Прочитайте онлайн Спасенная любовью | Глава 15

Читать книгу Спасенная любовью
4418+3361
  • Автор:

Глава 15

Брайан сдвинул одеяло в сторону и окинул Арианну долгим взглядом с головы до ног. Она крепко спала. Арианна была прекрасна, но он знал, что может пройти еще много времени, прежде чем она начнет верить тем, кто это говорит. Страсть избавила ее от стыдливости и успокоила тревоги из-за мнимых изъянов ее тела. Но Брайан хотел, чтобы она наслаждалась тем, что она страстная, желанная женщина. Чтобы она окончательно освободилась от цепей сомнений, которыми ее опутал Клод. Брайана вдруг осенило, что он выпускает на свободу скрытую в Арианне страстную женщину только для того, чтобы потом отдать ее какому-то другому мужчине, но он безжалостно прогнал эту мысль.

Все в ней, начиная от полных грудей, увенчанных розовыми сосками, до тонкой талии, округлых бедер и длинных стройных ног, радовало его глаз. Брайан усмехнулся: забавно, но ее маленькие ступни с длинными пальчиками и вправду его привлекали. Он обратил внимание на аккуратный островок рыжих кудрей между ее стройными бедрами, сдвинулся вниз ее тела и поцеловал ее там.

Арианна проснулась и обнаружила, что внутри у нее все сжалось от желания. Брайан снова целовал ее там, внизу, но страсть уже пересилила ее смущение от подобной интимности. Она опустила руку и погрузила пальцы в его густые черные волосы. Через мгновение тугая пружина желания лопнула, и по всему ее телу прокатилась волна жидкого огня, она громко выкрикнула в экстазе имя Брайана. Вихрь ощущений, вызванный мощной разрядкой, все еще кружил ее, когда Брайан одним движением соединил их тела воедино. Арианна прильнула к нему, и он снова вознес ее к вершинам наслаждения, но в этот раз они достигли пика вместе.

Приятная вялость насыщения только еще начинала проходить, когда Брайан освободился из ее объятий.

– Ой, нам пора ехать?

– Боюсь, что так, милая.

Он коснулся ее губ легким поцелуем, встал с кровати и скрылся за ширмой. Когда он вышел обратно, Арианна села на кровати, натянув на себя простыню до шеи, и стала смотреть, как он одевается. Он двигался со стремительной грацией, которой она могла только позавидовать.

– Можно попытаться вначале ехать как можно быстрее, чтобы использовать лучшее время дня, – предложила она.

Брайан оглянулся на нее, обуваясь.

– Сомневаюсь, что ты для этого достаточно поправилась.

– Я тебе обещаю, что как только я почувствую малейшее неудобство, я тут же дам тебе знать.

– Ладно, договорились. – Он встал и, прежде чем пойти к двери, еще раз поцеловал ее. – Я позабочусь, чтобы тебе принесли горячей воды помыться. Но не нежься в ванне слишком долго, милая, не то Сигимор все съест.

Арианна тихо рассмеялась и поспешила за ширму. Сигимор был грубоватым, прямолинейным и немного странным, но ни у кого не вызывало сомнений, что он любит свою жену, детей, да и всю семью. Арианна могла только надеяться, что Макфингэлы такие же.

– Ты точно не хочешь, чтобы я в этот раз послал с тобой нескольких моих людей?

– Точно. – Брайан схватил тарелку с овсяными лепешками, пока Сигимор не умял их все. – Мы уже это вчера обсудили. Я по-прежнему думаю, что двоим намного легче проскользнуть незамеченными, чем шестерым или больше, как бы хорошо они ни владели мастерством передвигаться бесшумно.

– Согласен, и вы, Макфингэлы, все большие мастера подкрадываться незаметно.

В голосе Сигимора послышались нотки уважения. Брайан усмехнулся. Его кузен был одним из немногих, кто считал достойным восхищения умение Макфингэлов быть невидимыми и неслышимыми. Сигимор и его братья и сами были по этой части мастерами.

Он на мгновение задумался, не идет ли он на поводу у глупой гордости. Не рискует ли он жизнью Арианны? Один раз он уже уехал из Дабхейдленда без сопровождения, и вот что из этого вышло. Но потом мысленно одернул себя. Пока они будут на землях Камеронов, можно положиться на Сигимора и его людей, они прикроют их спины. Что касается Амиэля, Брайан был уверен, что после того, как он был дважды побит, он направился к Скаргласу, чтобы соединиться с остальными, теперь ему больше чем когда-либо нужна их помощь. Брайан собирался доставить Арианну в Скарглас как можно быстрее и все это время не выпускать ее из виду.

– Да, мы по этой части мастера, – согласился он. Сигимор бросил в него куском хлеба. Брайан засмеялся. – Арианна тоже начинает этому обучаться. – Он налил себе сидра. – Как только она упакует вещи, которые ей дала твоя жена, мы уезжаем. Инстинкт мне подсказывает, что Дево точно знает, где прячут мальчиков, и что именно там все и закончится.

– Ты вправду думаешь, что они все соберутся перед Скаргласом?

– Из того, что слышала Арианна, пока этот мерзавец держал ее в плену, получается, что план у них такой. Когда он наткнулся на Арианнау, он направлялся в Скарглас. Она уверена, что Люсетт все еще рассчитывал использовать ее, чтобы обменять на мальчиков, независимо от того, что с ней хотел сделать Дево. К сожалению, когда он и его люди спорили по поводу того, что задумал Дево, Арианна была в полубессознательном состоянии.

При мысли о том, что Люсетт сделал с Арианной, Брайан опять почувствовал, как в нем вскипает гнев. Чтобы остыть, он сделал большой глоток сидра. Вряд ли он когда-нибудь сможет забыть, как Арианна выглядела, когда пыталась подняться с земли, избитая и окровавленная. И его выводило из себя, что Люсетт пока избежал возмездия, а в наказание за то, что он избивал Арианну, он должен был болтаться на острие меча Брайана.

– Пока ты везешь эту красавицу в Скарглас, мы сделаем все, чтобы ее врагам пришлось прятаться от нас, ну и побегать, спасая свои шкуры, – сказал Сигимор. – Моим ребятам уже не терпится поработать.

– Вот на это я и надеюсь: что вы доставите им столько хлопот, что им будет не до того, чтобы искать нас. Хотя, может статься, они уже добрались до Скаргласа. Времени-то у них было предостаточно. Но если ты вдруг наткнешься на них, например, когда они остановятся зализать раны, или ты и твои люди так их загоняют, что они начнут бегать кругами, а ни о чем другом и думать не будут, я тебя прошу, сделай мне одолжение, оставь Амиэля в живых. Я очень хочу сам убить этого ублюдка.

– Да, так и должно быть. И вот еще что, пока ты не уехал, хочу тебя снова спросить – вдруг ты уже обдумал мои мудрые слова: что ты собираешься делать с этой девушкой, когда ее жизни больше ничто не будет угрожать?

Это был не тот вопрос, на который Брайан жаждал ответить. Сейчас он старался думать только о простом повседневном деле, которым занимался в эту самую минуту, – о еде. Но не обращать внимания на кузена было невозможно, бесполезно даже пытаться. Сигимор был не из тех, кого легко игнорировать. Брайан часто спрашивал себя, замечает ли вообще Сигимор, если кто-то не обращает на него внимания. Вот и сейчас он подумал о том же и вздохнул. Конечно, его кузен замечает, он очень сообразительный, даже слишком. Он просто отказывается допускать мысль, что его игнорируют.

– Ты можешь притворяться, что не слышал меня, но я подожду, мне терпения хватит.

Брайан бросил на него раздраженный взгляд, но Сигимор просто скрестил руки на груди и изогнул бровь.

– Я еще не знаю, что буду делать после того, как верну ее в семью.

– Мне стыдно называть такого идиота своим кузеном.

– Я начинаю подозревать, что это ты не слушаешь. Ну почему ты не можешь понять, что она более благородного происхождения, чем я?

– Потому что я не знал, что Марри делают детей каким-то другим способом, не так, как мы. Они используют особые травы? Может, они рожают детей только на простынях из особого сорта льна? Может, их женщины, когда рожают, не потеют, не стонут и не проклинают мужчин, из-за которых они оказались в этом положении?

– Я часто удивляюсь, как ты умудрился прожить так долго. На свете, должно быть, сотни тех, кто мечтает тебя убить.

– Не-е, у меня нет столько знакомых.

Брайану хотелось рассмеяться, и это его раздражало.

– Сигимор, ты же не можешь отрицать, что она богаче, более благородного происхождения, что ее клан продолжает набирать мощь и славу. А я Макфингэл, сын Фингэла Макфингэла, который из-за вражды с братом вышел из своего клана и решил создать свой собственный. Он нарожал столько бастардов, что даже самые отъявленные распутники пораженно ахают.

– Может, они просто завидуют.

Брайан пропустил слова кузена мимо ушей.

– Он думает, что спор – это вежливая беседа, он говорит все, что у него на уме, не задумываясь о последствиях, и в полнолуние красит себя в голубой цвет и голый танцует вокруг круга из камней.

Когда Сигимор хмыкнул, Брайан прищурился.

– Да, ты можешь смеяться, ты же не должен называть этого старого дурня своим отцом. И на тебя люди не смотрят с таким видом, словно боятся, что безумие, которое обуяло старика, могло передаться и тебе.

– Нет, я просто должен признавать его своим дядей. И это, если ты помнишь, я очень старался делать, несмотря на его отказы. Ну так если твоя красотка не схватит в охапку мальчишек и не убежит с громким визгом, как только узнает, чей ты отпрыск, я снова спрашиваю, что ты будешь делать?

Брайан взъерошил пальцами волосы.

– Знаешь, кузен, с тобой разговаривать – все равно что биться башкой об стену. Я повторяю, у меня ни земли, ни дома, и денег мало. Красавица из рода Марри – а она такая и есть – может найти себе мужа намного лучше меня.

– Так же как дочь английского графа могла найти мужа получше, чем лэрд, на попечении которого столько родни, сколько большинство женщин не потерпели бы. Но меня это не остановило. Я ее завоевал.

– Тебя ничто не может остановить, ты как твердолобый бык, – пробормотал Брайан.

– И тебя это тоже не должно останавливать. Она уже выходила замуж за того, кого выбрала ее семья, не так ли? И что из этого вышло? Бедняжка получила в мужья жалкого труса, который и мужем-то ей на самом деле не был, который ею пренебрегал, обманул ее, и теперь еще ей приходится бежать что есть мочи, спасая себя и сыновей ее мужа от жадности его проклятого брата. Та самая семья, которая должна была встретить ее с распростертыми объятиями как молодую жену, как новую дочь, просто забрала ее приданое и наплевала на нее. Уж не хочешь ли ты сказать, что не способен предложить ей ничего лучше, пусть даже у тебя в родне старый дурак, который и мне приходится родственником?

– Я-то могу, но сомневаюсь, что ее клан захочет отдать ее такому, как я. Если ничто другое их не оттолкнет, стоит им только познакомиться с моим отцом, они испугаются, что безумие может быть у нас в крови.

– Ты говоришь о том клане, который позволил одной дочке выйти за Армстронга? А другой – за этого сумасшедшего Макинроя? А еще одну выдали за твоего брата Грегора? И не забывай еще, что какой-то дурак Марри позволил одной из своих девушек выйти за моего кузена Уллема. Об этом клане речь?

– У всех девушек, которых ты назвал, не было особого выбора. Они были девицами и провели слишком много времени наедине с неженатым мужчиной. Да, они сами хотели выйти за этих мужчин, но дело-то не в этом. Если бы они не хотели, кто-нибудь все равно бы этого потребовал. Но Арианна вдова, мы оба знаем, что для таких женщин правила малость отличаются.

– Насколько мне известно, Кейра, жена Уллема, была вдовой.

– Сигимор…

Брайан замялся. Он пытался придумать, что бы еще такое сказать, чтобы кузен заткнулся. Сигимор склонил голову набок и некоторое время молча всматривался в лицо Брайана, потом заметил:

– Знаешь, кузен, я думаю, тебя душит собственная гордость. Ты просто не хочешь жениться на женщине, которая может быть богаче тебя. А я-то думал, что она тебе нравится. Я ошибся.

Ответить Брайан не успел: в комнату вошли Арианна и Джолин. Арианна улыбнулась и села рядом с Брайаном, и он почувствовал, как его сердце сжимается. Возможно, Сигимор прав. Может, это его проклятая гордость не дает ему просто схватить то, что ему нужно, и никогда не выпускать это из рук? Ему бы и хотелось напрочь отрицать это, но он не мог. Вдобавок он знал, что все не так просто, как думает Сигимор. Арианна уже один раз пострадала из-за неудачного замужества, этот брак нанес ей раны, которые немногие смогут разглядеть и по-настоящему понять ее боль. Она заслужила право получить все, что может пожелать женщина: начиная от любящего и заботливого мужа и заканчивая драгоценностями и дорогими платьями. Первое он может ей дать, но насчет второго… Блага, которых заслуживает Арианна, еще долго будут для него недосягаемы. Однако Брайан стал склоняться к мысли, что нужно попытаться выяснить, чего она на самом деле хочет. А то его собственные представления о том, как надо поступить, стали сильно смахивать на решения высокомерного мужчины, который лучше бедной слабой женщины знает, что для нее лучше.

– Может ли нас настичь Амиэль по дороге в Скарглас? – спросила Арианна.

Стараясь не выдать своего страха, она положила себе на тарелку овсяной каши и полила ее сливками и медом.

– Нет, я не думаю, что нам надо из-за него переживать, – ответил Брайан. – И я больше не оставлю тебя одну. – Он был рад, что этот разговор отвлек его от размышлений, от которых он сам все больше терялся и не знал, что делать дальше. – Два, самое большее, три дня – и мы будем в безопасности за стенами Скаргласа.

– И я наконец увижу Мишеля и Аделара. Надеюсь, они не причиняют слишком много хлопот твоим родным.

– Не думаю, и даже если они расшалятся, там найдется много чего, чем их отвлечь. Они не могут натворить ничего плохого.

Арианна улыбнулась и принялась за еду. Она старалась есть как можно деликатнее, хотя на самом деле ей хотелось поскорее затолкать еду в рот и отправляться в путь. Оттого, что ей не терпелось уехать, она чувствовала легкие угрызения совести, ведь Камероны были к ней очень добры, приняли ее в своем замке, несмотря на проблемы и опасности, которые она тянула за собой. Но ее желание увидеть Мишеля и Аделара ничто не могло ослабить, даже страх выехать за пределы безопасного убежища Дабхейдленда. Слишком много времени прошло, и она должна была своими глазами увидеть, что мальчики в безопасности. Но ее беспокоило, что всякий раз, когда она думала о предстоящей поездке, в ее сердце и разум закрадывался страх. Было неприятно сознавать, что она трусиха. Арианна напоминала себе, что Амиэль потерял еще двух человек и сам ранен, но от этого ее страх хотя и уменьшался, но ненамного. Арианна сомневалась, что села бы на лошадь и покинула безопасные стены этого замка, если бы не потребность увидеть мальчиков.

– Я благополучно доставлю тебя в Скарглас, – тихо сказал Брайан и похлопал ее по руке. – Тебе нечего бояться.

– Я знаю. Страх, который ты заметил, не подчиняется логике. – Она пожала плечами. – Но он все равно меня не остановит.

– Да, я знаю. Вот почему я решил, что приковать тебя цепями к этой прекрасной кровати, на которой мы спали вместе, будет пустой тратой времени. – Арианна поперхнулась сидром. Брайан похлопал ее по спине. – Мне нужно кое о чем тебя предупредить. Мой отец – немного странный.

Смешок Сигимора он просто игнорировал.

– Ты меня уже предупреждал. Не волнуйся, некоторая странность меня не испугает.

Брайан мог только молиться, чтобы так оно и было. Его семья, особенно отец, в действительности была не просто странной. Но он не стал ничего говорить. Ему не хотелось излишне пугать Арианну тем, что она может увидеть в Скаргласе. Если он наговорит ей слишком много, может статься, она схватит мальчиков и бросится наутек еще до того, как проедет через ворота его дома.

Когда пришло время сделать остановку на ночлег, Брайан все еще раздумывал, что стоит рассказать Арианне о его семье и Скаргласе, а о чем лучше умолчать. За день они проехали гораздо больше, чем он надеялся, и вроде бы все шло благополучно. Если они будут двигаться так же и завтра, то смогут добраться до Скаргласа еще до темноты. Арианна выглядела немного бледной, но по ее движениям не было похоже, что у нее все болит. После того как она немного прошлась взад-вперед, разминая мышцы, затекшие от долгой езды, Брайан велел ей сесть и занялся лошадьми сам. Он принес еду и предложил Арианне сесть на пледы, чтобы не чувствовать холодной земли. Доставая из вьюков продукты, которые они взяли из Дабхейдленда, Брайан внимательно наблюдал за Арианной. Он протянул ей хлеб, сыр и холодную вяленую оленину.

– Ты меня балуешь, – сказала она с улыбкой.

– Немного, – согласился Брайан. Он развел костер, чтобы они могли погреться. – Мы сегодня проехали приличное расстояние.

– Да, но я не так уж плохо себя чувствую. Во всяком случае, ненамного хуже, чем было бы в обычном состоянии после такой долгой езды верхом.

– Хорошо. Если мы будем так же хорошо продвигаться завтра, то сможем еще до темноты въехать в Скарглас. Ну или самое позднее рано утром следующего дня.

Арианна кивнула и переключила внимание на еду, чтобы не показать, что эта новость принесла ей огромное облегчение. Ее тело представляло собой один большой сгусток боли. Ей было не настолько больно, чтобы она не могла это скрыть, но все же так плохо, что она мечтала на несколько часов погрузиться в горячую ванну, а потом забраться в мягкую постель. Перспектива спать на земле, а потом провести еще один день в седле ее не радовала. Надеясь, что беседа поможет ей отвлечься от мыслей о своем жалком состоянии, она заметила:

– Мы не видели никаких следов Амиэля и его отряда.

– Они нас не побеспокоят, Сигимор и его люди об этом позаботятся. Может, заодно и сократят его отряд еще немного.

– Так много смертей. – Арианна покачала головой. – И ради чего?

– Это все жадность. Жадность, милая, может довести человека до безумия. Но я сомневаюсь, что мы когда-нибудь все поймем, если только один из наших врагов не решит перед смертью рассказать нам во всех подробностях замысловатый план, который родился в голове Амиэля.

Он сделал большой глоток сидра и протянул бурдюк Арианне. Пока она пила, он спросил:

– Разве это имеет значение?

– Нет. – Она вернула ему бурдюк. – Просто любопытно. Я не все знаю об этой истории, и это меня гложет. Смерть Клода объяснить легко. Он был наследником, а Амиэль хотел сам все унаследовать. Просто и ясно. Но зачем было убивать Мари-Анн? Зачем убивать мальчиков?

– Зачем убивать тебя?

От этого вопроса Арианна отмахнулась небрежным взмахом руки.

– Я уверена, что это связано с ненавистью Дево ко всем Марри. Да что там, даже семья Амиэля может желать моей смерти – чтобы я не вернулась домой и не рассказала родным все, что родственники Клода от них скрывали. Правда сулит им большие неприятности.

– Тут я тебе ничего не могу сказать, тем более что я не знаю, что тебя гложет.

– Я думаю о Мари-Анн.

– А, о настоящей жене твоего ненастоящего мужа.

Арианна кивнула.

– Мои мысли то и дело возвращались к ней, но я от них отмахивалась. Я боялась, что это может быть ревностью, но нет, тут другое. Ходили слухи, что она была внебрачной дочерью какого-то благородного лорда. Признаться, я думала, что эти слухи стала распускать сама Мари-Анн, чтобы придать себе больше важности, но теперь я начинаю в этом сомневаться. Что, если она была кровной родственницей какого-то очень высокородного человека, а может, и имеющего власть?

– Того, кто не позволил бы объявить брак Клода и Мари-Анн недействительным.

– Вот именно. Когда я начала думать об этом, нашла мало ответов, но зато увидела больше причин для этой охоты, даже для союза между Амиэлем и Дево. Лорд Игнатий – не последний человек в семье Дево, но и он охотится за мальчиками. Во всяком случае, тот лорд Игнатий, который, как я опасаюсь, в этом участвует, – не мелкая сошка. За самим его присутствием здесь скрывается что-то, чего я не понимаю, но чувствую, что это важно. Если бы мы могли узнать, что это, то получили бы ответы на все наши вопросы.

– Это, конечно, хорошо, но в конечном счете все равно не имеет значения.

Брайан обнял Арианну за плечи и привлек к себе.

– Да, ты прав. В конце концов это все не важно. Важно только одно: чтобы Мишель и Аделар не пострадали. – Она положила голову на плечо Брайана и посмотрела в ночное небо. – Они заслуживают нормальной жизни, без презрения со стороны окружающих и постоянной опасности. Вот почему я взяла их с собой домой. Я знала, что среди моих родных они это найдут.

– Ты сможешь дать им это уже скоро, – сказал Брайан, надеясь, что его голос не выдает, как ему не хочется отпускать ее домой.

Арианна чуть было не поморщилась. Было больно слышать, что как только исчезнет опасность, исходящая от Амиэля и Дево, Брайан собирается отослать ее домой. Она надеялась, что его мнение на этот счет начало меняться. Арианна не очень доверяла собственным суждениям о людях, и не случайно, достаточно вспомнить, кем оказался мужчина, который, как она ожидала, будет ей хорошим мужем. Однако ей казалось, что Брайан проявлял к ней какие-то чувства, нечто большее, чем симпатия удовлетворенного любовника. Но теперь она уже не была в этом так уверена. Если бы она нравилась ему не только как женщина, которая доставляет ему удовольствие, то он бы уже начал намекать на какие-то изменения первоначального плана отправить ее домой. Арианна не знала, что еще она может сделать, чтобы у него возникло желание ее удержать.

– Ты его любила?

Брайан чуть не выругался, когда услышал собственный голос. Он не собирался задавать этот вопрос и определенно не желал слушать, как она говорит про этого трижды проклятого Клода.

– Любила Клода? Нет, хотя я думала, что наш брак может стать браком по любви. – Арианна покачала головой. – Я была юной и наивной. Клод был хорош собой, обаятельный, всегда красиво одет. Он не позволял себе ничего больше, кроме как иногда нежно поцеловать меня, и я решила, что он обращается со мной с величайшим уважением. Теперь-то я понимаю, что то, что я принимала за уважение джентльмена по отношению к девушке, на самом деле было просто отвращением. Он делал то, что должен был делать, а не то, что хотел.

– То есть пока он за тобой ухаживал, он был сама учтивость, и ты решила, что ты сможешь создать с ним счастливую семью.

– Да. Ты же знаешь, в моем клане принято жениться по любви. И я тоже этого хотела, но было совершенно ясно, что и многие из моего клана рассчитывали на этот брак. Они хотели укрепить союз между двумя семьями. Я могла бы отказаться, и никто не стал бы меня принуждать, но я этого не сделала. Никого из моих родных, у кого есть дар распознать человека, в то время не было рядом, и никто меня не предупредил, что стоит получше присмотреться к мужчине, за которого я собираюсь замуж. Я даже видела во всем этом приключение. Клод показал свое истинное лицо только после того, как мы повенчались. Поначалу я думала, что он просто пытается сделать из меня хорошую жену, и очень старалась ему угодить. То же самое было с его родителями. Когда они стали демонстрировать свое презрение, я принялась еще усерднее стараться завоевать их одобрение. Не могу точно сказать, когда я перестала пытаться и начала думать, что я состою из одних недостатков и никогда не смогу никому из них угодить.

– Ты не состоишь из одних недостатков.

– Ну, я не настолько самоуверенна, чтобы заявить, что у меня их нет вовсе. – Арианна хмыкнула и похлопала Брайана по бедру. Ее глубоко тронуло, что он принял ее рассказ так близко к сердцу и рассердился. – Однако я начинаю думать, что я просто жалкая неудачница и мне не суждено стать женой ни одному мужчине, которого я хочу. Но я знаю, что была хорошей матерью Мишелю и Аделару. Я знала это в глубине души, и никто не может сказать, что это не так. А еще я начинаю склоняться к мысли, что я и хозяйство вела не так плохо, как они все пытались представить. Если я была такой ужасной хозяйкой замка, то почему они поручали мне все больше и больше обязанностей? Это тоже было нелегко, потому что многие из их людей следовали примеру Клода и его семьи и обращались со мной так, словно я была незваной гостьей.

Арианна зевнула, поспешно прикрыв рот рукой, и теснее придвинулась к Брайану.

– Когда меня схватил Амиэль и начал бить, я поняла, что от Клода или любого его родственника я бы такого обращения не потерпела. Один удар, и я бы ушла. Знаешь, это каким-то странным образом подействовало на меня успокаивающе. Я даже спрашивала себя, где же была моя хваленая твердость, когда я безропотно сносила все эти жестокие слова и откровенное неуважение.

– Ты была молоденькой девушкой.

– Верно, но я думаю, дело было не только в моей молодости. То, что делали Клод и его родня, не было так явно, они действовали скрыто, исподволь…

– Подло.

– Да. А я, по-видимому, была не так уверена в себе, как мне самой казалось. Клод разглядел мои слабые места и стал давить на них, подпитывать мою неуверенность, пока она не разрослась настолько, что поглотила меня. И я искренне поверила, что я как жена и женщина никуда не гожусь, о чем он мне часто твердил. К тому же я думала, что моим родным все равно и их не волнует моя судьба. Поэтому у меня было ощущение, что мне некуда уйти. Вот я и оставалась – слишком долго, намного дольше, чем если бы Клод хоть раз поднял на меня руку. Если бы он дал мне пощечину или пнул ногой, как Амиэль, я бы не осталась. И каждый день Клод, его семья и даже многие из их людей по кусочку отщипывали от моей гордости, уверенности или тщеславия, которые у меня все-таки были. Когда слышишь что-то очень часто, начинаешь этому верить. Мне следовало понять, что он со мной делал.

– Милая, ты была такой юной…

– Я была достаточно взрослой, чтобы стать женой.

– Но все равно юной, и ты выросла в очень любящей семье, не так ли? – Арианна кивнула. Он продолжал: – Тогда с какой стати ты должна была сомневаться в том, что тебе говорил мужчина, которого ты считала своим мужем? И, как ты сама сказала, когда он за тобой ухаживал, твои родные не усмотрели в нем ничего плохого. И по тому, что тебе было известно, ты заключила, что твои жалобы на семейную жизнь с Клодом даже не заслуживают ответа от твоих родных.

– Мне надо было уйти от него, как только я узнала, что у него есть любовница.

– Вероятно, ты подумала, что мало кто сочтет это веским поводом уйти от мужа.

– Да, верно. Хотя мне казалось очень странным, что когда я написала об этом моим родным, они не возмутились. Теперь-то я знаю, что они просто не получили то мое письмо.

Арианна опять поспешно прикрыла рот рукой, потому что снова зевнула.

– Пора спать, милая. Завтра нас ждет длинный день.

Брайан встал, взял ее за руку и потянул, помогая подняться. Она слегка покраснела и на некоторое время ушла за деревья. Брайан тем временем расстелил пледы вместо постели и стал ждать Арианну. Это наводило его на мысль заняться с ней любовью, но он подавил поднимающееся в нем желание. Арианна перенесла поездку намного легче, чем он ожидал, но он знал, что она обессилена и у нее наверняка все болит. Ей сейчас нужен сон.

Как только Арианна вернулась, Брайан ушел за деревья с той же целью. А когда он вернулся, Арианна уже крепко спала. По-видимому, стоило ей только лечь, как усталость сразу же взяла свое. Он сел и снял сапоги. Ему самому в эту ночь не придется много спать. Брайан доверял людям Сигимора и не сомневался, что они устроят Амиэлю веселую жизнь, и тому будет не до охоты на него и Арианну. Но воспоминание о том, в каком состоянии он застал Арианну после того, как ее избил Люсетт, было все еще слишком свежо в его памяти. Он не мог оставить Арианну без охраны. Так что, пока они не окажутся за высокими стенами Скаргласа, ему спать не придется.

Сигимор, потягивая эль, посмотрел на своих братьев, Тейта и Ранульфа.

– Вы ведь не убили Люсетта?

– Нет, только избавили его от еще двоих людей, – ответил Тейт. – Потом мы некоторое время его преследовали, он явно направляется в Скарглас. В этом нет сомнений.

– Еще мы слышали, что некий лорд Игнатий набирает себе армию примерно в одном дне езды от Скаргласа, – сказал Ранульф.

– Вот как, – сказал Сигимор. – И большая армия?

– Возможно. Разговоры, что кто-то разбрасывается монетами, привлекают внимание многих, кто давненько не видел денег.

– Мы оставили Брайса и Брадана и еще двоих наших парней ехать за ними, чтобы уж наверняка знать, что они не попытаются найти Брайана и его девушку, – сказал Тейт.

– Хорошо, – кивнул Сигимор. – Я подумываю, не прогуляться ли мне самому до Скаргласа и не взять ли с собой вас для компании.

– За Брайаном и его девушкой уже едут шестеро наших.

– Да, но иметь больше людей никогда не помешает. Будьте готовы выехать утром.

– Ты правда думаешь, что эти французы такие сумасшедшие, что попытаются штурмовать Скарглас?

– Они охотятся за леди Арианной и этими мальчишками еще с тех пор, когда она забрала их из дома этого дурака, ее мужа, они даже корабль потопили, чтобы их убить. Так что, думаю, они и впрямь безумцы. – Сигимор усмехнулся. – Мы окажем нашему старому союзнику, Франции, любезность и позаботимся, чтобы это сумасшествие было глубоко захоронено в этой земле.