательно неловкой. Когда она склонилась над ним, чтобы покрыть поцелуями его трепещущее тело до самой чувствительной точки, он едва не разрядился.

Назад, не подводи меня сейчас.

А затем наступила его очередь. Келл медленно и любовно ласкал Дейзи, находя и исследуя все тайные места на ее теле, прикосновения к которым возбуждали ее, заставляли закрывать глаза и исторгали из груди чувственные стоны. Келл осторожно принял нужное положение и медленно вошел в нее. Закрыв глаза и сжав пальцы в кулак, он приготовился продержаться столько, сколько потребуется, чтобы она разделила его наслаждение.

Это будет напряженная гонка. Медленно и осторожно он отстранился. Дейзи вцепилась ему в плечи, бессвязно протестуя. Сотрясаемый дрожью, Келл наклонил голову, чтобы упиться свежестью ее губ. Сладкий, сладкий наркотик…

Он приказал себе держаться, но, почувствовав, как напряглись ее мышцы, отпустил вожжи. От старта до финиша они идут в этой гонке голова к голове, и проигравших в этом состязании не будет.

Несколько часов спустя голод заставил их отправиться на поиски кухни.

— Мой друг распорядился, чтобы включили отопление и наполнили холодильник продуктами.

— У тебя есть друг здесь, на побережье?

— На самом деле он живет в округе Колумбия, но на этой территории у него есть несколько коттеджей.

— Хорошие у тебя друзья!

— Да.

Они вместе переменили простыни, прежде чем в третий раз заняться любовью. Затем вместе приняли душ, что заняло у них еще полчаса. Келл покрыл мыльной пеной каждый сантиметр тела Дейзи и начал тщательно массировать.

— Не могу позволить себе пропустить ни одного места, — бормотал он, стоя на коленях в душевой кабинке, размеры которой составляли два с половиной квадратных метра. Он провел рукой от кончиков пальцев на ногах до внутренней поверхности бедра. — Всегда полезно размять мышцы после игры. Тренер постоянно твердил мне об этом в первый год, когда я был юниором.

Дейзи чувствовала, что ей трудно не только разговаривать, но даже дышать.

— Келл! — взвизгнула она, когда его пальцы, поиграв влажными завитками, скользнули внутрь.

Она впилась зубами ему в плечо, пытаясь сдержать вскрик. Оба дрожали от усилия продлить наслаждение, но разрядка наступила слишком быстро.

Просто удивительно, что они не поскользнулись и не сломали себе чего-нибудь.

В кабине стоял дурманящий запах лилий и секса, но вода постепенно начала охлаждаться — даже в коттедже стоимостью в миллион долларов запас горячей воды был ограничен.

Они направились в кухню.

— Мы еще ни разу не поговорили, — пробормотала Дейзи, наполняя кофейник.

— Мы еще многого не сделали, но мы наверстаем упущенное. Я арендовал этот коттедж на две недели. Если нам потребуется больше времени, переберемся в какое-нибудь другое место. Но я не сдвинусь с места до тех пор, пока ты не пообещаешь мне…

— Не пообещаю что? — Дейзи почувствовала, как у нее перехватило дыхание.

— Что ты выйдешь за меня замуж. Что ты научишься так сильно любить меня, что сможешь покинуть своих подруг, свой дом и все, что привязывает тебя к этому месту. Что ты…

Дейзи приложила палец к губам Келла.

— Ах, Келл! Да! Разве ты не знаешь, как сильно я люблю тебя? Неужели ты не понял?

— Я надеялся, но у меня не было уверенности. Любовь — это то, в чем у меня нет опыта. Меня мучил страх, что я все испортил.

— Так и было. В следующий раз, когда захочешь бросить меня, по крайней мере разбуди и скажи, что уходишь. Вдруг мне придет в голову задать тебе несколько вопросов?

И тогда Келл рассказал ей о Клэрис и Мокси, о трудных подростках и магазине спортивных товаров, в котором он приучает их к работе, о бейсбольном лагере, который он строит на ранчо, находящемся на пограничной территории между двумя штатами. Дейзи узнала, что через несколько лет Келл намеревается оставить бизнес и полностью посвятить себя работе в лагере.

К тому времени, когда он закончил свой рассказ, они уже лежали в постели и поедали мясо индейки, сыр, копченую свиную грудинку и яблочные сэндвичи, запивая все эти яства литром цельного молока.

— Если все эти мальчишки будут жить там — на ранчо, я хочу сказать, — мне кажется, что тебе потребуется медицинская сестра с проживанием по месту работы.

— Ты сможешь сделать это? Я имею в виду — практиковать в другом штате?

Дейзи взяла у Келла тарелку и, поставив ее вместе со своей на прикроватный столик, снова свернулась в клубок в его объятиях.

— Думаю, это можно устроить, — проворковала она. — Раз уж мне все равно придется следить за тем, чтобы ты не погубил свой пищеварительный тракт, мне кажется, что я смогу присматривать за несколькими детьми, вытирать им разбитые носы и залечивать им ушибы и царапины.

Келл едва не сказал, что ее обязанности, возможно, не ограничатся этим, но потом решил, что скоро она сама все узнает.

Когда сон начал смыкать ему веки, Дейзи накрутила на палец завиток волос у него на груди и прошептала:

— Ты спишь?

Реакция его тела явилась достаточно красноречивым ответом.

Они посмотрели друг на друга и разразились смехом.

КОНЕЦ

Внимание! Данный текст предназначен только для ознакомления. После ознакомления его следует незамедлительно удалить. Сохраняя этот текст, Вы несете ответственность, предусмотренную действующим законодательством. Любое коммерческое и иное использование кроме ознакомления запрещено. Публикация этого текста не преследует никакой коммерческой выгоды. Данный текст является рекламой соответствующих бумажных изданий. Все права на исходный материал принадлежат соответствующим организациям и частным лицам