Прочитайте онлайн Султан и его гарем | VIБлагородное сердце

Читать книгу Султан и его гарем
2618+27176
  • Автор:
  • Перевёл: А. Павлова-Пернетти
  • Язык: ru

VI

Благородное сердце

Всю ночь Реция напрасно прождала возвращения Сирры. Наконец стало рассветать. Ей нельзя было более оставаться в Сераскириате, не подвергая себя опасности быть узнанной, и поэтому она скрепя сердце подошла к воротам, выходившим на берег, думая тут выйти на свободу.

Солдаты, стоявшие у ворот, были очень удивлены, увидя так рано персидского торговца.

– Как ты сюда попал? – спросил один из них Рецию.

– Я пришел сюда еще вчера, – отвечала Реция, стараясь изменить голос. – Но я опоздал и должен был ночевать на дворе.

– Без разрешения караульного офицера никого нельзя выпускать! – закричал солдат. – Назад!

– Но ведь вы видите оба, что я торговец.

– Кто бы ты ни был, но мы тебя не пропустим.

Реция увидела, что ей здесь ничего не добиться, и повернула назад.

Обойдя башню, она направилась к другим воротам, выходившим на дорогу, думая тут попытать счастья.

Солдаты, стоявшие здесь, видели уже накануне персидского торговца.

– Как? Ты опять сюда пришел? – спросил один из них, обращаясь к Реции.

– Я пришел еще вчера вечером! Я торговец розовым маслом.

– Да, я тебя знаю, я купил у тебя вчера опиума. Куда же ты девал свой ящик?

– Я сейчас расскажу тебе, что со мной случилось! Твои товарищи требовали опиума, а у меня его больше не было.

– Как, ты все распродал?

– Все! Где же мне было достать опиума. «Ну, так принеси нам еще, а пока мы оставим в залог здесь твой ящик», – сказали твои товарищи. – Я думал, что они шутят, и ждал до вечера, пока не заснул, но теперь я вижу, что они, пожалуй, и в самом деле не отдадут мне ящика, вот я и хочу поэтому сходить за опиумом.

Солдаты рассмеялись.

– Да, ты прав! – сказал один из них. – Принеси-ка еще опиума, нам тоже его надо.

– Так вы пустите меня.

Солдат отпер ворота, Реция вышла, и тяжелая дверь снова за ней захлопнулась. Она была свободна!

Что она должна была сделать, чтобы освободить Сади и бедную Сирру?..

Но оставим Рецию и войдем в тюрьму, где был заключен Гассан.

Свержение султана вызвало у него страшный гнев против заговорщиков, при известии же о смерти Абдул-Азиса им овладели ярость и бешенство, и он поклялся отомстить изменникам, убийцам султана.

Его гнев и ненависть покажутся нам справедливыми, если мы вспомним, что Гуссейн-паша постоянно старался выказать султану свою преданность, что это он предложил оставить престол принцу Юсуфу, так как надеялся выдать дочь свою за принца, и поэтому свершение этого плана обещало ему неисчислимые выгоды. Когда же надежды его не сбылись и брак расстроился, он сделался злейшим врагом султана. Мансур был еще хуже его. Рашид тоже не лучше. А эти трое и были душой заговора!

Из трех друзей, казавшихся опасными заговорщикам, на свободе остался один Зора-бей, но против него они не смели действовать открыто, так как он был очень любим в лондонском дипломатическом кружке, а при тяжелом положении Турции необходимо было поддерживать дружеские отношения с Англией.

Как мы уже знаем, Мурад V тотчас по восшествии на престол велел освободить принца Юсуфа и выразил желание видеть его.

Желание султана было немедленно исполнено, и принцы встретились первый раз после перемен, происшедших в их положении.

Не ненависть и гнев, а только одна печаль о потере отца была написана на бледном лице принца Юсуфа, когда он вошел в звездный дворец Мурада.

– Я призвал тебя, – начал Мурад, – чтобы сказать, что ты совершенно свободен и тебе нечего опасаться. Ты можешь на выбор занять один из босфорских дворцов.

– Благодарю вас, ваше величество за эту милость, – отвечал Юсуф. – У меня нет никакого желания, мне все равно, где ни жить!

– От покойного султана осталось тебе в наследство несколько дворцов, они неотъемлемо твои, и я оставляю их за тобой. Твой цветочный дворец хорош летом, но для зимы, я думаю, тебе приятнее будет дворец Долма-Бахче. Надеюсь видеть тебя при моем дворе. Я хочу изменить прежние отношения между султаном и принцами.

– Прием вашего величества доставляет мне большое утешение в несчастиях, которые на меня обрушились, – отвечал Юсуф, в глазах которого блеснули слезы. – Вы можете понять всю глубину моей печали…

– Я знаю все! Аллах свидетель, что я невиновен в случившемся, – прервал Мурад дрожащим от волнения голосом. – Меня так же, как и тебя, ужаснули страшные события в Черагане! Не в моей власти было предупредить их!

– Я не сомневался в этом ни одной минуты! – вскричал Юсуф.

– Может быть, у тебя есть еще какое-нибудь желание, – продолжал султан. – Скажи мне, и я исполню его.

– Для себя мне ничего не нужно, ваше величество, но я воспользуюсь милостью вашей для одной дорогой мне особы.

– Мне уже давно известно твое благородное сердце, Юсуф. За кого же ты просишь?

– У меня был адъютант, которого я любил и доверял ему, как самому себе. У него было много врагов, и при перемене правления он пострадал более всех. Он томится теперь в каменной тюрьме сераля. Я говорю про великого шейха Гассана!

– Ты вскоре увидишь его свободным. Я сам сейчас напишу приказ о его освобождении, – сказал Мурад.

С этими словами он подошел к письменному столу и, написав приказ, передал его растроганному Юсуфу.

С драгоценной бумагой в кармане поспешил принц освободить своего несчастного друга.

До сераля было далеко, и только около полуночи Юсуф приехал туда.

Повеление султана отворило перед ним все двери, и спустя несколько минут он уже входил в тюрьму, где был заключен Гассан.

Гассан не спал. Мысли о мщении не давали ему ни минуты покоя. Только при виде входящего принца его мрачное лицо немного прояснилось.

Он вскочил, бросился навстречу Юсуфу и заключил его в свои объятия.

– Я принес тебе свободу, Гассан-бей! – вскричал принц, сияя радостью. – Я пришел, чтобы вывести тебя отсюда.

Но эти слова не обрадовали Гассана. Его лицо снова омрачилось.

– Кому обязан я этой свободой, принц? – спросил он. – Министрам? Изменникам?

– Тише, Гассан! Сам султан написал повеление освободить тебя!

– Это другое дело! Тем людям я не хотел бы ничем быть обязанным, но от султана я могу принять свободу. Благодарю тебя за помощь, принц. Освобождение поможет мне исполнить долг мести!

– Что с тобой, Гассан? Твой вид и твои слова пугают меня. К чему такие мрачные мысли?

– И ты еще спрашиваешь, Юсуф! Разве не моя обязанность наказать презренных изменников, отомстить за несчастного султана его низким врагам!

– Это погубит тебя!

– Что значит моя жизнь, Юсуф? Я с радостью пожертвую ею для мщения!

Принца ужаснули мрачные слова Гассана, он поспешил выйти с ним из сераля, где их могли слышать доверенные заговорщиков.

– Ты слишком возбужден, друг мой! – сказал Юсуф, когда они вышли на дорогу. – Пожалей себя! Не торопись на дело, которое может погубить тебя! Обещай мне…

– Не требуй от меня никакого обещания, Юсуф, – прервал Гассан, – я не дам его!

– Значит, я увидел тебя свободным только для того, чтобы лишиться вновь? Иди лучше за мной в мой цветочный дворец и будь моим лучшим другом, как и прежде.

– В твой прекрасный дворец? Нет! Оставь меня на свободе, Юсуф.

– Но куда же ты хочешь?

– На улице Мустафы есть большая гостиница.

– Ты хочешь жить там? Но отчего же не хочешь ты жить со мной в моем дворце? – спросил печально Юсуф.

– Не сердись на меня за это, принц. Так будет гораздо лучше!

В это время они достигли улицы Мустафы. Принц не мог расстаться с Гассаном, ему казалось, что он его теряет навеки. Он долго ходил, разговаривая с ним, взад и вперед перед гостиницей, пока, наконец, не наступило утро и первые лучи восходящего солнца не осветили бесчисленные минареты Стамбула.

– Прощай теперь, принц. Благодарю тебя за твою любовь, за свободу, которую я получил благодаря тебе, – сказал Гассан, прощаясь с Юсуфом.

– Я вижу, что ты хочешь расстаться со мной навсегда! – вскричал принц.

– Нет, решительный час еще не наступил, – отвечал твердым голосом Гассан. – Мы еще увидимся!

Они распрощались. Гассан вошел в гостиницу, а принц медленно и задумчиво пошел по пустынным еще улицам.

Это было утро того дня, когда Реция счастливо успела выйти из башни Сераскириата.

Юсуф шел по узкой улице, проходившей мимо ворот Сераскириата. В ту минуту, когда он был уже недалеко от башни, он увидел, что ворота отворились и из них вышел какой-то человек, по-видимому торговец-перс.

Принц не обратил бы на это никакого внимания, если бы в жестах и походке перса не было чего-то особенного.

Только несколько шагов разделяли их, как вдруг перс при виде принца вздрогнул и остановился. Черты его показались Юсуфу знакомыми, несмотря на повязку, закрывавшую большую часть лица.

– Как? Это ты, Реция! – вскричал принц, узнавая девушку. – К чему это переодевание?

– Тише! Заклинаю вас, ваше высочество, – прошептала Реция умоляющим голосом, боязливо оглядываясь по сторонам, как бы опасаясь, что слова принца будут кем-нибудь услышаны. – Аллах привел тебя сюда! – продолжала она. – Я в горе и опасности!

– Что же случилось с тобой? Говори!

– Сади-паша, мой муж, находится в башне Сераскириата.

– Твой муж? Да! Да! Теперь я помню! Он свергнут в немилости.

– И я пробралась в башню, чтобы освободить его.

– Какой безрассудный поступок!

– Не укоряй меня, принц! Я сделала это для моего мужа, чтобы спасти его! В ту ужасную ночь, когда мы были разлучены, я просила, чтобы мне позволили разделить заключение Сади, но все мои просьбы были напрасны!

Когда Реция рассказала о своей попытке освободить Сади, принц был тронут до глубины души этой высокой, самоотверженной любовью.

– Ты не должна падать духом! Я помогу тебе, – сказал он мягким, ласковым голосом. – Если я не могу назвать тебя моей, то я хочу, по крайней мере, видеть тебя счастливою. Я помогу тебе освободить Сади из этой башни.

– Ты хочешь это сделать, принц? – вскричала Реция. – Как? Ты хочешь помочь мне?

– Клянусь тебе, что сделаю все возможное, чтобы дни твоего горя скорее прошли!

– Тогда все будет хорошо! Если ты мне поможешь, Сади скоро будет на свободе.

– Не надейся очень на меня! Моя власть теперь ничтожна! Но, во всяком случае, я сделаю все, что от меня зависит. Теперь посоветуемся, как нам надо действовать.

– Благодарю тебя, принц! Предчувствие не обмануло меня – я всегда доверяла тебе, как другу! Твое благородное сердце победило!