Прочитайте онлайн Султан и его гарем | IXВстреча

Читать книгу Султан и его гарем
2618+26997
  • Автор:
  • Перевёл: А. Павлова-Пернетти
  • Язык: ru

IX

Встреча

После своей блестящей победы над бедуинами Зора занял их лагерь, чтобы дать своим людям давно желанный отдых после всех трудов и лишений. Везде были расставлены часовые, так как Зора был уверен, что разбитый враг соберется с духом и будет продолжать борьбу.

Он сильно беспокоился о Сади и не мог понять, куда он девался. На следующий день он велел схоронить убитых и при этом приказал тщательно поискать между ними своего товарища, но Сади не нашелся.

Неужели обратившиеся в бегство враги взяли его с собой? Это было немыслимо! Не убили ли они его? Но тогда остался бы от него какой-нибудь след.

Зора по всем направлениям разослал разведчиков, приказав им не только разыскать Сади и следить за действиями врага, но отыскать также тех из солдат Сади, которые спаслись бегством в ночь битвы. Сделав эти распоряжения, он тем не менее и сам решил приняться за поиски. Он все еще не верил в смерть своего друга, все еще не терял надежды найти его живым. Он знал, что тяжело раненный Сади попал в руки врагов, теперь надо было только проверить, взяли ли они его с собой.

Пока Зора все это обдумывал, к нему явился один из разведчиков и доложил, что враги снова соединились и заняли прежний лагерь, лежащий в четырех милях от того, где расположился отряд Зоры. Кроме того, разведчик узнал, что Кровавая Невеста вместе с братьями и несколькими всадниками отправились к другому племени просить у него помощи.

Это было важное известие! Если бы врагам удалось найти себе союзников, то сопротивление бедуинов увеличилось бы, и тогда вряд ли Зора и Сади, если тот был еще жив, могли бы успешно справиться с этим мятежом, так как находившиеся в их распоряжении силы были слишком незначительны.

В этой ситуации Зора должен был пока довольствоваться тем, что разослал повсюду разведчиков. Главным для него в эту минуту было узнать об участи Сади. Ему хотелось также добыть сведения о численности врагов, их новом расположении и, если возможно, немедленно напасть и истребить все это племя.

Этого он мог достигнуть только в том случае, если бы разведчику удалось пробраться в неприятельский лагерь. Но дело это было сопряжено с такими опасностями и выполнить его было так трудно, что он не хотел поручить его даже самому опытному из своих воинов, а решился сам, не говоря ни слова, привести этот смелый план в исполнение, отдав предварительно необходимые распоряжения на время своего отсутствия.

В сумерках он выехал из лагеря, захватив с собой бурнус и копье одного из убитых бедуинов. Он хорошо знал, в каком направлении находится неприятельский лагерь, разведчики его объяснили ему и путь, который был ближе и безопаснее.

Оставив свой лагерь, Зора завернулся в белый бурнус и с копьем в руках стал походить на сына пустыни, так что издали его смело можно было счесть за бедуина.

Подъехав к месту, где, по его расчету, должен был находиться лагерь арабов, он очутился в узкой, далеко простиравшейся между холмами долине и скоро, несмотря на темноту ночи, на скалистом выступе холма заметил неприятельский караул.

Зора только для виду держал копье в руке, в другой же у него было ружье, чтобы воспользоваться им в случае необходимости.

Но часовой принял его за своего воина, возвращавшегося в лагерь.

Единственно, что могло подвести Зору, это то обстоятельство, что он не знал дороги в лагерь. Часовому должно было броситься в глаза, как это возвращающийся в лагерь воин блуждает, не находя палаток.

Но удача благоприятствовала Зоре. Он случайно попал в боковую долину и там вдали увидел неприятельские палатки.

Теперь он находился в логовище врага! Несчастный случай, оклик часового мог выдать его и стоить ему жизни!

Но он смело, не медля ни минуты, спокойно поехал к палаткам.

В лагере царило уже ночное безмолвие. Стояли и лежали лошади. У палаток тут и там сидели бедуины, молча покуривая свои трубки. Никто, по-видимому, не обратил внимания на возвращавшегося так поздно в лагерь воина.

Было уже довольно темно, когда Зора спрыгнул с лошади и хотел поставить ее рядом с другими. Но, опасаясь, что лошади узнают чужую и тем выдадут его, он сделал вид, будто хочет осмотреть животное, и отвел его в такое место лагеря, где не видно было ни одного воина.

Здесь он поставил в стороне своего коня и, завернувшись в бурнус, осторожно прошел между палатками, чтобы по величине лагеря определить, хотя приблизительно, численность врагов. Посреди лагеря он увидел большую палатку и едва успел подумать, что, должно быть, она принадлежит эмиру, как услышал приближающиеся сбоку шаги.

Он спрятался за одну из палаток и оттуда увидел, что бедуин быстрыми шагами подошел к большой палатке.

Зора тихонько приблизился к большому шатру и услышал, что бедуин произнес имя эмира.

Вслед за тем тот вышел из палатки. Вблизи не было ни одного воина, никто не видел Зору, стоявшего за палаткой эмира, да если бы кто и видел его, то ни за что не узнал бы в нем своего врага, офицера падишаха.

– Я принес тебе ответ от молодого эмира из племени бени-шемтаров, – докладывал воин старцу. – Молодой эмир знает уже, что неприятель нанес нам тяжкий ущерб и из всего твоего войска у тебя осталось немногим более пятисот воинов. Эмир бени-шемтаров хитер. Он боится ничего не выиграть союзом с нами!

– Так он отказывается от него? – спросил эмир.

– Он хочет держать совет!

– Знаю я этот совет! Хорошо, что сыновья мои избрали другой путь! – сказал эмир. – Напал ли ты на след врага?

– Одного шпиона башибузуков я встретил на горе Катан, он выстрелил в меня из ружья, я проткнул его копьем, он лежит теперь у подошвы Катана, лошадь его я привел с собой.

Зора не проронил ни одного слова. Неукротимое бешенство овладело им при последних словах араба. Разведчики были крайне важны, и вот снова один из них поплатился жизнью.

Между тем молодой воин удалился. Зора недаром рисковал собой, он, по крайней мере, узнал, что все племя состояло из пятисот воинов и что эмир, чувствуя свою слабость, искал союзников. Оставалось еще узнать, не был ли Сади пленником в лагере.

Зора знал обычай бедуинов – знатных или важных пленников держать под строгим караулом в шатре эмира или поблизости от него. Но ни у палатки эмира, ни у одной из ближайших к ней не было часовых.

Оставалось предположить одно: может быть, Сади попал в руки врагов уже мертвым. Но как мог он разузнать об этом?

Зора заметил, что шатер эмира имел два входа, и после того, как одним из них старик вернулся в палатку, Зора решился узнать назначение другого.

Палатка, по-видимому, состояла из нескольких отделений.

Тихо и осторожно подошел он к занавеси и немного приподнял ее. Слабый свет здесь слегка проникал во внутренность палатки.

Зоре хотелось узнать, спал ли кто-нибудь в палатке. Он немного более откинул занавесь и увидел посреди шатра возвышение, на котором лежало что-то, показавшееся ему человеческой головой. На заднем плане увидел он постель, которая была пуста.

Тогда Зора решился войти в шатер, не спустив занавеси. У входа стояло свергнутое зеленое знамя Кровавой Невесты, так как это отделение палатки эмира принадлежало ей. Самой ее не было в лагере. Чья же была голова, лежавшая на возвышении посреди шатра? Зора вздрогнул при мысли, что это могла быть голова Сади.

Но, рассмотрев голову вблизи, он убедился, что она принадлежала не Сади. Хотя бальзамирование и изменило ее, но все-таки он мог узнать, что голова эта не была головой его друга. Мы уже знаем, что это была голова жениха Солии. Кровавая Невеста успела захватить ее с собой во время своего бегства из прежнего лагеря.

Теперь Зора уже более не думал найти Сади, живым или мертвым, в руках врагов. Мстительная Кровавая Невеста непременно оставила бы его у себя.

Тогда он решился взять ее знамя, но только хотел протянуть к нему руку, как вдруг услыхал чьи-то шаги.

У входа показалась чья-то голова: должно быть, это был ночной патруль.

Зора успел забиться в глубину шатра и там неподвижно стоял, затаив дыхание.

– Разве благородная и храбрая дочь Гаруна в шатре, что открыта занавесь его? – спросил начальник патруля.

Гробовое молчание царило в палатке.

– Ты в шатре, храбрая Солия? – повторил воин уже громче, но не шел далее: было бы неслыханное дело, если бы он вошел в палатку женщины, хотя бы даже и Кровавой Невесты, которая походила скорее на мужчину, чем на женщину, и носила мужскую одежду.

Должно быть, старый эмир из смежной части палатки, только толстым ковром отделявшейся от той, где был Зора, услыхал слова воина, так как его голос отвечал:

– Солия сегодня утром вместе с братьями отправилась в Бедр!

Голова воина тотчас же исчезла, и рука его задернула занавесь.

Зора не трогался с места. Страшная опасность миновала. Ощупью отыскал он знамя и тихо, осторожно сорвал зеленую полуизорванную материю с древка. Затем расстелил его по полу и, пройдя через него, вышел из палатки.

Но едва сделал он несколько шагов, как тот же высокий широкоплечий воин, который делал ночной дозор, вышел из-за ближайшей палатки и быстро направился к Зоре. По всей вероятности, не удовлетворившись коротким ответом эмира, он спрятался поблизости и высматривал оттуда. Он догадывался, что кто-нибудь да был в шатре Кровавой Невесты, и теперь догадки его подтвердились. Из палатки вышел воин.

Зора сейчас же угадал страшную опасность, грозившую ему. Хотя он и знал по-арабски, но все-таки ответ его тотчас же выдал бы в нем иностранца.

– Стой! – закричал ему воин.

Зора поспешно схватился за рукоятку надетого у него под бурнусом кинжала, чтобы на всякий случай иметь его наготове.

Не отвечая ничего, он хотел идти дальше.

– Что тебе надо было в шатре Кровавой Невесты? Кто ты? – продолжал воин, быстрыми шагами направляясь к Зоре.

Только мгновенная решимость могла еще спасти его, минуту спустя было бы уже поздно.

Вместо ответа Зора вытащил кинжал и, прежде чем враг его мог отступить или закричать, он с такой силой вонзил в него оружие, что тот не успел ни оказать сопротивления, ни позвать на помощь. Как сноп повалился он на землю, истекая кровью. Острое лезвие кинжала вонзилось ему в горло, слышалось только его страшное хрипение.

Зора не дождался смерти врага. Торопливо прошел он между палатками к тому месту, где стояла его лошадь. Он счастливо избежал опасности. Если бы не присутствие духа и ловкость, с какою он умертвил бедуина, то его погибель была бы несомненна. Минута колебания, промах, и он поплатился бы жизнью.

Через несколько минут Зора свободно добрался до своей лошади, проворно вскочил на нее и тем же путем выехал из лагеря.

Было уже далеко за полночь, когда Зора снова мчался по узкой долине. Он достиг своей дели и должен был радоваться, что вышел невредимым из своего опасного предприятия.

Посмеиваясь втихомолку, скакал он далее, отыскивая глазами часового, которого он видел при выезде из своего лагеря, но никак не мог найти его.

Но вот, когда он проехал уже порядочное пространство, дорога показалась ему совсем незнакомой, а долина значительно больше. Внимательно стал он присматриваться к местности и тут только, к удивлению своему, заметил, что сбился с пути. Вернуться назад он не мог, вероятно, уже на милю отъехал он от лагеря, и теперь нужно было или выбраться на нужную дорогу, или выехать на большую караванную.

Немного спустя попал он в глубокий песок и тут остановил лошадь, не отваживаясь пускаться в это страшное песчаное море.

Зора хорошо знал лошадиный инстинкт и довольно часто полагался на него в подобных случаях. И на этот раз он решил предоставить животному выбор направления и отпустил поводья. Почувствовав свободу, умное животное, казалось, поняло намерение своего господина, ласково трепавшего его по шее. Сначала высоко подняла она голову, по всем направлениям нюхая воздух, затем нагнулась к земле и стала обнюхивать ее.

По мнению Зоры, надо было ехать направо, чтобы вернуться в свой лагерь. Лошадь же повернула влево.

– Я вверяюсь твоему выбору! – прошептал он. – Но мне кажется, что ты ошибаешься.

Лошадь оставила в стороне пустыню, а пошла по холмам, где она чувствовала под ногами твердую, местами даже каменистую почву.

Скоро наш одинокий всадник заметил, что находился как будто на проезжей дороге: там и сям, на более слабом грунте, виднелись следы лошадиных подков. Но дорога эта была незнакома Зоре.

Около получаса, если не больше, ехал он в этом направлении, как вдруг невольно вздрогнул.

Он ясно расслышал треск взведенного курка ружья или пистолета.

В ту же минуту раздался выстрел, пуля провизжала как раз между головой Зоры и шеей лошади, и та, чтобы избегнуть опасности, сделала прыжок вперед и хотела мчаться далее.

Но Зора был другого мнения. Хотя он и не знал, один или много врагов находилось поблизости, и не мог быть уверен, что в следующую за сим минуту не посыпятся на него новые выстрелы, но все-таки он решился мужественно встретить нападение.

Но вот прогремел второй выстрел и указал Зоре место, где находится враг. В ту же минуту он полетел туда, держа наготове ружье.

Подъехав ближе, он увидел перед собой человека, с трудом поднимавшегося с места. И в ту же минуту, прежде чем выстрелить, он заметил, что человек этот не похож на бедуина. Тут только вспомнил он о своем бурнусе и, подъехав поближе, увидел, что выстреливший в него был в турецком мундире.

Проворно соскочил он с лошади, и радостная надежда вновь ожила в нем.

– Эй! – закричал он. – Ты из чьего отряда: Седи-бея или Зоры-бея?

– Какое тебе дело? Защищайся! – отвечал тот.

– Сади! Ты ли это? Отвечай же! – воскликнул Зора-бей.

– Но кто ты такой? – вскричал турок.

– Я – Зора!

– Зора! Какое счастье! – воскликнул тот. – Действительно, я Сади и, приняв тебя за врага, чуть было собственноручно не застрелил своего лучшего друга и товарища.

– Вот где пришлось мне отыскать тебя! – радовался Зора и заключил в свои объятия Сади, который казался очень слабым, а его шея и плечо были на перевязке. – Хвала Аллаху! Ты жив!

– Да, я жив! Только со вчерашнего дня знаю я это, – сказал Сади после первых приветствий, – но, кажется, жизнь моя была на волоске!

– Ты тяжело ранен, Сади?

– В шею неприятельским ятаганом в рукопашном бою, и в плечо – выстрелом.

– И на голове есть что-то!

– Это, друг мой, пустяки, удар, который только оглушил меня!

– Ты был в плену у Кровавой Невесты, так донесли мне твои солдаты.

– Прежде всего, где мои солдаты?

– Немногие из них уцелели!

– Я так и думал! – сказал как бы про себя Сади. – Клянусь бородой пророка, они храбро бились, но они погибли! Так только немногие уцелели? Где же они?

– Они присоединились ко мне. Я отомстил за них и за тебя, Сади. Враги разбиты и изгнаны из своего лагеря, который я и занял теперь своим отрядом!

– Отлично! – воскликнул Сади, и его глаза засветились восторгом. – Я не находил покоя в Бедре!

– В Бедре? Разве ты был в Бедре? – спросил Зора.

– Да, вот эта дорога ведет в Бедр.

– Так, значит, я давеча не ошибался в направлении! Да и Тибур мой, мое верное животное, тоже не совсем был не прав: он чуял ближайшую дорогу и пошел по ней! Но прежде всего скажи, как попал ты в Бедр? Как вырвался ты из рук Кровавой Невесты, которая не щадит ни одного врага?

– Эти вопросы задавал себе и я, но никак не могу на них ответить, мой храбрый Зора, – отвечал Сади-бей, очень слабый от боли и потери крови, что хорошо видел Зора.

– Ты не можешь ехать дальше, ты изнурен, Сади, отдохнем несколько часов, а там будем продолжать наш путь в лагерь, – сказал он. – Пока мы сделали самое трудное – нашли друг друга, все остальное легче! Благо ты жив! Мы вернемся к нашим соединенным отрядам, разгромим обессиленного противника, и мы завладеем этой землей мятежников, если…

– Если что? – спросил Сади.

– Если Кровавой Невесте и братьям ее не удастся склонить родственные им племена к союзу. Но пойдем же, отыщем где-нибудь поблизости местечко, где нам можно будет подкрепить сном свои силы! – сказал Зора и повел своего друга к ближайшей отвесной скале. Обе лошади следовали за ними.

– Ты видишь, что мне нужен покой, – сознался наконец Сади. – Я должен признаться, что я еще слаб, но все же я не мог оставаться там долее, я должен был вернуться к вам! Вот уже четыре часа я в дороге, и от езды мои раны снова заболели!

– Что это такое! – воскликнул Зора, указывая на отверстие между каменными глыбами. – Кажется, мы нашли здесь пещеру, которая может стать нам отличным убежищем на ночь!

– Осторожнее, друг мой! – предупредил Сади. – Мы не должны входить, не проверив.

– Мой Тибур пойдет вперед и укажет нам дорогу, а у меня есть при себе свеча и огниво, – отвечал Зора, зажигая вынутую им из кармана свечу. Лошадь его, нагнув морду и обнюхивая землю, первая вошла во внутрь, по-видимому, очень обширной, далеко простиравшейся вглубь скалы пещеры. Вход в нее был очень широк и высок. За нею следовал Зора с пылавшей свечой в руке, Сади замыкал шествие, ведя за узду своего коня.

– Здесь приятная прохлада, – сказал Зора, и его голос как-то странно зазвучал в пустом пространстве. – Знаешь, что я заметил сейчас?

– Что такое? – спросил Сади, входя в пещеру.

– Что в этом убежище не мы первые.

– Охотно верю этому, к тому же и пещера эта не особенно скрыта, – сказал Сади. – Посмотри-ка, вон там остатки обеда, вот лежат обуглившиеся кусочки дерева – следы того, что здесь зажигали огонь. В той половине, на отвесной скале валяется сено, должно быть, служившее постелью прежним посетителям пещеры. Превосходно, Зора, пробудем здесь несколько часов, уснем сами, да и лошадям нашим дадим отдых. Сено будет нам постелью. Утром двинемся в путь. Хвала Аллаху, что я возвращаюсь снова к своему отряду!

Оба товарища легли на сено, неподалеку от своих лошадей. Свеча Зоры все еще освещала внутренность пещеры, которая внизу была очень широка, наверху же сходилась в виде остроконечного свода. Потолка вовсе не видно. В сравнении с величиной внутреннего помещения, вход казался узким и низким.

– Расскажи немножко, – предложил Зора, загасив свечу, – я все еще не знаю, что было с тобой и как попал ты в Бедр, ты ведь был в руках Кровавой Невесты. Хотя ты и сказал, что сам не понимаешь, как все это случилось, но все-таки расскажи, по крайней мере, то, что знаешь!

– Те две раны я получил еще раньше удара в голову, потерял немало крови, а поэтому удар в голову лишил меня чувств. Что было потом со мной, право, не знаю! Когда я, наконец, пришел в себя – должно быть, я долго пробыл в бесчувственном состоянии – и удивленно осмотрелся кругом, я лежал на постели в чужом доме, около меня сидел старик, житель Бедра. На вопрос мой, как попал я к нему в дом, он отвечал, что он нашел меня утром у дверей, как попал я туда, он сам не знал; к этому он прибавил только, что раны мои тщательно перевязаны.

– Однако ты сам не мог добрести до Бедра, – задумчиво заметил Зора, – невозможно же предположить, чтобы тебя доставили туда бедуины.

– К чему все вопросы и рассуждения, это напрасный труд, мой благородный Зора-бей, – ответил Сади, и голос его выдавал усталость после сильного утомления. – Довольно того, – продолжал он, – что я пришел в себя; мне помнилось и теперь смутно помнится, что еще перед тем я приходил однажды в сознание. Кажется, я находился в темном покое и ощущал качку, но вслед за тем я опять лишился чувств, и когда снова очнулся, я был, как ты уже знаешь, в доме старого обитателя Бедра, который не хотел даже принять никакой награды за оказанную мне помощь и попечение.

– Как зовут этого благородного старика?

– Мутталеб! Я быстро оправился и сегодня вечером решился вернуться к своим солдатам! Добрый старик уговаривал меня остаться. Но я не мог оставаться долее в постели. Раны мои зажили. Я объяснил ему, что я воин и не могу выносить долго бездействия. Наконец он уступил моим доводам и отпустил меня, перед тем натерев освежающим и целительным бальзамом мои раны и сделав новую перевязку. Тогда настала другая забота: лошади моей не было, осталась ли она на поле битвы или умчалась оттуда при моем падении, неизвестно, одним словом, ее не было.

– Так у тебя новая лошадь? А я и не заметил, – сказал Зора, с наслаждением потягиваясь на мягком сене.

– Губернатор Бедра прислал мне другую, тогда все пошло как по маслу! Я простился с добрым стариком, поблагодарил его за все его хлопоты и с наступлением сумерек отправился в путь. Я намерен был ехать не по караванной дороге, а по окольному пути. Там я тебя, конечно бы, не застал, но я этого не предполагал. Зато я так счастлив, что встретил тебя здесь. Однако спокойной ночи, друг мой Зора. С восходом солнца мы должны снова двинуться в путь.

– Доброй ночи, Сади! – отвечал Зора, затем все стихло в пещере. Лошади давно успокоились, слышно было только мерное дыхание спящих, глубокая тишина царила кругом. Слабый свет проникал в пещеру, не будучи в состоянии разогнать царившего в ней мрака. Вой голодных гиен и шакалов доносился сюда из пустыни.

Но не одни алчные звери под прикрытием ночи делали свои набеги. Бедуины рыскали по пустыне, подстерегая добычу. Как вихрь, мчались они на своих быстрых конях по песчаному морю, белые бурнусы развевались по воздуху.

Вот показались всадники, человек десять или двенадцать. Трое ехали впереди, остальные позади. Это были воины из племени бени-кавасов. Кровавая Невеста с двумя своими братьями в сопровождении свиты возвращалась из соседнего бедуинского племени, которое она приглашала в союзники.

Посольство было неудачно. Между племенами быстро разнеслась весть, что бени-кавасы потерпели сильное поражение. К тому же эмиры получили от губернатора приказ остерегаться всяких сношений с мятежниками, ибо султан без пощады накажет и истребит всех бунтовщиков.

Дела бени-кавасов были плохи, они увидели, что никто из других эмиров не захотел примкнуть к ним, а у них было всего пятьсот воинов. В мрачном настроении возвращалась Солия. Оба брата ее были также взбешены отказом эмиров, и кому же? Им, гордым сыновьям эмира, союза с которым еще недавно добивались все эмиры пустыни как величайшей для себя чести.

Война с падишахом уменьшила их племя с трех тысяч до пятисот воинов, и теперь, если им не поможет счастливый случай, погибель их неминуема.

Солия ехала погруженная в эти мрачные мысли. По бокам ее ехали братья, девять всадников следовали за ними.

– Мы едем мимо пещеры Эль-Куриб, – сказала Кровавая Невеста. – Прежде чем ехать дальше, отдохнем тут час-другой!

– Я согласен с тобой, – отвечал один из братьев.

– Я тоже, – сказал и другой. – Ты, Солия, можешь лечь в пещере, мы же с лошадьми расположимся около нее.

И всадники поскакали к пещере Эль-Куриб, уже занятой двумя офицерами падишаха.

Была уже поздняя ночь, когда они достигли ее. Проворно соскочили они с коней, двое стали сторожить, остальные улеглись у входа в пещеру, а Солия вошла во внутренность ее. Глаза, еще не освоившиеся с глубоким мраком пещеры, ничего не видели. Осторожно пробиралась она ощупью вперед. Вдруг рука Солии ухватилась за голову лошади. Она испугалась, затем убедилась, что пещера была уже занята! Рука ее ясно ощупала двух лошадей.

Тихо и осторожно вернулась Солия к братьям.

– У кого есть с собой свеча? – тихо спросила она. – В пещере лежат две лошади, а где кони, там и всадники!

Один из воинов принес сухой сук, у другого было с собой огниво. В несколько минут сук был зажжен. Солия запретила воинам следовать за ней, велела остаться и братьям, а сама, держа в одной руке свой маленький факел, а другой прикрывая его, снова вошла в глубину пещеры.

Не обращая внимания на угрожавшую ей опасность, она бесстрашно направилась к входу, воины же остались, держа наготове ружья. Свет ее факела слабо освещал пещеру. Сделав несколько шагов, она увидела и узнала двух крепко спавших неприятельских офицеров.

Солия вздрогнула от радостного испуга. Оба предводителя султанских войск попались ей в руки! Это могло теперь дать войне неожиданный оборот, благоприятный для ее племени.

Словно очарованная, остановилась она на минуту.

«Что, если офицеры проснулись? В любом случае они погибли, – говорила она себе с торжествующей улыбкой. – Живыми или мертвыми должны они будут попасть в мои руки. Убежать они не могут! Из пещеры только один выход, но и он занят солдатами».

Со злой усмешкой на смуглом лице смотрела она на спящих врагов и радовалась, что ей удалось захватить эту неожиданную добычу.

Рука ее схватила уже висевший у нее на поясе ятаган; ей хотелось убить врагов одного за другим во сне. Но в ту же минуту она переменила намерение! Неприятельские вожди должны были попасть в ее руки живыми. Все воины должны были видеть пленных врагов! И затем уже легко было разбить, истребить лишенных командиров и упавших духом солдат падишаха!

Упоенная этими мыслями, Солия повернулась, чтобы идти и сказать братьям о своей добыче. В эту самую минуту Сади проснулся. Он быстро вскочил с места и пристально смотрел на Солию. Все это показалось ему плодом расстроенного воображения. При мрачном свете дымного факела Солия выглядела совершенным привидением. Тихо направилась она к выходу. Тут только узнал Сади Кровавую Невесту и понял опасность! Движением руки разбудил он Зору.

Кровавая Невеста увидела, что оба офицера вскочили с места и схватились за оружие.

– Сюда! – закричала она, вернувшись к своим. – Оба неприятельских предводителя в пещере! Следуйте за мной! Мы должны захватить их!

Весть эта вызвала необычайное волнение между арабами, и прежде чем Солия смогла сказать еще хотя бы одно слово, все уже теснились к пещере.

Зора и Сади сразу поняли весь ужас угрожавшей им опасности.

В минуту вскочили они, схватились за ятаганы и стали у входа.

– Смерть каждому, кто осмелится войти в пещеру! – кричал Зора, размахивая своей саблей.

Но два араба проникли уже в глубину ее: один был брат Солии, другой – простой воин. Раздались два удара сабли: Сади и Зоры, оба бедуина замертво повалились на землю. Бешеный крик, последовавший за ними, показывал, что бедуины видели внезапную смерть своих товарищей и, горя мщением, готовы были растерзать врагов.

Когда еще один воин, сраженный ударами обоих офицеров, пал на трупы двух первых, остальные отступили. Положение Сади и Зоры было очень опасное, хотя они с успехом отбили первое нападение врагов. В глубине пещеры они были, правда, в безопасности, каждый, желавший проникнуть в нее через узкий вход, должен был пасть под ударами их ятаганов, но, несмотря на это, они все-таки были пленники! Они были в пещере, имевшей только один выход, занятый и охраняемый врагами. Выйти из нее они не могли, так что на счастливый исход вряд ли можно было рассчитывать! Они должны были опасаться также быть изрубленными при выходе, как они это сделали с врагами при входе их в пещеру.

– Что нам теперь делать? – тихо спросил Сади, когда перед пещерой водворилась тишина.

– Положение наше прескверное! – так же тихо сознался Зора. – Нам сделали плохой сюрприз.

– Мы должны попытаться вырваться отсюда!

– Это, наверно, будет стоить нам жизни!

– Наша погибель так же верна и здесь, в пещере, если нас будут осаждать и голодом принудят к сдаче!

– Обсудим спокойно наше положение, – сказал Зора, – надо обдумать все, Сади. Мы не знаем, сколько там врагов, не знаем, какие меры примут они в отношении нас, ясно только одно: они непременно будут осаждать нас здесь!

– Пустим лошадей вперед, и, когда арабы бросятся на них и будут стрелять по ним, мы тем временем попытаемся вырваться на свободу, – сказал Сади.

– Так уж лучше нам поступить так, как Одиссей со слепыми циклопами: прицепимся к брюху лошади и таким манером удерем отсюда, – отвечал Зора полушутя, полусерьезно.

– Предложение это стоит принять к сведению! – согласился Сади. – Я думаю, что таким образом нам удастся уйти от врагов.

– Смотри-ка, что это? – воскликнул вдруг Зора, указывая по направлению к выходу.

– Огонь, огонь! – вырвалось у Сади.

– Клянусь вечным спасением, эта дьявольская уловка умертвит нас дымом, смотри, они разводят огонь!

Огненное море загородило выход, бежать было невозможно… До ушей несчастных офицеров доносился крик торжествующих врагов. Арабы по приказанию Кровавой Невесты натащили засохшей травы, хворосту и свалили все это в кучу перед входом в пещеру. Солия бросила туда свой факел.

Трава мгновенно вспыхнула – и вместе с густым черным дымом поднялось пламя. Воины сновали взад и вперед, беспрестанно таскали сухие сучья и траву, доставляя новую пищу пламени.

Удушливый дым густым облаком проникал в пещеру, красноватое пламя ворвалось уже во внутренность ее.

В короткое время вся пещера, не имея свежего воздуха, должна была наполниться дымом, и тогда оба офицера погибнут.

Торжествующие арабы, выучившиеся этому маневру от французов в Алжире или, по крайней мере, слышавшие о нем, теперь применили его. Они все глубже и глубже толкали в проход дымящиеся головни. Все попытки Зоры и Сади, которые, чтобы преградить доступ дыму, совали в проход трупы врагов, не могли спасти их от неминуемой смерти.

В отчаянии взялись они за ружья, в густом черном дыму не видя, куда и удачно ли они попадают. Один из врагов, смертельно раненный, пал, сраженный их выстрелом. Остальные же, поощряемые одобрительными криками Кровавой Невесты, неутомимо продолжали поддерживать огонь.

Долго ли могли выдержать пленные этот ужасный приступ?

Они попытались было вырваться из пещеры, но ширина и сила пламени были слишком велики! Они погибли. Им суждено было задохнуться.

Кровавая Невеста заранее торжествовала: победа улыбалась уже ее племени!