Прочитайте онлайн Спасенная любовью | Глава 8

Читать книгу Спасенная любовью
4418+3136
  • Автор:
  • Язык: ru

Глава 8

– Подожди меня здесь, – сказал Брайан, когда они остановились и слезли с коней.

Арианна нахмурилась.

– Что ты собираешься делать?

– Пробраться вон в ту деревушку, которая у нас впереди, и послать кого-нибудь, чтобы он передал сообщение твоим родственникам.

– Ты думаешь, это нужно сделать сейчас?

– Да. Милая, нас преследуют десять человек. Если во всех трех направлениях, куда мы пытались их направить, идут одинаковые отряды, то получается, что по стране в поисках тебя и твоих мальчиков рыщет небольшая армия.

Арианна побледнела. Брайан поморщился и мысленно пожалел, что не последовал собственному решению держать эту информацию при себе. Арианна ахнула и схватила его за руки.

– Мишель и Аделар?

– Они защищены лучше, чем мы, и, поверь моему слову, мои родичи умеют пробираться незаметно и прятать все, что для них ценно, включая других людей. Могу тебя заверить, что очень скоро после того, как мои братья ускакали с берега, мальчиков так замаскировали, что даже ты бы их не узнала, и был разработан план, как и куда их спрятать в случае, если возникнет такая необходимость. И знаешь, в чем еще люди моего клана очень хороши?

– В чем? – Арианна отчаянно хотела ему верить хотя бы только для того, чтобы побороть страх, от которого у нее путались мысли и колотилось сердце. – Что еще они умеют делать?

– Драться. – Он поцеловал ее в лоб. – Нам пришлось много лет выживать в окружении врагов, которых мой отец большой мастер себе наживать. Некоторым из этих врагов очень сильно хотелось видеть всех нас мертвыми. Им это не удалось. Как любит говорить мой папаша, возможно, он не лучший отец на свете и еще хуже как муж, но он отлично потрудился, обучая своих сыновей выживанию. И это правда. Мы в этом деле очень, очень хороши.

Арианна прижалась лбом к его груди и немного постояла так, пытаясь побороть страх за мальчиков. Несмотря ни на что, его план все-таки был хорош. И тот факт, что за ней и мальчиками охотится больше людей, чем они думали, не сделал его план хуже. Справиться со страхом Арианне помогла и твердая уверенность, звучавшая в его словах. Арианне такая самоуверенность была знакома, она видела ее и у мужчин своего клана. Брайан знал свои сильные стороны и способности, и не только свои, но и своих людей. И это была хорошая уверенность, она его не ослепляла, и он прекрасно понимал, что стоит делать и чего не стоит.

Она отпустила его, потом глубоко вдохнула, медленно выдохнула и кивнула.

– Тогда иди. Но поскольку я не знаю точно, где мы, я не могу сказать, до кого из моих родственников ближе всего…

– Я могу. Как только Фиона нам сообщила, кто союзники ее клана, мы узнали о них все, что только можно. – Он быстро поцеловал ее. – Я скоро вернусь.

– Только будь осторожен.

Арианна смотрела на него, пока он не скрылся из виду. Брайан с легкостью затерялся между редко растущими деревьями, и это еще раз показало Арианне, что он не хвастался, что его уверенность вполне обоснована, что у него и его братьев достаточно мастерства, чтобы уберечь от опасности ее и мальчиков. Образ жизни Брайана очень сильно отличался от всего, что знала Арианна, и ей было нелегко его понять, но она видела, что Брайан говорил правду. Макфингэлы знают, как выжить, и пользуются своим умением скрываться как еще одним видом оружия. Арианна подозревала, что мужчины ее клана тоже владеют этим мастерством, хотя на ее памяти ее семья бóльшую часть времени жила в довольно мирной обстановке.

Арианна переключила внимание на лошадей. Это был очень долгий день, они то скакали во весь опор самыми тяжелыми путями, то прятались, пока не будет безопасно продолжить путь. Они не знали точно, насколько близко их враг, поэтому тратить время на то, чтобы послать сообщение ее родным, было опасно. Но это было необходимо. Чтобы остановить этих людей, им понадобится вся помощь, какую они только смогут получить.

Оказалось, что Амиэль и Дево, охотясь на нее и мальчиков, привели с собой небольшую армию. Ей следовало знать об этом раньше, но когда Арианна встречала Амиэля – это случалось всего несколько раз, – она не обращала внимания на то, сколько людей он с собой приводил. Даже если она и ее защитники могли бы собрать столько же, у Амиэля и Дево наверняка было с собой достаточно денег, чтобы нанять еще людей воевать на их стороне. Всегда найдется немало мужчин, которые никому не хранят верность и охочи до денег.

Арианна очень переживала, что втянула в этот конфликт Макфингэлов, но у нее не было выбора. Она верила заверениям Брайана, но, даже зная, что его люди помогают им осознанно и охотно, она не могла избавиться от чувства вины. Если бы не дети, она бы просто сбежала к своей семье. К сожалению, мальчики и были той самой причиной, по которой она вообще оказалась втянутой в эту борьбу. Знала она и другое: если люди Амиэля ее схватят, то ее попытаются использовать как приманку, чтобы заполучить мальчиков. В окружении Клода все знали, что для этих двух мальчиков она более мать, чем Мари-Анн. Мишель с Аделаром относились к ней как к матери, а она относилась к ним как к родным детям. Амиэлю она нужна только в качестве приманки, чтобы заманить в ловушку сыновей Клода. Дево охотился за ней из-за давней вражды между их семьями, но Арианна сомневалась, что для Амиэля это обстоятельство имело хоть какое-то значение. Однако тот факт, что она с самого начала расстроила планы Амиэля убить мальчиков, несомненно, вносил ее в число тех, кого он хотел видеть мертвыми.

Ей было трудно понять этого человека. Имей он немного терпения, старшие Люсетты, родители его и Клода, наверняка сумели бы объявить брак между Клодом и Мари-Анн недействительным, и это лишило бы мальчиков всех шансов хоть что-то унаследовать. Люсеттам требовалось всего лишь заплатить нужным людям за то, чтобы это было сделано. Нежелание многих аристократов видеть наследниками Люсеттов детей женщины столь низкого происхождения тоже сыграло бы им на руку. Амиэлю нужно было всего лишь подождать.

«Разве что он не может себе позволить ждать», – подумала Арианна. Все опять свелось к вопросу: задолжал ли он деньги Дево? Если да, то его вполне могли подтолкнуть действовать немедленно, как только Клод был убит. Со стороны Дево это было в некотором роде безрассудно, обычно они добивались того, что им нужно, более утонченными и коварными способами, к каковым точно не относилась погоня за женщиной с двумя детьми.

«Впрочем, все это не имеет значения», – подумала Арианна со вздохом. Коль скоро эта игра уже началась, ее нельзя прекратить. Список преступлений Амиэля, Дево и их приспешников быстро рос. Обычно, когда обвиняемый – мужчина или женщина благородного происхождения, добиться правосудия бывает нелегко. Но Дево не относились к числу фаворитов короля, и к тому же речь шла об убийстве знатного дворянина, наследника еще более высоких титулов. Обвинение в убийстве, особенно в убийстве такой знатной персоны, как Люсетт, могло обойтись им очень дорого. Кроме того, они еще потопили корабль.

Арианна тихо чертыхнулась и потерла пальцами виски. Она только попыталась разобраться в этой головоломке, и уже от этого у нее разболелась голова. Хотя ей казалось, что все это бессмысленно, ненужно и безрассудно, у Амиэля и Дево могли быть тысячи причин, которые им самим казались вполне разумными. Да и, если разобраться, не так уж важно, почему они столь решительно вознамерились убить двух невинных детей. Важен только сам факт, что они хотят это сделать. И ей нужно думать не о том, почему Дево за ней охотится, а только о том, как уберечь от опасности Мишеля и Аделара. И всех тех, кто им помогает.

Арианна сидела на земле и думала, что ей становится все труднее переносить ожидание, пока Брайан совершает свои вылазки, чтобы проследить за врагами или сделать что-то, что может сбить их со следа. Ей не нравилось оставаться одной и ждать. Ей не нравилось сидеть в одиночестве, пока он рыскает по лесам или крадется по деревням, делая все необходимое, чтобы доставить ее в безопасное место живой и невредимой. Наверное, ничто другое не могло бы заставить ее чувствовать себя более беспомощной и бесполезной. Она чувствовала себя этакой изнеженной девицей, которая только и может, что сидеть и ждать, когда ее спасет мужчина. «Просто обузой», – при этой мысли Арианна невольно поморщилась. Если об этом узнают ее братья, они будут дразнить ее до конца жизни. Женщины клана Марри не сидят как беспомощные безвольные создания, которым не хватит смекалки даже зашнуровать собственное платье. Они сильные женщины и сражаются рядом со своими мужчинами. Они не позволяют другим драться вместо них, сбившись в кучку в безопасном уголке вместе с лошадьми. Подумав так, Арианна вскочила на ноги.

Но, сделав три шага в том направлении, в котором скрылся Брайан, Арианна снова ругнулась себе под нос и села на землю. Женщины клана Марри также понимают, когда нужно сидеть и ждать, даже если им это не нравится. Ей пришлось просто смириться с фактом, что она не обладает теми умениями, какими обладает Брайан. Что еще важнее, Амиэль и Дево знают ее в лицо и наверняка очень хорошо описали ее внешность каждому из своих людей. Им достаточно будет лишь мельком ее увидеть, и она превратится в не что иное, как меч, приставленный к горлу Брайана. Поэтому она должна сидеть и ждать. И молиться, потому что каждый раз, когда Брайан скрывался из поля зрения, она боялась, что с ним что-нибудь случится. Арианна не хотела слишком задумываться о том, что она почувствует, если это произойдет, но в этом и не было необходимости. При одной мысли об этом ее сердце так сжималось, что ей все становилось ясно.

Она начинает влюбляться в этого мужчину, если уже не влюбилась. Над этим она не хотела слишком глубоко задумываться. Брайан был с ней добр, занимался с ней любовью так, как – она теперь это знает – мужчина и должен заниматься любовью с женщиной, но он ни слова не говорил о любви и даже не намекал на будущее после того, как она благополучно доберется до своей родни. Арианна спросила себя, не потому ли она вообразила, что влюблена в него, что он помог ей испытать страсть? Или, может быть, причина в его доброте? В браке она ничего подобного не испытывала, и ее было легко ввести в заблуждение. Но потом она покачала головой: все намного серьезнее. Ее чувства к нему по-настоящему глубокие. Арианна боялась, что когда он доставит ее к родным и уйдет, то она останется с разбитым сердцем.

Брайан проигнорировал недвусмысленное приглашение от горничной из таверны и договорился с молодым овцеводом по имени Там, что тот доставит сообщение родным Арианны. На то, чтобы найти человека, внушающего доверие, ему потребовалось больше времени, чем хотелось бы, и он уже подумывал повременить с отправкой сообщения до тех пор, когда привезет ее в Дабхейдленд. Он бы так и сделал, если бы люди Люсетта не были так близко и не знали бы точно, куда он везет Арианну. Брайан подозревал, что его родные могли уже послать сообщение ее родным, но, конечно, не мог знать этого наверняка. Там собирался вскоре везти свою шерсть на рынок и идеально подходил на роль посыльного.

– Не волнуйся, дружище, – сказал он. – Я двинусь в путь до рассвета и позабочусь, чтобы это послание попало в руки Марри. Я уже с ними торговал, они ведут дела честно и всегда платят мне сколько положено.

Потому-то Брайан и решил, что этому человеку можно довериться. Для того, кто продает товары, такие вещи важны. Подкуп – дело случая, но человек, который каждый сезон покупает у тебя товар и хорошо платит, слишком ценен, чтобы рисковать испортить с ним отношения ради одной подачки, даже щедрой. Брайан передал Таму сообщение и отсчитал в его грязную мозолистую руку обещанные монеты.

– Будь осторожен с французами, – снова сказал он, пока Там допивал остатки эля.

– Конечно, буду, я же не дурак.

Брайан усмехнулся. Там вышел из таверны, а к Брайану снова подошла горничная. Она была довольно смазливой, относительно чистой и обладала пышной грудью, но Брайана она не интересовала. Он как можно мягче дал ей это понять, но, когда она наконец оставила его в покое, в ее глазах все-таки промелькнула злость. Брайан допил эль, думая, что хорошо бы Люсетт не заглянул в эту таверну. Дело было не в том, что он боялся, что не сможет от него ускользнуть. Его тревожило, что за его сделкой с овцеводом наблюдала эта горничная. Оставалось только надеяться, что она не станет предавать человека из своей деревни.

Брайан уже выходил из деревни, когда увидел, что овцевод неспешно идет к небольшой ветхой хижине. Он бросил быстрый взгляд на Тама, который ответил ему таким же быстрым взглядом, и сказал:

– Кажется, горничной из таверны не нравится, когда мужчина ей отказывает.

По тому, как напряглась фигура Тама, Брайан заключил, что тот понял предостережение.

– Точно, – сказал Там, не поднимая взгляда от тропинки, по которой шел. – Моя кузина – пустоголовая шлюха. Надо, чтобы кто-нибудь ей напомнил, что такое грех.

Брайан немного удивился, когда Там вдруг повернулся и пошел обратно к таверне.

Брайан понимал, что Там может всыпать девушке, и немного чувствовал себя виноватым в том, что она пострадает от его подозрительности. Но потом он отбросил чувство вины: Там знает свою кузину лучше, чем он. Овцевод даже не спросил, что он имел в виду. А если горничная слишком много разболтает тому, кому не надо, она может не только навести Люсетта прямо на его след, но и навлечь беду на Тама: его вполне могут убить.

Брайан быстро покинул поселок, ему не терпелось поскорее вернуться к Арианне. Он дал себе слово, что это последний раз, когда он оставляет ее одну, хотя и понимал, что такое обещание очень трудно сдержать. Ему не нравилось, что приходится оставлять ее с лошадьми, он слишком хорошо сознавал, как легко ее может найти Люсетт или кто-то из его людей. Арианна, конечно, не совсем беспомощная, но она не может тягаться с вооруженным взрослым мужчиной, если он захочет ее захватить. К сожалению, он не мог брать ее с собой в эти вылазки, ее могли увидеть, а внешность у нее заметная и запоминающаяся. Из-за этого ему было трудно понять, как она могла поверить всей этой ядовитой лжи, которой ее травил Клод.

Брайан вынужден был признать, что он не очень хорошо понимает женщин. Арианна – красавица, но, глядя на себя, видит лишь недостатки. Это было похоже на то, чем страдала Фиона, жена его брата Эвана. Фиона с ее волосами цвета меда и фиалковыми глазами была прекрасна, но вечно переживала из-за мелких шрамов, оставшихся на обеих ее щеках. И виноваты в этом были мужчины: те, которые раньше за ней ухаживали, но быстро отвернулись от нее, как только она перестала быть совершенством. В случае Арианны это был всего один бесчувственный эгоист, возомнивший, что он имеет право наказывать ее за свои собственные слабости. «Многие мужчины заслуживают хорошей взбучки», – заключил Брайан.

Брайану неприятно было это признавать, но он бы хотел, чтобы нашелся человек, который посоветовал бы, как придать Арианне больше уверенности в себе. Брайан вспомнил про своего кузена Уллема, он умел обращаться с женщинами и знал, какие приятные слова надо сказать, чтобы женщина заулыбалась и разрумянилась от удовольствия. К сожалению, теперь Уллем женат, обрабатывает свою землю и у него, наверное, на подходе очередной ребенок. Маловероятно, что он окажется в Дабхейдленде. «Так что придется просто продолжать заниматься с Арианной любовью, пока она не поверит в свою способность вызывать у мужчины желание», – подумал Брайан и усмехнулся. Она все еще не уверена в себе и постоянно ждет словесного удара, резких слов, но когда она оказывается в его объятиях, в ней быстро просыпается страсть. И Брайан более чем охотно держал бы ее в объятиях до тех пор, пока она не усвоит, что она не только желанная женщина, но еще и страстная – такая, какую любой настоящий мужчина будет стремиться удержать.

Брайан осадил коня совсем близко от того места, где оставил Арианну. Полсекунды спустя она вышла из-за дерева и улыбнулась ему. В ее улыбке было столько искренней радости, что у него дрогнуло сердце. Он почти наяву видел, как входит в их дом, и она встречает его, в воздухе витает аромат вкусного ужина, а за ее юбки цепляются смеющиеся дети.

Но этому не бывать. Он принужденно улыбнулся в ответ, скрывая острую боль разочарования, пронзившую его словно меч. Леди Арианна Люсетт может быть его женщиной только на время. Она – титулованная леди, и можно не сомневаться, что как только станет известно, что она свободна, немало мужчин будут добиваться ее руки. Ей, конечно, снова дадут приданое, даже если она не вернет обратно то, что получили Люсетты, и тот факт, что ее брак был ненастоящим, будет тщательно скрываться.

Брайан подошел к ней и сказал себе, что он изменит своему принципу и не женится ради земли, хотя и очень хочет ее иметь. Отчасти его упорство основывалось на гордости, но теперь он знал и другое: очень возможно, что ему бы не удалось убедить Арианну, что она нужна ему сама по себе. Особенно если ей действительно дадут новое приданое или вернут первое. Так что он должен полностью утолить свое желание к ней, а потом отпустить ее.

– Брайан? – Она попятилась. Он шел прямо на нее, и она пятилась, пока не уперлась спиной в ствол дерева. В его взгляде не было и намека на гнев, но она все-таки спросила: – Что-то не так?

– Нет. – Он уперся руками в ствол дерева по обеим сторонам от ее головы. – Просто я тебя хочу.

Не дав ей времени ответить, он поцеловал ее. Голод, сквозивший в его поцелуе, быстро передался ей, проник в ее кровь. Она обвила руками его шею и ответила на поцелуй со всей страстью, которую он в ней разбудил. Брайан прижался к ней, и ей было приятно почувствовать вес его тела. От его поцелуев у нее всегда затуманивалось сознание, и только почувствовав прохладу на груди, она поняла, что в пылу поцелуя Брайан развязал ее платье. Ее лиф оказался спущен до талии, и она стояла перед Брайаном полуобнаженная. И это среди бела дня!

По лицу Арианны разлился румянец. Она запротестовала:

– Сейчас же день!

Она попыталась прикрыть груди руками, но Брайан отвел ее руки.

– Ну и что. – Он стал дразнить розовый пик ее груди языком, смакуя его вкус. К его восторгу, она затрепетала в его руках. – Ммм. Сладкие. Прекрасные. – Каждое слово он сопровождал еще одним быстрым движением языка. – Один лишь только вид их может свести мужчину с ума.

Арианна поняла, что его слова подействовали очень сильно. Сначала ей было неловко оттого, что она стоит перед ним раздетой при свете дня, но его лесть и ласки помогли ей преодолеть смущение. И когда его рука нырнула под ее юбки и скользнула вверх по бедру, она его не остановила, не возразила ни единым словом. Не возразила она и тогда, когда он резко стянул с нее короткие льняные панталоны; привычку носить под юбкой панталоны, которую Клод едко высмеивал, она переняла от женщин своего клана. Брайан же не удостоил их внимания, просто снял их и отбросил в сторону, оставив ее открытой его прикосновениям. Он стал гладить ее своими длинными пальцами, и Арианна с готовностью открылась ему навстречу, она жаждала, чтобы он прикасался к ней там.

Когда он начал поднимать ее юбки, Арианна пробормотала:

– Я принесу плед.

– Зачем?

– Постелить на землю, чтобы мы могли завершить… завершить это.

– Мы можем сделать это прямо здесь, – прорычал Брайан.

– Здесь?

– Милая, ты помнишь, я сказал, что женщинам, которые крутились вокруг французов возле постоялого двора Молли, не нужна кровать?

– Помню.

– Я сказал: «лежа, сидя или стоя».

– Да. Стоя?

Ее голос перешел в сдавленный вздох, потому что в это время Брайан положил ее ногу себе на талию и глубоко вошел в нее. Арианна прильнула к нему, жадно отвечая на поцелуй. Он входил в нее резкими глубокими толчками. Это было самое грубое, самое нецивилизованное и в то же время самое возбуждающее из всего, что Арианне когда-либо доводилось делать или чувствовать. Даже хриплый рык одобрения, вырвавшийся у Брайана, когда она обняла его обеими ногами, подстегнул ее желание еще сильнее. Он обхватил ее спину, чтобы держать более надежно. Арианна словно со стороны услышала, как из ее груди вырвался почти такой же звук, и они вместе достигли пика наслаждения.

Арианна пришла в себя только через несколько минут. К этому времени Брайан успел зашнуровать ее платье. Он протянул ей панталоны, но ничего не сказал. Тогда она быстро повернулась к нему спиной и надела их. Ей самой не верилось в то, что она только что позволила ему сделать. Однако, хотя она понимала, что должна быть потрясена и смущена, эти чувства померкли перед жаром наслаждения, которое они только что испытали в объятиях друг друга.

Брайан протянул Арианне бурдюк с сидром и сказал:

– Я нашел человека, который доставит сообщение твоим родным.

– И ты ему доверяешь? Он это сделает?

Арианна сделала большой глоток сладкого сидра.

– Да, он собирался ехать на рынок продать шерсть и пару ягнят. Он сказал, что уже имел дело с Марри, и они всегда поступали с ним справедливо. И платили хорошо.

– О да, тогда он выполнит твою просьбу. Не многие честно расплачиваются. Люсетты, например, вечно всем должны. Мой отец говорит, что если ты не можешь заплатить за вещь, значит, она тебе не нужна. И что небогатый человек, который продает свои товары, не может себе позволить дожидаться, когда ты надумаешь ему заплатить.

– Как человек, который сам занимается торговлей, очень ценю такую позицию.

– Много удалось спасти из того, что было на корабле?

Брайан пожал плечами:

– Прилично. Но пока не могу точно сказать, сколько я потерял, надо все тщательно осмотреть. Есть другой вопрос: будем ли мы с капитаном Тилле и дальше работать вместе? Он лишился корабля и большей части команды, а это нелегко заменить.

– Одно то, что Амиэль и Дево не раздумывая потопили корабль с людьми только для того, чтобы добраться до меня и мальчиков, говорит о них многое, не так ли?

– Да, они заслуживают смерти.

– В какой-то степени я могу понять страдания родителей, и мне жалко Люсеттов, ведь они потеряют еще одного сына.

– Последнего наследника?

– Нет, у них есть еще третий сын. Он мягкий, любит свои книги и науки, ему часто приходилось страдать от насмешек, а то и от кулаков старших братьев. У меня было мало общего с Полем, но тогда, когда мы встречались, он показался мне гораздо более порядочным и чутким человеком. Возможно, если он станет наследником, люди, которые зависят от Люсеттов, в конечном счете от этого выиграют.

– Я думаю, что тут никаких «если» быть не может.

– Согласна, потому что пока Амиэль жив, он всегда представляет опасность для Мишеля и Аделара.

Арианна оправила юбки и направилась в сторону от Брайана.

– Ты куда?

– Я хочу немного побыть одна.

– Э… не уходи далеко. И не уходи надолго. Нам нужно скоро снова двигаться в путь.

– Какое счастье.

Брайан рассмеялся и пошел проверять, вся ли поклажа на спинах лошадей надежно привязана.

Арианна только закончила обтираться и надела панталоны, когда вдруг услышала звук, от которого все ее тело застыло в напряжении. Она поспешно спрятала влажную тряпицу под листья на земле и очень тихо шагнула в ту сторону, откуда доносился звук. Когда она увидела, что через лес пробираются Амиэль и его люди, она чуть было не выругалась вслух. Никак от него не избавишься, прилип, как колючий репей к ноге!

Стараясь ступать как можно тише, она пошла обратно к Брайану. Как только она почувствовала, что ее шаги уже не услышат, она пустилась бегом, но с ужасом ждала, что вот сейчас раздастся крик, означающий, что ее обнаружили. Добежав до Брайана, она запыхалась.

Брайан быстро поднял ее в седло и сам вскочил на коня.

– Амиэль? – спросил он.

– Да. Он и его люди идут через этот лес.

– Черт бы побрал эту женщину!

– Какую женщину?

– Горничную из таверны. Ей не нравится, когда ей отказывают.

– А о чем она просила?

– Извини, нет времени рассказывать. И боюсь, остаток пути до Дабхейдленда будет быстрым и трудным.

Еще не закончив фразу, он пришпорил коня и пустил его галопом. Арианна сделала то же самое, мысленно кляня на чем свет стоит Амиэля и его сообщников.

Там посмотрел на свою кузину. Было очевидно, что ею попользовались, причем грубо, вдобавок она была вся в синяках. Когда Там увидел, что французы быстро поскакали из деревни, он тут же пошел обратно в таверну, чтобы снова потолковать с кузиной. Хоть он и был на нее зол – вполне возможно, что из-за нее у хорошего человека будут неприятности, да и его собственная жизнь может оказаться под угрозой – но, увидев, как сильно ее избили, он невольно поморщился от сочувствия.

– Девчонка, я ведь тебя предупреждал, но, как вижу, ты меня не послушалась.

– Про тебя я им ничего не сказала, если тебя это волнует.

Из-за распухших губ она произносила слова нечетко.

– Но про того парня ты им рассказала, не так ли? Пустоголовая стерва. Когда он отказался от твоего предложения, это вовсе не было оскорблением, у него есть женщина.

– С каких это пор то, что у мужчины есть женщина, мешает ему взять еще одну?

– Ты слишком много якшаешься с плохими мужчинами. И у этого парня не просто женщина, а из клана Марри, я тебе про них рассказывал. Тебе хоть заплатили за то, что ты предала человека, который тебе ничего плохого не сделал?

Она только мрачно посмотрела на него тем глазом, который не распух. Там выругался.

– Я не собиралась им ничего говорить.

– Тогда откуда они узнали, что ты вообще знаешь хоть что-то, что может их интересовать?

– Он спросил про мужчину и, наверное, как-то понял по мне, что я что-то знаю. – Она села на узкую, грубо сколоченную кровать и взяла кружку эля, которую ей протянул Там. – Потом меня повели сюда, я подумала, что он хочет мной попользоваться, а получила вот что. Ну когда он начал метелить меня кулаками, я ему и рассказала про того мужчину. Но про тебя и про то, что ты для него хочешь сделать, я им не говорила.

– Точно?

– Да, точно. Пусть ты хренов святоша и суешь нос не в свое дело, но ты мне родня, а я быстро смекнула, что если расскажу им про тебя, они тебя убьют. – Она посмотрела на свою руку. Рука тоже была в синяках, потому что женщина прикрывалась ею, пытаясь защититься. – Думаешь, из-за меня тот мужчина и его леди умрут?

– Не знаю. – Там увидел, как по распухшей щеке его кузины медленно скатилась слеза. – Я его только один раз видел и немного с ним поговорил. Но он Макфингэл и родня рыжим дьяволам Камеронам. Если кто и может уйти от этих французов, то только такой, как он. Но я думаю, что из-за тебя ему придется малость труднее, чем могло быть.

– Пожалуй, я схожу в церковь и помолюсь за них.

– Я думаю, тебе очень даже не помешает это сделать.