Прочитайте онлайн Султан и его гарем | IVТаинственный суд

Читать книгу Султан и его гарем
2618+27194
  • Автор:
  • Перевёл: А. Павлова-Пернетти
  • Язык: ru

IV

Таинственный суд

Два дервиша вышли поспешно из развалин Кадри. Казалось, им были даны какие-то важные поручения.

– Куда ты идешь? – спросил один другого.

– В Галату! А ты?

– В Сераскириат к Гуссейну-паше с письмом от мудрого Баба-Мансура.

– Знаешь ты, что это за письмо?

– Это совет или приказание умертвить Сади-пашу, бывшего великого визиря свергнутого султана. А тебе что поручено, Гаким?

– Я должен пойти в дом старой гадалки Кадиджи и привести дочь ее в Чертоги смерти. Так приказал мудрый Баба-Мансур.

– Она не пойдет за тобой!

– Тогда мне велено принести ее хоть мертвую, – отвечал Гаким.

Это было вечером того дня, когда Сирра и Реция пытались освободить Сади.

Дойдя до морского берега, дервиши расстались. Товарищ Гакима понес письмо Мансура в Сераскириат, а Гаким сел в каик и велел лодочнику везти себя в Галату.

Каикджи думал, что сделал богоугодное дело, которое не останется без награды. Он не знал, с какой преступной целью ехал Гаким в Галату.

Медленно и осторожно прошел дервиш по улицам Галаты и подошел к старому деревянному дому Кадиджи, возвращения которой напрасно ожидала Сирра.

В доме было тихо и темно. Между тем наступила уже ночь. Не слыша ни малейшего движения в доме, Гаким подошел к нему с твердым намерением проникнуть в жилище и захватить Черного гнома мертвой или живой.

Мансур велел привести Сирру не только для того, чтобы, завладев ею, устранить опасное для него лицо, но и потому, что он надеялся от нее узнать, где скрывается Реция, которая, по его мнению, должна была знать о сокровищах калифов и могла дать объяснение таинственной записке, найденной им в пирамиде. Сверх того, он надеялся, что, может быть, Реция нашла убежище у Черного гнома, и таким образом ему удастся овладеть сразу обеими.

Как мы уже знаем, эта надежда могла оправдаться, если бы Сирра и Реция в этот вечер не пошли в Сераскириат для исполнения своего смелого плана.

Подойдя к двери, дервиш прислушался. Внутри слышался легкий шорох и звук голосов. Но ведь, может быть, он ошибался. Может быть, в доме были только большие водяные крысы, которых водилось много около воды и которые довольно часто проникали в дома.

Гаким не знал страха. Он сам был ужасом для всех тех, кто имел несчастье навлечь на себя гнев Мансура и подвергнуться его преследованиям.

Он осторожно нажал рукой на дверь, она не была заперта и тотчас же отворилась. Внутри дома царствовал глубокий мрак, но Гаким, не колеблясь, вошел, зная, что его глаза скоро привыкнут к темноте.

Заперев дверь, он протянул руки, чтобы ощупью идти далее, как вдруг почувствовал, что около него стоит кто-то.

Гаким вздрогнул.

– Кто тут? – спросил он тихо.

В ту же минуту он почувствовал, что его схватили и набросили ему что-то на голову. Он хотел бежать, сопротивляться, но было уже поздно. Его руки были связаны.

– Кто вы? Чего вы от меня хотите? – вскричал он, делая отчаянные усилия, чтобы освободиться. – Пустите меня!

– Молчи, Гаким! – раздался глухой голос. – Мы искали тебя! Мы должны отвести тебя на суд.

Эти слова произвели страшное впечатление на дервиша. В ту же минуту он перестал сопротивляться и, дрожа, упал на колени.

– Это ты! Золотая Маска! – вскричал он в ужасе. – Эти слова слышал и дервиш Саиб перед своей смертью.

– Молчи и поднимись! Я поведу тебя! – отвечал тот же голос.

Дервиш молча повиновался. Он почувствовал, как кто-то взял его за руку; дверь отворилась, и пахнуло свежестью ночного воздуха.

Уже раз слышал Гаким, что один из слуг Мансура попал в руки Золотой Маски, этого таинственного существа, которое было так страшно для всех тех, кто был виновен перед Богом и людьми.

Но тогда Гаким не верил этому, считал басней, выдумкой, и вдруг ему пришлось убедиться в своей ошибке таким странным и ужасным образом. Он, никогда ничего не боявшийся, чувствовал теперь, что страх леденит кровь в его жилах.

– Куда ты ведешь меня? – спросил он дрожащим голосом.

– Не спрашивай! Молчи! – раздалось в ответ.

Между тем он чувствовал, как его привели к берегу моря, посадили в лодку и после долгого переезда заставили выйти на берег.

Пройдя еще несколько шагов, его проводник остановился: очевидно, они достигли цели.

– Дервиш Гаким здесь! – сказал кто-то.

– Сними с него повязку и развяжи ему руки! – послышался чей-то голос.

В ту же минуту, как бы по волшебству, повязка исчезла с глаз Гакима, и он почувствовал, что его руки свободны.

Вокруг него на камнях сидели семь человек в зеленых головных повязках и с узкими золотыми полосами на лбу.

Ужас объял Гакима при виде этих таинственных существ, совершенно похожих одно на другое, сидевших молча и неподвижно.

Он раньше слышал о Золотой Маске и знал по рассказам ее наружность, но тут перед ним была не одна, а семь Золотых Масок.

И где он был? В каких-то развалинах, так как кругом кое-где еще стояли уцелевшие стены.

– Гаким, дервиш из развалин Кадри! – раздался вдруг глухой голос. Одна из Золотых Масок заговорила. – Мера твоих преступлений переполнилась. Ты обвиняешься в том, что умерщвлял невинные жертвы в Чертогах смерти. Сознаешься ли ты в этом?

– Это ты, Золотая Маска! Сжалься! – вскричал дервиш, падая на колени. – Я сознаю свою вину, но все, что я делал, я делал по приказанию моего повелителя, всемогущего Баба-Мансура.

– Ты обвиняешься далее, Гаким, дервиш из развалин Кадри, – продолжала Золотая Маска, – в том, что бичевал софта Ибама, пока смерть не избавила его от незаслуженных мук. Сознаешься ты в этом?

– Да! Да! Я сознаюсь! Но сжалься! Это велел мне Баба-Мансур!

– Далее, ты обвиняешься в том, что проник сегодня в дом гадалки Кадиджи с намерением захватить или убить несчастную дочь ее…

– Я этого не сделал! – прервал дервиш умоляющим голосом. – Я этого не сделал!

– Ты не сделал этого, так как ты был прежде схвачен, но это было твое намерение и желание. Сознаешься ли ты в этом?

– Выслушай меня! Это не было моим желанием! Меня посылал Баба-Мансур.

– Вы слышали все, братья мои! – сказал говоривший, обращаясь к своим шестерым товарищам. – Теперь я спрашиваю вас: виновен ли Гаким, дервиш из развалин Кадри, в преступлениях, которые могут быть искуплены только смертью?

– Нет! – сказала одна из Золотых Масок.

– Нет! – повторили остальные.

– Значит, ему следует другое наказание? – продолжал обвинитель.

– Да! Пусть он будет изгнан! – раздалось в ответ, и эти слова были повторены всеми Масками.

– Как! Вы не убьете меня? Вы пощадите меня! – вскричал дервиш, который думал уже, что наступил его последний час.

– Отведите его в подземелье! – приказал обвинитель.

В ту же минуту дервиш почувствовал, что ему снова набросили на голову какую-то повязку, закрывшую ему глаза, и повели.

В это время издали Гаким услышал знакомый ему голос Лаццаро. Преступник, которому суждено было появиться перед таинственным судом после дервиша, был грек.

У него точно так же были завязаны глаза и связаны руки.

– Кто вы? Куда вы меня ведете?! – кричал грек в бессильном бешенстве. – Вы, верно, слуги Мансура, который поклялся убить меня потому, что я знаю много о его преступлениях! Но горе ему, если он осмелится убить меня!

В это мгновение с его глаз упала повязка, и он увидел себя в кругу семи Золотых Масок.

Неописуемый ужас овладел им.

– Как! Это вы? – прошептал он еле слышно. – Я в ваших руках?

– Лаццаро, грек по рождению, слуга принцессы Рошаны и Мансура-эфенди, – послышался глухой голос обвинителя. – Мера твоих преступлений переполнилась. Ты обвиняешься в том, что убил сына толкователя Корана Альманзора и положил его на базарной площади, чтобы могли подумать, будто он убит в драке.

– Откуда вы это знаете? – вскричал в ужасе Лаццаро.

– От нас ничего не скроется. Сознаешь ли ты свою вину? Ты молчишь – это молчание есть также ответ. Ты обвиняешься далее в поджоге дома муэдзина Рамана, отца Сади-паши, и в преследовании дочери Альманзора! Сознаешься ты в этом?

– Я любил ее! Я хотел обладать ею! – вскричал грек. – Страсть делала меня безумным.

– Далее ты обвиняешься в покушении на убийство дочери галатской гадалки Кадиджи, а также в том, что вместе с солдатом-негром Тимбо убил бывшего султана Абдул-Азис-хана.

– Аллах! – вскричал в ужасе Лаццаро, как будто бы он был мусульманином. – Вы знаете все. Вы всеведущи. Вы убьете меня.

– Сознаешься ты в своей вине? – продолжал обвинитель.

– Вы знаете все! – сказал грек после минутного молчания. – Что может скрыться от вас, всемогущих и всеведущих. Разве поможет мне ложь? Вы знаете мои поступки лучше, чем я сам. Я в вашей власти. Я знаю, что мне не избежать смерти…

– Молчи, грек! – прервал обвинитель. – Отвечай на заданный тебе вопрос. Твоя участь еще не решена. Вы слышали все, братья мои, – продолжал он, обращаясь к остальным таинственным судьям. – Теперь я спрашиваю вас, виновен ли грек Лаццаро в преступлениях, которые может искупить только смерть?

– Да! Он виновен! Пусть он умрет! – послышался глухой голос одной из Золотых Масок.

Грек отчаянно вскрикнул.

– Он виновен! Он должен умереть, – повторили остальные.

Лаццаро видел, что он погиб, если ему не удастся с помощью какой-нибудь хитрости добиться хотя бы отсрочки казни.

– Пусть он умрет, – заключил обвинитель. – Имеешь ли ты что-нибудь сказать, грек Лаццаро?

– Ваше решение справедливо, я это чувствую! – отвечал Лаццаро с притворным смирением и покорностью. – Я знаю, что ничто уже не может спасти меня, что мне не избежать смерти! Поэтому я хочу теперь высказать вам, всемогущим, все, что лежит у меня на душе. Выслушайте мои последние слова, последние желания! Я ненавижу Мансура всеми силами души! Что значу я со всеми моими преступлениями в сравнении с ним! Разве худшие из них не сделаны по его приказанию? Разве вся эта война не дело его рук? Кто такой Лаццаро в сравнении с этим дьяволом? Дитя! Ученик! Я ненавижу его, как моего смертельного врага, который уже два раза пытался убить меня. Мне хотелось бы перед смертью видеть его наказанным, выдать его в ваши руки!

– Час Мансура скоро пробьет! И он не избегнет наказания! – сказал обвинитель.

– Но вы могли бы иметь во мне страшного для него свидетеля! – продолжал Лаццаро. – Если вы хотите исполнить мое последнее желание, то вы дадите мне свободу, хотя бы на самое короткое время. Я хочу только выдать вам Мансура! Мысль о мщении не даст мне умереть спокойно!

– Хорошо, казнь твоя будет отсрочена, грек Лаццаро! – раздался глухой голос обвинителя. – Но не думай, что ты можешь избежать наказания.

– Как могу я подумать об этом? Разве вы не всеведущи! – вскричал грек.

– Ступай, но через семь дней возвратись! При малейшей попытке бежать ты будешь наказан смертью! – раздался глухой голос обвинителя.

Снова на глаза Лаццаро была надета повязка, и его повели вон из развалин.

Когда, наконец, он почувствовал себя свободным и снял повязку, то увидел себя в пустынном месте далеко от города.

В ту же ночь дервиш Гаким был отвезен на «Калисси» – большой корабль, который отходил в Индию и должен был отвезти туда в изгнание дервиша.