Прочитайте онлайн Спасенная любовью | Глава 19

Читать книгу Спасенная любовью
4418+3157
  • Автор:
  • Язык: ru

Глава 19

Арианна обмакнула тряпицу в миску с холодной водой, отжала ее и отерла пот с лица Брайана. Ужас, охвативший ее, когда она заметила у него признаки жара, немного ослабел. Прошло два дня, и жар у него не усилился. Раны тоже благополучно заживали, признаков инфекции не было.

Арианна с содроганием вспоминала, как впервые увидела Брайана после битвы. Сигимор нес его на руках, окровавленного, она тогда чуть не упала на колени. Если бы в тот момент Брайан не издал тихий стон, она бы начала стенать и причитать. При одной мысли о том, что он умирает, у нее разрывалось сердце. Услышав, что он только ранен, она испытала огромное облегчение, которое продлилось лишь до тех пор, пока она не увидела его раны. Мэб и Фионе пришлось приложить усилия, чтобы убедить ее, что раны не смертельные.

Эти две женщины сотворили настоящее чудо. Арианне теперь было стыдно, что она так мало знает, хотя в семье ее и учили врачеванию. Тогда она была слишком юной, чтобы понять всю важность этих знаний. Ее любимым занятием было и осталось ухаживать за садом. В своей юношеской самоуверенности она думала, будто достаточно того, что она умеет выращивать растения, необходимые целителям. Во Франции оказалось, что она как лекарь лучше того, чьими услугами семья пользовалась раньше, но по сравнению с Мэб и Фионой она была лишь неумелым новичком.

– Я просто считала, что лечить умеют все, – сказала она спящему Брайану, обмывая его руки. – И это было очень глупо с моей стороны. Если я выросла в окружении женщин, которые владели искусством врачевания в совершенстве, это еще не значит, что за пределами земель моего клана много умелых целителей. Если бы я тогда задумалась, то вспомнила бы, что женщин нашего клана часто вызывали к кому-нибудь именно потому, что они такие хорошие целительницы. Тогда я бы поняла, что мои идеи – глупость. И то, что я была еще ребенком, меня не оправдывает.

– Почему же многие из нас в детстве не очень-то задумываются о будущем, – сказала Фиона, закрывая за собой дверь и подходя к кровати Брайана. – Он выглядит лучше.

– Его раны по-прежнему чистые и уже начинают заживать, – сказала Арианна.

– Хорошо. Я пришла тебя сменить. Сначала я с ним посижу, потом меня сменит Мэб, а ты сходи к своим мальчикам и отдохни. Или прогуляйся по саду, сегодня выдался солнечный денек, редкий случай.

Арианне не хотелось уходить от Брайана, но Фиона была права, ей нужно отдохнуть, выйти из этой комнаты и подышать свежим воздухом. Если она доведет себя до изнурения, Брайану от этого лучше не станет. Арианна кивнула Фионе, встала и вышла из комнаты, собираясь пойти и найти Мишеля и Аделара.

Два часа спустя Арианна села на каменную скамью в саду Фионы. Она понимала, что скоро ей придется идти спать, общение с мальчиками подорвало ее последние силы. Но светило солнышко, в саду повсюду была видна молодая поросль, и ей хотелось еще немного посидеть тут, продлить удовольствие. Она прислонилась к дереву, росшему возле скамьи, и подставила лицо солнцу.

– Подозреваю, что спать в кровати тебе было бы удобнее.

Арианна быстро заморгала, села ровно и посмотрела на Каллума. Он подошел и сел рядом с ней. Арианна взглянула на небо и по положению солнца поняла, что проспала довольно долго. Но ее тело все еще требовало отдыха. Она слегка удивилась, что ее кузены все еще в Скаргласе. И немного смутилась, спохватившись, что уделяла так мало внимания родственникам, что даже не знала, уехали они или нет. А ведь они приехали, чтобы ей помочь.

– Я думала, вы все уже уехали.

– Мы ждем тебя, – сказал Каллум.

– А-а… я не знаю, когда Брайан окончательно выздоровеет.

– Вообще-то мы ждем, чтобы узнать, как ты захочешь поступить, когда он выздоровеет. Остаться или уехать. Я вижу по твоему лицу, что он тебе даже не намекнул, что будет потом. Так что мы все вместе с тобой будем ждать, когда он это сделает.

«Каллум слишком проницательный, – подумала Арианна, – всегда таким был». Она подозревала, что ужасы, пережитые им в детстве, каким-то образом выработали в нем способность видеть, что у человека на сердце. Он был сиротой, в детстве подвергался унижениям и, пока его не спасли кузен Арианны Пейтон и его жена Кристи, успел познакомиться с худшими сторонами человеческой натуры. Тогда-то, в те мрачные дни, он и научился оценивать людей и понимать, что за человек перед ним и чего он хочет. Сейчас он был дорогим и любимым внуком в семье деда по отцовской линии, представителя мощного клана Макмилланов, и исполнил свой детский зарок вырасти большим и сильным и научиться драться, чтобы он мог защищать невинных. Впрочем, Арианна не считала, что нуждается в его защите.

– У нас не было времени подумать о будущем, – сказала она.

Как и следовало ожидать, Каллум лишь насмешливо изогнул бровь: ее слабое оправдание ничего другого, кроме насмешки, и не заслуживало.

– Вот как? Но он нашел время стать твоим любовником.

Арианна почувствовала, что ее лицо заливает румянец.

– Это тебя не касается.

– Касается, Арианна, ведь мы тебя подвели.

– Ничего подобного!

– Да, подвели. Мы все. Мы не встали за тебя горой, как должны были, ведь мы твоя семья. Ты прожила во Франции пять лет, и никто из нас ни разу не приехал тебя навестить.

Это до сих пор задевало Арианну, но она мысленно сказала себе, что это ребячество.

– Вы же не знали, что я хотела, чтобы вы приехали. Мои письма, которые могли бы навести вас на мысль меня навестить, к вам не попали, об этом позаботились Люсетты. А я не увидела ни одного письма от родных, в которых могла идти речь о вашем приезде. Так что вы не знали, что я хотела съездить домой или чтобы вы меня навестили. Из того, что вам было известно, вы могли заключить, что я всем довольна.

Каллум придвинулся ближе и обнял ее за плечи.

– Даже если у тебя было все хорошо, кому-то из клана, из твоей семьи, надо было тебя навестить. Нас должен был насторожить сам факт, что ты ни разу не позвала нас в гости и не спросила, можно ли тебе приехать домой. И редкие письма от твоего мужа или его родни, в которых они писали, что ты очень занята и не можешь приехать, тоже должны были вызвать у нас подозрения.

Да, должны были. Пожалуй, Арианну немного задевало, что этого не произошло. Но она знала, что дни летят быстро, путь от Шотландии до Франции неблизкий, а у ее родных много дел. Так что ее обида скоро проходила. Родные ей писали, значит, они ее не забыли. И поскольку все письма к ней или от нее просматривали Люсетты, ее родные, должно быть, начали задаваться вопросом, думает ли она о ком-нибудь из них вообще. Боль ее душе причинили в основном Люсетты, и эта рана заживет.

– Я не знала, что Люсетты вам писали.

– Только изредка. Думаю, они писали в тех случаях, когда понимали по нашим письмам, что нас начинает беспокоить, что ты не приглашаешь нас во Францию и сама не рвешься навестить нас. Они прекрасно понимали, что мы бы не потерпели такого обращения с тобой. Но это нас не оправдывает. Кто-то все равно должен был поехать во Францию и посмотреть, как ты живешь, а не верить на слово Люсеттам.

– Вообще-то Люсетты, кроме семьи Клода, хорошие люди и наши союзники, у вас не было причин подозревать, что они врут. Конечно, мне не давали возможности встречаться с другими Люсеттами. Тогда я думала, что им не нравится мое общество, но теперь я знаю, что это Клод или его семья постарались, чтобы никто из них не нанес мне визит.

– Это вполне в духе таких людей. Они не могли и близко подпустить тех, кто к тебе хорошо относился. Уж Клод точно не мог этого допустить, иначе вскрылось бы все его вранье, и кто-то из нас обязательно освободил бы тебя из ловушки, в которую Клод тебя заманил.

Арианна вздохнула:

– Похоже, Брайан вам все рассказал.

Она подозревала, что Брайан сделал это не просто так, он был зол на ее родных за то, что они, как он думал, проявили равнодушие.

– Про то, как Клод над тобой издевался? Да.

– Каллум, он меня ни разу не ударил.

– То, что он делал, это все равно издевательство.

– Теперь-то я это знаю. Брайан помог мне это понять, хотя я уяснила это далеко не сразу.

– Признаюсь, я тоже не сразу понял, почему ты с самого начала не раскусила этого Клода. Но потом я догадался, что он отравлял тебя медленно, кормил тебя своим ядом по капле.

– Брайан называет это точно так же! Клод действовал незаметно. Как вода, которая медленно, постепенно промывает в скале углубление. Когда я начала понимать, что он со мной сделал, мне стало стыдно. Почему я это допустила? Я много об этом думала и пришла к выводу, что я была не настолько уверена в себе, как мне казалось. Поэтому я так легко смирилась с мыслью, что мне нужно очень многое в себе улучшить. А еще дело в том, что в нашем клане много хороших крепких браков. Я хотела, чтобы мой брак был таким же, и верила, что к тому же стремится и Клод. Его критика очень часто была замаскирована под советы. – Арианна пожала плечами. – Но теперь это уже не имеет значения. Я выздоравливаю. Я уже не слышу в голове его голос так часто, как раньше.

– Думаю, ты еще не до конца излечилась от него, вот почему ты боишься протянуть руку за тем, что хочешь.

Понимая, что кузен имеет в виду Брайана, она тихо сказала:

– Каллум, этого должны желать оба.

– Да, но ничто не мешает одному из двоих хотя бы попытаться убедить другого, что они оба желают одного и того же.

Арианна засмеялась вместе с кузеном и пообещала об этом подумать. «Шутки шутками, но в его словах есть здравый смысл», – подумала она, уходя из сада, чтобы наконец лечь спать. Нельзя насильно заставить человека любить, но это не значит, что нужно просто сидеть и ждать в надежде, что любовь вырастет. Как минимум, она может попытаться показать Брайану, что если он захочет ее любви, эта любовь его ждет.

Чего Арианна точно не могла сделать, так это открыто признаться в любви и надеяться на лучшее. Если он не передумал отправлять ее домой, она не хотела бы уехать с сознанием, что вручила ему свое сердце, а он его просто отбросил. Она решила действовать по-другому: показать ему всеми возможными способами, что он ей небезразличен. Если она ему нужна, как многие думают, то он увидит, что она о нем заботится, и захочет, чтобы она осталась.

Брайан проснулся под звук нежного голоса Арианны. Пока он выздоравливал, он много чего услышал. То, как Арианна за ним ухаживала, пока он лежал раненый, навело его на мысли, что она питает к нему глубокие чувства. От этого у него легко могло возникнуть искушение взять то, чего он не может иметь, и он старался бороться с этим искушением. Но в том, чтобы еще немного побыть рядом с ней, он не видел ничего дурного.

– О, ты проснулся! – Арианна поспешила к кровати, наклонилась и поцеловала его в щеку. – Проголодался?

– О да. – Он сел и оперся на подушки, которые Арианна заботливо подложила ему под спину. – И я с радостью встану с этой кровати. Две недели в постели – это чересчур.

– Мне тоже никогда не нравилось быть прикованной к кровати. Помню, когда-то я думала, что солнце выглядывает только тогда, когда я лежу больная и не могу им насладиться.

Брайан засмеялся, а когда Арианна поставила перед ним поднос с аппетитным мясом, хлебом и сыром, он замурлыкал от удовольствия. Еще один признак того, что он выздоровел: к вопросу, чем можно кормить больного или раненого, Фиона подходила очень строго. Эта пища явно была предназначена только для здорового.

Пока Брайан ел, Арианна развлекала его рассказом о том, кто чем занимался. Было ясно, что она прекрасно освоилась в Скаргласе. Он знал, что они с Фионой стали очень близкими подругами, и мог только молиться, чтобы Арианна не сильно расстроилась, когда он отошлет ее домой. Он задумался, не потому ли ей не хочется уезжать, что она все еще думает, что родные ее бросили. Эта рана была очень глубокой, и вряд ли она успела полностью зажить. У Арианны достаточно здравого смысла, чтобы понимать, что это не вина ее семьи, но она все равно может не спешить встретиться со всеми ними.

– Так твои кузены все еще околачиваются здесь?

Брайан поднял большую кружку и вдохнул аромат доброго крепкого эля. Еще одна вещь, которая была для него под запретом.

– Только Каллум и Оуэн. Бретту и Харкорту пришлось уехать, они обещали быть в это время в других местах. – Арианна нахмурилась. – У меня такое чувство, будто Бретта что-то беспокоит, но он мне не говорит что. Кажется, ему надоело, что я то и дело спрашивала, все ли у него в порядке. – Она улыбнулась. – Может быть, потому он и уехал.

– Это могло его подтолкнуть, но я думаю, скорее причина в том месте, где они, по их словам, должны быть, и в каких-то данных обещаниях. Мужчины иногда не хотят говорить о том, что их беспокоит, особенно если это что-то личное.

Арианна кивнула.

– Я уже думала, что, возможно, это связано с женщиной.

– А на эту тему он, вероятнее всего, не захочет с тобой говорить.

Прежде чем Арианна успела ответить, в комнату вошел Каллум. Проходя мимо кузена, Арианна еле сдержалась, чтобы не пнуть его ногой. По-видимому, им с Брайаном нужно было обсудить какие-то дела. Она пошла в сад и, к своей великой радости, обнаружила там Мишеля и Аделара. Мальчики помогали Фионе пропалывать грядки с пряными травами. Арианна быстро присоединилась к ним. Когда мальчики отошли в сторону, Фиона спросила:

– Как продвигается кампания по завоеванию сердца этого болвана?

– Вроде бы неплохо, но я не уверена.

– Он ведь еще не велел тебе уезжать домой.

– Не велел. Конечно, он только-только оправился от ран. Может быть, он откладывал мой отъезд, потому что ему нравится, когда я за ним ухаживаю.

Фиона рассмеялась.

– О да, они все это любят. Взяв на себя заботу о нем, ты очень сильно облегчила мне жизнь. Теперь он достаточно окреп, чтобы начать ходить и восстанавливать силы полностью. И мне даже не пришлось терпеть мужские приступы раздражения.

– Да, это счастье.

Фиона покосилась на мальчиков, убеждаясь, что они все еще в другой части сада, и только потом спросила:

– Он ведь еще не попросил тебя остаться?

Арианна вздохнула:

– Нет. И хотя он еще не просил меня уехать, иногда он разговаривает так, как будто я скоро уеду. Я начинаю бояться заходить в комнату – каждый раз, входя, жду, что он скажет те самые слова, которых я боюсь.

Фиона обняла ее.

– Я буду молиться, чтобы ты получила то, чего хочешь.

– Думаю, молитвы мне нужны. Что бы я ни делала, кажется, он так и не понимает, что я его люблю, что меня вполне устраивает жизнь, которой он живет. Мне остается только ждать, что произойдет, когда он снова встанет на ноги и к нему вернутся прежние силы.

Брайан встал и потянулся. Было приятно просто двигаться по комнате, не чувствуя боли и слабости. Он посмотрел на Каллума и вздохнул. Они хорошо сработались, у парня, похоже, есть нюх на выгодную торговлю. Брайан надеялся, что отъезд Арианны не повлияет на его отношения с Каллумом.

Когда Брайан представлял, как Арианна уезжает прочь, его сердце сжималось от боли, но он старался этого не замечать. Теперь, когда он поправился, у нее больше нет причин задерживаться в Скаргласе. Если начистоту, то в ее помощи с самого начала не было необходимости, Фиона и Мэб – очень умелые целительницы. Он позволил себе провести это время с ней, наслаждаться ее заботой из чисто эгоистической потребности. Пришло время перестать быть эгоистом и отослать ее обратно, к родным, к той жизни, которой она заслуживает.

– Не нравится мне выражение твоего лица, оно у меня вызывает недобрые чувства, – сказал Каллум.

– Какое еще выражение?

– А вот какое: оно говорит, что теперь ты достаточно окреп, и поэтому собираешься совершить благородный поступок – на твой взгляд благородный, – а именно, отослать мою кузину прочь. – Брайан хотел что-то сказать, но Каллум поднял руку. – Умоляю, не надо мне байки забивать, будто она такая возвышенная, что ты не можешь к ней прикоснуться. Раз ты собираешься с ней порвать, валяй, я только прошу сделать это быстро и бесповоротно. Как только ты это сделаешь, не вздумай менять решение и искать с ней встречи, я этого не допущу.

Брайана подмывало ответить на эту угрозу воинственно, но он прикусил язык. Им предстояло обсудить еще один вопрос, связанный с торговлей, и потом Каллум мог уйти. Брайан только надеялся, что он не затаит на него обиду и не станет его врагом. Кузен Арианны ему нравился, и к тому же торговые сделки, которые они заключили вместе, обещали быть очень выгодными.

– Мы получили письмо от лорда Игнатия. Он пишет, что капитан Тилле купил хороший новый корабль, и примерно через месяц нам отправят первую партию вина.

– Хорошо. Про мальчиков он что-нибудь написал?

– Да. Их дед согласился, что здесь они будут в бóльшей безопасности и что для них будет лучше, если все сочтут их погибшими. Вину за их смерть возложили на Люсетта. Дед собирается вскоре что-то им прислать. Как я понял, его сын умер, а от законной жены у него родились только девочки. – Брайан нахмурился. – Надеюсь, он не собирается сделать мальчишек своими наследниками, ведь тогда все узнают, что они живы. А еще это будет означать, что Поль Люсетт не может быть их наследником.

– С этим пусть сами разбираются. Мальцы здесь в безопасности, а что произойдет, когда они вырастут, будет уже их заботой, они с этим справятся. Сомневаюсь, что их дед будет открывать свое завещание в скором будущем. Что касается Поля Люсетта, Арианна говорит, что он хороший человек, добрый и интересуется науками. Мы же не знаем, может, они со стариком тайно действуют сообща. И не можем же мы отнять у мальчишек возможность унаследовать в будущем земли и титулы только потому, что боимся за их безопасность. Нам просто надо позаботиться, чтобы они всегда были под защитой, и научить их, чтобы они сами могли себя защитить.

– Согласен. Еще лорд Игнатий сообщил, что его мать удалилась в монастырь. Кажется, это предложил его дядя. По словам лорда Игнатия, дяде не понравились ее планы противостоять всем остальным Дево и безразличие к ее единственному сыну, его наследнику. И он предпочитает, чтобы она никогда больше не посылала лорда Игнатия ни в какие поездки ради того, чтобы обрести больше власти и авторитета.

Каллум хмыкнул.

– Подозреваю, что он и его дядя до сих пор празднуют это событие. По-видимому, у дяди была какая-то власть, раз он смог вытащить эту женщину из дома и упрятать в монастырь, откуда она не сможет причинить еще больше вреда.

– Похоже, мы обнаружили редчайшее из созданий: честного и симпатичного Дево.

– Да. Так что будем надеяться, что остальные члены семьи и дальше будут его игнорировать. Возможно, лорда Игнатия спасло от остальных то, что он сын моряка. Хоть он и Дево, представители основной ветви семьи все равно относятся к нему с пренебрежением.

– Из того, что я слышал о Дево, и судя по общению с этим молодым человеком, им не помешает, если кровь их семьи чуть больше разбавить кровью обычных людей.

– Согласен. – Каллум встал. – Я скоро уеду, но давай сейчас не будем пожимать друг другу руки. Потому что у меня большое искушение врезать тебе за то, что ты собираешься сделать.

Он кивнул Брайану на прощание и вышел из комнаты. Брайан посмотрел на закрывшуюся дверь и вздохнул. Вероятно, он чувствовал бы то же самое, если бы это была его кузина. К тому же Каллум и Арианна в детстве были очень близки. Даже он, когда справился с ревностью, увидел, что они добрые друзья.

Брайан сел за свой рабочий стол и взлохматил волосы пятерней. Задача будет трудной, но он должен это сделать. Теперь, после трех долгих недель, когда он почти выздоровел, ему стало очень трудно сдерживаться, чтобы не затащить Арианну в постель и не заниматься с ней любовью до тех пор, пока они оба не обессилят так, что не смогут пошевелить и пальцем. Если она в ближайшее время не уедет из Скаргласа, он так и сделает, и это будет неправильно. Мужчина не занимается любовью с женщиной, чтобы потом отвернуться и велеть ей уйти. Беда в том, что его потребность в ней становилась все сильнее, и он опасался, что может дойти даже до такого.

Брайан напряженно пытался найти правильные слова, чтобы у Арианны не возникло мысли, что он ее отвергает. В это время она вошла в комнату и улыбнулась ему. Брайан не мог понять, как такое возможно, что от ее милой улыбки он почувствовал себя еще несчастнее. Да, он ей нравится, но не потому ли, что был с ней добр, в отличие от Люсеттов, и помогал ей спасти мальчиков? Ему и хотелось услышать от Арианны, что она к нему чувствует, и в то же время он понимал, что это было бы жестоко по отношению к ней, потому что он все равно должен с ней расстаться.

Брайана не удивило, что по мере того, как Арианна приближалась к нему, ее улыбка меркла, а шаг замедлялся. Каллум догадался, что он собирается сегодня сделать, а Арианна почти не уступала ему в проницательности. Странно, что, собираясь совершить правильный поступок, поступить благородно, он начинал чувствовать себя бессердечным мерзавцем самого худшего толка.

– Арианна, я собирался с тобой поговорить, – сказал он.

Арианна остановилась в футе от его стола и сцепила руки перед собой. Выражение глаз Брайана было очень красноречивым, Арианна сразу поняла, что он собирается отослать ее домой, о чем он и говорил с самого начала. И оттого, что его это очень огорчает, ей вовсе не становилось легче. Она крепко сжала руки, чтобы не поддаться искушению либо прильнуть к нему, либо схватить что-нибудь тяжелое и дать ему по голове.

– О чем? – спросила она.

– Ну, прежде всего я хочу рассказать тебе, что пишет лорд Игнатий, сегодня я получил от него письмо.

Брайан стал рассказывать ей почти все, что ему написал Дево, хотя язвительный внутренний голос нашептывал ему, что он просто самым жалким образом тянет время, откладывая то, что должен сделать.

Новости, касающиеся мальчиков, одновременно и обрадовали Арианну, и встревожили. Сейчас мальчикам ничего не угрожает, но в будущем могут возникнуть проблемы. Арианна удивлялась, зачем он взял на себя труд рассказывать ей все это, ведь он наверняка уже рассказал это Каллуму, который обязательно сообщит новость и ей. У него нет нужды тратить время, прежде чем разбить ее сердце. Теперь, когда Арианна знала, что он собирается сказать, она хотела только одного: чтобы он поскорее с этим покончил.

– Ну что же, это хорошая новость. До поры до времени, – сказала она. – Но потом могут возникнуть проблемы.

– Каллум и я это понимаем, все будут настороже. Я думаю, если что, лорд Игнатий нам сообщит, особенно если он будет успешно торговать с нами вином.

– Конечно. Ну, это все?

Арианну едва не трясло от боли и гнева, и она хотела, чтобы это все закончилось как можно скорее. Брайан прочистил горло, положил руки на стол и сцепил пальцы. Он бы предпочел, чтобы Арианна не смотрела на него с таким видом, словно он собирается выхватить меч и снести ей голову. Она должна понимать, что он поступает так, как лучше для нее.

– Я хочу тебя поблагодарить за всю твою заботу обо мне, пока я лежал раненый.

– Ты получил эти раны, сражаясь за моих мальчиков.

– Ну… да. И за тебя. Но теперь я выздоровел, и твоя семья ждет тебя с нетерпением. Так что я организовал отряд, который проводит тебя и мальчиков до дома твоих родителей. Каллум и Оуэн тоже собираются уехать вместе с тобой. Помочь тебе в трудное время было для меня большой честью. Если тебе еще когда-нибудь потребуется помощь…

– Я обращусь за ней к моим родным. А теперь, с твоего любезного разрешения, я пойду. Мне нужно собрать вещи.

Брайан смотрел, как она выходит из комнаты, и кусал губу, чтобы не окликнуть ее. Он думал, что никогда не забудет, какое у нее было выражение лица, когда он очень вежливо благодарил ее и желал всего хорошего. Она выглядела одновременно и убитой горем, и взбешенной. Был момент, когда он чуть было не вскочил и не бросился к ней, чтобы обнять ее и попытаться успокоить боль, которую сам же ей и причинил. Но это было бы величайшим безрассудством, и Брайан это понимал. Обняв ее, он бы не смог ее отпустить. Именно по этой причине он не занимался с ней любовью, хотя он этого хотел и уже по меньшей мере неделю был в силах это сделать.

– Я поступил правильно, – сказал он вслух.

Брайан налил себе большую кружку эля. Будь у него в комнате достаточный запас этого напитка, он бы напился пьяным и не выходил отсюда, пока Арианна не уедет. Только так он сможет удержаться, чтобы не побежать за ней. И, учитывая, как она на него смотрела, если он все-таки побежит, ему, наверное, придется упасть на колени и вымаливать у нее прощение. Напиться до бессознательного состояния было бы легче.