Прочитайте онлайн Спасенная любовью | Глава 12

Читать книгу Спасенная любовью
4418+3160
  • Автор:
  • Язык: ru

Глава 12

Первое, что почувствовала Арианна, когда пришла в сознание, была боль. Болела в основном голова. Ее разобрала злость: сколько можно? Она ничем не заслужила эту боль, и напавшие на нее должны за это ответить. Она с трудом чуть-чуть приоткрыла глаза, едва не застонав от боли даже от этого еле заметного движения и стараясь не показать своим похитителям, что она очнулась. Она находилась в простой деревенской хижине. У Арианны сразу мелькнула мысль, что сталось с хозяевами этого домика, но она не стала об этом задумываться. Все равно она ничего не может для них сделать, если не освободится. И даже тогда наверняка можно будет рассчитывать только на то, чтобы наказать людей Амиэля за убийство невинных людей. Амиэль не оставил бы в живых свидетелей, способных рассказать, что он здесь останавливался. Теперь он сам оказался в роли преследуемого, и это, несмотря на боль и ее собственное положение, доставило Арианне хоть и слабое, но удовлетворение.

В центре хижины у огня сидел на корточках брат ее мужа, Амиэль. Арианна не без злорадства отметила, что вечно привередливый и брезгливый Амиэль выглядит неопрятным и забрызган грязью. Сквозь грязь можно было разглядеть, что на нем одежда, более подходящая для появления при дворе, нежели для путешествия. Арианна мысленно подивилась его глупости: неужели он думал, что может просто так приехать в чужую страну и, не запачкавшись и не пролив ни капли крови, сторговаться и получить двух мальчиков, которых хочет убить? Неудивительно, что остальные мужчины бросали на него взгляды, полные презрения, – когда думали, что он их не видит. У Арианны не осталось сомнений, что Амиэль действительно глуп, и не только в том, что касается выбора одежды. Ему нужно было всего лишь набраться немного терпения и подождать – и он бы получил все, чего так жаждал, не запятнав свои руки невинной кровью. Родители Клода были возмущены тем, что их сын и наследник женился на простолюдинке, и они не желали, чтобы мальчики, рожденные в этом браке, могли на что-то претендовать. С помощью некоторого количества денег и лжи можно было сделать так, будто этого, не устраивающего их брака никогда и не было. Это был всего лишь вопрос времени. Но Амиэль хотел получить все прямо сейчас, да так отчаянно, что невольно напрашивался вопрос: не задолжал ли он кому-нибудь? Арианна подозревала, что ненависть Амиэля к мальчикам отчасти объяснялась тем, что они были детьми Клода. Между братьями никогда не было любви, но Арианне и в голову не приходило, что Амиэль настолько ненавидел брата, что готов был его убить.

Внезапно Арианну осенило, она поняла все. Это так поразило ее, что она еле сдержала удивленное восклицание и чуть было не открыла глаза полностью. Раньше она несколько раз об этом подумывала, но сейчас у нее не осталось сомнений. Амиэль либо что-то должен Дево, либо очень хочет получить нечто, что Дево могут ему дать. И он стал их пешкой, хотя, вероятно, он слишком самоуверен и глуп, чтобы это осознать. Только этим можно было объяснить, почему он так спешил убить двух маленьких мальчиков, которых скоро – в этом можно не сомневаться – лишат наследства, хотя это и несправедливо. Хлопотами его родителей и за их деньги брак Клода будет объявлен недействительным, и мальчики официально станут бастардами.

Он не только предатель – предал своих кровных родственников, – но и безнадежный слепой дурак. Если Амиэль всерьез рассчитывает прожить долго после того, как Дево получат от него то, что им нужно, или дадут ему то, чего он домогается, значит, забыл долгую и кровавую историю вероломства Дево. Каждому Люсетту известно, что, хотя король заставил эти две семьи заключить перемирие, Дево не прекратили после этого свои козни, на которые они большие мастера, а просто стали действовать более скрытно. По-видимому, Амиэль в своем безграничном самомнении решил, что сможет перехитрить своих опасных союзников. Арианна почти пожалела бы Амиэля, если бы не знала, что он хочет убить Мишеля и Аделара. Но она это знала, и поэтому не могла почувствовать к нему даже самой легкой жалости.

– Кажется, она очнулась, – сказал один из людей Дево.

Чем же она себя выдала? Арианна мысленно выругалась. Она старалась дышать ровно и медленно, глаза приоткрыла совсем чуть-чуть и была уверена, что ни одна часть ее тела не шелохнулась. Никто не должен был заметить ни малейших признаков того, что она пришла в себя. Она молча ждала, стараясь не напрягаться от страха, – тогда бы остальные точно увидели, что этот человек неправ.

– Нет, сэр Антон, – раздраженно возразил Амиэль, его гнусавый голос было легко узнать. – Она еще без сознания.

– Вы в этом уверены?

– Она даже не застонала, не так ли? А после того удара у нее должна болеть голова.

В голосе Амиэля послышались довольные нотки. Как же Арианне хотелось врезать ему хорошей дубиной! В ее голове пульсировала такая сильная боль, что она с трудом сдерживала инстинктивное желание потереть лоб. Ей помогало сдержаться только сознание, что это все равно не поможет облегчить боль. Сейчас важны были не ее раны, а планы врагов. Если она будет знать, что они замышляют, возможно, это поможет ей от них сбежать. Или она сможет предупредить остальных, когда ее спасут. А ее обязательно спасут, твердо сказала себе Арианна. В это она верила больше, чем в собственные шансы сбежать, особенно если учесть, что бежать ей пришлось бы не на лошади, а на своих двоих. Но и это не остановило бы Арианну, и она все равно попытается сбежать, если представится возможность. Арианна знала, что не обладает способностью Брайана незаметно проскальзывать в темноте или хотя бы искусно прятаться в тени деревьев, но она не раз наблюдала, как он это делает, и надеялась, что все-таки кое-чему научилась. Возможно, этого будет достаточно, чтобы по крайней мере скрываться, пока Амиэль и его люди будут ее искать.

– Ну, я думаю, что она очнулась или почти очнулась, – сказал сэр Антон.

– Пни ее ногой, если она в сознании, это заставит ее перестать ломать комедию.

– Я не ударю женщину, особенно женщину, которая лежит на земле без сознания.

– Надо же, какое у тебя чувствительное сердце, благородный рыцарь. Интересно, чем Дево удерживает тебя при себе? Не может быть, чтобы ты хорошо с ним ладил, слишком ты озабочен тем, что хорошо и правильно. Но в этот раз можешь не трудиться, мне такие сантименты чужды.

Арианна не успела достаточно быстро откатиться, чтобы совсем уклониться от ноги Амиэля. Удар его сапога пришелся на ее поясницу и оказался настолько силен, что она сдавленно ахнула от боли. Она все еще тяжело дышала, когда Амиэль грубо схватил ее за руку и рванул, вынуждая встать на ноги. Боль от удара по голове отозвалась во всем теле, ее затошнило. Сначала Арианна инстинктивно пыталась побороть тошноту, но потом в поле ее зрения попали сапоги Амиэля. Она со стоном наклонилась над ними, и содержимое ее желудка опорожнилось прямо на них. Амиэль завизжал от отвращения и злости, это подарило Арианне короткий миг триумфа, но он быстро окончился: Амиэль ударил ее кулаком в челюсть. Силой удара ее отбросило от Амиэля и его испачканных сапог, она упала на спину и растянулась на твердом земляном полу хижины. Теперь Арианна ругала себя за то, что спровоцировала этого человека. Если он еще несколько раз так ее ударит, то даже когда представится шанс сбежать, она будет не в состоянии им воспользоваться. Сейчас ей было так больно, что она удивлялась, что не потеряла сознание. Ей было бы легче, лишись она чувств. Обморок пришелся бы сейчас очень кстати, он позволил бы ей не чувствовать боль, но ее тело не подчинялось этому желанию. Раз уж не удалось упасть в обморок, Арианна попыталась сесть.

Чуть в стороне от Амиэля и его лакеев стоял один высокий худощавый мужчина. Он наблюдал за происходящим, хмурясь. Арианна была уверена, что это и есть сэр Антон, человек, которого возмутило предложение пнуть ногой лежащую в обмороке женщину. У нее мелькнула мысль, не получится ли сделать его своим союзником, но голова болела так сильно, что даже просто мыслить связно, и то было тяжело. А для того, чтобы убедить человека выступить против тех, с кем он до этого был заодно, и уж тем более уговорить кого-то предать Дево, придется напрячь все свои умственные способности. К тому же Арианна сомневалась, что, пока она пленница Амиэля, у нее вообще будет время задуматься. Если Клод действовал исподтишка, то Амиэль был открыто жестоким.

– Ах ты гадина! – заорал Амиэль, как только его сапоги были очищены. – Ты сделала это нарочно!

Арианна назло ему отказывалась говорить по-французски.

– Я это сделала, потому что ты ударил меня по голове. После такого удара желудок выворачивает, это естественно. А твои сапоги просто подвернулись.

Он ударил ее по лицу. У Арианны из глаз искры посыпались, от новой волны боли она закрыла глаза. Она вдруг испугалась, что он забьет ее до смерти, но попыталась побороть этот страх. Если Амиэль в самом деле это задумал, то она мало чем могла ему помешать, но и облегчать ему эту задачу она не собиралась. Она оперлась руками о землю, свесила голову и постаралась дышать глубже, пока самая острая боль не пройдет. Потом снова посмотрела на Амиэля, даже не пытаясь скрыть гнев и презрение.

– Ты еще об этом пожалеешь, сучка, – процедил Амиэль, от ярости у него дрожал голос.

– О да, жадная свинья, я уже много о чем жалею. – Арианна с трудом поднялась на ноги. – А больше всего о том, что познакомилась с вашей семейкой, будь она трижды проклята. Ты уверен, что вы Люсетты?

– Конечно, Люсетты. А вот ты никогда не была одной из нас.

Арианна удивилась, что его слова ее совершенно не ранили. Амиэль просто произнес вслух то, что думала о ней вся семья Люсеттов. Ее по-настоящему так и не приняли, ей не позволили стать частью семьи, и раньше это всегда причиняло ей боль. Но не сейчас. Возможно, она наконец поняла, что ей это безразлично и было безразлично уже некоторое время. Если бы она намного раньше перестала считать себя женой этого мерзавца Клода, то давным-давно бы оставила все попытки понравиться его семье. Тем более что ей все равно никто из них не нравился, кроме разве что юного Поля.

– И я этому очень рада, – сказала она.

Амиэль снова ударил ее по лицу так, что она покачнулась.

– Где ублюдки моего брата?

Даже не дав ей времени ответить, он снова ударил ее по лицу, на этот раз удар наотмашь оказался таким сильным, что она упала на пол. У Арианны зашумело в ушах, и сквозь этот шум она услышала спор. Она медленно перевернулась на бок и увидела, что между ней и Амиэлем встал сэр Антон.

– Вы не дали ей возможности ответить, – сказал сэр Антон.

– А твое какое дело? – Амиэль достал из висевших на поясе ножен кинжал. – Похоже, сэр Антон, у тебя кишка тонка сделать то, что надо, а?

– Она нужна Дево живой. Кроме того, я не думаю, что было бы правильно забить ее до смерти. И вы этим ничего не добьетесь.

Арианна только успела подумать, что сэр Антон храбрый, но очень неразумный, когда Амиэль ударил его ножом в бок. Выдернув кинжал из бока мужчины, Амиэль посмотрел, как тот медленно падает на колени, и улыбнулся с таким выражением, что Арианна похолодела. Все еще улыбаясь, он ногой оттолкнул сэра Антона в сторону и снова посмотрел на Арианну. Его глаза горели такой злобой, что если бы Арианна могла пошевелиться, она бы бросилась бежать что есть мочи. Двое спутников Амиэля подошли к сэру Антону и помогли ему подняться на ноги. Третий посмотрел на Амиэля, положив руку на рукоятку меча. Арианна подозревала, что это гвардеец Дево и он раздумывает, как далеко ему следует заходить, защищая другого подданного своего хозяина.

– Лорду Игнатию не понравится, если вы убьете человека, за которого он отдал свою кузину, – сказал этот третий. – Было нелегко найти кого-то, кто согласится на ней жениться.

Амиэль повернулся к говорившему.

– Я не убил этого дурака, – рявкнул он.

В возникший спор тут же включились все остальные, полные решимости напомнить Амиэлю, кому он обязан тем, что сэр Антон ему помогает. Арианна видела, что Амиэлю не нравится, когда ему об этом напоминают. Она тихо поползла к выходу из хижины, молясь, чтобы эти люди решили, что с Амиэлем бесполезно спорить, и убили бы его. Краем глаза она увидела, что сэр Антон зашевелился и прислонился к стене. Он наблюдал за ней, но ничего не говорил и не пытался привлечь внимание остальных к тому, что она делает. Арианна подозревала, что он не видит смысла говорить Амиэлю, что его пленница пытается сбежать, потому что они оба знают, что у нее очень мало шансов это сделать. Она еще не скоро сможет хотя бы встать, не рискуя при этом потерять сознание.

Доползя до середины опушки перед хижиной, где тщательно обработанная земля была уже сильно разбита копытами лошадей, Арианна встала на колени. Ее мутило, перед глазами у нее стоял туман, в голове пульсировала боль, но она собралась с силами и медленно поднялась на ноги.

– Куда это ты собралась?

Арианна посмотрела на свою лошадь и вздохнула. Нечего даже и думать о том, чтобы добраться до кобылы и ускакать раньше, чем ее схватят. У нее просто нет на это сил. Арианна не сомневалась, что если после нескольких шагов она не рухнет на землю сама, то ее собьют с ног. Она повернулась лицом к Амиэлю. Краем глаза она заметила, что сэр Антон украдкой продвигается к лошадям, но старалась смотреть только на Амиэля. Она ответила Амиэлю:

– Признаюсь, меня утомило ваше гостеприимство, и я решила, что пора уходить домой.

– Я вижу, мой брат так и не сумел тебя научить, где твое место.

«Ах, если бы у меня были силы дать ему кулаком прямо в этот ухмыляющийся рот, я бы умерла счастливой», – подумала Арианна.

– Мое место здесь. – Амиэль продолжал говорить по-французски, но она упорно отказывалась переходить на этот язык. – Я в Шотландии. Но бедный старина Клод узнал свое место, не так ли, Амиэль? Ты показал ему это место, ему и его жене.

– Ты думаешь, это я его убил? Родного брата?

Он сделал вид, что шокирован, но в глазах читалось насмешливое удовлетворение.

– Да, я так думаю. Возможно, ты не замарал этим собственные руки, но ты нанял тех, кто это сделал. Надоело ждать, когда он умрет? Ты думал, никто не узнает, что он на самом деле женился на Мари-Анн? И никто не узнает, что Мишель и Аделар – его законные наследники?

– Их никогда не признают наследниками. Моя семья позаботится, чтобы они были объявлены бастардами-простолюдинами, кем они и являются на самом деле.

– Ну да, вероятно, их объявят внебрачными детьми. Так почему ты просто не подождал, когда это произойдет? К чему было на них охотиться? Я увезла их далеко от вашей семьи, так что вы бы даже их не увидели, пока твои родители занимаются аннулированием брака Клода и Мари-Анн. И вступить в сговор с Дево, надо же дойти до такого! Дело кончится тем, что весь твой клан будет мечтать убить тебя и плюнуть на твою могилу.

– Глупая женщина. Клод был прав, ты не слишком умна. Ну да, я мог подождать, и тогда я был бы не более чем одним из Люсеттов, еще одним титулованным Люсеттом, владеющим землей, таких Люсеттов десятки. Но, подарив Дево всего лишь небольшой клочок земли, я приобрел союзника, которого все остальные Люсетты боятся. – Он пожал плечами. – Вдобавок они обещали мне кругленькую сумму.

– Но это все равно не объясняет, почему ты охотишься за мальчиками. Это говорит только о том, что в тебе нет ни капли преданности, родная кровь для тебя ничего не значит.

Амиэль сжал кулаки, Арианна внутренне напряглась, но он ее не ударил. Она поняла, что ему вдруг захотелось похвастаться своей сообразительностью. У Арианны не укладывалось в голове, как человек мог вот так предать свою семью, и она не скрывала своего отвращения. Она поняла, что Амиэль прочитал это чувство на ее лице, потому что чем дольше она на него смотрела, тем больше он приходил в ярость.

– А, я забыл, что ты не удостоила вниманием чтение завещания.

– Трудно удостоить вниманием то, о чем тебе не сообщили.

– Клод завещал тот участок земли, который нужен Дево, мальчишкам. И с этим ничего нельзя поделать, если мальчишки не умрут, потому что это была его собственная земля, и он мог делать с ней все, что захочет. Когда он писал завещание, я был рядом и уговорил его упомянуть меня в качестве наследника его детей, если что-то случится и мальчишки не доживут до взрослого возраста. – Он нахмурился. – Но я не смог ему помешать назначить их опекуншей тебя. Это было большое разочарование.

– В отместку за которое ты зарезал Клода и Мари-Анн.

– Ну, это была только одна из многих причин.

Арианна не верила своим ушам. Клод наконец-то сделал для своих детей нечто достойное, и именно это поставило их жизнь под угрозу. То, что он официально назначил ее опекуншей детей, ее тоже удивило: доверить опекунство женщине было само по себе необычно, к тому же Клод никогда и ничем не показывал, что верит в ее способность хоть что-то сделать правильно.

– И из-за этого клочка земли и пригоршни монет ты убил родного брата и Мари-Анн, а теперь хочешь убить двух маленьких мальчиков, твоих племянников, которые не сделали тебе ничего плохого.

– Я уже сказал, что не убивал моего брата и его шлюху.

– Я верю, что ты не убивал сам, что ты не испачкал свои холеные руки кровью родного брата, но я уверена, что именно ты вложил меч в руки тех, кто сделал это черное дело.

– Дево…

– Много лет знали, что та земля принадлежала Клоду, и то ли не хотели, то ли не могли ничего по этому поводу предпринять. А ты нашел способ или сговорился с ними, как это сделать. Да, я подозреваю, что ты мог бы даже перед самим королем поклясться, что не убивал Клода, потому что ты не сделал это собственными руками, но ты все равно виновен. Однако я не знаю, как ты рассчитываешь остаться чистым, убив мальчиков, потому что ты преследуешь их, как гончая зайцев.

– Мы просто пытаемся вернуть наследников моего брата, потому что женщина, которую мой брат предал, забрала их из дома, где они должны жить по праву. Дети были в руках этой женщины, и мы волновались за их безопасность. Как выяснилось, наши тревоги не были беспочвенными, к сожалению, детей убили до того, как мы успели их спасти.

Арианна слышала его самодовольный голос, когда он, не скрывая восторга, объяснял свой план убийства Мишеля и Аделара, и ее пробирал холод. Родня, не родня, убийство – Амиэлю все равно, его интересуют только богатство и власть, и если, чтобы их получить, ему нужно для начала пройти по трупам двух детей, то он сделает это без колебаний. А позже, после убийства мальчиков, начнут страдать остальные Люсетты – все, у кого есть что-нибудь, представляющее для Амиэля интерес. Арианна была уверена, что Амиэль намеревался сокращать количество Люсеттов, имеющих титулы и земли, пока не решит, что ему достаточно того, что он у них забрал. Наследники Клода должны были стать первыми жертвами, потому что ему нужно было расчистить место для себя. Возможно, он хотел стать последним Люсеттом. Это был безумный план, и Арианна сомневалась, что он сработает. Быстрое сокращение количества наследников разных земель и другой собственности Люсеттов довольно скоро привлекло бы внимание. Но, к сожалению, к тому времени многие ни в чем не повинные Люсетты могли быть уже мертвы.

– Ты всерьез думаешь, что Дево будут сидеть и спокойно смотреть, как ты постепенно становишься более могущественным, чем они? Наблюдать, как ты собираешь урожай земель и титулов, пока в конце концов не станешь представлять для них угрозу?

– Я всего лишь хочу получить то, что со временем получил бы Клод. И еще вернуть богатства, которые он по глупости передал тем, кто их не достоин.

– Нет, я думаю, ты хочешь большего, намного большего. В конце концов ты же сам только что сказал, что титулованных Люсеттов слишком много. И ты вступил в сговор со злейшим врагом вашего рода. Нет, у тебя есть какой-то безумный план заполучить все. – Арианна покачала головой, забыв, что от этого ей станет еще хуже, и чуть не пошатнулась от боли. – Но этот план обязательно провалится, не может не провалиться. Даже если глава твоей собственной семьи не догадается о смертельной игре, которую ты затеял, и не остановит тебя, это сделают Дево.

– Как они все догадались, почему умер старина Клод?

– Клод – это один человек, а теперь ты собираешься добавить к его смерти смерть двух маленьких детей, а потом еще и многих других.

– В данный момент меня интересуют только мальчишки. Где они?

– Там, где ты никогда не дотянешься до них своими грязными руками.

Амиэль ударил ее по лицу с такой силой, что ее голова резко наклонилась набок, и ее шею пронзила острая боль. Арианна восстановила равновесие, при этом она так сильно напрягла ноги, что теперь и они заболели. Она знала, что Амиэль не может позволить ей остаться в живых, и не важно, чего хочет Дево. Амиэль раскрыл ей правду о своих планах, и теперь она знает слишком много.

– Ты мне расскажешь, где прячется отродье Клода, иначе тебе не поздоровится.

Арианна дотронулась до губ и посмотрела на свои пальцы, они были в крови. Она уже чувствовала, что ее лицо опухает и кожа натягивается. На ее теле осталось мало мест, которые бы не болели от ударов кулаков и сапог Амиэля. И она знала, что дальше будет только хуже, потому что не собиралась ему ничего рассказывать. Чего Арианна хотела, так это чтобы она могла дать ему сдачи, свалить его на землю и несколько раз ударить ногами.

Она все еще смотрела на кровь на своих пальцах, когда ей вдруг подумалось: где же была ее стойкость, когда Клод хлестал ее жестокими словами? Если бы он хотя бы раз поднял на нее руку, она бы без колебаний ушла от него, а перед этим еще бы позаботилась, чтобы он тоже испытал боль. Но ранить ее словами она ему позволила. Клод разглядел в ней слабое место, о котором она сама прежде не знала, и использовал это, чтобы превратить в маленькую бессловесную тень, которая никогда не дает сдачи, никогда не задает вопросов. Арианна смотрела на Амиэля и видела в нем такую же жестокость, только Амиэль действовал более прямо и грубо. «Как я могла раньше этого не замечать?» – подумала она.

– Странное время для прозрения, – пробормотала она. Арианна понимала, что, вероятнее всего, не проживет достаточно долго, чтобы успеть освободиться от цепей, которыми ее сковал Клод.

– Что ты сказала? – грубо спросил Амиэль.

– Не твое дело! – парировала Арианна.

Она задумалась, хватит ли у нее сил лягнуть его прямо в его мужское достоинство.

– Где мальчишки?

– Зачем ты вообще об этом спрашиваешь? Ты и так уже знаешь, где они, или думаешь, что знаешь. Ведь Дево несколько раз посылали тебе сообщения, не так ли?

На лице Амиэля отразилось такое изумление, что Арианна чуть было не рассмеялась. Но он постарался быстро принять непроницаемый вид.

– Они только предполагают, где мальчишки могут быть. А ты, я думаю, знаешь это точно.

– А я думаю, что ты просто притворяешься, что у тебя есть весомая причина избивать женщину, которая вдвое меньше тебя.

Он замахнулся, и в эту самую секунду Арианна ударила его носком ботинка прямо между бедер. Покачнувшись, она невольно попятилась на несколько шагов назад, но потом восстановила равновесие. Амиэль сдавленно взвизгнул, схватился за пострадавшее место и упал на колени. Арианна понимала, что ей придется жестоко поплатиться за это. Но ее расстроило только то, что не удалось даже попытаться добежать до лошади: двое из людей Амиэля тут же подошли к ней и встали на страже. Амиэль бормотал под нос злобные проклятия в ее адрес, это должно было бы привести Арианну в ужас, но вместо того, чтобы стоять и ужасаться, она попыталась снова его ударить. На этот раз она метила в голову. Но ей помешали двое ее охранников. Арианна вздохнула. Амиэль, пошатываясь, поднялся на ноги, его лицо исказила гримаса боли и одновременно ярости. Арианна поняла, что теперь даже опасность прогневить Дево его не остановит, он готов забить ее до смерти.

Амиэль замахнулся и ударил ее кулаком так сильно, что она отлетела и наткнулась на одного из стороживших ее мужчин. Мужчина не дал ей упасть, и тем самым сделал только хуже: так Амиэлю было легче молотить ее кулаками. Когда мужчина наконец отодвинулся хотя бы для того, чтобы самому не попасть под руку Амиэлю, Арианна упала на землю и сжалась, приготовившись к неизбежному граду пинков, которые на нее обрушатся. Но вместо этого между ее врагами разгорелся яростный спор. Арианна была сосредоточена прежде всего на том, чтобы не потерять сознание, поэтому разобрала только несколько слов, но она услышала, что несколько раз прозвучало имя Игнатия Дево. Как ни странно, упоминание имени этого человека не испугало Амиэля настолько, чтобы он забыл о своем гневе. Арианна невольно задалась вопросом: может быть, их преследует не палач, а винодел? Люди Дево все еще пытались увещевать Амиэля и напомнить ему о его обязательствах, но Арианна знала, что это бесполезно. Она видела в глазах Амиэля свою смерть. Сделав над собой усилие, Арианна встала на четвереньки. Она молилась, чтобы Брайан вернулся за ней и пришел ее спасти. Это была ее единственная надежда, только тогда она сможет выжить.