Прочитайте онлайн Стальная мечта | Глава 4

Читать книгу Стальная мечта
3316+1046
  • Автор:
  • Язык: ru

Глава 4

Тихий прохладный вечер опустился на Изумрудный лес. Однако здесь, возле паробуса, царило нечто, напоминавшее преддверие ада. Отсвечивал бликами полированный металл, оглушительно ревели двигатели, окрестности заволокло черным дымом нефтяных выхлопов. Феррик направился следом за Штепке к его моторциклу.

Машина Штепке своим внешним видом и габаритами вполне соответствовала его высокому положению в орде. Двигатель был больше, чем на других моторциклах; его хромированная сталь была отполирована до зеркального блеска. Руль, сверкающий хромом, был изогнут наподобие бараньих рогов. Столь могуч и широк он был, что Штепке, запрыгнувшему в седло моторцикла, пришлось вытянуть руки во всю длину, чтобы достать до рукояток, находившихся на уровне его лица. Рама моторцикла сверкала черным лаком, с обеих сторон обтекателя, тоже черного, сияли хромированной сталью черепа близнецы того, что висел у Штепке на шее. Черным был и нефтебак со сдвоенными алыми молниями по бокам. Черное кожаное сиденье было столь просторно, что оставляло место не только для Феррика, но и для его баула. Сзади у моторцикла находились сдвоенные закрылки, видом напоминавшие сложенные крылья орла. Над передним колесом нависала металлическая орлиная голова с открытым, будто в клекоте, клювом. Из клюва бил слепящий электрический свет, пронизывая пространство на несколько метров.

Стоило Феррику очутиться у Штепке за спиной, как тот завел двигатель, ударив подкованным сталью каблуком по рычагу стартера. Сквозь сиденье Феррик почувствовал восхитительную вибрацию двигателя.

Штепке обернулся. На лице у него сияла волчья ухмылка.

— Ну держись, — прохрипел он. И, обращаясь к своим, крикнул, перекрывая рев моторов: — Поехали!

Старт был ошеломляющим. Моторцикл рванулся вперед так, что Феррик еле удержался в седле. Штепке тут же дал крутой вираж, почти положив машину набок, и, развернувшись, помчался в сторону каньона, который Феррик еще столь недавно миновал, нежась в мягком кресле «Изумрудного зефира». С момента старта прошло мгновенье, а моторцикл уже развил скорость за сорок миль в час. Что за машина! Что за водитель! Какой потрясающий штурмовой отряд получился бы из этих Мстителей!

Феррик обернулся, насколько позволяла шея, и увидел, что остальные моторциклисты сплошным потоком металла несутся вслед за Штепке. На ближайшей машине за спиной водителя сидел, судорожно вцепившись в сиденье, Богель, с мертвенно-бледным лицом, с зажмуренными глазами. От ощущения бешеной скорости, от полноты жизни Феррик не выдержал и дико расхохотался. Как прекрасны эти машины в их неудержимом напоре, особенно когда вот так, бок о бок, мчатся, подобно стальному шквалу! Эх, если бы сюда еще единую униформу и порядок!

Достигнув ложбины, что отходила от дороги в сторону леса, Штепке, не задумываясь, почти не снижая скорости, свернул с бетонированного шоссе на еле заметную лесную тропу и понесся по петляющим лесным коридорам. Остальные Мстители следовали за ним, не отставая.

Это была потрясающая дикая гонка сквозь ночной лес. Феррик даже и вообразить себе не мог, что такое возможно. Штепке гнал машину, как безумный, бросая ее в мелькающие тени между деревьями, сминая кустарник. Вне всякого сомнения, Штепке сейчас руководили здоровые инстинкты и жажда штурма и натиска. Похоже, само Провидение гнало сейчас этот мотоцикл через лес. Видимо, и Штепке инстинктивно осознавал — машина, ездок и пассажир сейчас нечто иное, как колесница Судьбы, стремительно и неотвратимо несется она.

И хотя ежесекундно казалось, что в следующее мгновение моторцикл разлетится на куски, налетев на дерево или валун, либо же перевернется, угодив передним колесом в рытвину или в крупный корень, торчащий из-под земли, — Феррик все же сумел расслабиться и сполна насладиться ощущением неудержимой силы, несущей тебя, и близкой опасности. Ветер в лицо, рев мотора под седалищем — просто восхитительно!

Так что Феррик невольно почувствовал легкое сожаление, когда, после часа совершенно демонической езды, Штепке вывернул на укатанную колею, которая через несколько минут вывела к безлесной лощине между двумя поросшими деревьями холмами. Здесь, очевидно, располагалось стойбище Мстителей.

По поляне в совершенном беспорядке был разбросан десяток хижин жалких и убогих строений. Лишь некоторые из них могли похвастаться наличием худо-бедно приделанной дверцы или окна. Ясное дело, стекла для окон и двери были позаимствованы с разбитых паробусов и газомобилей. Одна из хижин заметно выделялась среди прочих.

Сразу за хижинами виднелся вход в пещеру. Ведущая туда утоптанная тропа и разбросанный у входа хлам красноречиво свидетельствовали о том, что она служила местом человеческого обитания. Общий вид лагеря указывал на крайне примитивное владение строительными навыками.

Штепке на своем ревущем моторцикле влетел прямо на середину стойбища и лихо затормозил, выставив могучую правую ногу и развернув машину поперек пути, одновременно глуша мотор. Следом за ним, точно таким же манером, притормозили и остальные Мстители.

Феррик грациозно выскочил из седла, опередив Штепке. Сам Штепке, похоже, не придал этому значения. Штепке просто слез с моторцикла, упер руки в бока и обвел горящим взором своих подчиненных. Те тоже послезали с машин и теперь стояли полукругом перед вожаком. Дрожащий, насмерть перепуганный Богель кинулся от них к Феррику, словно слуга в поисках защиты у своего господина.

— Это безумие, Феррик! — восклицал он звенящим шепотом. — Теперь эти дикари точно нас прикончат, а потом съедят! Ты только посмотри на них. Это же звери! А что за гонка — жуть! И зачем ты с ними связался? Тоже мне, нашел товарищей. Волкам они товарищи!

Феррик выразительно глянул на Богеля, и тот замолк. Теперь он стоял и молча трясся. Начисто лишен тактических способностей. Иногда молчание куда более мощное оружие, чем слова. Сейчас как раз такой случай. А Богелю не мешает развить в себе побольше выдержки.

— Ну? — грозно рявкнул Штепке. — Что стоите, как пни? Готовьте все к обряду посвящения. И пошевеливайтесь!

Черные Мстители тут же развили бурную деятельность. Несколько человек отправились в лес. Двое Мстителей нырнули в большую хижину и выкатили оттуда огромную деревянную бочку. Остальные принялись таскать из своих лачуг длинные, футов десять в длину, заостренные колы, обмотанные просмоленной ветошью. Угомонились они лишь тогда, когда посреди площадки оказалось по меньшей мере несколько десятков факелов. К этому времени из леса вернулись их товарищи, таща с собой охапки хвороста и сучьев. Не мешкая, они принялись сооружать огромный костер. Тем временем бочка была поставлена на попа, крышка сбита. Внутри плескался темный, пенящийся эль. Радостные вопли огласили воздух. Мстители обступили бочку. Деревянные кубки-рога погружались в пенящийся напиток и возвращались, полные до краев, с тем чтобы уместиться в одном могучем глотке и снова вернуться к бочке. Каждый пил, сколько влезет.

Укрепив таким образом силы, Мстители с энтузиазмом вернулись к прерванной работе. Теперь они разбирали сваленные в кучу факелы и втыкали их в землю на равном расстоянии друг от друга. Образовался огромный круг со сложенным в центре костром. Неподалеку от костра остались несколько лишних факелов.

Пока его подчиненные были заняты работой, Штепке молча стоял в стороне, горделиво взирая на происходящее. Рядом с ним стояли Феррик с Богелем. Как и подобает вожаку, Штепке держался особняком. Наконец, когда все было готово, он не спеша направился к своему моторциклу, вскочил в седло и завел мотор. Направив свою машину вперед, в середину круга, Штепке на ходу наклонился и подхватил один из лежавших на земле факелов. Затем, опять-таки на ходу, он ухитрился запалить факел от своей зажигалки. После чего, с горящим факелом в руке, Штепке стал разъезжать по кругу, поджигая один за другим остальные факелы, пока площадка не оказалась окружена огненным кольцом. Пламя металось на ветру. Искры уносились в ночное небо. Подпалив своим жупелом последний факел, Штепке направил машину прямо на костер, но в последний миг резко затормозил, развернув моторцикл вокруг правой ноги, и воткнул пылающий факел в сухие ветки. В следующий миг мотор взревел, и моторцикл бросило вперед. Но умело сложенный костер уже запылал. Ревущее пламя охватило сухие сучья в взметнулось к небу. Штепке повторил свой коронный номер на бис, на этот раз возле бочки с элем. Заглушив мотор, он соскочил с седла и сунул голову прямо в бочку. Почти с минуту голова Штепке скрывалась под слоем пены. Наконец он выпрямился, утирая губы.

— А ну в круг, канальи! — прорычал он. — Сегодня ночью судьба нам что-нибудь да подарит. Или свежий труп, или еще одного Мстителя.

Мстители послушно собрались внутри огненного круга и теперь не спускали глаз со своего вожака. За спиной Штепке бушевало пламя. Когда Феррик повел Богеля в огненный круг, тот скорчил гримасу и с горьким вздохом выдавил:

— М-да, если уж и суждено мне сегодня умереть, то воистину в сиянии славы. А, Феррик?

Тот ободряюще похлопал Богеля по плечу. Все же Богель, несмотря на хлипкость и безволие, в душе своей правильный парень.

Они приблизились к Штепке. Тот ждал, положив руки на булаву, упертую черепом в землю.

— Ну что же, Феррик Яггер, — громко сказал он, — все очень просто. Ты стоишь в огненном круге. Отсюда ты или выйдешь Мстителем, или тебя вынесут вперед ногами. Если останешься в живых, что тебе вряд ли удастся, получишь право вызвать меня на поединок. Правила такие: ты должен пройти Испытание Водой, Испытание Огнем и Испытание Сталью. Итак, начнем. Тащите сюда большой рог.

Тотчас здоровенный светлобородый верзила в чёрной безрукавке, расшитой багровыми свастиками, вышел из круга. Через пару минут он вернулся, держа перед собой рог воистину героических пропорций. Рог был сделан из цельного куска ствола темного дерева и украшен диковинной резьбой — оленьи рога, орлиные головы и крылья, свастики и извивающиеся змеи.

Штепке торжественно принял рог, окунул его в эль и вынул до краев наполненный пенящейся влагой. Простирая его перед собой на вытянутых руках, он воскликнул:

— Никто не может стать Мстителем, если не способен осушить этот рог, не переводя дыхания.

С этими словами он протянул рог Феррику. Рог был столь тяжел, что Феррику пришлось держать его обеими руками, чтобы не опрокинуть.

— Выпей его, Феррик Яггер, — и ты пройдешь Испытание Водой, — сказал Штепке. И, выхватив из-за пояса пистолет, он взвел курок и приставил ствол к виску Феррика. — Но помни: стоит тебе перевести дыхание, прежде чем рог будет осушен, — и ты немедленно умрешь.

Феррик бесшабашно улыбнулся:

— Должен признаться, что у меня и вправду в горле пересохло. Так что благодарю вас за великодушие и гостеприимство.

Сказав такие слова, Феррик набрал в легкие побольше воз духа и поднес рог к губам. Раскрыв рот пошире, он стал лить эль прямо в глотку. Когда рот заполнился до отказа, Феррик сделал глотательное движение, пропустив эль дальше в пищевод, и влил в рот новую порцию. За вторым глотком последовал третий — итак далее, все быстрее и быстрее. Под конец эль лился через рот и пищевод в желудок сплошным потоком.

Глотать крепкую хмельную жидкость с каждой секундой становилось все труднее. В груди нарастала боль, а ствол пистолета давил на висок все сильнее. Голова начала кружиться, в коленях появилась слабость из-за нехватки воздуха и в силу пьянящего воздействия напитка. Однако Феррик собрал волю в кулак и героически терпел боль в груди и жжение в горле, заставляя себя удерживаться на ногах. Каждый глоток давался вес тяжелее. Феррику казалось, что через него протекают целые океаны эля. Наконец, когда минула целая вечность, а боль в груди и горле стала нестерпимой, эль в роге кончился.

Выдохнув застоявшийся в легких воздух и переведя дыхание, Феррик перевернул рог, показывая, что тот пуст, и бросил его стоящим Мстителям. Те разразились приветственными возгласами. Штепке убрал пистолет. Во взгляде, которым он одарил Феррика, сейчас ясно читалось невольное уважение.

Феррик же ощущал, как с каждым глотком свежего воздуха силы возвращаются к нему. Колени вновь обрели железную твердость Костер за спиной Штепке выстреливал искрами вверх, будто бросая вызов ночному небу.

— Славное пивко, — сказал Феррик Штепке, как только дыхание восстановилось окончательно. — Может быть, тоже отведаешь?

Мстители заревели вне себя от восторга и тут же бросили Феррику рог. Штепке молчал, но было ясно видно, что он вне себя от злобы. Феррик наполнил рог до краев и, улыбаясь, подал его Штепке.

Штепке буквально вырвал рог у Феррика из рук, поднял его и поднес к разинутому рту. Глубоко вздохнув, он стал лить в себя эль. Феррик видел, как ходуном ходил его кадык под вызывающе торчащей бородой, проталкивая в штепковский желудок огромные порции эля. Под конец Штепке пил уже совсем неэстетично, громко давясь, икая и рыгая. Но тем не менее он ни разу не перевел дыхание, пока не выпил все до последней капли.

Отбросив прочь пустой рог, Штепке повернулся к Феррику. Сейчас, освещаемый пламенем, он был похож на загнанного в угол хищника. В хмельном взгляде его не было ничего, кроме бешеной злобы.

— Ладно. Еще не конец, — выговорил он хмельным голосом. — Тебе понравился наш эль, Феррик Яггер? Посмотрим, по вкусу ли тебе придется жаровня. Эй, вы, ротозеи, чего встали! Готовьте огненный коридор! Дайте ему моторцикл! Испытание Огнем!

Тотчас же Мстители кинулись к воткнутым в землю факелам. Выдернув их из земли, Мстители выстроились двумя рядами, человек по двадцать в ряд, лицом друг к другу. Каждый выставил перед собой пылающий факел, почти касаясь факела Мстителя, стоящего напротив; между горящими концами факелов оставалось не больше ярда. Образовался настоящий огненный коридор, наполненный дымом и искрами.

Где-то в темноте взревел мотор, и, спустя мгновение, у самого входа в огненный коридор, возле Феррика и Штепке остановился темно-красный моторцикл, разрисованный черными свастиками в белых кругах. На водителе была кожаная безрукавка, усеянная темно-красными кругами с белыми свастиками. Мститель слез, поставил моторцикл на упор, однако двигатель глушить не стал.

— Я буду стоять в другом конце, — громко заявил Штепке, — а ты, Яггер, на моторцикле Зигмарка должен будешь проехать через огненный коридор. Любой из Мстителей может сделать это. Любое пламя, кроме небесного огня древних, нам нипочем.

Феррик не спеша подошел к моторциклу. Казалось, стальная машина звала его ревом двигателя, приглашая оседлать ее. На другом конце огненного коридора виден был Штепке. По раскрасневшемуся от эля лицу вожака Мстителей блуждала пьяная, бессмысленная ухмылка. Казалось, он бросал вызов мужеству Феррика. Это лишь укрепило Феррика в решимости преодолеть это испытание. Штепке неотесанный, но правильный парень. Нужно только указать ему, где его место.

Мститель по имени Зигмарк наскоро показал Феррику, как управлять моторциклом. Нажимаешь педаль под левой ногой и переключаешь передачи. Рукоять газа — под правой рукой. Рядом с правой рукой и под правой ногой рычаги. Это тормоза, передний и задний, соответственно. Левая рукоять сцепление. На первый раз этого вполне достаточно.

Феррик сел в седло и крепко ухватился за руль. Он выжал газ — и двигатель дико взревел. Феррик чувствовал его мощь каждой клеточкой своего тела. Казалось, между ним и машиной мгновенно установилась теснейшая связь: машина стала частью его плоти, а невероятная мощь двигателя воплощала в жизнь устремления его, Феррика, души. В этот момент на Феррика снизошла непоколебимая уверенность, что металлический конь сможет пронести его невредимым сквозь пламя. Феррик уже заранее знал: он сможет пройти испытание. Испытание не столько физических возможностей, сколько героизма. И Феррик в душе восславил мудрость тех, кто придумал такое испытание. Его придумали люди со здоровыми инстинктами.

И, не колеблясь более, Феррик снял моторцикл с упора. Пригнувшись к нефтебаку так низко, насколько это было возможно, Феррик повернул ручку газа, выжав из мотора потрясающий рык, решительно упер кованый каблук на рычаг передач и отпустил сцепление.

Веер земли вылетел из-под заднего колеса. Моторцикл, словно конь, привстал на дыбы, а затем понесся вперед. Слившись с машиной в единое целое, насыщая ее своей психоэнергией, Феррик нацелил моторцикл в огненный коридор. Он не чувствовал никакого страха. Лишь истинно героическое возбуждение огнем разливалось по жилам, в то время как стальной конь мчал Феррика навстречу пламени.

И вот он нырнул в эту вселенную огня. Жар, огонь и скорость — и ничего кроме. Все остальное перестало существовать. Единственная мысль — удержать моторцикл в узком пространстве огненного коридора. Прошло лишь мгновение и огненный коридор остался позади, а он, Феррик, — жив и невредим. Мстители завертели над головами горящими факелами и восторженно заулюлюкали, когда Феррик, описав круг, подъехал к Штепке.

Со своей стороны, Феррик отнюдь не считал, что игра закончена. Ведь полного удовлетворения он еще не получил.

Поэтому, поравнявшись с вожаком Мстителей и притормозив, он крикнул:

— Ну что, Штепке, прокатишься со мной обратно? Или струсил?

Целый пантеон эмоций сменился последовательно на пьяной физиономии Штепке: гнев, страх, ярость, бешенство.

— Ну же, Штепке, давай, пока огонь не погас! Или ты не мужчина?

С хриплым ревом Штепке прыгнул в седло, позади Феррика. И, прежде чем вожак Мстителей успел еще как-либо проявить свой героизм, Феррик дал газу и погнал моторцикл в огонь.

И снова неповторимые ощущения, когда нет ничего, кроме огня, жара, скорости и веры в себя. И снова стальной конь вынес своих седоков невредимыми.

Сломав строй, Мстители пустились в дикий каннибальский танец вокруг остановившегося моторцикла, истошно и радостно вопя и крутя пылающими факелами над головами.

Они со Штепке слезли с моторцикла. Феррик заглушил двигатель и поставил машину на упор.

Во взгляде Штепке ярость теперь мало-помалу уступала место почтительному уважению. Вне всякого сомнения, он ясно отдавал себе отчет, что ввязался в состязание с человеком, чьи воля и героизм ничуть не уступали его, Штепке, силам. Если не сказать большего. Менее амбициозный человек, осознав свершившийся факт, тут же разрядил бы ситуацию дружеским жестом, чем не понес бы особого ущерба своей чести.

Но не таков был Штепке. Он шел напролом, не желая поступаться ничем, готовый на все, лишь бы отстоять собственное превосходство.

— Последнее, что проходит посвящаемый, — это Испытание Сталью, заявил он во всеуслышание. — Обычно мы устраиваем бой на булавах. На самом-то деле, конечно, я просто играю с новичком, как кошка с мышью, ибо равного мне во владении этим оружием нет. Если я нахожу, что посвящаемый достоин нашего братства, я просто останавливаю бой и объявляю его принятым в ряды Мстителей. Если нет — я убиваю его.

Штепке сделал паузу и посмотрел на Феррика. В его льдисто-голубых глазах за коварством, смешанным с неподдельным восхищением, отчетливо читалась непоколебимая решимость. Что-то в психической ауре, витавшей над состязанием двух героев, заставило Мстителей прекратить гам. Сейчас они стояли, молча наблюдая, как подходит к решающей стадии борьба между их вожаком и его неустрашимым соперником.

— Но мы с тобой, Яггер, — продолжал Штепке, — сделаем иначе. Вместо того, чтобы царапать друг друга, будто играющие лесные кошки, мы будем биться до смертельного исхода на стальных булавах. Наградой победителю станет жизнь.

Вокруг царила гробовая тишина. Здоровое, грубоватое веселье, обычно сопровождавшее обряд посвящения, бесследно исчезло, едва лишь до Мстителей дошло, что их дальнейшая судьба отныне целиком зависит от дуэли, которая вот-вот должна начаться.

Что до Феррика, то ему не надо было объяснять, что он, победив прежнего вожака, автоматически сам становится во главе орды. Не было и никакой возможности сохранить жизнь Штепке. Ибо таков закон: победитель убивает побежденного. Первичный закон природы. Он записан в генах любого существа со здоровым генотипом. Возможно, это один из базовых законов живой протоплазмы. Закон эволюции — правит сильнейший.

Повернувшись к Богедю, Феррик встретил его холодный и яростный взгляд. В нем явственно читались полное понимание ситуации и абсолютная вера в него, в Феррика.

— Принесите оружие, — приказал Штепке. — И принесите Стального Командира.

Семеро самых кряжистых Мстителей исчезли во мраке обступившей костер ночи. Один вернулся почти тотчас же, со старой, видавшей виды булавой вполне приемлемой длины и толщины. Сие почтенное оружие Мститель и вручил Феррику. Булава была из нержавеющей стали, потускневшей от времени, и покрыта бесчисленными отметинами от ударов. Тщательно осмотрев ее, Феррик обнаружил, что когда-то рукоять булавы покрывал узор в виде переплетенных змей, а набалдашник, который на первый взгляд казался просто стальным шаром, был покрыт эмалью и походил на вынутый из черепа человеческий глаз. Феррик взвесил оружие в руке. Легче, чем хотелось бы, но ничего. Булава была хорошо сбалансирована и имела почти ярд в длину. Феррик взмахнул ею. Булава со свистом рассекла воздух. Подходяще. Такой булавой вполне можно разнести вдребезги кости врагу.

Штепке тоже поднял свое устрашающее орудие убийства и несколько раз крутнул им над головой. Теперь Феррик пригляделся повнимательней к штепковской булаве. Истинно героическое оружие. Булава Штепке была дюймов на шесть длиннее и, судя по тому, как Штепке ею орудовал, на четверть тяжелее. Толстая стальная рукоять сверкала хромом. Набалдашник в виде черепа (похоже, очень нравились Штепке черепа). Было понятно, что Феррик со своей булавой ставится в неравное со Штепке положение. Однако протестовать в данной ситуации означало бы проявить трусость, не подобающую герою. Поэтому Феррик смолчал.

Когда оба противника изготовились к бою, из темноты донеслось тяжелое кряхтение. Шестеро Мстителей вышли к свету костра, сгибаясь под тяжестью деревянных носилок, которые покоились на их могучих плечах.

Они поставили носилки между Ферриком и Штепке, мерявших друг друга взглядами, помахивая булавами. Феррик невольно бросил взгляд на носилки, любопытствуя, что же такое они принесли. От увиденного Феррик судорожно втянул в себя воздух. Он все понял.

На носилках, покрытых угольно-черным бархатом, возлежала Громовая Палица Шталя Хелда, утерянный символ королевской власти, легендарный скипетр, Стальной Командир!

От одного вида Громовой Палицы захватывало дыхание. Ручка была вырезана из какого-то загадочного молочно-белого материала. (Феррик припомнил, что в древних хрониках этот материал именовался слоновой костью.) Поверх слоновой кости спиралью была навита лента из какой-то неведомой субстанции, прозрачной и рубиново-красной. Такова была ручка. Выше ручки шла рукоять — сверкающий стебель из неизвестного металлического сплава, длиной в четыре фута и толщиной с предплечье взрослого и сильного мужчины. По стеблю извивались кроваво-красные полосы, нанесенные с таким искусством, что создавалось полное впечатление крови, стекающей по рукояти. Увенчивалась рукоять металлическим набалдашником в виде сжатого кулака. И воистину это был кулак героя — судя по размерам. На среднем пальце сжатой в кулак руки находился перстень-печатка с изображением черной свастики на белом фоне в багрово-красном круге, цвета зарева далекого пожара. Краски были столь ярки, что, казалось, их нанесли лишь вчера. Будто и не минула за Стальным Командиром нескончаемая череда столетий.

Феррик стоял и изумленно взирал на мистическое оружие. Наконец он выдавил:

— Вы хоть понимаете, что это такое?

Штепке мрачно усмехнулся. Но даже на его лице, сквозь свирепость, проступило глубочайшее почтение, смешанное со священным ужасом, когда он заговорил:

— Это Стальной Командир. Когда-то древние хеддонские короли черпали из него свою силу. Сейчас это собственность Черных Мстителей.

— Это собственность всего Хелдона! — возопил Феррик.

— Мы нашли его в лесу, в пещере, после того, как вы, черви, решили, что он утерян навеки! — рявкнул Штепке. В голосе его звучал неприкрытый вызов. — Теперь он наш! — Штепке саркастически усмехнулся. — Если тебе он так нужен, Феррик Яггер, почему бы тебе не взять да унести его с собой?

Столпившиеся вокруг Мстители засмеялись при этих словах. Но смех их был несколько натянутым; их простые, но правильные инстинкты подсказывали им, что Стальной Командир и страшные древние искусства, создавшие это мистическое оружие, не совсем подходящая тема для шуток.

Со своей стороны, Феррик вполне оценил иронию, заключавшуюся в словах Штепке. Может быть, даже более глубоко, чем на это рассчитывал сам Штепке. Легенда гласила, что Шталь Хелд приказал изготовить Громовую Палицу тайной общине пленных волшебников, которые еще сохраняли потаенное знание Доогненных времен. После того как оружие было изготовлено, Шталь Хелд убил этих волшебников, всех до одного. Какими-то одним им ведомыми способами волшебники наделили священное оружие удивительным свойством: лишь прямые потомки Шталя Хелда, унаследовавшие его генотип, могли поднять Громовую Палицу. И так продолжалось из века в век. Загадочный сплав придавал Громовой Палице такой вес, что ни один человек не мог ее поднять. Но стоило тому, в чьих жилах текла кровь хелдонских королей, коснуться Громовой Палицы, как та волшебным образом высвобождала некие скрытые силы в человеке, наделяя руку невероятной мощью. Неподъемная для других, в руках носителей королевских генов она была не тяжелее ивового прутика, тогда как на головы противников она рушилась тяжестью небольшой горы. Таким образом, Громовая Палица служила не только символом королевской власти, но и самым убедительным доказательством безупречности родословной. Бытовало мнение, что все напасти, обрушившиеся на Хелд он во время Гражданской войны, являлись результатом правления людей, не имеющих право на власть. С этой точки зрения, Зигмарк Четвертый оставался последним законным правителем Хелдона. В чем и заключался смысл реплики, брошенной Штепке: тот, кто смог бы унести в одиночку Стального Командира, заявил бы тем самым свое историческое право на власть надо всем Хелдоном. Отсюда и сарказм Штепке.

Однако на миг в душе Феррика родилось безумное желание попробовать. Даже не желание, а мимолетный импульс. Стальной Командир будоражил. Феррик смотрел на него и чувствовал, как в крови просыпается что-то очень глубокое, потаенное, наполняющее все его существо какой-то безмерно величественной, почти космической вибрацией. Вне всякого сомнения, многие люди чувствовали то же самое и задолго до него, Феррика. Ходило немало историй о героях, пытавшихся совладать с Громовой Палицей и неминуемо терпевших крах из-за своей необоримой гордыни.

— Ну ладно, хорош пялиться на оружие, которое тебе в жизни не поднять. Никому его не поднять! — раздался голос Штепке, вернувший Феррика к действительности. — У тебя в руке булава, у меня — булава. Так какого же хрена еще нужно таким людям, как мы с тобой! Защищайся, Яггер!

И с этими словами Штепке бросился на Феррика. Высоко над головой взметнулась его булава и опустилась. Такой удар мог бы разнести череп, словно скорлупу яйца.

Но Феррик метнулся вправо, и удар Штепке пришелся в пустоту. Инерция массивного оружия чуть было не вырвала булаву из рук вожака Мстителей. И тут же последовал ответный удар Феррика. Его булава ударила в рукоятку булавы Штепке, чуть не размозжив тому пальцы. Звон стали о сталь нарушил мистический транс, в котором пребывали Мстители. Теперь они разразились истерическими воплями, размахивая в воздухе факелами.

Быстроте реакции Штепке можно было позавидовать. Снова взметнулась вверх его булава, готовая поразить цель. Булава Феррика описала длинную дугу, подбираясь к колену Штепке. Тот отскочил, уходя от удара, но Феррик всё же сумел задеть брюхо противника набалдашником своей булавы. Штепке это явно не доставило особого удовольствия.

Но в следующий момент булава Штепке обрушилась на набалдашник ферриковской. Удар чувствительно отдался у Феррика в руках, наглядно показав, что перед ним серьезный и многоопытный противник.

Оба одновременно сделали по шагу назад, повернулись — и синхронно попытались обрушить на голову друг друга сокрушительный удар. В результате булавы оглушительно грохнули друг о друга. Мстители громко взревели, выражая свое восхищение. Ни разу не доводилось видеть им столь славной битвы. А ведь ни один противник еще не получил ни малейшего повреждения, не считая отбитых рук.

И новая попытка — и снова бойцы действовали совершенно синхронно. Разве что удары теперь были нацелены по ребрам. И снова безрезультатно. Правда, инерция повалила обоих на землю. Но противники тут же вскочили на ноги.

Штепке быстро отступил на пять шагов, а затем кинулся на Феррика, нанося целую серию ударов. Первый — в голову — был парирован, второй — в ребра — снова приняла на себя рукоять ферриковской булавы. И тут последовал третий удар — снова по ребрам, но с другой стороны. Вспышка боли в руке заставила Феррика опустить оружие.

Феррик, мгновенно оценив обстановку, пошел на хитрость. Всем своим видом изображая, что боль куда сильнее, чем она была на самомом деле, Феррик попятился, имитируя панику. Трюк сработал. Штепке бросился вперед, занося булаву для последнего, смертельного удара. Но тут Феррик резко подался вперед, ушел вбок, развернулся и, оказавшись у Штепке за спиной, нанес низкий удар по ноге. Штёпке спасло только проворство. Удар пришелся в ягодицу. Штепке взвыл от боли, что, однако, не помешало ему; ц свою очередь, нанести сокрушительный удар сверху вниз. Подняв булаву, Феррик из нижней позиция сумел парировать удар.

Удар штепкинской булавы пришелся точно в середину рукояти булавы Феррика.

И тут вместо звонкого удара стали о сталь раздался треск. Металл старой булавы не выдержал чудовищной силы удара, и оружие разлетелось вдребезги. Теперь в руке Феррика оставался бесполезный зазубренный обломок.

На лице Штепке появилась волчья ухмылка. Он позволил Феррику вскочить на ноги. Медленно, осторожно, выставив булаву на уровне груди, Штепке начал обходить Феррика кругами, вынуждая того все время поворачиваться.

Штепке, ясное дело, считал, что самой Судьбе было угодно лишить Феррика оружия, а щадить Феррика в таком случае — значило идти против Судьбы. Чтож, по-своему Штепке был прав. Но если Феррику суждено погибнуть именно здесь, кто мешает ему умереть героически, борясь до последнего, используя все, что подвернется под руку. В крайнем случае — собственные кулаки и зубы.

Штепке нанес удар, метя Феррику в голову. Феррик отскочил назад. Новый удар. На сей раз Штепке целил в ребра. Феррику едва удалось парировать удар жалким обломком своей булавы. Однако он чуть было не потерял равновесие. Штепке воспользовался замешательством соперника и занес свою булаву, чтобы обрушить ее Феррику на голову. И снова Феррик сумел парировать удар. Но на этот раз обломок оружия был выбит у него из рук — такова оказалась сила удара. Теперь Феррик остался совершенно безоружным.

Со страшным звериным ревом Штепке бросился вперед. Взмах — Штепке метил в колени, — и Феррик еле успел отпрыгнуть назад. Но теперь нога Феррика зацепилась за что-то — камень или корень, — и Феррик грянулся оземь. Опять взметнулась вверх штепкинская булава в поисках головы Феррика — но он откатился, и набалдашник глубоко ушел в землю совсем рядом с виском. Новая попытка — и снова Феррику удалось откатиться. Снова и снова взлетает в воздух булава — Феррику едва удается избежать смерти, перекатываясь по земле. И каждый раз Штепке наносит удар, прежде чем Феррик успевает вскочить на ноги.

Вот снова падает череп — и опять Феррик успевает откатиться. Похоже, это удалось ему в последний раз — в бок уперлось дерево носилок, на которых покоился Стальной Командир. Феррик, в пылу боя, совершенно забыл о нем. Видя, что противник в ловушке, Штепке дико взревел и высоко поднял свою булаву.

Совершенно машинально Феррик схватился за ручку Стального Командира. В последний миг, когда штепкинская булава уже опускалась, из невыгодной позиции Феррик сумел парировать удар. Булава Штепке ударилась об сияющую рукоять легендарного оружия и разлетелась на куски.

Невероятный вопль вырвался из грудей Мстителей, в нем не было почти ничего человеческого — низкий, протяжный стон, который тут же оборвался. Воцарилась полная тишина. Штепке отступил на несколько шагов, затем выронил обломки булавы и опустился на колени, покаянно свесив голову. Остальные Мстители тотчас последовали примеру своего предводителя и также встали на колени, приняв позу, выражающую полную покорность, продолжая держать пылающие факелы вертикально перед собой. Даже Богель, уж на что он был ошеломлен всем происходящим, присоединился к ним перед лицом такого исторического момента.

Сам Феррик в этот миг едва ли осознавал всю грандиозность свершившегося. В его руке был Стальной Командир, Громовая Палица, символ королевской власти, и весил он не больше, чем простая палка. Казалось, из Стального Командира в тело вливалась ни с чем не сравнимая по мощи энергия, наполняя и пропитывая каждую клеточку плоти. Правду говорили легенды: Громовая Палица и в самом деле была источником силы, а не только символом власти. И тут, сквозь пелену безмерного изумления, до Феррика начала доходить во всей своей кристальной ясности истина — в нем, в Феррике Ягтере, заложены гены древних хелдонских королей. Впрочем, что же тут удивительного. Сколько столетий прошло с тех пор, как исчез последний представитель королевской династии. Почему бы королевскому генотипу не проявиться вдруг в общественном генофонде Хелдона? Ибо то, что он, Феррик, держал в своих руках Стального Командира, красноречивейшим образом подтверждало подобное предположение.

Медленно, очень медленно Феррик поднялся на ноги, держа Стального Командира над головой. Свет от костра плясал на металле рукояти.

Прямо перед Ферриком стоял коленопреклоненный Штепке. Весь его облик выражал глубочайшим образом прочувствованную и осмысленную покорность.

— Моя жизнь в твоих руках, Повелитель. Будет так, как ты пожелаешь, глухо пробормотал он, не поднимая глаз.

И тут до Феррика наконец полностью дошла вся грандиозность случившегося. И озарение снизошло на него. Судьба вела его в Ульмгарн, Судьба столкнула его с Богелем для того, чтобы Феррик сел в паробус на Вальдер и повстречался с этими благородными варварами. Сквозь время и пространство Судьба вела его сюда, чтобы вложить ему в руку Громовую Палицу. Смысл ясен: отныне он полноправный и законный правитель всего Хелдона, а доказательство правомочности его притязаний у него в руке — на всеобщее обозрение. Громовая Палица наделяет силой — сила пригодится, чтобы добиться подобающего ему положения. Таково предназначение Феррика, такова его Судьба, таков смысл его миссии — весь Хелдон держать в своей руке, точно так же, как держит он сейчас Стального Командира, оружие, данное ему Судьбой, чтобы изгнать с родной земли всех мутантов и доминаторов, а затем провозгласить абсолютное право истинно человеческого генотипа на каждую пядь годной для обитания земли этой планеты. Таков его священный долг. Он может и обязан это сделать.

Озаряемый пламенем костра, в самом сердце Изумрудного леса, исконной хелдонской территории, Феррик Яггер триумфально воздел к огню руку со Стальным Командиром, а затем повернулся к коленопреклоненным фигурам. Нет никакого сомнения — до самой смерти эти люди останутся самыми фанатичными его последователями. Ради него они пойдут на все. Преданность их отныне безгранична.

Опустив Стального Командира и выставив его горизонтально на уровне чресел, Феррик приблизился к стоящему на коленях Стягу Штепке.

— Встань, — произнес Феррик.

Штепке поднял глаза и посмотрел на набалдашник Стального Командира, поднесенный к его лицу, — громадный металлический кулак, на среднем пальце кольцо, сияющее свастикой. Штепке начал было вставать, подчиняясь приказу, но вдруг помедлил, прикоснулся губами к свастике на набалдашнике и лишь затем поднялся на ноги.

Глубоко тронутый этим спонтанным проявлением верноподданнического настроения, Феррик позволил сперва Богелю, а потом и всем остальным поцеловать свастическую эмблему на конце его героического оружия. Один за другим люди свершали этот акт выражения покорности и поднимались на ноги, вертикально держа перед собой горящие факелы. В свете костра их глаза светились, точно раскаленные угли.

Когда все прошли через церемонию и выстроились перед ним, гордые и счастливые, Феррик спросил:

— Готовы ли вы следовать за мной? Согласны ли вы беззаветно отдаться священному делу защиты генетической чистоты и интересов Хелдона? Готовы ли вы пойти на смерть, если я вам прикажу?

Ответом послужил утвердительный рев. Это были отличные парни, великолепный материал для создания штурмовых отрядов, которые понадобятся в самом ближайшем будущем.

— Отлично! — воскликнул Феррик. — Отныне вы больше не Черные Мстители. Нарекаю вас новым именем, право носить которое вы еще должны заслужить. Смотрите же не запятнайте его.

Феррик наставил Стального Командира на подданных — могучий кулак, а на нем свастика в красном круге, подобная восходящему солнцу.

— Отныне вы — Рыцари Свастики! — прокричал Феррик. Он вскинул свободную руку на уровень глаз в древнем королевском приветствии, — Хайль Хелдон! — вскричал он. — Хайль Свастика! Хайль Победа!

В ответ перед Ферриком вскинулся целый лес рук; и первый штурмовой отряд огласил окрестности ревом:

— Хайль Яггер! Хайль Яггер! Хайль Яггер!

Тело Феррика напряглось от гордости и решимости. Здесь, в самом сердце исконно хелдонских земель, стоял он — живое воплощение благородной решимости, которая больше чем жизнь, трансцендентный герой на фоне багрового пламени.