Прочитайте онлайн Спасенная любовью | Глава 17

Читать книгу Спасенная любовью
4418+3463
  • Автор:

Глава 17

– Эти чертовы Камероны приехали.

Брайан приподнял голову от нежной груди Арианны и недовольно посмотрел на дверь. «Хорошо, что отцу по крайней мере хватило здравого смысла не войти запросто в комнату», – подумал Брайан, хотя он все равно появился не вовремя. Брайан встретился взглядом с сонным, но потрясенным взглядом Арианны. Он предвкушал, что разбудит ее своими ласками, но громкий стук в дверь спальни и крик отца все испортили.

– Это хорошо, нам нужно больше людей, – сказал Брайан, прижимая Арианну к кровати, когда она попыталась вывернуться. – Я спущусь к тому времени, когда они умоются и сядут есть.

– То есть ты предоставляешь мне их принять? Точь-в-точь как Эван всегда делает?

– Да, в точности как Эван.

Брайан застонал и положил голову на грудь Арианны. Было слышно, как его отец уходит, ворча что-то насчет неблагодарных сыновей. Его тяжелые шаги постепенно стихали. Брайан подозревал, что когда отец забарабанил в дверь спальни Эвана, тому это понравилось ничуть не больше, чем ему, и, вероятно, по той же самой причине. Он посмотрел на Арианну и поцеловал ее в обе раскрасневшиеся щеки.

– Разве нам не надо спуститься и встретить их? – спросила Арианна, неторопливо проводя пальцами вверх и вниз по его спине. – В конце концов они же приехали помочь нам победить наших врагов.

– И им потребуется какое-то время, чтобы сначала смыть с себя дорожную пыль. А я намерен сначала должным образом встретить новый день.

– Но как только мы спустимся и присоединимся к остальным, твой отец поймет, чем мы занимались.

– Арианна, ты ведь понимаешь, что боишься задеть чувствительность того самого мужчины, который под завязку наполнил свой замок бастардами и, пока не женился на Мэб, укладывал в постель каждую женщину, которая не давала ему от ворот поворот?

Арианна прикусила губу, чтобы не расхохотаться. Сэр Фингэл Макфингэл в самом деле был очень странным мужчиной. Она бы сочла его грубым бессердечным болваном, если бы не видела его с детьми, бегающими по всему Скаргласу, если бы не задумалась о том, как он собрал возле себя всех отпрысков, которых столь беззаботно породил. Из того немногого, что она успела увидеть, он и со своей женой Мэб обращался очень хорошо, хотя и на свой лад. Но она не успела ничего сказать вслух, потому что Брайан ее поцеловал. Арианна обняла его, и желание, которое он в ней так легко пробуждал, вытеснило из ее головы все мысли.

Она упивалась яростной жадностью, с которой Брайан занимался с ней любовью. Каждое его прикосновение, каждый поцелуй подстегивали ее желание, пока оно не стало таким же яростным, как его. Он возносил их обоих к вершинам страсти, Арианна льнула к нему, ее разрядка была такой бурной и неистовой, как его, наслаждение было настолько острым, что она смогла только прохрипеть в экстазе его имя. А то, как он прорычал ее имя, изливаясь в нее, только усилило ее наслаждение.

Арианна не знала, сколько прошло времени, прежде чем она вернулась к реальности, но и возвращаясь, она не пыталась отстраниться от Брайана. Тяжесть его тела на ней, его тепло, даже запах их страсти наполняли ее блаженным удовлетворением. В эти мгновения она почти верила, что могла бы обнимать его вот так вечно. Но из этого мечтательного забытья ее вывел громкий стук в дверь.

– Здесь кое-кто из этих Марри, – прогремел голос сэра Фингэла. – Они жаждут видеть свою девушку. Хочешь, чтобы я направил их сюда?

Брайан почувствовал, что его резко отталкивают. Он сел и успел мельком заметить соблазнительную картину: обнаженная Арианна поспешно скрывается за ширмой в дальнем углу комнаты. Он со вздохом встал с кровати, обмотал вокруг тела свой плед и направился к двери. С каждым шагом его раздражение на отца росло. Он распахнул дверь и недовольно посмотрел на сэра Фингэла.

– Папа, это не смешно!

– А я и не собирался тебя смешить, – протянул сэр Фингэл. – Но может, ты предпочитаешь, чтобы тебя потревожил твой старик, а не ее родные, когда они начнут вас разыскивать? Подозреваю, что они отправятся ее искать очень скоро.

Брайан выругался и поспешил собрать свои вещи. Ему страшно не хотелось покидать постель Арианны, но у него не было выбора. Хотя как вдова она и пользуется некоторой свободой, он сомневался, что ее родные спокойно смирятся с тем, что в то время, когда они находятся в замке, она делит спальню с любовником.

– Ты уходишь? – спросила Арианна.

Она вышла из-за ширмы, на ходу зашнуровывая платье.

– Ты слышала, что сказал отец. Здесь твои родные. Ты же не хочешь, чтобы они застали нас вместе вот так. Так что мне лучше побыстрее уйти туда, где я жил раньше.

– Что ж, тогда уходи. По крайней мере мне не надо вызывать какого-нибудь дюжего стража, чтобы он уволок тебя силой.

Арианна с удовольствием отметила, что Брайан покраснел и выглядит смущенным. Из-за двери донеслось тихое фырканье, из чего Брайан понял, что его отец все еще стоит за дверью и прислушивается к каждому слову.

– Я не могу сейчас об этом говорить. – Брайан поцеловал Арианну. – Позже, милая. Мы поговорим обо всем этом позже.

Он ушел. Арианна проводила его взглядом и вздохнула. Ей хотелось свернуться клубочком на кровати и плакать, но она заставила себя спокойно переносить боль, разрывающую ее сердце. Брайан все еще не произнес ни единого слова о том, может ли у них быть будущее. Или о том, что он к ней чувствует помимо похоти и стремления ее защитить. Или хотя бы о том, найдут ли они способ быть вместе позже. Время, которое они провели вдвоем, подходило к концу, и если бы Арианна не знала, что скоро сюда придут ее родные, она бы упала на колени и излила свое горе в рыданиях. Слишком быстро все кончается. У нее не было времени сделать так, чтобы Брайану захотелось удержать ее.

Арианна вдруг поняла, что не хочет, чтобы ее родные даже близко подходили к спальне, которую она недолго делила с Брайаном. Она вышла из комнаты и сама отправилась их искать. Она спустилась только до середины лестницы, когда до нее донеслись голоса мужчин, о чем-то споривших между собой. Арианна прекрасно понимала, что в центре этого спора – ее родственники, и поспешила быстрее спуститься. Но, дойдя до нижней ступеньки лестницы, она резко остановилась и, пораженная, уставилась на четверых мужчин из ее клана, которые спорили с сэром Фингэлом.

Ее кузены Харкорт и Бретт были сильными воинами еще тогда, когда она уехала во Францию, а теперь стали еще внушительнее. Черноволосый и зеленоглазый Бретт был ослепительно хорош собой, его мать вечно жаловалась, что он, будучи в солидном возрасте тридцати пяти лет, все еще не обзавелся женой. Харкорт был красив более мягкой красотой, в его глазах янтарного цвета часто плясали насмешливые искорки, а черные волосы были вьющимися, что смягчало суровые черты его лица. На него старшие женщины его семьи тоже жаловались, потому что он в свои тридцать три года не был женат и оставался неисправимым распутником.

Что ее поразило настолько, что она лишилась дара речи, так это вид двух мальчиков, с которыми она часто играла в детстве, когда их семьи собирались вместе. Они выросли. Оуэна и Каллума Макмилланов можно было принять за двойняшек, и их часто путали, хотя Оуэн был на два года моложе Каллума. Когда Арианна видела их в последний раз, одному было восемнадцать, другому только что исполнилось двадцать, но они все еще были долговязыми юнцами, полными подростковой бравады, и им не терпелось закончить обучение у Макмилланов. Теперь же она увидела широкоплечих, подтянутых мускулистых воинов. Их рыжие волосы потемнели до цвета меди, зеленые глаза озорно поблескивали, но по-взрослому, как у Харкорта.

– Ну что, кузина, ты собираешься поздороваться с нами как подобает или так и будешь таращить на нас глаза? – спросил Каллум.

Арианна засмеялась, подбежала к ним и обняла каждого. Она еще обнимала Каллума, поражаясь, каким он стал большим и сильным, когда почувствовала, что он напряженно застыл. Она подняла взгляд на его лицо (когда только он вырос таким высоким?) и, увидев его выражение, нахмурилась. Он смотрел так, как будто готовился к бою.

– Скажи, кузина, почему один из этих Макфингэлов смотрит на меня так, словно хочет перерезать мне горло?

Каллум произнес это довольно приятным голосом, но Арианна услышала в каждом его слове звон металла, это был голос воина, готового ее защитить, если окажется, что кто-то представляет для нее опасность.

– Это мой сын Брайан, сэр Брайан, – сказал сэр Фингэл. Он стоял рядом с Харкортом, скрестив руки на груди и ухмыляясь. – Это он спас жизнь вашей родственницы.

Арианна посмотрела на Брайана. Что-то в его взгляде заставило ее выйти из объятий Каллума и поспешить к нему. Не обращая внимания на нескрываемое любопытство, написанное на лицах ее кузенов, она взяла Брайана за руку и подвела к ним. Арианна представила мужчин. Пока они пожимали друг другу руки, она делала вид, что не замечает молчаливого соревнования, типично мужского, кто сильнее пожмет руку и кто дольше выдержит рукопожатие, ничем не выдав боли. Хотя ей и казалось странным, что такими вещами занимаются взрослые люди, все же она не без гордости отметила, что Брайан явно победил в поединке.

Арианна собиралась проводить их всех в главный зал, когда ее кузены вдруг окружили Брайана. В ответ на суровый взгляд Бретта сэр Фингэл усмехнулся и показал на дверь, расположенную чуть дальше по коридору. Через мгновение кузены Арианны и Брайан скрылись из виду. Арианну немного беспокоило, что ее братья собираются с ним сделать. По их виду было не похоже, чтобы они намеревались угостить его кружкой эля и обсудить битвы былых времен. Она пошла было за ними, но сэр Фингэл ее остановил:

– Не ходи туда, тебя не приглашали. У них там мужской разговор. Ты бы лучше пошла и проследила, чтобы твоим родным приготовили горячую воду и постели. Теперь, когда прибыла целая орда Камеронов, нам, наверное, придется соорудить еще несколько лежанок.

«Отсылает меня прочь заняться женской работой, чтобы большие сильные мужчины могли обсудить, как избавить беспомощных женщин от их врагов и неприятностей», – раздраженно подумала Арианна.

– Я могла бы пригодиться, например, ответить на вопросы, которые могут возникнуть у моих кузенов.

Арианна снова пошла к двери.

– Ты что, правда хочешь услышать все это снова? Слушать про то, что с тобой сделал Люсетт, про то, как твой муж во Франции тебе врал и обращался с тобой как с пустым местом? А я-то думал, что тебя от этого уже тошнит.

Арианна повернулась к сэру Фингэлу. Говорил он своим обычным ворчливым тоном, но в его глазах сквозило сочувствие. Арианна обдумала его слова и вздохнула. Меньше всего на свете она хотела снова говорить о Клоде, Люсеттах и Дево. И быть рядом с кузенами, когда они услышат про то, как Клод ее обманул, она тоже не хотела. Она еще не до конца оправилась от этой унизительной истории.

– Хорошо, тогда я как примерная девушка займусь постелями и ваннами, – сказала она. Когда старый Фингэл услышал ее саркастический ответ, его губы дрогнули, еще чуть-чуть, и это можно было бы считать улыбкой. – Если у них появятся ко мне вопросы, пусть пойдут и найдут меня.

– Обязательно передам им это. Скажи девкам в кухне, что нам понадобится больше еды.

Арианне не нравилось, что ее исключили из разговора Брайана с ее кузенами, но к тому времени, когда она дошла до кухни, негодование пошло на убыль. Она знала, что кузенам не очень понравится то, что Брайан им расскажет, так что уж лучше ей не сидеть в маленькой комнатке с четырьмя разгневанными мужчинами из ее клана. Она только надеялась, что Брайан успеет пересказать ей разговор до того, как она снова встретится с братьями. Как любил говаривать ее отец, знание фактов может уберечь от неразумных слов и поступков.

Брайан отошел от четырех крупных мужчин, родственников Арианны, и налил каждому из них по кружке эля. От их едва сдерживаемого гнева хозяйская комната казалась еще меньше, чем была на самом деле. По лицам всех четверых было ясно видно, что им не терпится узнать, какая именно опасность угрожала их кузине, а на Брайана все смотрели с нескрываемым подозрением.

И все четверо были очень красивы, не без зависти подумал Брайан, раздавая им кружки с элем. Когда он увидел, что Арианну обнимает молодой Каллум, он неожиданно для себя испытал жгучую ревность. Ему хотелось оторвать Каллуму руки.

– Что случилось с Арианной? – спросил Каллум, присев на край большого рабочего стола Эвана. – Мы получили сообщение, но в нем не было подробностей.

Вместо ответа на вопрос Каллума Брайан спросил:

– Вы знали, что у ее мужа была любовница? Что эти два мальчишки, которым нужна помощь, дети той самой женщины? И что Клод так и не порвал с ней отношения до самой смерти?

Лица всех мужчин потемнели от ярости. Брайан кивнул, показывая, что разделяет их чувства.

– Она никогда никому из родных об этом не говорила, – сказал Бретт. – Такая новость разнеслась бы очень быстро, и Клоду пришлось бы иметь дело с несколькими очень разгневанными Марри.

– Ну, эти самые Марри разгневались бы еще больше, если бы знали всю правду.

Брайан продолжил рассказ. Он поведал им о фальшивом браке и о том, как с Арианной обращались и Клод, и его семья, и даже слуги.

– Ей надо было рассказать все это нам!

– Она вам писала, но эти письма не ушли дальше Франции.

Каллум длинно и цветисто выругался в манере, которой Брайан не мог не восхититься.

– Значит, Арианна думает, что нам было просто наплевать на то, как с ней обращались?

– Нет. – Брайан пожал плечами. – Ну, может быть, когда-то она так считала. Но, думаю, ее это скорее озадачивало. Но потом, когда она поняла, что все ее письма читали и те, которые приходились Люсеттам не по вкусу, сжигали, она уже жалела, что сомневалась в своих родных. Как бы то ни было, Клод мертв, его убил родной брат.

– Расскажи, кто ей угрожает сейчас. Мы видели, что в одном дне езды отсюда собирается целая армия. Это те самые люди, которые, как ты говоришь, за ней охотились?

– Да. Лорд Амиэль Люсетт и лорд Игнатий Дево. Чего он лорд, я не знаю и знать не хочу. Мы даже не знаем точно, какой именно лорд Игнатий нас преследовал, но это меня тоже не волнует. Они хотят заполучить этих мальчиков и вашу кузину.

Брайан рассказал им обо всем, что происходило с Арианной с тех пор, как она покинула Францию, поделился всем, что они знали о планах Люсетта, и их собственными предположениями. Потом рассказал, что стало известно о Мишеле и Аделаре – нечто, о чем он еще не рассказывал Арианне.

– Иисусе! – Харкорт провел рукой по длинным черным волосам. – Нам надо было взять с собой больше людей. Этих французов нельзя оставлять в живых. То, что они знают про Арианну и этих мальчиков, должно умереть вместе с ними.

– Согласен, – сказал Брайан. – Хотя я бы хотел знать, кому еще может быть известна правда о мальчиках. Я подозреваю, что король и его двоюродный брат знают правду, но кто еще? Ответ должен быть у Дево. Честно говоря, я сомневаюсь, что он поделился этим с Люсеттом, потому что этот тип все еще твердит, что мальчиков надо убить.

– С этим мы можем разобраться, когда они подойдут к воротам, а они, судя по всему, уже готовы это сделать, мы видели, когда пробирались мимо них, чтобы попасть сюда. То есть если они все не умрут в этой битве.

За элем и обсуждением проблем Арианны они провели почти два часа. Говорили немного и о предстоящей битве, но все знали, что для составления окончательных планов нужно привлечь Камеронов и других Макфингэлов. Когда собеседники Брайана собрались уходить, чтобы умыться перед встречей со всеми в главном зале, он начал надеяться, что ему удастся избежать вопросов о его отношениях с Арианной. Но Каллум закрыл дверь за тремя другими и остался в комнате. Он повернулся к Брайану, скрестил руки на груди и бросил на него угрожающий взгляд.

– Я не думаю, что у меня есть что еще добавить, – сказал Брайан.

– Вот как, нечего добавить? – Каллум улыбнулся, но выражение его лица трудно было назвать дружелюбным. – Ты провел наедине с моей кузиной много ночей.

– Мы бежали от врагов и надеялись отвлечь хотя бы часть из них от тех мальчиков.

– Целыми днями и ночами?

– Бегство от врагов – изматывающее занятие, а твоя кузина – хрупкая леди благородного происхождения, она к такому не привыкла.

– Однако она нашла время и силы рассказать тебе все о Клоде, о том, как он с ней обращался, о своей невеселой жизни с Люсеттами и, думаю, поделиться своими страхами. Или ты просто узнавал все это по частям по мере того, как вы сближались?

– Я не совсем понимаю, на что ты намекаешь.

– Понимаешь, еще как. Мужчина, который всего лишь помогал даме бежать и прятаться, ну и еще выслушивал ее жалобы, не будет смотреть на другого мужчину с таким видом, будто готов выпустить ему кишки только потому, что он обнимает упомянутую даму.

Брайан едва не поморщился, от души проклиная наблюдательность Каллума.

– Леди Арианна – взрослая женщина и вдова. Если у тебя есть вопросы о том, что между нами было и чего не было, может статься, тебе лучше поговорить с ней.

– Обязательно поговорю, и в конце концов она мне все расскажет. Она не умеет врать даже ради спасения собственной жизни. Меня другое интересует: что ты собираешься делать по поводу того, что произошло или не произошло между вами двумя.

– Леди Арианна вернулась в Шотландию, чтобы воссоединиться со своей семьей. Она красивая, благовоспитанная женщина благородного происхождения, и она, несомненно, сможет очень удачно выйти замуж за мужчину, равного ей по статусу.

– А…

– Что ты хочешь сказать этим «а»?

– Только то, что ты идиот. – Каллум открыл дверь и с порога оглянулся на Брайана. – Может, тебе стоит обдумать тот факт, что эта леди уже один раз выходила замуж за мужчину, равного ей по статусу, и ничего хорошего из этого не получилось?

Брайан свирепо уставился на дверь, закрывшуюся за Каллумом. Ему хотелось швырнуть в нее чем-нибудь тяжелым, но он сдержался. О том, что Арианна уже сделала однажды то, чего от нее ожидали общество и родители, и о том, что он может дать ей намного больше, чем этот трижды проклятый Клод, он уже думал, и думал много. Но это не имеет значения. Если он убедит ее остаться и выйти за него замуж, все будут думать, что он сделал именно то, чего клялся никогда не делать, – женился ради земли и денег.

Брайан поморщился. Похоже, этот аргумент подсказала его задетая гордость. Ему не хотелось думать, что его так сильно заботит, что о нем подумают другие. Но если сама Арианна когда-нибудь подумает, что он женился на ней ради приданого, ей будет очень горько. Брайану доводилось наблюдать, как брак, который все вокруг считают идеальным, портится и муж и жена становятся друг другу чужими людьми, озлобленными незнакомцами. Он скорее предпочел бы позволить Арианне прийти в объятия другого мужчины, чем жениться на ней и наблюдать, как теплота, которая между ними существовала, постепенно угасает: последнее было бы больнее.

Брайан покачал головой и снова наполнил кружку. Им с Арианной осталось быть вместе очень недолго. Сегодня ночью у него будет последний шанс насладиться страстью в ее объятиях. Завтра будет битва, а когда она закончится, Арианна уедет. Брайан сел, положил ноги на рабочий стол Эвана и стал думать, как исхитриться провести с ней хотя бы часть ночи без риска умереть долгой и мучительной смертью от рук ее кузенов.

Дверь в спальню Арианны медленно приоткрылась. Арианна насторожилась. Ей не верилось, что кто-то из здешних мужчин попытается уложить ее в постель против ее воли. Днем, когда она оглядывалась в главном зале, у нее мелькнула мысль, что, пожалуй, ни в одном другом замке не найдется такого количества крупных, сильных и красивых мужчин. Ни одному из них нет нужды навязываться женщине.

– Арианна?

– Брайан! Ты меня напугал. – Арианна села и посмотрела на его темный силуэт, приближающийся к кровати. – Что ты здесь делаешь?

Брайан издал низкий смешок, и она подумала, что в жизни не слышала более соблазнительного звука.

– А ты как думаешь, что я здесь делаю?

– Но вдруг кто-нибудь из моих родных застанет тебя здесь?

– Они все уже в постелях, а утром я уберусь отсюда еще до того, как они откроют глаза.

– А ты не боишься, что кто-нибудь из тех, с кем ты спишь в одной комнате, проболтается?

– Не боюсь, потому что я делю комнату с тремя моими братьями, – заверил ее Брайан, раздеваясь.

Ему было приятно, что, несмотря на эти вопросы и озабоченность, как только он юркнул под одеяло и потянулся к Арианне, она с готовностью приняла его объятия. Он быстро стянул с нее сорочку и отбросил в сторону. Когда ее теплая мягкая плоть коснулась его плоти, всего его тело стало тугим от желания. Лежать в постели без нее оказалось невыносимо. Брайану претило пробираться в комнату Арианны украдкой, словно они делали нечто постыдное, но сейчас, целуя Арианну, он знал, что сделал бы это снова. Он был готов почти на все, лишь бы только снова держать ее в объятиях.

– Ты скоро пойдешь в бой, правда? – спросила Арианна.

Брайан толкнул ее на спину и ответил с неохотой:

– Да. – Он хотел, чтобы сегодня ночью все разговоры о предстоящей битве остались за стенами этой спальни. – После заката враги начали просачиваться за насыпь, а с рассветом они будут перед воротами.

– Они уже атакуют?

– Нет, только собираются напасть завтра, причем делают это не очень умно. Они размещаются между насыпью, через которую есть всего один проход, и замком с его высокими стенами, на которых полно наших людей. Не слишком мудрая стратегия. – Он поцеловал ямку у основания ее шеи. – Но я не затем сюда пришел, чтобы обсуждать завтрашнюю битву.

– Нет?

Он стал целовать ее между грудями, и она вздохнула от удовольствия. Потом стала водить ступнями вверх и вниз по его икрам, наслаждаясь ощущением его сильных мышц.

– Нет. Я бы все равно сюда пришел, что бы ни ожидало меня завтра. Даже если бы мне нужно было просто чистить конюшни.

Арианна засмеялась. Брайан усмехнулся, касаясь губами ее кожи.

– Хорошо. И будет еще лучше, если ты не заснешь здесь и не проспишь допоздна, когда уже солнце встанет. – Она вздохнула, гладя ладонями его руки. – Было бы еще лучше, если бы нам вообще не надо было об этом волноваться.

– Да, но ты же не хочешь, чтобы у меня возник конфликт с твоими родными.

– Не хочу. – Она обняла его руками и ногами. – Так что, мой благородный рыцарь, лучше тебе приступать прямо к делу.

– Ваше желание для меня закон, миледи.

«Как бы я хотела, чтобы это была правда», – думала Арианна. Будь это так, ее одним-единственным желанием было бы, чтобы он любил ее так же, как она его любит, чтобы он не отпускал ее от себя.

Но Арианна отбросила эти мысли, потому что от них у нее только настроение портилось, и поцеловала Брайана. Сознание, что она обнимает его в последний раз, делало ее ласки более настойчивыми, но ей было все равно. Раз уж ей предстоит всю оставшуюся жизнь тосковать по тому, что ей мог дать только Брайан, она намеревалась полностью утолить свое желание.

– Для Макфингэла маскировка паршивая, – сказал Сигимор, выглядывающий в коридор. Он закрыл дверь и повернулся к остальным четверым мужчинам. – Собираетесь пойти и выволочь его оттуда?

– Нет. – Бретт растянулся на выделенной ему узкой кровати. – Ей двадцать три года, и она вдова, а не невинная девица.

– Верно, но меня удивляет, что вы рассуждаете так спокойно. Подозреваю, что это не единственная причина, по которой вы все не спешите схватить моего бедного кузена и избить его до потери сознания. Разве что вы справедливо опасаетесь, что я попытаюсь защитить этого олуха, пустив в ход мои смертоносные кулаки и меч, которым я владею виртуозно.

Когда все четверо свирепо уставились на него, Сигимор усмехнулся.

– Он делает ее счастливой, – ответил Каллум. – Думаю, ей хорошо с ним, и я не собираюсь лишать ее этого. Жалко только, что он такой дурень. Можно было ожидать, что такая благовоспитанная девушка благородного происхождения сделает более разумный выбор.

Сигимор покачал головой:

– Да, он просто идиот.

– Что ж, мы позволим ему таким и оставаться, если он не начнет причинять нашей кузине страдания.

– А если начнет, что вы сделаете?

– Вытащим его наружу и отметелим как следует, пока не выбьем из его крепкой башки дурь.

– Разумное решение.