Прочитайте онлайн Султан и его гарем | XXIIНаказание предателя

Читать книгу Султан и его гарем
2618+26994
  • Автор:
  • Перевёл: А. Павлова-Пернетти
  • Язык: ru

XXII

Наказание предателя

Великий визирь Махмуд-паша, управляющий министерством иностранных дел и отличавшийся своей страстью к интригам, находился в рабочем кабинете вдвоем с доверенным секретарем, муширом Рашидом.

– Вот назначение Зоры-бея, ваша светлость! – обратился мушир к великому визирю, подавая документ.

– Этот Зора-бей, кажется, тот самый офицер, которого отличила англичанка мисс Сара Страдфорд? – спросил Махмуд-паша.

– Точно так, ваша светлость! – отвечал Рашид, улыбаясь. – Зора-бей переводится в дипломатический корпус и назначается военным атташе, так гласит нота!

– Не говорил ли ты мне, что мисс Сара Страдфорд тайно играет в Лондоне важную роль?

– Точно так, ваша светлость, мисс Страдфорд использует дипломатические знакомства для достижения своих личных интересов, – отвечал Рашид. – Я получил вчера подробное донесение относительно ее стремлений и связей. О ее прошлом никто не знает или, лучше сказать, никто не желает знать!

– Какое нам дело до прошлого, мушир Рашид, будем интересоваться настоящим!

– В настоящее время мисс Страдфорд играет немаловажную роль! Она, как сообщают мне, влиятельная фаворитка первого английского министра, но леди Страдфорд не довольствуется этим. Мне известно, что она также не отказывается от ухаживаний и французского посланника в Лондоне.

– И французского посланника? – спросил удивленный Махмуд-паша. – В самом деле, эта леди увлечена скорее приключениями, чем политикой!

– Ошибаетесь, ваша светлость, – заметил Рашид с двусмысленной улыбкой. – Я думаю, что леди предана более всего дипломатическим интригам – будучи фавориткой английского министра и причисляя французского посланника к своим поклонникам, она действует по поручению третьего?

– Знаешь ли ты этого третьего?

– Это тайна, ваша светлость! Даже моему агенту, который действует очень ловко и от которого не так-то легко что-нибудь скрыть, не удалось узнать, кто этот третий, который руководит ее действиями! Только известно, что английский министр ничего не подозревает о главном руководителе поступков леди, а французский посланник ничего не знает об английском министре!

– Ловкая интриганка эта леди, – признал великий визирь. – Но для нас было бы важно склонить на свою сторону эту леди, хотя бы действуя через того, чьи бумаги мне были здесь только что поданы!

– Если только он способен выполнить эту задачу, – усомнился мушир Рашид.

– Нужно попробовать проверить его. Мне говорили, что эта англичанка изъявила желание снова, в других условиях, встретиться с молодым беем, а что она «под другими условиями» подразумевала дипломатическую службу, это ясно! Приглашен ли сюда Зора-бей?

– Он уже ожидает в приемной.

– Если он ловок и смел, то может быть нам полезен в Лондоне, – продолжал великий визирь. – Дело только в том, чтобы он постарался проникнуть в дела леди и не сделался орудием в ее руках.

– Чтобы влиять на нее, нужно, я думаю, более чем в совершенстве понимать придворные интриги. Леди кокетничает с двумя могущественными сановниками, не любя ни одного, единственно для того, чтобы через них достигать своих целей. Тот же, которого полюбит леди, через нее будет управлять теми двумя так, что они не заметят этого.

– Но ведь неизвестно, кто этот третий?

– К сожалению, как я уже докладывал вашей светлости, моему агенту, несмотря на все его старания, не удалось узнать этого.

– Так Зора-бей узнает это! Попросите его сюда, я хочу немедленно встретиться с ним.

Мушир отправился в приемную и вслед за тем ввел вежливо раскланивавшегося Зору к великому визирю.

– Мой храбрый бей, – обратился к нему Махмуд-паша, – настало время, когда твое желание может быть исполнено и ты заменишь меч пером.

– Эта замена мне крайне приятна, ваша светлость! – отвечал Зора-бей. – Я давно уже страстно желаю вступить на дипломатическое поприще.

– Но ты не должен совершенно изменять своему военному делу, – продолжал великий визирь. – Мы решили назначить тебя военным атташе какого-нибудь посольства. При этом мне пришло на ум состоявшееся когда-то твое знакомство со знатной англичанкой.

– Это доказательство незаслуженного участия радует меня, ваша светлость.

– Эта англичанка, мисс Сара Страдфорд, принадлежит к числу влиятельных дипломатических дам, мой храбрый бей, и мой долг обратить твое внимание на то, что ты, если ловко используешь это, возможно, проникнешь во все ее тайны. Но для этого необходимо тебе быть осторожным и суметь завоевать ее симпатию.

– Леди – самая любезная дама, какую когда-либо приходилось мне знать, ваша светлость, и я давно желаю снова увидеть ее! – сказал Зора.

– Относительно дел ты обратишься к нашему посланнику в Лондоне, – продолжал великий визирь. – Нужные бумаги будут вручены тебе. Когда ты думаешь уехать?

– Немедленно, ваша светлость, как только окончу здесь, в Стамбуле, дело моей чести, – отвечал Зора-бей. – Речь идет о наказании лживого и коварного изменника, которое я раньше не мог исполнить, так как по приказу султана неожиданно был послан на войну.

– А много времени займет исполнение этого дела?

– Только несколько дней, пока не состоится дуэль, затем я оставляю Стамбул!

– Я еще раз хочу видеть тебя, чтобы передать тебе бумаги! Но разве это дело чести не может кончиться полюбовно?

– Нет, ваша светлость, оно должно быть решено оружием!

– Как я ни уверен в твоем искусстве владеть им, но все-таки будь осторожен, раненый не сможет выехать в срок.

Зора убедил великого визиря в неизменности своего решения, рассказав ему, в чем дело, не называя имени виновного.

– Здесь замешана месть и ненависть, причина которых непонятна мне. Он прибег к обману, который привел нас троих к тому, что мы были приговорены к смерти, затем Сади-бей и я были избавлены от смертной казни и отправлены на войну, которая заменила ссылку.

– А из этой ссылки освободила тебя и Сади-пашу ваша храбрость, – прибавил великий визирь. – Ты и на новом поприще найдешь немало случаев выказать твое мужество, присутствие духа и ум. Бумаги твои будут на днях готовы!

Зора-бей был отпущен, простился с великим визирем и отправился верхом в Беглербег, где надеялся застать Гассана и Сади.

Сади-паша в этот день, на особой аудиенции, докладывал султану и принцу Юсуфу о подробностях похода, а Гассан взял отпуск, чтобы исполнить некоторые дела в городе.

Когда Зора-бей приехал в Беглербег, он застал Сади-пашу в покоях дворца, занимаемых Гассаном.

Они поздоровались, и Сади не мог нахвалиться милостивым приемом, оказанным ему султаном и принцем.

– А наш товарищ Гассан действительно любимец султана? – спросил Зора.

– Султан желает его постоянно иметь при себе! Кажется, султан встревожен тем, что Гассан выпросил короткий отпуск. Но принц Юсуф еще более привязан к нему!

– Я через несколько дней уезжаю в Лондон, Сади!

– Так нам действительно предстоит разлука?

– Иначе и быть не может, но я слышу шаги!

– Это Гассан возвращается, наконец, от Магомет-бея.

Гассан вошел в комнату и приветствовал своих друзей. Он был серьезен, почти мрачен.

– Поручение твое исполнено и не исполнено, смотря по тому, как ты это примешь! – сказал он Зоре.

– Так ты застал Магомет-бея? – спросил тот.

– Да, в серале!

– Сообщил ли ты ему, что побудило Зору послать ему вызов? – спросил Сади.

– Я в нескольких словах объяснил ему, что между нами решено было жребием, кому следует наказать его за изменническую шутку, которую он сыграл с нами! – рассказывал Гассан. – Сначала он сделал вид, как будто ничего не знает. Когда же я спокойно и обстоятельно заявил ему, что тогдашний таинственный вестник был не кто иной, как он, Магомет-бей наконец сознался в этом. «Если ты этого непременно хочешь – да, это был я, – сказал он, – и сделал это, чтобы наказать вас за унижение, нанесенное вами моему полку! Итак, это был я, что же далее?»

– Я пришел вызвать тебя по поручению Зоры-бея, – сказал я. – Он предоставляет тебе право выбора оружия, места и времени, одним словом, все, и желает только наказать тебя за тогдашнее предательство!

– Отлично сказано! – воскликнул Зора. – Но по правде, этот презренный плут заслуживает, чтобы его наказали просто хлыстом! Но продолжай, мой благородный Гассан!

– «Наказать? – спросил он, – продолжал Гассан свой рассказ. – Ты пришел вызвать меня от имени Зоры, это все, ничего больше? Я думаю сделать твоему другу одолжение, не приняв твоего вызова!»

– Не приняв вызова? – воскликнули в один голос Сади и Зора.

– При этом он так оскалил зубы, как будто этот ответ доставлял ему особое удовольствие, – продолжал Гассан. – Я, так же как и вы, переспросил его, и он отвечал мне: «Я не принимаю вызова, потому что Зора-бей ниже меня в чине, и я не хочу застрелить его, чтобы не навлечь на себя неприятности!»

– Это жалкий плут! – воскликнул Сади. – Он в моих глазах стоит ниже самой негодной собаки!

– Так я беру на себя вызов! – отвечал я ему. Он пожал плечами: «Ты бей башибузуков, я – бей капиджей», – отвечал он презрительно, так что я почувствовал искушение без дальнейших разговоров проткнуть его шпагой.

– Хорошо, что ты удержал твой порыв, – сказал Зора, бледный, но спокойный. – Этот презренный бей – орудие Мансура – только того и хотел, чтобы ты ранил его, а он имел бы повод к новому обвинению. И хотя ты адъютант самого султана, все же он, благодаря силе Кадри, мог бы кое в чем тебе напакостить!

– Стоит ли более говорить об этом, – обратился Сади к своим друзьям, – предоставьте мне потребовать от него удовлетворения!

– Он не даст его тебе ни в каком случае! – продолжал Гассан. – И от твоего имени повторил я ему вызов, но он с презрительным видом сказал мне в ответ, что не будет ни биться, ни стреляться, так как уверен, что убьет противника, а ему вовсе нет охоты из-за нас путешествовать в крепость!

– Тогда мы должны принудить его к этому! – воскликнул Сади в волнении.

– Или наказать, где бы мы его ни нашли, – сказал Зора хладнокровно, но хладнокровие его было только наружное; его бледное лицо выдавало его внутреннее волнение.

– Посоветуемся насчет этого, – сказал Гассан. – После того как он отказался от дуэли, я объявил ему, едва владея собой, что пусть он пеняет на себя самого за последствия своего малодушия, затем я с презрением отвернулся от него и ушел. Мой совет – все дело представить султану на его разрешение!

– Все это хорошо, мой друг, – отвечал Зора, – но ты знаешь не хуже меня, кто скрывается за этим Магомет-беем. Боюсь, что нам не получить в ответ совета о примирении!

– Я остаюсь при том, что мы должны принудить его дать нам удовлетворение, и не позднее, как сегодня! – воскликнул Сади.

– Как же ты его заставишь, если он находится в серале и смеется в глаза в ответ на твой вызов? – спросил Гассан.

– Клянусь бородой пророка, я думаю, это было бы хорошо!

– Я хочу попробовать другое средство, – заметил Зора после некоторого молчания. – Сегодня вечером Магомет-бей сменится и отправится в свой конак. Вы же, после заката солнца, взяв с собой греческого врача и офицера, который взялся бы исполнить обязанность секунданта у Магомета, поезжайте к пустынному месту, что во дворе серальского шпица. Направо, в некотором расстоянии от дороги, стоят несколько старых деревьев, там ждите меня и захватите с собой пистолеты. Я буду у сераля ждать Магомета. Когда он выйдет оттуда, я заставлю его следовать за мной.

– А если он не последует за тобой? – спросил Гассан.

– Тогда… ну уж не знаю, что произойдет тогда, – отвечал Зора.

– Я думаю, он не будет отговариваться, – заметил Гассан.

– По-моему, попытай свое счастье или вызови его при других офицерах, – посоветовал Сади.

– Это ничего не дает. Ты еще мало знаешь его! – возразил Гассан.

– Тут поможет только страх немедленного наказания, – сказал Зора: – Людей, подобных ему, можно исправить, только приставив к груди кинжал. Если он не примет мой вызов, то я публично заставлю его защищаться, а если и это не поможет, пусть уходит с унизительными палочными побоями, так как ничего другого не заслуживает!

– Решено, Зора! Гассан и я отправляемся после заката солнца к назначенному месту вместе с врачом и секундантом для Магомет-бея, – сказал Сади, – и там будем ждать твоего прихода.

– Вероятно, я приду не один! – заключил Зора разговор.

Затем три друга расстались. Гассан хотел привезти с собой пистолеты и офицера, Сади – сходить за греческим врачом, а Зора сделать несколько визитов, так как еще немало часов оставалось до смены Магомета с дежурства в серале.

Зора снова успокоился, как будто ничего особенного не должно было случиться с ним вечером.

Он окончил свои визиты, и никто из его знакомых ничего не заметил о принятом им намерении.

С наступлением вечера Зора отправился в улицу, ведущую к сералю. Она была пуста. Здесь обыкновенно можно было встретить только экипажи знатных чиновников, конные и пешие караулы и прислугу сераля. Дежурство Магомет-бея должно было скоро кончиться.

Зора пришел пешком и в волнении ходил взад и вперед по улице.

Мимо него катились экипажи, выехавшие из двора сераля.

Начинало смеркаться. Приближался новый караул.

Зора направился к воротам, так как теперь каждую минуту мог прийти бей капиджей.

Несколько конных офицеров оставили сераль и, вежливо раскланявшись с Зорой, проехали мимо.

Наконец показалась фигура Магомета.

Зора изо всех сил сдерживал себя, чтобы не прийти в бешенство при виде ненавистного изменника.

Когда бей вышел на улицу, Зора направился к нему.

– Ты отверг мой законный вызов, Магомет-бей! – обратился он.

Начальник капиджей был изумлен этой неожиданной встречей.

– Ты, кажется, подстерегал меня на улице? – спросил он.

– Я пришел сам спросить тебя, хочешь ли ты теперь же дать мне удовлетворение?

– Ты уже слышал мой ответ.

– Я приглашаю тебя следовать за мной к серальскому шпицу, там готовы свидетели и оружие.

– Повторяю тебе, что я не принимаю твоего вызова, разве тебе еще мало этого? Или я еще должен сказать тебе, что мне наскучила твоя навязчивость?

– Если ты не хочешь иначе, так защищайся же, презренный! – воскликнул Зора, бледный от негодования, и обнажил шпагу.

– Безумный! – вскричал Магомет-бей. – Что ты делаешь под окнами императорского дворца!

– Что бы за этим ни последовало, ты не ускользнешь от меня.

– Я требую, чтобы ты вложил свою шпагу в ножны! – воскликнул Магомет-бей, но Зора так стремительно нападал на него, что он должен был обороняться, если не хотел пасть мертвым.

– Это нападение убийцы! – прокричал он и затем обнажил шпагу. – Пусть вся ответственность падет на твою голову!

– Я хочу наказать тебя, жалкий предатель, честь моя обязывает меня к этому. Обороняйся!

Жаркая битва разгорелась под стенами императорского дворца. Шпаги звенели и сверкали при свете только что вышедшей луны.

Зора так стремительно нападал на Магомета, что тот отступил на несколько шагов – они приблизились к воротам.

Скрежеща зубами от бешенства, Магомет отражал удары своего противника и ждал только случая обезоружить его, чтобы тогда, без дальнейших разговоров, донести о нем и предать его военному суду.

Но этот коварный план разбился об искусство Зоры владеть оружием.

Через несколько минут Магомет понял превосходство своего противника, он кипел яростью и решил заманить Зору во двор сераля.

– Ого! – воскликнул тот. – Я понял твой план, мошенник, ты снова хочешь использовать свое коварство, чтобы победить и погубить меня! Но на этот раз тебе это не удастся, так как я теперь знаю твои предательские уловки! Ни с места! Твоя трусость должна быть наказана, оставайся здесь на улице, и только один из нас сойдет с места.

Магомет понял, что если этот бой продолжится еще несколько минут, то он пропал, так как он мог только обороняться.

Зора твердо решил на этот раз наказать предателя и ни за что не выпустить его:

Не говоря ни слова, он усилил нападение, чтобы окончить дуэль среди улицы.

Теперь Магомет надеялся только на то, что из сераля придут свидетели и разведут противников. Тогда дело Зоры было бы скверно, потому что этот бой под окнами императорского дворца, это нападение, это принуждение к обороне, конечно, походило гораздо более на покушение из мести, чем на дуэль. Все это могло бы иметь самые дурные последствия для Зоры, тем более что за ним стоял Мансур-эфенди и Гамид-кади. Приговор мог быть суровым, но Зора вовсе не думал о последствиях, он решился наказать негодяя.

Вдруг Зора нанес удар в шею или плечо Магомет-бея. Брызнула кровь, но Магомет продолжал биться, ожидая свидетелей. Наконец ему показалось, будто он слышит шум шагов из ворот дворца.

Зора продолжал наступать. Не теряя ни минуты, он снова напал на Магомет-бея. Шпага его сверкнула, и в следующую минуту он с такой силой ударил в голову начальника капиджи, что тот, смертельно раненный, пошатнулся.

В эту минуту в воротах показался мушир Рашид и, увидев, что Магомет зашатался и готов упасть, поспешил к нему, чтобы поддержать знакомого ему офицера.

– Что здесь происходит? Что случилось? – воскликнул он, бросаясь к Магомет-бею.

– Узнаешь ли ты меня? – прозвучал слабый голос Магомет-бея.

– Конечно, я узнаю тебя, мой благородный бей.

– Я жертва подлого нападения, отомсти за меня и мою смерть Зора-бею. – Это были последние слова Магомета.

– Ты слышал мое имя? – обратился Зора-бей к муширу. – Но я избавлю тебя от доноса и всех хлопот, так как сам утром отправлюсь в башню сераскира для разрешения моего дела. Теперь, если этот бей твой друг, позаботься только о том, чтобы его доставили домой.

– Это неслыханное дело! – произнес разгневанный мушир Рашид. – Несчастный бей умирает на моих руках.

Но Зора уже удалился, он прошел в караульню и приказал прислать врача, затем отправился туда, где его все еще ждали оба его товарища, чтобы уведомить их о случившемся.

Умирающий Магомет-бей был привезен в свой конак; и когда врачи подошли к его кровати, им ничего уже не оставалось делать, как подтвердить наступающую смерть.