Прочитайте онлайн Султан и его гарем | VАтака Зоры

Читать книгу Султан и его гарем
2618+27017
  • Автор:
  • Перевёл: А. Павлова-Пернетти
  • Язык: ru

V

Атака Зоры

Вернемся теперь к Солии, к дочери пустыни, направлявшейся к палатке, где лежал раненый Сади без чувств.

Борьба ее была решена! Пред мертвой головой своего жениха призвала она снова на память долг кровавой мести, гневными словами отослав Эль-Омара, пошла к палатке. Занавесь ее не была откинута. Ничто не показывало, чтобы кто-нибудь был в шатре.

Кровавая Невеста вынула из ножен свой широкий блестящий хандшар[18] и держала его в своей сильной руке, чтобы немедленно совершить долг мести над лежащим без чувств врагом.

Она откинула занавесь шатра и вошла в него – она не хотела еще раз увидеть в лицо раненого, не хотела больше видеть его черты, чтобы не поддаться искушению.

Но когда она вошла в шатер и окинула его взглядом, ею овладел ужас – шатер был пуст! Не обманывало ли ее безумное ослепление чувств? Не грезилось ли ей? Нет! Неподвижно стояла она и глядела на то место, где недавно лежал Сади, – оно было пусто!

Ужас Кровавой Невесты был невыразим! Что случилось? Куда девался раненый враг? Кто у нее похитил его? Она откинула занавесь у входа, чтобы лунный свет мог лучше проникнуть во внутренность палатки – она искала его кругом с отчаянной торопливостью.

Раненый исчез, палатка была пуста. Ничего, кроме кровавой лужи на полу, не обозначало того места, где лежал Сади. Тогда в уме Солии мелькнула мысль, что никто другой, кроме Эль-Омара, не мог похитить раненого врага. Она застала его у шатра! Он наблюдал за ней и, может быть, заметил ее медлительность, и потому взял у нее врага, чтобы умертвить его. Солия содрогнулась – ее душил этот позор. Что, если Эль-Омар сообщил всему племени, что Кровавая Невеста медлила умертвить врага, и он у нее взял его, чтобы не видеть его пощаженным?

Этого не могла вынести Солия! Мысль эта сводила ее с ума.

Кто другой, как не он, мог сделать это? Она поместила раненого в пустую палатку, среди лагеря, рядом с шатром эмира.

Отряд солдат раненого бея был разбит, уничтожен, ни один враг не мог отважиться проникнуть в лагерь, который со всех сторон был тщательно оберегаем стражей.

Как фурия, как лишенная жертвы тигрица, вскочила Солия после напрасных поисков. В гневе выскочила она из шатра. Кругом ничего не было видно – лагерь был безмолвен и пуст.

Кровавая Невеста схватила свой сигнальный рожок, висевший у нее на поясе, и в ту же минуту раздался ужасно неприятный звук, извлеченный из рожка. Это был звук, потрясший окрестность, наполнивший всю долину; это был сигнал, известный всему племени, который очень часто ночью созывал воинов к битве. Страшно звучал он в тишине ночи.

Удивительно было действие этого рожка, В несколько секунд весь лагерь, в это время тихий и безмолвный, как будто вымерший, мигом пришел в движение, воины вскочили и ловили своих коней, застучало оружие, раздались приказания, и все в минуту, забывши сон, были уже готовы к бою.

Братья Кровавой Невесты вышли также из шатра, и старый Эмир явился узнать, что случилось и почему рожок антилопы призывал к выступлению.

– Слушайте! – вскричала Солия громовым голосом, неукротимое бешенство делало из нее гиену. – Идите сюда все! Случилось неслыханное дело! Ни на что не похожий, бесчестный поступок! Раненый враг, которого я хотела принести в жертву мести, сейчас у меня похищен из палатки, куда он был отнесен!

– Бей исчез? – воскликнул Абу-Фарези, один из братьев Кровавой Невесты. – Сам он не мог убежать!

– Он был без чувств, – отвечала Солия.

– Кто же похитил его у тебя? – спросил Абу-Варди, другой брат Солии. – Враг не мог проникнуть в наш лагерь.

– Это должен быть враг внутри лагеря, – воскликнула Кровавая Невеста, – я видела Эль-Омара, бродившего около палатки! Я требую отчета у Эль-Омара!

– Эль-Омар! Эль-Омар! – прозвучало по рядам палаток.

Молодой араб спокойно и гордо подошел к Солии и ее братьям.

– В чем обвиняют меня? – спросил он.

– В измене! – воскликнула Кровавая Невеста в страшном гневе. – Никто другой, кроме тебя, не мог похитить у меня раненого врага!

– Ты думаешь, что раз ты пощадила его и чувствуешь к нему любовь, то я исполнил за тебя твою клятву мести и умертвил бесчувственного бея? – отвечал Эль-Омар. – Я не сделал этого, я не нарушил твоего права.

Слова молодого араба были мгновенно прерваны. Солия в неукротимом бешенстве пустила в него копье. Позор, который нанес Эль-Омар Кровавой Невесте своими словами, возмутил и старого эмира и его сыновей. Копье Солии хотя и ранило молодого араба, но он пошатнулся только на минуту, и хотя кровь струилась из его тяжело раненного плеча, но он преодолел боль и бурю своих чувств и стоял, холодно улыбаясь и вполне владея собой.

– И ты смеешь, презренный, поносить меня! – воскликнула Солия. – Если бы я не заботилась о том, чтобы ты сознался, куда девал раненого врага, я бы немедленно убила тебя!

– Чтобы заставить меня молчать, ты хочешь учинить несправедливость! В первый раз пощадила ты врага, я видел это! Ты хотела остаться незамеченной – но я был свидетелем! Ты стояла на коленях перед врагом и с восторгом смотрела ему в лицо, вместо того чтобы убить его.

– Замолчи, дерзкий! – воскликнул Абу-Фарези. – Знаешь ли ты, на кого бросают подозрение твои злобные слова? Солия стоит выше подобного позора! Твоя злоба не попадет в нее! Но оправдайся и очисти себя от подозрения в похищении раненого врага, сделанного для того, чтобы раздражить Солию и бросить на нее подозрение.

– Да, очисти себя от этого тяжкого греха, Эль-Омар! – согласился Абу-Варди со своим братом. – Что скажет мой мудрый и высокий отец?

– Никто, кроме тебя, не был на месте! Очисти себя от подозрения! – сказал старый эмир.

– Я не знаю, где у Кровавой Невесты раненый враг! – отвечал Эль-Омар. – Спросите не у меня, а у нее, где он спрятан, ибо когда я вошел в палатку, прежде чем Солия вернулась в нее, раненого там уже не было, а Солия грозила мне смертью, если я подойду только к палатке! Говори, будешь ли ты отрицать это?

– Ты должен сознаться, презренная собака, куда ты девал врага! – воскликнула Солия, бледная и дрожащая от страшного гнева. – Ты должен сознаться, куда ты его дел, чтобы бросить мне это дерзкое обвинение.

– Мне не в чем признаваться, я уже сказал все, что знал, – отвечал Эль-Омар, также смертельно бледный от волнения. – Ты можешь убить меня, можешь меня замучить, но все окружающие воины знают истину!

– Смерть нечестивцу! – воскликнула Кровавая Невеста и ударила копьем своим молодого араба так, что он упал. – Признавайся, неверная собака, где у тебя враг?

Братья бросились к упавшему.

– Я умираю – из-за тебя, – сказал он угасающим голосом, – я ничего не знаю о враге, которого ты пощадила, – прошептал он, все более и более слабея.

В эту минуту раздался в конце лагеря дикий шум, поднялась невыразимая суматоха.

Но прежде чем рассказывать, что произошло далее в лагере эмира, мы должны пояснить, что было с Зорой, когда Сади оказался побежденным впятеро превосходящей его силой.

Отряд, которым командовал Зора-бей, шел по дороге, которая была удалена почти на четыре мили от караванного пути, по которому кочевали бедуины.

Кочевники были менее опасны, чем те, которые жили в селениях. А потому на Зору не было сделано ни одного нападения, и он не потерял даже ни одного из выезжающих разведать всадников.

Тем более удивился он, когда с наступлением ночи к его тремстам тридцати солдатам пристали еще двести пятьдесят человек и две пушки от Сади, так что последний удержал при себе только двести пятьдесят человек. Может быть, так говорил себе Зора, Сади разведал, что ему грозят впереди еще большие опасности. Потому он и отправил ему новый отряд, теперь он имел в своем распоряжении около пятисот пятидесяти солдат и четыре пушки и, когда настала ночь, приказал принять все меры предосторожности, чтобы в темноте не подвергнуться опасности.

На склоне одной горы Зора велел сделать привал, так как люди его утомились от далекого путешествия, а лошади и верблюды нуждались в коротком отдыхе. Ночное время есть лучшее для путешествия по пустыням, поэтому отдых не мог продолжаться долго. Зора сел на камень, между тем как его солдаты бросились на песок, и задумчиво смотрел на стоящих на посту часовых. Зора думал о прекрасной англичанке, которая влекла его, и он невыразимо тосковал по ней.

Он знал, что она была в дружбе со знатными лицами Англии, что состояла в высших должностях и, вероятно, имела тайные планы, посещая Турцию, но истинного назначения ее он разгадать не мог. В ней и ее прошлом было что-то таинственное для Зоры, и это придавало англичанке свою прелесть, он страстно желал поскорее увидеть прекрасную иностранку.

Зора сидел немного в отдалении от своих воинов и их бивуака. Когда, спустя короткое время, он поднял глаза, то заметил перед собой полускрытую в ночной темноте фигуру в лохмотьях, которая шла прямо на него.

Странно! Стражи, казалось, вовсе не окликнули ее, по крайней мере, он не слышал никакого звука – как же мог этот человек незамеченным проникнуть в лагерь?

Фигура подошла ближе, и тут, при лунном свете, Зора мог ясно увидеть блестящую золотую маску под головной повязкой.

– Золотая Маска! – пробормотал Зора. – Так и мне является это таинственное существо? Это предостережение о предстоящем несчастье! Она идет ближе!..

– Зора-бей! – прозвучал глухой замогильный голос, и молодой офицер невольно поднялся с места.

– Зачем зовешь ты меня, таинственный человек? – спросил он.

– Я пришел к тебе, чтобы отвести тебя к Сади-бею, – прозвучал глухой голос. – Следуй за мной с твоими людьми, я сведу тебя к врагу, который напал на Сади и победил его!..

– Значит, Сади в опасности?

Золотая Маска не отвечала ничего больше, она только махнула рукой в знак того, что Зора со своими солдатами должен следовать за ней. Зора велел немедленно бить тревогу. Надо было, не теряя ни минуты, поспешить на помощь другу! Каким образом проникла Золотая Маска в лагерь? Зора допросил стражей – никто ничего не видел, теперь же солдаты видели сгорбленную фигуру и преклонились перед ней. Отряд двинулся в путь. Зора бросился на лошадь, верблюдов погнали далее, и весь отряд поспешно двинулся снова в путь. Солдаты не знали цели этого поспешного выступления, они думали, что появление Золотой Маски было предостережением, и поэтому-то немедленно состоялся дальнейший поход.

Зора ехал впереди, солдаты торопливо следовали за ним.

Перед ними, утопая в полусвете и тумане, как тень, колебалась фигура Золотой Маски, показывая направление, в котором должен был двигаться весь отряд.

Вдруг с другой стороны показалось несколько фигур, и люди Зоры скоро узнали в них бегущих солдат Сади.

Беглецы были приведены к Зоре, и они рассказали ему о битве, которая случилась едва за одну милю от того места, где они теперь находились, об истреблении почти всего отряда, немногим удалось спастись бегством.

– А где же сам Сади-бей? – спросил Зора в беспокойстве.

– Я видел, как он, тяжело раненный, упал с лошади, и Кровавая Невеста взяла его с собой, – отвечал солдат.

– Вперед! – скомандовал Зора. – Нужно отомстить коварным арабам за смерть павших! Они убили наших товарищей!

Громкими криками одобрения были встречены эти слова предводителя. И, следуя за далекой темной тенью, весь отряд устремился так быстро, как только мог, по непроходимой пустыне. Они доверились Золотой Маске. Но что, если таинственное видение манило их в бесконечную даль? Что, если призрачная фигура, как блуждающий огонь, увлекала войска Зоры в опасность?

Сади был в руках той, исполненной кровожадности и мести девушки, которая умерщвляла всех своих врагов! Если б Зора не поспешил, помощь его пришла бы поздно…

Наконец, когда уже утро должно было сменить ночь и луна скрылась, призрачная фигура Золотой Маски исчезла вдали за холмом. Когда же Зора со своими солдатами приблизился к этому холму, она внезапно показалась снова. И пристально всматривающемуся Зоре показалось, что фигура протянула руку в том направлении, куда он должен был идти. Он последовал по этому направлению и достиг ущелья, которое лежало между двумя крутыми холмами.

Высланные вперед разведчики скоро вернулись с важной и радостной вестью – в ближайшей котловине находится неприятельский лагерь.

Зора приказал расставить пушки, чтобы на всякий случай иметь возможность бомбардировать лагерь, и пробрался вперед со своей кавалерией и пехотой. Но так как ущелье было очень узко, то он мог только частями пробираться вперед и, достигнув лагеря, только с этой частью войск мог начать атаку. Он устремился вперед и достиг места, с которого при бледном утреннем свете увидел перед собой лежащий в долине лагерь. Зора мог даже заметить, что в последнем происходило смятение.

В эту минуту арабский часовой заметил в ущелье наступающего неприятеля.

Зора уже повел своих солдат на приступ, и передний отряд выступил из ущелья.

Перед лагерем произошла дикая схватка. Застигнутые врасплох неожиданным нападением, арабы, не знавшие, что за неприятель и какова его численность, в следующую минуту с достойной удивления отвагой и присутствием духа были уже готовы отразить врага. Эта-то тревога и дикий шум, внезапно возникшие в лагере, и достигли слуха Кровавой Невесты, когда она в слепой ярости убила молодого воина, осмелившегося перед всеми обвинять ее в любви и трусости и обратить ее короткое колебание в позор.

Весть о битве с быстротой молнии достигла эмира и его приближенных, и почти в ту же минуту прозвучал боевой сигнал.

Вооруженные арабы устремились на маленькую кучку врагов, проникшую в ущелье, и здесь вспыхнула отчаянная битва. Поспешно двигались из ущелья солдаты Зоры за своим смелым командиром и поражали арабов, которые не могли отступить, так как задние теснили передних. Около тысячи воинов эмира обороняли лагерь. Зора же имел в своем распоряжении не более половины этого числа, и если б он еще мог всех разом повести в атаку, а то в то время, как он с небольшим числом солдат сражался впереди, остальные находились еще в ущелье, не имея возможности ударить по врагу и, следовательно, помочь ему. А потому он терпел страшный урон: между тем как вся толпа арабов бросилась на него и его солдат и превосходством сил способна была подавить их, стоявшие позади теснили передний отряд Зоры и мешали вести боевые действия. Он не мог двинуться ни взад, ни вперед. Если же бы он пал со своим передним отрядом, то арабам оставалось только снова впустить остальную толпу его солдат в долину и изрубить их.

Зора понял эту страшную опасность.

Он обратился к ратникам со словами воодушевления, и ему удалось немного отбросить назад арабов. Тогда передние ряды сейчас же подались вперед, а остальная часть, бывшая в ущелье, взобравшись на возвышенные места, принялась стрелять по арабам. Это ободрило остальных, и Зора начал шаг за шагом подвигаться вперед со своими мужественно бившимися солдатами, неодолимо тесня неприятелей к лагерю и пробиваясь вперед по трупам павших.

В эту минуту страшной для арабов опасности Кровавая Невеста бросилась с развевающимся зеленым знаменем между сражающимися, трубя в рог.

С громким криком бросились они снова на врагов, и удар был так силен, что воины Зоры заколебались. Зора отчаянно сражался, и его мужество стоило многим арабам жизни, но даже его стойкость не имела успеха, так как враги, столпившись около Кровавой Невесты и ее братьев, стояли твердой, непреодолимой стеной.

В ту минуту, когда Зора увидел, что все храбрецы его падали один за другим, а Кровавая Невеста со страшным хохотом отрубила голову одному раненому и надела ее на острие копья, когда братья этой ужасной девушки уже прокричали победные клики и воины с дикими возгласами бросились в рукопашный бой, с вершины горы дошел в лагерь глухой шум, и вслед за тем внизу раздался страшный грохот, как будто бы произошло землетрясение.

Пушечное ядро было пущено с вершины в лагерь и снесло несколько палаток.

Вслед за тем земля еще раз содрогнулась от взрыва. На этот раз ядро второй пушки, уже вернее направленное, попало прямо в гущу арабского войска.

Страшное замешательство, внезапный ужас охватили воинов Кровавой Невесты. Они увидели себя с обеих сторон окруженными неприятелем. Как попали туда пушки? Не новый ли отряд турецкого войска приближался с другой стороны? Едва Зора заметил действие пушек, едва увидел он, что враги смешались, он с удивительной ловкостью воспользовался этим.

Лошадь была под ним убита, он сражался пеший, теперь Зора с диким криком повел своих воинов против растерянно смотревших на вершину горы арабов. Отчаяние и нерешительность овладели воинами Кровавой Невесты, и даже ее знамя не могло более воодушевить на защиту лагеря арабов, упавших духом.

Они бросились к лошадям, и, когда третье ядро снова было пущено в их стан, ничто уже не могло более удержать их и помешать их дикому бегству.

Правда, небольшая кучка еще сражалась вместе с эмиром, его сыновьями и Кровавой Невестой, но и они были смяты потоком ворвавшихся в долину солдат Зоры.

Увидев наконец, что держаться более было невозможно и что земля покрыта трупами их товарищей, остальные арабы также предпочли спастись бегством.

Зора со своей кавалерией преследовал их и разбил наголову, так что эмир сохранил не более половины своих воинов.

Но и турки понесли тяжелые потери, и победа дорого обошлась им! Но они завладели неприятельским лагерем и нашли в нем богатую добычу ковров, лошадей и съестных припасов, последним в особенности были они очень рады, и немедленно разделили их между собой.

Зоре необходимо было напасть на след Сади, но все его старания были тщетны, оставалось предположить, что он был убит. Хотя Зора страшно отомстил за его смерть, но не мог вернуть своего друга! В шатрах не нашлось никакого следа Сади, а пленные и раненые арабы охотнее умирали, чем давали хоть малейшие сведения.