Прочитайте онлайн Стальная мечта | Глава 8

Читать книгу Стальная мечта
3316+953
  • Автор:
  • Язык: ru

Глава 8

Исход голосования был предрешен, поскольку Феррик оказался единственным кандидатом от Свастики, тогда как большинство мест в Совете заняли прогрессисты. О лучшем раскладе нечего было и мечтать. Положение героя-одиночки, противостоящего банде предателей и расовых евнухов, несравненно выгоднее положения лидера парламентской фракции.

Следующие мероприятия значились в плане под кодовым названием «Предвыборная кампания». Теперь Феррику предстояло продемонстрировать хелдонцам ту решимость и тот фанатизм, с какими одни Сыны Свастики могут устремляться к своим священным целям. Нелишним было подчеркнуть и тот факт, что количество голосов, набранных Ферриком по сравнению с другими кандидатами в Верховный Совет, служило лишним доказательством нерушимого единства Феррика и Хелдона.

Итак, за три дня до голосования Феррик стоял в своей открытой машине в черной кожанке, со Стальным Командиром, поднятым вверх для всеобщего обозрения. Он был готов вести своих соратников в решающую схватку, предусмотренную планом. Справа и слева настороженно застыли с новенькими автоматами в руках Боре Ремлер и Лудольф Бест, также в черной форме партийных руководителей.

Никогда еще под знаменами Свастики не собиралось столько сил, какие вел сейчас Феррик по улицам Хельдхайма к Дубовому парку. Феррик умышленно выбрал это место для проведения заключительного предвыборного митинга, тем самым провоцируя универсалистов на открытую схватку. Этот старый, мрачный парк располагался в самом центре Борбурга — зловещего района, известного во всем Хелдоне как оплот доминаторов и их универсалистских приспешников. Расчет был прост: если универсалисты позволят Сынам Свастики беспрепятственно провести здесь свой митинг, они неминуемо дискредитируют себя перед всей Верховной Республикой, поскольку — Феррик был в этом убежден — телевидение наверняка не обойдет вниманием столь значительное событие.

С другой стороны, Феррик отлично сознавал, что репутация Сынов Свастики также поставлена на карту. Если митинг окажется сорван, они будут окончательно и бесповоротно скомпрометированы перед хелдонским народом. Поэтому были приняты все необходимые меры. Перед машиной Феррика двигался паробус-бульдозер, обшитый броней и оснащенный массивным ковшом. За ковшом расположились трое стрелков с пулеметами, а внутри паробуса находилась ударная группа из отборных эсэсовцев, вооруженных булавами и автоматами. Машина Феррика шла в окружении эскадрона эсэсовских фанатиков, в сверкающих жестких кожанках, на черных моторциклах, сияющих хромированными частями. Вслед за машиной Феррика маршировали пять тысяч Рыцарей Свастики с булавами и факелами. За рыцарской пехотой двигались две тысячи моторизованных Рыцарей, а замыкали шествие пятьсот эсэсовских фанатиков-пехотикцев, вооруженных автоматами и булавами.

За время избирательной кампании парни из СС и Рыцари отлично сработались между собой. Не успевал какой-нибудь нанятый крикун в толпе слушателей у трибуны открыть свою поганую пасть, как его череп разлетался под ударом стальной эсэсовской булавы; Рыцари же во время проведения митинга разъезжали на своих стальных конях взад и вперед, патрулируя окрестности и следя за тем, чтобы ни один универсалистский или буржуазный оратор не воспользовался скоплением народа, обращаясь к людям с лукавыми речами; тому, кто пытался это сделать, тут же доводилось испытать на себе крепость железных рыцарских кулаков. Трижды уже универсалисты пытались сорвать партийные митинги — и трижды моторизованные штурмовые с отряды разносили эту сволочь в пух и прах.

Феррик в душе надеялся, что сегодня универсалисты пойдут на все, чтобы сорвать митинг. Когда машина Феррика, следуя за бронированным паробусом, свернула на Тормский проспект и по обеим сторонам улицы потянулись утопающие в грязи угрюмые трущобы, Феррик покрепче взялся за ручку Стального Командира, готовый в любой момент пустить его в ход.

— Мой Командир, взгляни туда! — внезапно вскричал Бест, указывая вперед стволом своего автомата. Улица впереди была перегорожена уродливой баррикадой из наспех сваленных бревен, досок, пустых баков и прочего кала. На баррикаде и за ней виднелась толпа котролируемого доминаторами сброда, вооруженного дубинками, кирками, ножами и всем чем ни попадя. Вся улица перед машиной, насколько хватало глаз, была запружена этой сволочью. Над толпой оборванцев хлопало на ветру рваное, перемазанное неведомо каким дерьмом, будто тысяча грязных задниц была вытерта об него, подобие голубого знамени с изображением желтой звезды в круге — боевой стяг универсалистов.

— Не волнуйся, Бест, — сказал Феррик, — мы живо разделаемся с этими червями!

Феррик предвидел подобное, потому-то и поставил впереди колонны бронированный паробус-бульдозер.

Когда до баррикады оставалось каких-то двадцать ярдов, пулеметчики за ковшом открыли огонь. Среди сброда раздались крики боли и ужаса, как только головы их товарищей стали разлетаться кровавыми брызгами под пулеметными очередями. Десятки ублюдков расцветали вдруг кровавыми цветами и падали, пачкая кровью мостовую. Их оставшиеся в живых приятели топтали мертвых и раненых в создавшейся толчее, тщетно пытаясь укрыться от неотвратимой силы Свастики. Но, запертые между баррикадой и движущейся на них колонной, они были обречены. — Массивный ковш бронированного паробуса ударил в баррикаду на скорости в двадцать пять миль в час, разнося ее ко всем чертям и давя тех, кто находился за грудой хлама. Эсэсовские стрелки внутри паробуса открыли массированный огонь, поливая свинцом трущобы по обеим сторонам улицы. Сброд в панике разбегался.

— Вперед! — крикнул Феррик во всю силу своих легких и выбросил вперед Стального Командира, словно фельдмаршальский жезл. Стрелки в паробусе прекратили огонь. Паробус остановился. Командная машина Феррика, объехав его, в сопровождении почетной гвардии эсэсовских моторциклистов повела несокрушимые ряды Рыцарей на универсалистское отребье. Паробус двинулся следом.

Булавы Рыцарей поднимались и опускались, подобно цепам во время обмолота, расшвыривая вопящих доминаторских марионеток; цепи свистели в воздухе, разнося универсалистские головы, будто тухлые яйца. Дюжина здоровенных молодчиков, вооруженных длинными ножами, внезапно прорвалась сквозь строй моторциклистов и бросилась к флагманской машине. Глаза доминаторских рабов горели исступленной яростью, на губах у них выступила пена…

— Мой Командир!.. — вскричал Бест, в то время как очередь его автомата разорвала на части двоих нападавших.

Феррик ощутил, как безмерная мощь Стального Командира вдруг наполнила все его существо; с диким, ликующим боевым кличем он взметнул в воздух свое страшное оружие и обрушил его на врагов. Удар пришелся сразу по двоим универсалистам. Древнее оружие хелдонских королей прошло сквозь их нечистую плоть, будто сквозь мягкий сыр, разорвав атакующих на части и обнажив перед всем миром их гнилую начийку. Стряхнув со Стального Командира универсалистские кишки, Феррик следующим ударом размозжил черепа еще трем нападавшим, в то время как Бест и Ремлер с помощью своих автоматов милостиво оборвали постыдное существование оставшихся.

Подобно визжащему стаду обезумевших от страха свиней, сброд метался туда-сюда, давя десятками своих же товарищей, в тщетной надежде спастись от всесокрушающей ярости Сынов Свастики. В то время как основная колонна прокладывала себе путь по Тормскому проспекту, моторизованные подразделения Рыцарей и СС рыскали по окрестным трущобам, уничтожая всех подозрительных субъектов, попадавшихся на пути. Очищенные от универсалистов и доминаторов трущобы тут же поджигались с целью полной дезинфекции.

Теперь колонна двигалась по огненному коридору, который ныне представляя из себя Тормский проспект. Впереди уже виднелся Дубовый парк со старинным гордым монументом, а вокруг горел Борбург, пожираемый всеочищающим пламенем. И без того грязные улицы стали еще грязнее. К уличным отбросам прибавились растоптанные тела доминаторов и их универсалистских приспешников. Внезапно из-под колес ферриковской машины взметнулось, уцепившись за край кабины, какое-то существо и устремило к горлу Феррика длинный грязный ржавый кинжал с воплем: «Умри, человеческая тварь!» Чувствуя, что не успеет отразить атаку Стальным Командиром, Феррик левой рукой схватил визжащего доминатора за глотку и сжимал, пока глаза твари не выкатились из орбит, после чего швырнул обмякшее тело туда, откуда оно и появилось, — под колеса.

Вскоре колонна достигла Лормеровской улицы, за которой начинался Дубовый парк. Парк открывался обширным травянистым лугом, запущенным и усеянным всевозможным хламом. Даже здесь, на открытом воздухе, ноздри забивал характерный тяжелый дух борбургских трущоб. Посреди луга был установлен бетонный пьедестал для общественного телеприемника. Сверху донизу он был испачкан нечистотами и гнусными политическими лозунгами. На лугу собралась целая армия: не менее десяти тысяч омерзительного вида созданий, вооруженных дубинками, ножами, булавами и факелами. В их глазах светились ненависть и желание убивать, искусно подогреваемые их незримыми хозяевами.

Феррик трижды взмахнул над головой Стальным Командиром, и по этому сигналу армия Свастики с величайшим умением и точностью выполнила замысловатый маневр. Эсэсовцы выскочили из кабины паробуса и двинулись во главе двух колонн Рыцарей, разгоняя озверевший сброд и очищая дорогу. Новые отряды рыцарей подходили по Тормскому проспекту, так что скоро все пространство Лормеровской улицы перед Дубовым парком было занято Рыцарями Свастики.

На мгновение все стихло. Слышен был только треск пламени горящих трущоб да рев моторциклетных двигателей. Орда универсалистов, собравшихся на лугу, явно была в замешательстве. Совершенно неожиданно для себя эти дегенераты оказались один на один с несокрушимой стеной героев в коричневой форме. Ужас, овладевший сбродом, выразился в коллективном протяжном стоне. Затем по сигналу Феррика строй Рыцарей раздался вправо и влево, — пропуская вперед ударный отряд эсэсовских моторциклистов на могучих машинах, сияющих лаком и хромом. Моторизованные эсэсовцы образовали перед строем Рыцарей стальной щит. Наконец, в проход между Рыцарями проехала флагманская машина Феррика, чтобы занять свое место в передних рядах наступающих героев.

Стяг Штепке в этот момент стремительно вел своих храбрецов по пылающим улицам Борбурга, намереваясь зайти универсалистам в тыл и отрезать путь к отступлению.

Феррик устремил взор сперва на беспорядочную толпу оборванцев, а затем перевел взгляд на ровный строй своих славных Рыцарей и отважных героев-фанатиков из СС. Какой поразительный контраст с противостоящим им сбродом! Какой восхитительный спектакль будет продемонстрирован сегодня всем хелдонцам доброй воли, собравшимся у общественных телеприемников по всей стране!

Феррик выпрямился во весь свой могучий рост в открытой кабине газомобиля. Держась левой рукой за спинку сиденья Беста, правую он выбросил вперед, уставив сияющий металлический кулак Стального Командира к небесам.

— Хайль Хелдон! — проревел он. Могучий голос Феррика перекрыл шум. Смерть доминаторам и их рабам — универсалистам!

Он взмахнул Стальным Командиром — и с ревом «Хайль Яггер!», от которого содрогнулась земля, войска Свастики двинулись вперед.

Моторциклы врезались в передние ряды противника. Рев моторов слился с треском эсэсовских автоматов. С истошными воплями сотни оборванцев падали оземь, захлебываясь собственной кровью, в то время как стальные булавы раскалывали черепа, а колеса дробили кости упавших. Сквозь бреши в передних рядах универсалистов, проложенные моторциклистами, устремилась рыцарская пехота; неотвратимо, как сама Судьба, Рыцари шли вперед, размахивая булавами и вращая цепями, круша кости и разбивая черепа. Водитель ферриковской машины бросил флагманский газомобиль в самую гущу боя. В то время как Бест и Ремлер длинными очередями косили охваченный паникой сброд, Феррик самозабвенно крушил врагов Стальным Командиром, разнося вдребезги дюжины голов, дробя десятки костей, перерубая торсы врагов надвое; каждый его удар наносил врагу громадный урон. Ах, до чего захватывающее зрелище представало сейчас глазам истинных патриотов Хелдона! И какой воодушевляющий пример подавал сейчас командир своим людям!

Несколько минут неистовой атаки — и ряды универсалистов дрогнули и смешались. Страх перед стальной лавиной штурмовых отрядов Свастики оказался настолько силен, что даже аура власти доминаторов не смогла восстановить порядок. В панике универсалисты затоптали насмерть почти столько же своих товарищей, сколько пало от карающей длани Сынов Свастики. Передние ряды, спасаясь от идущей по пятам смерти, столкнулись с задними, в которых доминаторам еще кое-как удавалось сохранять нелепое желание сопротивляться. Универсалисты схватились между собой и гибли во множестве.

Когда машина Феррика углубилась в Парк, она была внезапно атакована примерно двумя десятками универсалистов, вооруженных дубинками и длинными ножами. На лицах застыла жажда крови и готовность жертвовать собой. Несомненно, эти чувства подогревал в них находящийся неподалеку доминатор. Половина нападавших легла под яростным автоматным огнем Ремлера и Беста. Ещё пятерых Феррик уложил одним взмахом Стального Командира. Тут его взгляд упал на серое невзрачное существо с глазами, горящими мрачным огнем, притаившееся за спинами атакующих.

Феррик перегнулся через край кабины и дотянулся металлическим кулаком Стального Командира до черепа трусливого и коварного доминатора. Взметнулся фонтан серых мозгов. Атакующие машину универсалисты, которые минуту назад жаждали крови и лезли на автоматы, пустились наутек кто куда, визжа от ужаса.

Увидев это, люди из Светозарной Свастики сосредоточили свое внимание на доминаторах, которые паслись за спинами атакующих. В присутствии доминаторов универсалисты бились со звериной яростью; как только властелин воли погибал, они утрачивали всякую волю к сопротивлению и пускались в беспорядочное бегство. Оставшиеся в живых доминаторы прикладывали титанические усилия, чтобы с помощью ауры власти сохранять хоть какое-то подобие боевого строя среди универсалистов.

Прошло совсем немного времени, и все это разношерстное воинство потеряло всякую надежду на победу. Даже доминаторы не помышляли ни о чем другом, кроме как о бегстве.

Сброд бежал, охваченный паникой. Толпа универсалистов вырвалась из парка и кинулась вдоль Помойной улицы, что ограничивала парк с севера. Несчастные недоумки! Они думали уйти. Рыцари и воины СС преследовали их по пятам, на ходу убивая этот людской скот.

И впереди неслась флагманская машина Феррика. Автоматы Ремлера и Беста косили чернь. Благородное оружие Феррика поднималось и опускалось, каждый раз обрывая по нескольку бесполезных жизней, с каждым ударом делая мир чище. В этот момент бегущее человеческое стадо столкнулось с Рыцарями Штепке. Универсалисты оказались между молотом и наковальней. Машина Феррика, а вслед за ней эсэсовцы и Рыцари-пехотинцы врезались сзади в ряды остановленного врага, громоздя горы окровавленных и изувеченных трупов.

Разрозненные отряды врагов разбегались во всех направлениях. Тех, кому посчастливилось выбраться из Дубового парка, не преследовали. Но вся универсалистская сволочь в пределах четырех улиц, ограничивающих парк, рассекалась на все меньшие и меньшие группы и беспощадно истреблялась.

К тому моменту как универсалисты усеяли своими телами весь Дубовый парк и его окрестности и последний из них лег под ударом стальной булавы, у Феррика еще оставалось в запасе несколько минут телевизионного времени, отведенного сегодня на его предвыборную агитацию. Поэтому Феррик направил свой черный газомобиль в самый центр Дубового парка, где и приказал водителю остановиться. Вокруг образовали почетное кольцо моторциклисты из Светозарной Свастики. Двигатели их машин ревели, черные кожанки покрывала кровь врагов и пыль битвы. Перед этими доблестными воителями в напряженном внимании замерли пять сотен эсэсовских пехотинцев. Непосредственно за этой элитной гвардией неподвижно застыли на своих стальных конях ряды моторизованных Рыцарей, а за их спинами плечом к плечу несокрушимой фалангой высились могучие богатыри — тысячи пеших Рыцарей Свастики в коричневых кожанках, потемневших от крови врага.

Поле брани вокруг этой доблестной армии было усеяно доказательствами ее боеспособности, непреклонного фанатизма и величавой победоносности. Повсюду, куда ни ладан взор, лежали тела универсалистов и доминаторов. Лежали отдельно, по двое, по трое; местами громоздились кровавые кучи. За парком полыхало пламя, пожиравшее последние остатки гнусных трущоб Борбурга.

Феррик, стоя в открытой кабине своего газомобиля, взял микрофон. Он обращался к своим победоносным войскам. Голос командира огласил окрестности эхом:

— Хелдонцы! Други мои! Я приветствую вас! Память об этой великой и славной победе, добытой нами сегодня, вечно будет жить в сердцах истинных людей во всем мире. Хайль Хелдон! Хайль беспримесный человеческий генотип! Хайль тотальная победа Свастики!

Раздавшийся в ответ рев тысяч и тысяч голосов «Хайль Яггер!» заставил весь Хелдон содрогнуться до самого своего основания. «Хайль Яггер!» выкрикивали люди снова и снова, и никакая сила не могла их остановить. И каждый выкрик сопровождался щелканьем сдвигаемых каблуков тысяч и тысяч сапог. И тысячи рук взлетали к небесам в партийном салюте. Когда буря неистовых оваций пошла наконец на убыль, последний предвыборный митинг завершился массовым исполнением нового партийного гимна — «Свастика навсегда», сочиненного Ферриком специально для этого случая. Нечто бесконечно величественное было в музыке и словах гимна, исполняемого победителями после кровавого сражения.

Сокрушительный успех на предвыборном митинге в Дубовом парке превратил оставшиеся три дня предвыборной кампании в сплошное победоносное шествие Сынов Свастики. Никто не сомневался, что Феррик Яггер будет избран в Верховный Совет. Ведь за него голосовал весь хелдонский народ.