Прочитайте онлайн Стук мертвеца | Глава 11

Читать книгу Стук мертвеца
2816+996
  • Автор:
  • Перевёл: Илана Полоцка

Глава 11

Последние лучи солнца, обещавшие, что и завтрашний день, понедельник, 19 июля, будет таким же погожим, ласкали Куиншевен, прощаясь с ним на ночь.

Погружались в дрему кирпичные и каркасные домики, шпиль церкви Святого Павла, скопление магазинов вдоль Хьюит-стрит. Но ни один луч не проникал в уютную, полутемную, с искусственным освещением таверну в «Колледж-Инн», которая представляла собой часть обширного дома, где находились еще небольшая гостиница и ресторан. Здесь это заведение было известно как «Майк-Плейс».

– Понимаю, – сказал доктор Гидеон Фелл.

Его внушительная фигура, гигантский вес которой приходилось поддерживать при помощи двух тростей, располагалась в, самом центре помещения. За столом, уставленным остатками обеда на троих, сидели Марк Рутвен и доктор Сэмюел Кент.

Не прошло и трех часов после того, как Марк и доктор Кент, в стареньком автомобиле последнего, съездили в Вашингтон и встретили гостя. Они отправились за ним в самую жару. Расплывались и подмигивали огоньки встречного потока машин, а когда они повернули к северо-востоку, к вокзалу, в жарком мареве потерял четкость даже контур купола Капитолия.

Из-за странной манеры вождения доктора Кента они едва не опоздали к месту назначения. Марк после очередной почти бессонной ночи, последовавшей за его приключениями в библиотеке, чувствовал, что силы на исходе.

– Почему вы не говорили, что знакомы с доктором Феллом? – спросил он своего спутника.

Доктор Кент, слегка нахмурившись, совершил самоубийственный маневр, подрезав спереди тяжелый грузовик.

– Видишь ли, – сказал он, избегая прямого ответа, – я хотел сохранить свободу действий. Я не сомневался, что застану его в клубе «Плейере» в Нью-Йорке, куда я ему и позвонил.

– В связи со смертью мисс Лестрейндж?

– Нет, нет. Это было несколько дней назад. В связи с неприятностями в спортзале. И лишь прошлым вечером я связался с ним и по ее поводу.

– Значит, он уже многое знает?

– Почти столько же, сколько и я, если можно считать, что мы что-то знаем. Обращаю ваше внимание, что уже почти четверть шестого. Остается надеяться, что мы его не потеряем.

Даже в огромном мраморном пространстве станции потерять доктора Фелла было невозможно.

– Ага! – прогремел голос доктора Фелла, и, лучась радостью, он вскинул в воздух одну трость.

Они увидели, что он стоит у газетного стенда, расплачиваясь с носильщиком в красной шапочке, и выбирает коробку сигар, которые привлекли его внимание главным образом своим броским цветом. Его пенсне на широкой черной ленте криво сидело на носу, а сбившаяся набок копна волос закрывала один глаз.

Наконец он увидел встречающих, замахал им руками и выкрикнул приветствие. Его раскрасневшееся лицо сияло. От радостного хмыканья колыхнулись несколько подбородков доктора Фелла; его черный альпаковый пиджак был необъятен, как палатка. Он с таким неподдельным удовольствием пожал руку Марка, глазки за сползшими набок стеклышками пенсне лучились таким благодушием, что казалось, встретились два старинных друга.

– Как я догадываюсь – Гидеон Фелл? – с достоинством склонил голову доктор Кент.

– Не сомневаюсь, что вы – Кент! – загрохотал доктор Фелл и от удовольствия чуть не выдернул ему кисть из суставов. – Джентльмены, – заявил он, став серьезным после того, как тепло выразил благодарность за встречу, – нам многое нужно обсудить. – Гостеприимным жестом он показал на ближайшую скамейку. – Не присесть ли нам?

– Здесь, на станции? – удивился Марк.

– Да, кстати! Я тут подумал… – вдруг оживился мистер Фелл, – я пришел в восторг…

– Относительно уб…

– Относительно вокзала, – сообщил доктор Фелл.

Поскольку на краю скамейки было достаточно места, он опустился на нее, опираясь на трости и зажав под мышкой яркую коробку сигар.

Откинув падавшие на глаза волосы и ощетинив свои бандитские усы, он огляделся.

– Когда сто лет назад в Англии появились железные дороги, они принесли с собой грязь, дым, неразбериху и неудобства. Ретрограды утверждают, что это неизбежное следствие прогресса, и клянут его. Вы согласны, мой дорогой Кент?

Доктор Кент со своими седоватыми волосами и невозмутимым выражением лица, на котором выделялись темные брови, смотрелся довольно забавно на скамейке рядом с ним.

– Да, похоже, что так и есть.

– Сэр, – воодушевляясь, доктор Фелл теперь обратился к Марку, – вы в этой стране совсем не цените, каким комфортом вы окружены на самой скромной железнодорожной станции! В Англии мрачное слово «вокзал» означает неудобное место, где вы дожидаетесь отбытия. Здесь вы буквально избалованы изобилием услуг, среди которых можете найти все, что душе угодно, хотя в этих обстоятельствах возникает опасность пропустить свой поезд. Я считаю, что некоторые венецианские дворцы уступают в роскоши вашим залам ожидания. Эта станция вызывает воспоминания о римских термах. Подумать только! Я могу вспомнить и зеркальный зал Версаля, и висячие сады Вавилона, ибо чувствую, что попал в настоящее королевство красоты. Вы согласны, мой дорогой Кент?

Доктор Кент нахмурился.

– Я не обладаю вашим полетом фантазии, – не без легкого ехидства сказал он. – Кроме того, вы уже бывали в Америке. Так что, думаю, ваш восторг не вполне искренний.

Доктор Фелл повернул к нему массивную голову.

– Сэр, – усмехнулся он, – я заслужил этот укор.

– Это было всего лишь…

– Но перейдем к делу, – прервал его доктор Фелл, – довольно странное совпадение. Я направляюсь в Куин-колледж по приглашению Марка Рутвена, чтобы увидеть потерянные письма Уилки Коллинза. Тут мне звоните вы с рассказом о странных происшествиях у вас в спортзале и уговариваете, чтобы я во что бы то ни стало приехал.

– Я звонил вам главным образом по настоянию доктора Арнольда Хьюита.

– Вот как! А Марк мне ничего не рассказывал. Как большинство местных обитателей, особенно из южан, он готов скорее перерезать себе горло, чем поступиться правилами гостеприимства – то есть нагрузить гостя своими проблемами. Я это ценю. Но, клянусь Богом, ваша загадка не помешает мне прекрасно чувствовать себя! Итак, сэр, что вы от меня хотите?

– Дело в том… – начал доктор Кент.

– Надеюсь, вы понимаете, – снова прервал его доктор Фелл. – Я иностранец здесь. Скорее всего, я не смогу вмешиваться в дела полиции…

– Вопрос так не стоит, – слабо отмахнулся доктор Кент. – После вскрытия, которое состоялось сегодня утром, расследование будет чистой формальностью. Официально дело скоро закроют.

– В таком случае чего же вы от меня хотите? Если я и смогу выяснить истину, что это даст? Вы хотите, чтобы убийца был передан в руки закона?

– Фелл, я не знаю! – вздохнул доктор Кент.

– Вот как!

– Минутку! Я лез из кожи вон – поверьте, сделал все! – чтобы уберечь колледж от скандала. Но я совсем не уверен в том, что все было так, как представляют себе копы. Я все же хотел бы разобраться…

Откашлявшись, Марк вступил в разговор.

– Да! – произнес он, стараясь держать в руках разгулявшиеся нервы. – Да, в этом-то и дело… Доктор Фелл…

– Вот как? Хм? Да?

– Ваше присутствие ни в коем случае не доставляет мне неудобств, – искренне заверил его Марк. – Ради вас я могу считать себя жителем Новой Англии, хотя вырос я на Юге. Все мы хотим выяснить правду… то есть, если доктор Кент все откровенно расскажет.

Доктор Кент посмотрел на Марка, прикрыв морщинистыми веками живые темно-карие глаза.

– Марк, уж не вам говорить об откровенности.

– Я совершенно искренен…

– Тогда простите то, что я вам скажу. Какова была истинная причина того, что Бренда уехала от вас в субботу вечером? Правда ли, что, как сейчас нашептывает миссис Хьюит, она… что она ушла к молодому Фрэнку Чедвику? Кроме того, вы скрываете, что произошло прошлой ночью в Новой библиотеке…

Издалека донеслись невнятные звуки громкоговорителя. По переходам и залам вокзала, огибая гигантские статуи, поднимающиеся к высоким арочным проемам окон, забегали суетливые вереницы пассажиров.

Марк с трудом сдерживал расходившиеся нервы.

– Что касается Бренды, – выдавил он, – я не могу – или не хочу, если вам угодно, – рассказывать что-либо, пока не найду ее и не выясню все. Я звонил некоторым друзьям; не могу позволить себе звонить остальным, ибо полиция может заподозрить ее. Относительно Чедвика я ничего не знаю, куда лучше спросить его самого. А вот о событиях в библиотеке я могу подробно рассказать вам, хотя мне казалось, что вы уже все знаете. И я могу поведать об убийстве в запертой комнате, которое покойный писатель сочинил на бумаге…

– Что?! – громовым голосом перебил его доктор Фелл.

– …и которое в спальне Роз Лестрейндж аккуратно воплотил в жизнь кто-то из его читателей.

Марк подошел к чемодану доктора Фелла и вернулся вместе с ним.

– Доктор Фелл, – сказал он, – машина ждет. Вам приготовлена комната в моем доме, и по пути мы пообедаем в «Майк-Плейс». Я хочу расследования, честного и беспристрастного, без всякой снисходительности, ибо я убежден – Бренда не имеет никакого отношения к этой истории. Если я решусь все вам рассказать, смогу ли я рассчитывать на ваше всемерное содействие?

Несколько мгновений доктор Фелл хранил молчание.

Он думал, тяжело отдуваясь, утопив подбородки в обруче воротника и положив руки на изогнутые головки своих тростей. Его прищуренные маленькие глазки, которых не прикрывали низко сидящие стекла пенсне, были обращены к доктору Кенту с выражением беспокойства или даже какого-то мрачного предчувствия.

Затем, сунув коробку сигар в боковой карман, где она исчезла целиком, он решительно поднялся. Его раскрасневшееся лицо стало очень серьезным.

– Сэр, – торжественно произнес он, – я всецело в вашем распоряжении. Если старый тупица с заскорузлыми мозгами в состоянии оказать вам помощь, можете располагать мной. И вполне возможно – я постараюсь, клянусь громом и молнией! – что у меня появятся кое-какие идеи относительно этого дела.

Вот таким образом в половине восьмого вечера они заехали пообедать в большую полутемную, с искусственным освещением таверну в «Колледж-Инн» в Куиншевене. Устроившись за центральным столиком, уставленным блюдами с вареными устрицами и лобстером, Марк рассказывал свою историю. И хотя он почти ничего не ел, атмосфера застолья успокоила его.

Вдоль стен таверны, на которые падали отблески света, висела серия гравюр, созданных знаменитыми книжными иллюстраторами начала двадцатого века. Яркие цвета и тщательно прописанные детали. Здесь были батальные сцены из американской истории от франко-индейских стычек до войны между штатами.

Тут же на полках стояли копии старинных предметов быта. Прохладный кондиционированный воздух нес с собой приятные запахи, словно из винного погреба. Если не считать официанта, они были в зале одни.

Начав с того, как в воскресенье утром Джудит Уолкер упомянула Уилки Коллинза, Марк поведал и остальные подробности: детали, имеющие отношение к найденным бумагам писателя, «Армадейлу», подмененному экземпляру «Женщины в белом» и к собственно запертой комнате. Прочел он и письмо к Диккенсу, датированное декабрем 1867 года.

Доктор Фелл прервал его только в одном месте.

– О господи! О, Бахус! – очнувшись от раздумий, пробормотал он и, прищурившись, посмотрел на доктора Кента. – Это все правда?

– Правда? О чем вы? Мой дорогой Фелл, мне ли об этом говорить? Спросите у Марка.

– Нет, нет, нет! О, мудрецы Афин! Вы неправильно меня поняли. Я хочу знать, исследовала ли полиция состояние ключа, дверей, дверного косяка в спальне мисс Лестрейндж?

– Да.

– Окон, щеколд на них и так далее?

– Да.

– Были ли следы какого-то механического воздействия на них?

– Никаких. В момент смерти леди была надежно заперта.

Доктор Фелл смешно округлил рот, но не для того, чтобы отправить туда еду или питье.

– Теперь скажите мне вот что, – обратился он к Марку. – Когда в воскресенье утром вы беседовали с миссис Уолкер, то сообщили ей, что понимаете, как сработали «три четверти» замысла. Откровенно говоря, сэр, меня это удивило. Исходя из моего опыта, можно использовать или весь трюк – или ничего не выйдет.

– Доктор Фелл, – смутился Марк, – думаю, вы не поняли, что я имел в виду. Я сказал миссис Уолкер, что знаю три четверти фактов, имеющих отношение к замыслу романа, того, о котором Коллинз сообщил Диккенсу. И опасаюсь, что полиция может подумать, будто я использовал этот сюжет… Но я этого не делал. Например…

– Да?

– Ну, в «Стуке мертвого человека» один их персонажей уверяет, что в ночь убийства он слышал, как кто-то пытался напильником перепилить решетку.

– Напильником решетку?

– Да. Но на окнах комнаты убитой не было никаких решеток. В записках Коллинза, очень беглых, – они у меня дома – об этом упоминается как об очень важной детали. И тем не менее я не понимаю, какое она имеет отношение к этой истории.

– Хм! Так… Многим ли вы рассказывали все это?

– Никому, кроме покойного доктора Дана Уолкера. Конечно, знает Бренда; упоминал при Тоби Саундерсе и докторе Хьюите. Думаю, что кое-что рассказал и доктору Кенту. Но доктор Кент отрицает, что слышал об этом.

– В таком случае последний важный вопрос, – прищурился доктор Фелл. – Покуда я буду стонать, ныть и молча рвать на себе волосы от напряжения, расскажите, как выглядит ваша жена.

Марк, сбитый с толку, уставился на него.

– Прошу прощения?

– Сэр, я имел в виду, что хочу знать, как выглядит ваша жена. Я не прошу вас подробно докладывать, куда она отправилась и с кем. Просто опишите ее внешность. Сможете?

Доктор Фелл внимательно выслушал отчет Марка.

– Хорошо! Итак! Вы говорите, что прошлым вечером, около девяти часов, вы направились в Новую библиотеку, чтобы поработать с письмом Уилки Коллинза: с тем самым, которое вы нам зачитали и в котором идет речь именно о запертой комнате. Другие два письма, как я понял, посвящены действующим лицам и сюжету. У боковой двери вы встретили миссис Джудит Уолкер. И дальше? Что было дальше?

Марк рассказал им.

Он умолчал лишь о том, что в ночь убийства, в десять минут двенадцатого или несколько позже, Джудит якобы видела Бренду перед Красным коттеджем. И еще, конечно, – это было бы просто глупо – он не стал упоминать о влечении, которое неожиданно испытал к Джудит.

Но все остальные факты он изложил. Во время повествования он словно заново пережил тот ночной кошмар. Снова он услышал, как падает и с грохотом разбивается на полу гипсовый бюст. Опять пытался загнать в книгохранилище неизвестного посетителя. И из-за приоткрытой двери на него вновь смотрели испуганные глаза Джудит, зрачки которых были окружены ободками белка…

Так! -загрохотал доктор Фелл, заставив Марка подпрыгнуть. – Пока я все понимаю. Миссис Уолкер потеряла сознание, но в тот момент вы этого не знали. Вы прикрыли за собой дверь книгохранилища и заперли ее. И что случилось далее?

Марк был полон нескрываемой горечи.

– Ничего, – сказал он.

– Ничего?!

– Я хочу сказать, – объяснил Марк, – что в хранилище никого не оказалось. Никого! Ни на одном этаже. Этот любитель розыгрышей исчез.

Лицо доктора Фелла, обрамленное засунутой за воротник салфеткой, на которую падали блики от криво сидящего пенсне, казалось, медленно поплыло над столом. Грустно поблескивали его нож и вилка, которые он поднял в воздух.

– Нет, – торопливо поправился Марк, – я не хочу сказать, что этот тип был привидением или что там был потайной ход… Я полагаю, все было куда проще, и именно от этого можно прийти в ярость.

– И как же именно?

– Я попался на один из самых старых фокусов. В книгохранилище вообще никого не было. – Марк повернулся к доктору Сэмюелу Кенту. – Я стоял в среднем из пяти проходов, лицом к северу, повернувшись налево, к дверям книгохранилища на западной стороне. Именно так! В таком положении не видна вся дверь. Книжные полки перекрывают примерно пять дюймов около замка. Вы обратили на это внимание?

– Согласен, согласен! Но что из этого следует?

– Этот шутник не пытался удрать. Чем и перехитрил меня. Стоя слева от дверей, вне поля зрения, он кончиками пальцев прикрыл ее. Движение закрывающейся двери я, конечно, заметил. Тогда я решил, что он спрятался в книгохранилище, и на цыпочках удалился.

– Оставил ли он какие-то следы?

– Да! На верху двух книжных шкафов, где он сидел. Но даже и без полицейских видно было, что отпечатков там не осталось. Значительно позже в южном крыле я нашел открытое окно со сломанной задвижкой, которой было, наверное, лет сто от роду; так он и проник внутрь.

– Мой дорогой Марк, – наморщив лоб и возмущенно подняв черные брови, сказал доктор Кент, – все это не важно. Что именно миссис Уолкер увидела в книгохранилище? Что она могла увидеть? Что ее так перепугало? Вот это я хотел бы знать.

– Как и я! Как и все мы! Я…

Марк остановился. Он отчетливо помнил, как Джудит очнулась от обморока. Она попробовала сделать несколько шагов, но настолько плохо владела собой, что ей потребовалась помощь. Он помог ей выйти на Лужайку. Рядом с Северным Мальборо она снова отключилась. Испытывая жалость и чувство вины из-за того, что в этот вечер она многое перенесла из-за него, он донес ее до лома на Харли-Лейн, пока Кэролайн звонила врачу.

Почему-то в этот момент нахлынули острые болезненные воспоминания о Бренде.

– Сегодня днем Джудит все еще находилась под влиянием успокоительных лекарств, – сказал Марк. – Всю ночь при ней были миссис Кент и Кэролайн. Я тоже заходил, так что… – И снова он остановился. – Но ведь вы должны все это знать, не так ли? Конечно же миссис Кент или Кэролайн вам всё рассказали?

– Они все еще при ней, – уточнил доктор Кент. – И потом, их болтовня довольно бессвязна.

– Да, конечно.

– Я очень тепло отношусь к миссис Уолкер. Понимаю, она испытала шок. Но из-за чего?

– В этом-то все и дело. Она не могла ничего видеть перед собой, кроме металлических полок, заполненных книгами по археологии. Пока я не могу сделать никаких предположений относительно… доктор Фелл!

– Да?

– Вы следите за повествованием?

– Сэр, – прогудел доктор Фелл, извлекая салфетку из-за воротника и с достоинством выпрямляясь, – разрешите вас заверить, что я все слушал с куда большим вниманием, чем можно предположить, если судить по моему косоглазому и туповатому лицу. В доказательство сего могу задать вам пару вопросов.

– Конечно.

Доктор Фелл поднялся на ноги. Отдуваясь, он вышел на середину комнаты, оказавшись на фоне батальных картин.

– Вы уверены, – спросил он, – что так называемый «шутник» из библиотеки не был просто случайным бродягой или мелким воришкой, который мог оказаться там в поисках мелкой добычи?

– Как я могу быть уверен? Поэтому я и не рискнул поднять тревогу. И тем не менее он там был и потом загадочно исчез – напугав нас до полусмерти. Бессмыслица, не имеющая себе равных. Каков ваш второй вопрос?

Ухмыльнувшись, доктор Фелл надул губы.

– Миссис Джудит Уолкер и мисс Кент. Как они выглядят?

Марк собрался было возмутиться, но лицо доктора Фелл а было таким серьезным, что, вздохнув, он подробно ответил на вопрос.

– Вы же не думаете, – усмехнулся он, – что Роз Лестрейндж была убита женщиной?

– Нет. В данный момент я вообще ни о чем подобном не думаю. Но, черт побери! Такое преступление могло быть совершено именно в таком колледже, старинном, с хорошими традициями и наличием просвещенной интеллигенции. Тот, кто запер спальню, был человеком с академическим образованием, глубоким знатоком книг.

– Тогда при чем же здесь внешний вид трех женщин?

– Четырех женщин! – немедленно поправил его доктор Фелл. – Четырех! И прошу вас этого не забывать!

– Очень хорошо, но какое значение имеет внешность четырех женщин? Не могли бы вы мне объяснить?

– Очень хорошо, давайте подумаем, имеет ли какое-то значение в данной ситуации появление четырех женщин?

– Знаете, мне кажется куда более важным другой, неприятный и тревожный аспект этого дела. Я имею в виду переполох в спортивном зале. Речь идет о настоящем извращенце – о том самом, кто хихикал в углу, рисовал светящейся краской статую Основателя и столкнул шестнадцатилетнего мальчика в плавательный бассейн.

Тяжело дыша, доктор Фелл вскинул трость.

– Но обратите внимание! – прищурился он. – Это, конечно, ужасно. Но не похоже на спланированное преступление. Наоборот! Все было проделано грубо, напоминало скорее проказы школьников, почти как…

Его громкий голос сошел на нет, и он остался стоять с открытым ртом. Опустив трость, что позволило ему опираться сразу на обе, он вскинул подбородок, словно увидев что-то в углу. Его вихрастая голова темным силуэтом выделялась на фоне сцены, где армия Брэддока попала в засаду – вирджинские милиционеры в зеленых мундирах защищали красномундирников от индейских стрел.

– Я понял… – произнес доктор Фелл. Затем встряхнулся, словно опасаясь, не сказал ли он лишнего.

Марк вскочил, чуть не опрокинув локтем бокал с пивом.

– Позволительно спросить, что вы поняли? По моему мнению, этим шутником в спортивном зале могла быть сама Роз Лестрейндж!

– Боюсь, что не согласен с этим! – бросил Сэмюел Кент.

Марк сдержался.

– В любом случае, – сказал он, – это не может иметь отношения к Бренде. Она едва ли не единственная, кто знать не знает, что случилось в спортивном зале. Бренда… да, в чем дело?

Официант, маленький человечек с манерами балканского дипломата, подскочил, чтобы собрать посуду, перед тем как подавать кофе. Он громким шепотом обратился к Марку:

– Мистер Рутвен! Там на улице человек, мистер Рутвен, который хочет увидеться с вами. Вам лучше выйти к нему.

– Спасибо, но в данный момент я занят.

– Все же вам лучше повидаться с ним.

– Почему? Он что, не может зайти сюда?

– Он сказал, что предпочитает не заходить, сэр. Вы лучше сходите к нему. Это мистер Фрэнк Чедвик. Он говорит, что у него послание от вашей жены.