Прочитайте онлайн Спящий сфинкс | Глава 3

Читать книгу Спящий сфинкс
3616+1397
  • Автор:
  • Перевёл: О. Б. Лисицина

Глава 3

Внезапное потрясение – и смутное ощущение, будто Торли произнес нечто совсем другое, будто ему просто послышалось, заставили Холдена онеметь.

Тишина. Ни звука, даже тиканья часов. Единственные в комнате бронзовые часы на каминной полке под венецианским золоченым зеркалом молчали уже много лет. Взгляд майора скользнул по зеркалу, по старинному буфету с севрским фарфором и снова уперся в Торли. Тот по-прежнему сидел под лампой, сложив руки на коленях и низко опустив голову.

Только теперь Холден заметил еще одну деталь: на приятеле был не просто темный, а черный костюм, и галстук, так выделявшийся на фоне белого воротничка рубашки, тоже был черным.

– Умерла? – отважился переспросить Дональд.

– Да, – ответил Торли, не поднимая глаз.

– Но это невозможно! – вскричал Холден, словно пытаясь убедить Торли в невероятности только что произнесенных слов. – Ведь Марго никогда не болела! Ни одного дня! Как это случилось?.. Когда?..

Торли прокашлялся:

– В «Касуолле». Больше полугода назад, перед самым Рождеством. Мы все тогда поехали в наше поместье на Рождество.

– Но как же так? – не унимался Дон. – От чего?..

– Кровоизлияние в мозг, – нехотя произнес Марш.

– Кровоизлияние в мозг? Что это такое?

– Не знаю, – раздраженно бросил Торли. – Говорят, от этого часто умирают.

Холден заметил, что внутренне приятель сильно изменился и даже голос его стал грубее. Сейчас в этом голосе слышалась ярость.

– Черт его знает! Спроси у доктора Шептона. Помнишь старого доктора Шептона? Он пытался спасти ее. И я сделал все, что мог. – Он помолчал и добавил: – Бог свидетель, я сделал все, что мог.

– Прости, Торли, – прервал Дональд затянувшееся молчание. – Я понимаю, тебе неприятно беседовать о случившемся. Поэтому я больше не буду говорить о твоей жене, кроме нескольких сочувственных слов… чтобы выразить, как я…

– Не надо, все в порядке. – Впервые за все это время Марш наконец поднял глаза и, помолчав, хрипло произнес: – Мы с Марго были… очень счастливы.

– Знаю.

– Очень счастливы, – упрямо твердил Торли, упершись кулаком в колено. – А теперь все кончено. И от рассуждений на эту тему никому не станет легче. – Несколько секунд он тяжело дышал, будто с усилием проталкивая воздух через узкие ноздри, потом прибавил: – Нет, я не возражаю, можно обсудить это сейчас. Только не задавай слишком много вопросов.

– Тогда, Торли, расскажи, как же все-таки это случилось? – попросил майор.

Торли неуверенно начал:

– Я уже говорил, что это произошло в «Касуолле»? За два дня до Рождества. Марго, Силия, я и еще один славный малый, Дерек Херст-Гор… Ты что-то сказал?

– Нет, – отмахнулся Дон. – Продолжай.

– Мы вчетвером поехали вечером в «Уайдстэрз», поместье Дэнверса Локи, поужинать и немного поразвлечься. Там были Локи с женой, Дорис и один невыносимо самонадеянный молодой идиот, Рональд Меррик, додумавшийся зарабатывать на жизнь пудами налепляя краску на холст. Он как теленок ходит за Дорис, а Локи почему-то мечтает устроить их свадьбу.

– Торли, давай не будем отвлекаться! Говори о Марго.

Приятель крепче сжал кулаки:

– Мы немного опоздали туда, потому что в «Касуолле» не было горячей воды. Наш старенький нагреватель в холода вечно бастует. Оби не могла его как следует починить целые сутки. Зато вечеринка удалась. Мы придумывали разные игры… – Торли помолчал в нерешительности. – Я не заметил, чтобы Марго плохо себя чувствовала. Правда, она показалась мне чересчур возбужденной, взвинченной, но она всегда так выглядела, когда во что-нибудь играла, ты же знаешь.

Майор кивнул, представив себе веселую кареглазую женщину с ямочками на щеках. Он всегда причислял ее к тому типу открытых, бесхитростных натур, которые легко могут рассмеяться, или заплакать, или сболтнуть лишнее. Натур, с которыми никак не вязалось понятие смерти.

А Торли продолжал:

– С вечеринки мы уехали очень рано, около одиннадцати. Все были трезвые как стеклышко. Или почти трезвые. Уже в половине двенадцатого мы все лежали в постелях. По крайней мере, я так считал… Подожди-ка, ты был в «Касуолле» после начала войны?

– Нет, – коротко ответил Холден. – Со дня твоей свадьбы не был. В первое же военное лето до меня дошли слухи, что в «Касуолле» расквартированы войска.

Марш покачал головой.

– Ну нет, – проговорил он даже не с улыбкой, а с выражением странного удовлетворения или самодовольства, которого Дон прежде за другом не замечал. – Уж об этом-то я позаботился! Между прочим, и из моей родни никого не потеснили. Ты же понимаешь, старина: все можно устроить, если знать обходные пути. Ладно, слушай дальше. Помнишь Длинную галерею в «Касуолле»? Мы с Марго, – он облизнул пересохшие губы, – занимали несколько комнат прямо над нею. У каждого собственная спальня и гостиная, а между спальнями расположена общая ванная. В ту ночь я очень плохо спал – все время ворочался и просыпался. Около двух я услышал, как кто-то зовет или стонет со стороны комнат Марго. Я вскочил и сначала направился в ванную, но там было темно. Я включил свет, потом заглянул в спальню жены, но там тоже были только тишина и мрак, а постель оказалась нетронутой. Потом я увидел под дверью в гостиную полоску света и вошел. Марго, так и не снявшая вечернего платья, лежала на спине поперек шезлонга. Она была без сознания, но ее тело судорожно дергалось, а лицо было какого-то странного цвета.

Торли замолчал и перевел взгляд на дверь, потом продолжил рассказ:

– Я испугался, но будить никого не хотел, поэтому потихоньку спустился вниз и позвонил нашему домашнему врачу. Доктор Шептон прибыл через пятнадцать минут. К тому времени Марго частично пришла в себя, но ее мучило удушье, а тело словно окоченело. Она, похоже, не осознавала происходящего. Доктор объяснил, что этот припадок, вероятно, вызван нервным перевозбуждением и скоро пройдет. Мы перенесли Марго в кровать, врач дал ей успокоительное и обещал вернуться утром. Всю ночь я просидел у жены, держа ее за руку. Но Марго не полегчало, наоборот, ей становилось все хуже. В половине девятого вернулся доктор: я сам открыл ему. Старик Шептон выглядел мрачным, он высказал подозрение на внутримозговое кровоизлияние. Насколько я понимаю, это случается, когда сосуды лопаются в мозгу. Было ужасно холодно, но обитатели дома еще спали. А в девять часов, на восходе солнца, она… она умерла.

Они долго молчали. Последние слова Марша прозвучали как-то жалобно, он поднял виноватый взгляд на Холдена, словно желая добавить еще что-то, но передумал. Поднявшись, Торли подошел к окну и уставился в сад.

– Медицинское заключение составлял Шептон, – проговорил он, не оборачиваясь, нервно перебирая в кармане монеты. – Раньше я с подобными заключениями не сталкивался. Это такая бумага, похожая на огромный чек с отрывным корешком, который доктор оставляет себе, вручая тебе само свидетельство о смерти. А ты должен отправить его по почте в архивный отдел. Только я забыл это сделать…

– Понимаю, – произнес Холден, хотя на самом деле эти бумажные дебри были для него темным лесом.

И подумать только! Разве испытывал он по дороге в этот дом хотя бы смутное беспокойство, хотя бы инстинктивное ощущение произошедшего здесь несчастья? Нет, ничего подобного он не чувствовал. И все же что-то было… Образ черного водоворота, в котором кружились кошмарные лица и видения… И самое страшное – впечатление, что Силия тоже как-то связана с этой бедой.

– Понимаю, – повторил он. – Это все, что ты хотел мне рассказать?

– Да. Можно прибавить только, что бедная Марго похоронена в новом фамильном склепе на касуоллском церковном кладбище, – грустно закончил Марш. – Всего два дня оставалось до Рождества! Мы… – Тут Торли опомнился: что-то во фразе Дональда, видимо, насторожило его. Биржевой маклер перестал звенеть в кармане монетами и отвернулся от окна. – Что значит «все, что я хотел тебе рассказать»?

Холден беспомощно всплеснул руками:

– Ну, не знаю, Торли!.. Только… я впервые слышу, чтобы Марго была нездорова!

– А никто и не говорит, что она была больна, – раздраженно заявил приятель. – Здоровье у нее было отменное, а такое несчастье может случиться с каждым. Доктор так и сказал.

– Смерть от перевозбуждения на вечеринке? – с сомнением произнес майор.

– Послушай, Дон, ты что, сомневаешься в компетентности Шептона или в его порядочности? – разозлился Марш.

– Нет! Конечно нет! – успокоил его Холден. – Только…

– Понимаю, старина, ты потрясен, – сочувственно проговорил приятель. – Как и все мы поначалу. Это произошло так внезапно и так ужасно! – В его глазах блестели слезы. – Но эта трагедия еще раз напомнила о том, что каждый из нас может встретить свою смерть в расцвете лет.

Торли потоптался на месте, словно не решаясь затронуть какую-то очень важную тему.

– И вот еще что, Дон, – наконец отважился он. – Завтра я еду в «Касуолл». Ненадолго, конечно. Между прочим, впервые после случившегося. Знаешь, старина, я подумываю о продаже поместья.

Дональд был потрясен:

– Продать «Касуолл»?! Это при твоих-то доходах?

– А почему бы и нет? – с вызовом спросил Марш.

– Ну, знаешь, ответом на твое «почему бы нет» вполне может послужить его четырехсотлетняя история.

– Вот в этом-то все дело. – Голос друга изменился. – Это место нездоровое. Нездоровое как раз из-за своего почтенного возраста. Все эти древние портреты… Они создают тягостную атмосферу… – И, не потрудившись как-либо пояснить свое заявление, вдруг заметил: – К тому же там трудно набрать прислугу, а главное – мы никогда не сможем так выгодно продать эти земли, как сейчас.

– А что Силия думает по этому поводу? – с ноткой иронии в голосе поинтересовался Дональд.

Приятель проигнорировал вопрос и упрямо продолжал:

– Как я уже сказал, мы с Сил ней завтра уезжаем в поместье. И знаешь, старина, при любых других обстоятельствах я был бы только рад твоему обществу…

В комнате повисло неловкое молчание.

– При любых других обстоятельствах? – сухо повторил Холден.

– Да. – Торли снова уставился в пол.

– Стало быть, я не приглашен в «Касуолл»? – проговорил майор подчеркнуто учтиво.

– Дон, бога ради, ты просто не понимаешь! – воскликнул приятель почти жалобно.

– А что здесь можно не понять? – удивился Дональд. – Однако, Марш, если Силия едет с тобой…

– Дон, в ней-то все и дело! – объяснил Марш. – Я не хочу, чтобы ты виделся именно с Силией.

– Вот как? – вежливо поинтересовался Холден. – Почему же?

– Не встречайся с ней хотя бы сейчас, – попросил приятель. – Может быть… позже…

– Торли… – Холден засунул руки в карманы. – Я уже понял, что последние несколько минут ты с преувеличенной дипломатичностью пытаешься сообщить мне о какой-то проблеме. Так что же ты собираешься мне сказать? Почему ты стремишься избежать нашей встречи с Силией?

– Да ничего особенного, дружище, пробормотал Марш. – Просто…

– Ответь мне! – приказал майор. – Почему ты не хочешь, чтобы я виделся с Силией?

– Хорошо, если ты настаиваешь, отвечу. – Торли сохранял невозмутимый вид. – Мы немного обеспокоены состоянием ее рассудка.

Теперь молчание казалось нескончаемым.

Если не считать круглого пятна света от настольной лампы, в который попадали только зачехленная софа да край ковра на полу, гостиная была погружена во мрак – и итальянское зеркало, привезенное в семнадцатом столетии кем-то из предков Деверо, и буфет с сервским фарфором из Версальского дворца, и диванчик времен Первой империи, притулившийся у дальней стены. А за окном над садом в бледном свете восходящей луны уже мерцало несколько звезд.

Дональд Холден прошелся по комнате, не замечая всего этого великолепия. Его шаги гулко отдавались в тишине. Приятель молча наблюдал за ним. Наконец Холден остановился перед Торли и заглянул ему в глаза:

– Ты что, хочешь сказать, что Силия ненормальная?

– Ну что ты! Ни в коем случае! – насмешливо произнес Торли, растянув губы в фальшивой улыбке. – Конечно, все не настолько серьезно. Наверняка любой хороший психиатр вылечит ее. Если только Силия согласится сходить к нему. Во всяком случае… – Он помедлил. – Я надеюсь, что болезнь не окажется гораздо серьезнее.

Реакция Дона оказалась неожиданной – он расхохотался. Марш был потрясен.

– Неужели это смешно? – укоризненно спросил он.

– А разве нет? – улыбнулся Холден.

– И что тебя так развеселило? – обиделся приятель.

– Во-первых, я не верю ни одному слову об этой дурацкой болезни. – Мысль о том, что нежная сероглазая Силия может быть сумасшедшей, вызвала у Дональда новый приступ смеха. – А во-вторых…

– Да?

– Я знаю, зачем тебе эти хитрые маневры. Ты хочешь избавиться от меня, чтобы освободить местечко для вашего замечательного мистера Херст-Гора.

– И в мыслях не было! – воскликнул Торли в искреннем возмущении и тут же задумчиво прибавил: – Думаю, выбрав тебя, Силия сглупила бы. Если бы она была в состоянии выйти замуж. Ты только представь, этот парень умудрился сохранить место в парламенте после ухода консерваторов! Нет, он далеко пойдет! Не то что ты… Прости, конечно, старик! Ведь ты у нас не слишком состоятельный человек, правда?

– Безусловно, – согласился Холден. Его ошеломили слова Марша: «Если бы она была в состоянии выйти замуж». Но волнение заставило его собраться. – Но давай оставим в покое мистера Дерека Херст-Гора и вернемся к вопросу о ненормальности Силии.

Торли смутился:

– Не произноси ты это слово! Оно мне не нравится.

– Ладно, давай назовем это душевным расстройством, – предложил Дональд. – И как же оно выглядит?

Приятель отвел глаза:

– Она говорит странные вещи.

– Какие именно? – настаивал майор.

– Просто невыносимые! Безумные, ужасные слова! – Внезапно Торли взглянул на собеседника и побледнел. – Дон, я очень люблю Силию. Больше, чем ты мог бы предположить, знай ты все обстоятельства этого дела… Пойми, мы не можем допустить скандала! Но если она будет продолжать говорить все это…

– Что, например? – холодно поинтересовался Холден.

– Прости, старик, – развел руками Марш. – У меня сейчас нет времени вдаваться в подробности.

– А если я сам скажу тебе? – заявил майор.

– То есть как это?

– Она, случайно, не говорила, что считает смерть Марго неестественной?

Бледные вечерние звезды над садом заглядывали в окно. Торли и Холден застыли в молчании. Наконец Дональд продолжил:

– Скажи, Торли, даже если бы Силия совершенно обезумела, – Дон передернулся от этой мысли, – почему ты так беспокоишься по поводу нашей встречи? В конце концов, я ведь старый друг вашей семьи и не могу причинить ей вреда. Или ты уверен, что Силия вовсе не сошла с ума, а просто говорит правду о смерти Марго? И ты боишься, что я поддержу ее? – Холден приблизился на несколько шагов. – Послушай, Торли, а ведь ты прав. Я действительно поддержу ее. И если ты попытаешься строить против Силии козни, то берегись! Это всего лишь маленькое дружеское предупреждение.

Приятель отвернулся, и его ответ прозвучал почти жалобно:

– А ты изменился!

– Я изменился?! – удивленно воскликнул Дон. – А ты сам…

– Изменился?! – Марш был удивлен не меньше. – Не думаю. Я по-прежнему удачливый бизнесмен, и, если у нас с тобой, старина, дойдет до… разногласий, мы еще посмотрим, кто одержит победу: мастер виртуозных комбинаций, – он самодовольно похлопал себя по груди, – или ты. – Торли прервал свой эмоциональный монолог и закончил смущенно: – Только ты должен понять, хотя бы ради нашей давней дружбы, что несправедлив ко мне.

– Неужели? Если бы я мог надеяться, что это правда!

– Это действительно так, Дон. – Приятель замялся. – Тебе и в самом деле необходимо знать, почему я пока против вашей встречи с Силией?

– Разумеется, – отозвался Холден. – Ну и почему же?

– Дело в том, что Силия почти забыла тебя.

Это были единственные слова, способные выбить у Холдена почву из-под ног. Торли проговорил сочувственно:

– Дон, давай смотреть правде в глаза. – Подойдя ближе, он положил руку на плечо Дональда. – Когда-то Силия очень любила тебя. Ты, насколько я понял из рассказа Марго, сначала ухаживал за нею, а потом вдруг предложил больше не касаться этой темы.

– Я был законченным кретином! – воскликнул Дон.

Собеседник пожал плечами:

– Очень возможно. Хотя я с тобой не согласен. Но дело в том, что ты предоставил ей достаточно времени, чтобы забыть тебя. Представляешь, что может случиться, если ты вдруг объявишься?

– Но почему непременно должно что-то случиться? – упрямо произнес Дональд.

– Силия находится в довольно серьезном душевном разладе, – менторским тоном начал Марш. – Погоди, я вижу, ты не веришь! Но можешь ты хотя бы понять, что смерть Марго стала для нее страшным ударом? Ты же помнишь, она обожала Марго!

Холден не мог не признать правоты этих слов.

– Да, Марго всегда была для нее чем-то вроде идола.

– А сколько раз ты виделся с Силией после начала войны? – поинтересовался Торли.

– С сорокового года только дважды, – вздохнул Дональд. – Потом Глибширский отослали в Африку, а в сорок третьем я уже выполнял спецзадания для разведки. Я ведь лингвист, ты же знаешь. И…

– Вот видишь? С сорокового года только дважды, – сочувственно усмехнулся собеседник. – Пойми, Дон, Силия сейчас не в себе. Ты наверняка знаешь, что «вторая мамочка» беспокоилась за нее еще с детских лет. Скажу честно, Дон. Если ты, воскреснув из мертвых, попытаешься оживить в ней прежние чувства теперь, когда она уже забыла тебя, я не отвечаю за последствия. Ты способен это понять?

– А что мне еще остается?

– К счастью, как я уже сказал, Силии не будет весь вечер. Но взгляни на дверь и представь себе ее потрясение, если она неожиданно вернется и внезапно увидит здесь тебя. Если ты еще дорожишь ею, Дон… Если ты дорожишь хоть чем-нибудь! Пожалуйста, не рискуй!

Холден схватился за голову:

– Но… Что ты хочешь от меня? Что я должен сделать?

– Уйти, – твердо сказал Торли.

– Уйти?!

– Да. По той же лестнице, через балкон. Тем же путем, каким ты явился, когда мы с Дорис приняли тебя за пр… – По некотором размышлении Маршу не понравилось слово «призрак». Молча он посмотрел через плечо в окно. – Странно. Мне послышались шаги. Должно быть, померещилось. – Повернувшись, он взял Холдена за руку. – Уходи, Дон. Ты сам во всем виноват. Не думаю, что Силия обрадуется твоему возвращению. У тебя были неплохие шансы, но ты все испортил.

– Так случилось потому… – начал оправдываться Дональд.

– Знаю, – оборвал его Марш. – Потому что ты зарабатывал гроши. Я уважаю тебя за этот поступок. Но она восприняла твои слова как пощечину. Сейчас она забыла тебя, но представь, что может произойти, если…

Торли вдруг замолчал. Отпустив руку Дональда, он смотрел мимо него, в сторону двери. Выражение лица приятеля заставило Холдена обернуться.

Тем временем дверь отворилась и в комнату вошла Силия.