Прочитайте онлайн Ловец человеков | Глава 9 ИЗ ОДНОГО МЕТАЛЛА ЛЬЮТ МЕДАЛЬ ЗА БОЙ, МЕДАЛЬ ЗА ТРУД

Читать книгу Ловец человеков
4716+904
  • Автор:
  • Язык: ru

Глава 9

ИЗ ОДНОГО МЕТАЛЛА ЛЬЮТ МЕДАЛЬ ЗА БОЙ, МЕДАЛЬ ЗА ТРУД

На рассвете со мной яростно дрался на мечах кастильский вицеконде, по совместительству мой же оруженосец.

На сегодняшней тренировке сержант не стал собственноручно избивать меня учебным мечом, а подставил мне равного по возрасту и опыту. Для дона Сезара долгое нахождение в плену при единственном доступном упражнении с веслом плохо сказалось на его подготовке. Сила у него была, резкость и реакция — в норме, а вот тренинга явно не хватало. Не сказать, что я сделал его как ребенка, но на поле боя он был мне не соперник.

— Все, — отмахнул я салют деревянным мечом. — С завтрашнего дня ты тренируешься с Филиппом. Без обид, дон Сезар. Я плохой учитель, и мне самому надо повышать искусство владения мечом.

— Позвольте мне, сир, — подал голос Гырма, отлипая от стены башни.

— Прошу вас, кабальеро, — пригласил я его на площадку.

Гырма забрал у Базана учебный меч, несколько раз крутанул его одной кистью и принял стойку.

— Это честь для меня, сир, скрестить с вами оружие в учебном поединке, — заявил эфиопский рыцарь, одновременно делая хитрый выпад — справа снизу.

У амхарца были длинные руки, чего я не учел и за что моментально поплатился, добавив себе синяков на бедре.

Потом на предплечье.

Потом на пузе.

Потом…

Сержант, не проронив ни звука, наблюдал за этим безобразием, тишком усмехаясь в свои пышные усы. Ему, видимо, нравилось смотреть, как негр с легкостью меня гоняет по брусчатке. А с меня уже третий пот лился, и стоял я против Гырмы исключительно на морально-волевых. Был бы реальный бой, тут мне амбец и пришел бы.

И так три раза.

Включать же режим берсерка на тренировках я считал излишним. Надо было разобраться, что я могу творить с оружием и с собственным телом, находясь в сознании.

— О! Я на очереди, — раздался за моей спиной голос командира валлийских стрелков.

— Нет уж, — отмахнул я салют, останавливая бой, — между собой как-нибудь разберитесь. А то повадились государя бить… Я, конечно, понимаю, что это очень соблазнительно для вас — сделать мне больно на законном основании, но на сегодня с меня хватит.

Перехватил я деревянный меч за «лезвие» и протянул его дону Оуэну.

— Вот с доном Гырмой и разомнешься, а то у меня еще дел государственных немерено.

Оба дона мне поклонились и встали в позицию.

Сержант сделал отмашку, и только треск пошел по площадке. Как только учебные мечи выдерживали, непонятно. Стаккато деревянных звуков только набирало темп.

В итоге по очкам выиграл амхарец, но в отличие от боя со мной, абиссинский рыцарь после этой стычки тяжело дышал.

Впрочем, валлиец выглядел не лучше. Он бросил меч на брусчатку, уперся ладонями в колени и прохрипел:

— Твоя взяла, морда твоя черная. Но мы еще посмотрим, кто из нас лучше из лука стреляет. Отвечаешь?

— Попробуем, — белозубо осклабился Гырма. — Из ваших луков я еще не стрелял. Это будет интересно. Но не лучше ли будет не просто в сноп соломы стрелять, а сходить на охоту? Заодно и своих людей мясом накормим. Там и посмотрим, кто лучше стреляет.

— Согласен, — отдышался дон Оуэн, выпрямляясь.

— Вы это… благородные доны… — вмешался я в их писькометрию, — для начала у нашей шевальересс разрешения попросите. Все же там ее земля. И пусть она вам егеря выделит, а то, не дай бог, примут вас местные пейзане за рутьеров — и получите нежданный арбалетный болт из кустов меж лопаток.

И насладившись их озадаченными минами, попрощался.

— Продолжайте без меня, сеньоры.

Проходя мимо сержанта, бросил на ходу:

— Эрасуна, ты и Микала подключи к утренним тренировкам с мечом. Не повредит мне еще один мечник в ближнем окружении. Мало ли… А то он взял моду таскать скоттский палаш, а вот пользоваться им как следует не умеет.

— Будет исполнено, сир, — широко улыбнулся сержант, растопорщив усы.

И я понял, что Микалу очень больно достанется за то, что он не позволил сержанту в лесу под Туром дать себе выкрутить уши напоследок. Но это уже их игры.

Сидел в бочке теплой воды, отмокал после тренировки и диктовал Бхутто приказы и распоряжения, которые запамятовал дать вчера после охоты.

Местные служанки, тряся под холщовыми рубахами грудными дыньками прямо перед моим носом, периодически подтаскивали кувшины с горячей водой и подливали ее в бочку. Это хорошо. Это приятственно. Плохо то, что они мне глазки строят откровенно млядски. Глядя на их потуги, я ощутил, как мне остро не хватает Ленки. Микал хороший слуга, но… все же белье и одежда, приготовленные женской рукой, как-то ласковей для тела по ощущениям. А может, это просто психологический эффект?

Потом в кабинете внимательно рассматривал карту баронии, которую нашли и конфисковали у бывшего хозяина замка. Бухта Сен-Жан де Люза, вход в которую был перекрыт длинным островом, так и напрашивалась на то, чтобы по ее краям поставить пару береговых батарей, и тогда — «сдайся враг, замри и ляг». Учитывая, что на многие километры на север и на юг морской берег состоит из отвесных каменных скал, иногда до двадцати метров высоты, эта бухта станет просто неприступной военно-морской крепостью Наварры. Только вот где взять нормальные, хотя бы грибовальские 36-фунтовые пушки, или 24-фунтовые, на худой конец, чтобы оба водных прохода простреливались на всю ширину?

На южном берегу бухты, на мысу, еще от англичан осталась башня — бастида, или, как тут говорят, — Кастро (интересно, не из Испании ли перешло в средневековую Россию название крепостных башен «костер»? Как-то раньше не задумывался я над этим), но у нее чисто сторожевые функции, хотя говорят местные, что стены там толстые, и англичане в ней держали небольшой гарнизон. Сейчас она бароном заброшена.

Вот там и сделаем Картографическую школу и потихоньку башню превратим в крепость монастырского типа. С общежитиями для учеников и гарнизоном для обороны. Заодно и артиллерийское дело там можно будет преподавать, с морским уклоном. И штурманское…

И получится целая морская академия. Тоже неплохо.

И еще обсерваторию на крыше этой башни поставить, для сравнительных наблюдений за звездами и практических занятий курсантов с морскими приборами.

Ленкиного отца туда подселить. Пусть будущие картографы заказывают ему снасть для своего ремесла. Вот и поселочек небольшой образуется. При школе.

На обратном пути, после того как проведаем Иниго, надо будет туда обязательно заглянуть. Своими глазами все посмотреть. Своими ногами протоптать.

Флаг установить. Не забыть дать распоряжение вышить новый флаг Наварры, больше того, что за мной Марк таскает.

Или поставить тут флаг Беарна, на всякий пожарный?

А то и вовсе орденский.

Сторожа еще там выставить, чтобы до начала реставрации местный народ камень не растаскивал.

Ну вот, только размечтался, как к утренней службе в капелле благовестят. Плохой тут колокол — звук какой-то дребезжащий. Надо будет Штритматтера… тьфу — Круппа, припахать. А то орденская капелла — и такой противный благовест…

Отловив меня после купания, Бхутто подал бумаги на подпись. Целую стопку. Сейчас их подпишу и пойду вместе с ним время терять на богослужение.

А куда деться? Куда деться? Надо соответствовать имиджу христианнейшего государя. Моего католического величества… Иначе будет как в комедии Булгакова: «Царь — ненастоящий…» И санкции соответствующие.

— Что это, Бхутто?

Стопка пергаментов, положенная на мой стол, была внушительной.

— Сир, это грамоты о пожаловании вами престимония вашим верным слугам в виде коней, оружия и одежды, — спокойно пояснил копт.

— Но… это же… такая малость, — замялся я.

По моему мнению, которое сложилось из чтения монографий корифеев исторической науки, феодальное пожалование — это земля с обрабатывающими ее крестьянами или доход от определенной области или монопольного бизнеса, мельницы той же, к примеру… А тут я просто вооружил ближайшую свою свиту для собственной же безопасности. И одел, чтобы не выглядели босяками. По их виду обо мне же судить будут в первую очередь. Это в моем представлении даже не пожалование, а милость.

— Не бывает малости в пожалованиях, особенно в пожалованиях, данных монархом в тяжелое для него время. Люди должны знать, что о них заботятся, понимать, для кого стараются, что не только за обезличенное серебро служат. Это важно, сир, — уговаривал меня опытный для этого времени бюрократ.

— Давай посмотрим… — пододвинул к себе стопку пергаментов с красиво написанным текстом.

Так… что тут у нас?

«Дон Григорий де Полтава, инфансон де Мамай, верный принца Беарна…»

«Жеребец иберийской породы… если считать в серебряных мараведи…»

Не помню что-то, когда я Грине коня дарил, хоть убей. Ладно, кататься ему все равно на чем-то нужно, пусть будет. Дальше…

«Сабля сарацинская дамасской стали, кольчуга двойного плетения франкской работы, наручи с латной перчаткой, боевой пояс…

Охотничье копье с длинным широким железком…

Одежды шелковые, льняные и шерстяные…

С