Прочитайте онлайн Сокровище forever! | Глава 14. Охота на черного призрака

Читать книгу Сокровище forever!
2716+1857
  • Автор:

Глава 14. Охота на черного призрака

– Со мной пойдут только те, кому я доверяю, – отрывисто бросил Салям. – Девочки… – повернулся он к близняшкам.

– Детской мафии доверяешь? – в голосе Пилипенко звучало бесконечное изумление. Он подался вперед, вглядываясь в Саляма сквозь мглу, потом вдруг громко шлепнул себя ладонью по лбу: – Ну конечно! Ты же сам из детской мафии!

– Великоват он – для детской мафии, – пробормотал Гена.

– Детская мафия – она везде. На нее и взрослые работают. И даже некоторые животные, – понизив голос, выдал Пилипенко. – А этого я вспомнил! – обвиняюще тыча пальцем в Саляма, заявил он.

Вадька в офисе досадливо прикусил губу – он рассчитывал, что Пилипенко не вспомнит свою первую и единственную встречу с Салямом. Все-таки старший лейтенант тогда крепко по голове получил…

– Он напал на меня, когда я был охранником в ювелирном! – провозгласил Пилипенко. – С оружием!

– С пистолетом? – затаив дыхание, спросила возбужденная журналистка.

Пилипенко помотал головой.

– С колбасой! – сказал он чистую правду.

На лице журналистки проступило разочарование.

– Будь у него еще и кусок сыра, вы бы не выжили, – серьезно дополнил «эльф».

– Может, все-таки вызовем нормальных ментов? – тоскливо предложил Неваляшкин.

– А похититель пусть сматывается с пекторалью, пока вы тут разглагольствуете! – взорвался Остапчук. – Ты это специально! – накинулся он на Неваляшкина. – Ты меня разорить решил!

– Да что мне, уже и слова не скажи! – завопил Неваляшкин.

– Я тоже считаю, что милицию надо вызвать, – тихо перебил отца «эльф». – Но ты ведь сам сказал – это не наше дело. Вот пусть Олег Петрович и решает!

– Я и решаю – никакой милиции! Никакой огласки! Дайте сыщику работать! – выкрикнул Остапчук.

– Ну слава богу! – в офисе «Белого гуся» вздохнул Вадька и торопливо выдал: – Похититель захватил пектораль, сейчас он, вероятно, где-то затаился – пережидает, но вскоре попытается выбраться с добычей из музея. На выходы он не сунется, там охранники господина Неваляшкина…

– Еще на нас бочку катят! – немедленно влез тот. – А мы помогаем, чем можем!

– Крюк его я с окошка забрала, – отчиталась Светлана Вениаминовна.

– Вообще-то, с того окна и спрыгнуть можно, – тихо пробормотала Мурка и, возвысив голос, сказала: – Есть еще один ход – из внутреннего дворика и через ограду!

– Ты откуда знаешь? – подозрительно поинтересовалась Светлана Вениаминовна. – А-а… – вдруг тоже вспомнила она, – ты осенью статуэтку на экспертизу приносила! Потом моего начальника посадили… – тихо добавила она.

– Вот-вот. Наверное, кристальной честности был человек! – с чувством выдал Пилипенко.

– Да не сказала бы… Редкостный мерзавец – экспонаты за границу продавал.

– Вот по дороге к этому выходу мы и будем караулить похитителя, – раздраженным шепотом закончил Салям. – Господин Остапчук! Все лишние должны находиться в зале презентации, следите, чтоб никто оттуда не выходил!

– А мы? А снимать? – засуетилась Карина.

– Каждый, покинувший зал, будет считаться сообщником! – рявкнул Остапчук, гоня остальных перед собой, как стадо гусей.

– Что вы собираетесь делать? – бросила Мурка. Казалось, это «вы» было всего лишь вежливым обращением к старшему. На самом деле рыжая требовала ответа вовсе не от Саляма, а от собравшейся в офисе троицы. – Опять заставите Саляма в потемках по музею бегать? – уже отбросив всякую конспирацию – все ж разошлись! – вопросила она.

В темноте лицо Саляма придвинулось к самому Муркиному уху.

– Мурка, ты из лука стрелять умеешь? – лихорадочным шепотом спросил он.

– Ты что, Вадька! – охнула в ответ Мурка, прекрасно понимающая, с кем она сейчас на самом деле разговаривает. – Нет, конечно! Это же совсем не то, что из пистолета! Этому специально учиться надо!

– Гхм, гхм… – откашлялись над головой, и Мурка испуганно подскочила. Из темноты выступила знакомая изящная фигура, и не пошедший с остальными в зал Леголас-Гена оказался с ними рядом. – Не знаю, что вы задумали… Но Кисонька… То есть девочки… не должны идти с вами одни!

– С какой это радости ты о Кисоньке заботишься? – склочно вопросил Салям, и Мурка была абсолютно уверена – сейчас его устами говорит Сева. Бедный мужик, как он это все выдерживает! Еще раздвоение личности начнется…

– А почему бы ему обо мне не заботиться? – с вызовом сказала Кисонька – явно отвечая Севе. Еще и под руку «эльфа» взяла!

Салям-Сева просто-напросто зарычал:

– На фига он нам сдался?

– Так вы же сами сказали! – удивленный ненормальным поведением сыщика, пробормотал Гена. – Насчет лука… Короче, я умею стрелять! А что такого? – пожал он плечами, поймав изумленный взгляд Кисоньки. – Против собственного имиджа не попрешь, – любовно оглаживая собранные в хвост золотистые волосы, объявил «эльф».

– Пластическую операцию на ушах сделать не пробовал? – рявкнул Салям и вдруг словно подавился. Склонил голову, к чему-то прислушиваясь… и тут же расплылся во вполне доброжелательной улыбке.

– Умеешь – и прекрасно! – с совершенно другими интонациями выдал он.

– Катька… – одними губами шепнула сестре Мурка, – микрофон отобрала…

Кажется, в офисе произошла революция.

– Мы будем работать или пусть похититель сматывается? – поинтересовался Салям и, круто повернувшись, зашагал к залу с оружием. Даже походка у него теперь походила на Катькину!

«Все… Растроение личности… Хоть бы они гусю микрофон не передали, – плетясь следом, подумала Мурка. – Бедный, бедный Салям!»

– Он какой-то странный, – нагоняя, шепнул ей в ухо Гена.

– Почему странный? – быстро спросила Мурка.

– Ну… – протянул тот, явно подбирая слова, чтобы определить эту самую странность, – как будто… не один человек, а несколько разных. Я давно заметил…

Мурка кинула на него настороженный взгляд – красавчику не откажешь в проницательности.

– Он просто очень разносторонняя личность, – сухо ответила она.

– Да? – в голосе «эльфа» звучало сомнение. – Давно вы его знаете?

– Только здесь познакомились, – еще суше ответила рыжая.

Удивление в голосе «эльфа» лишь усилилось:

– И он вам уже настолько доверяет, что берет с собой «на дело»?

– Тебя он тоже взял, – вмешалась Кисонька.

– Но я-то сам…

– Вы что, не можете не трепаться?! – в Катькиной манере шикнул на них Салям через плечо. И, убедившись, что его помощники дисциплинированно замолчали, распорядился: – Действуем так…

Через мгновение в зале воцарилась полная тишина. Густая темнота окутывала музей, покрывая и битые витрины, и сорванные со стоек экспонаты. Рассейся этот мрак, внимательный взгляд мог бы заметить, что экспонатов на стенах стало еще меньше, но темнота и не думала рассеиваться, наоборот, она стала гуще, когда подсвечивающая в окна луна скрылась за тучами. Будто успокоившись и уверившись, что в залах наконец воцарился привычный покой, старинные часы снова зашипели и ударили – бом! бом!

Их бою вторил тихий-тихий скрип паркетных половиц под белыми кроссовками. Напряженно прислушиваясь к доносящемуся из презентационного зала гулу голосов, кутающаяся в длинный черный плащ фигура обошла падающий из дверей конус золотистого света и направилась во тьму первого зала.

Настороженно озираясь, человек в черном плаще проскользнул между древней глиняной печью и прямоугольником каменных плит погребальной камеры. За его спиной из погребальной камеры неслышно поднялась фигура – высокая, изящная. И вскинула на вытянутой руке короткий татарский лук! Извлеченная из колчана оперенная стрела бесшумно легла на тетиву. Отточенный наконечник жадно нацелился в обтянутую черным плащом спину. Казалось, он дрожит от мучительного нетерпения, через столько сотен лет готовясь снова сорваться в полет! Сильные пальцы потянули тетиву к уху. Заменившая давно сгнившую от времени воловью жилу капроновая леска тихо заскрипела…

Человек в черном испуганно замер…

Тетива щелкнула.

«Черный призрак» взвился в воздух.

Стрела просвистела под белыми кроссовками и с глухим стуком воткнулась в стену. Вжикнула вторая стрела. Беглец кубарем покатился по полу. Стрела свистнула над ним, зло дрожа, воткнулась в дверной косяк.

Вскочив на ноги, фигура в плаще вихрем ворвалась в зал старинного оружия. Ловко перепрыгивая через стеклянные витрины и экспонаты, понеслась к противоположному выходу и неподвижно замершему рядом с ним доспеху польского гусара – каска, кираса… Уже подбегая к проходу, беглец замешкался. Что-то было не так… В самую последнюю секунду он метнулся в сторону. Неожиданно оживший доспех ухватил только край черного плаща.

Беглец судорожно дернулся, плащ затрещал, застежка на вороте врезалась в горло. Беглец завопил – и с силой рванулся. Плащ слетел, черным крылом накрыв доспехи. Надевший их человек забился под тканью. Пронзив плащ насквозь, в грудь стальной кирасы ударила стрела.

– С ума сошел! Это же я! – взревел Салям, выпутываясь из складок плаща.

– Извините, – из темноты вырвался хрипло дышащий лучник.

– Ты должен был целиться по ногам! – срываясь в погоню, рявкнул Салям.

– Я и целился, – на бегу огрызнулся «эльф» Гена, раздраженно размахивая извлеченным из экспозиции татарским луком. – Но это старье стреляет куда само хочет!

Рыцарь в легком доспехе и вооруженный луком «эльф» ворвались в следующий зал. Напротив широкого окна мелькнул размытый силуэт – невысокая, подтянутая спортивная фигурка. По ее плечам разметались вьющиеся волосы.

– Да это же женщина! – охнул Салям.

– Удивительная наблюдательность! – рявкнул Гена, тормозя и быстро накладывая на тетиву новую стрелу. Натянутая леска снова заскрипела…

Беглец – беглянка оглянулась и подпрыгнула…

– И-й-эх! – Она крутанулась на карнизе, по обезьяньи перехватилась и перелетела на верх старинного буфета с фарфором XVIII века. Оттуда, как заправская макака, перескочила на стоящий рядом высоченный стеллаж.

Из темноты зала вырвалась маленькая, всклокоченная фигурка в коротеньком платье. Сполох рыжих волос был виден даже во тьме. Одним движением Мурка выхватила из стойки у стены длинное копье и, ухватив его обеими руками, с яростным криком ткнула острием прямо в улепетывающую по стеллажу беглянку. Копье воткнулось в стену, отколов кусок штукатурки. Мурка выдернула, ударила снова. Бац! бац! бац! – копье плясало у девчонки в руках, со скоростью отбойного молотка втыкаясь позади беглянки, перед самым ее носом, проскальзывало под животом и над спиной…

– Слезай, а то в попу ткну! – грозно завопила Мурка.

Женщина заверещала в ответ и сорвалась вниз. Оттолкнулась ногами от полки… на лету перехватилась за свисавший на тросе плафон, выдернула его из стены… но не упала, а сгруппировалась и приземлилась уже в следующем зале. Разъяренная Мурка с гортанным криком попыталась метнуть копье ей вслед… Не хватило сил. Копье ляпнулось об пол в проходе. Не теряя ни секунды, Мурка рванула в погоню, за ней бежал Гена. Последним, грохоча кирасой, скакал Салям.

Стоящая в зале старинная карета просела на высоких колесах, когда беглянка приземлилась ей прямо на крышу, перегнулась через край, высматривая преследователей. Золоченая дверца с гербом со скрипом распахнулась. Мелькнули затянутые в золотисто-коричневые колготки ноги. Сомкнутые пятки толкнули беглянку в грудь – с коротким криком женщина плашмя рухнула на крышу кареты. В вихре развевающихся рыжих волос на крышу взлетела еще одна девчонка в коротеньком платье.

– Кисонька, лови! – крикнули снизу, и над каретой что-то взмыло.

Рыжая, не глядя, протянула руку – точно ей в ладонь легла небольшая парадная булава, изящно инкрустированная серебром и мелкой бирюзой. Девчонка точно так же – не глядя – простерла вторую ладонь… Будто сама найдя дорогу, в нее легла вторая! Оружие стремительно завертелось в руках. Булавы перепорхнули вокруг бедер, нырнули под мышки, снова крутанулись, выскочили и замерли, готовые опять начать свой зловещий танец. Держа булавы наготове, девочка угрожающе шагнула к противнице…

– Сейчас я ее… – внизу, под каретой, пробормотал Гена и поднял лук.

– Стой, идиот, там Кисонька! – в офисе у микрофона завизжал Сева. – Салям, врежь ему!

Не привыкший обсуждать приказы начальства Младший Служащий развернулся – и влепил недавнему союзнику боковой в челюсть.

Гену снесло, ушедшая вбок стрела воткнулась в крышу кареты. Та закачалась. Кисонька на секунду отвлеклась, стараясь удержаться на ходящей ходуном крыше…

Ее противница скатилась с кареты.

Кисонька прыгнула за ней. С воздетыми булавами в руках приземлилась на пол. Беглянка проскочила мимо постанывающего и держащегося за голову Гены, рванула вилы из рук валяющейся крестьянки, обеими руками ухватилась за рукоять… Растопыренные лезвия прянули Кисоньке в живот… Легко увернувшись, та пропустила их мимо себя и, лихо вертя булавами, атаковала. Вихрь звенящей стали закрутился перед носом беглянки… Та отмахнулась вилами… Кисонька приняла удар лезвий на скрещенные булавы и тут же заехала противнице ногой по лодыжке.

– А-а! – получив пинок с другой стороны, та рухнула навзничь, ушла перекатом от прыгнувшей на нее Мурки, вскочила, выставляя вилы перед собой…

– Держи! – Кисонька перебросила одну булаву сестре.

Девчонки налетели с двух сторон. То ударяя рукоятью, то грозя остриями, их противница завертела вилами, отмахиваясь в обе стороны. Вилы ударили в сталь, высекая искры из нагрудника кирасы – в драку вступил Салям. Перехватил рукоять вил, рванул на себя… Противница немедленно выпустила сельхозинвентарь… Салям едва не грохнулся на спину. Женщина перекувырнулась через голову, мгновенно оказавшись в стороне от атакующих противников. Еще кувырок – и она уже у выхода… дальше боковой коридор, оттуда во дворик, а уж там, при ее-то подготовке, на ограду взлетела – и на улице! Девчонки рванули в погоню…

Беглянка глянула через плечо, насмешливо присвистнула… и с испуганным криком отпрянула от выхода. Неожиданно вырвавшаяся из-за туч луна серебряным светом очертила выросшую в арочном проеме фигурку. На первый взгляд она была очень похожа на беглянку – такая же невысокая, с разметавшимися по плечам волосами. Темные глаза с мрачной решимостью сверкнули на молодом лице – и девушка вскинула руку. Отлично тренированные мышцы натянулись под свободной рубахой из грубой ткани… Короткий профессиональный бросок – и что-то с силой ударило похитительницу пекторали точно в лоб. Та глухо охнула – и повалилась навзничь, крепко приложившись затылком об паркет. Витрины экспонатов вокруг почти не дрогнули – будто привыкли.

Девушка коротко рассмеялась… и тут же луна снова нырнула за тучи. Коридор мгновенно погрузился во мрак – и девушка растаяла вместе с лунными лучами. В проеме двери уже никто не стоял.

– Вы видели? – охнула Мурка, указывая рукой во тьму.

– Ага, – подходя сзади, кивнул Салям. – Я думал, она ушла давно, а она еще тут…

– Ты тоже ее встречал? – к ним присоединилась Кисонька.

– Ага, – снова кивнул Салям. На губах его играла совершенно дурацкая улыбка. – Симпатичная, – мечтательно протянул он. И Мурке показалось, что в ответ прозвучал слабый-слабый, далекий-далекий отзвук серебристого, как лунный свет, смеха.

– Это кто из вас сейчас сказал? – подозрительно вглядываясь в Салямовы темные очки, а на самом деле в спрятанную в них камеру, напряженно спросила Кисонька.

– Он, гад, кто ж еще? – указал на Саляма подковылявший к ним Гена. – Ты зачем меня ударил?

– Кисонька, он тебя застрелить хотел! – голосом детсадовского ябеды немедленно сообщил Салям.

– Я стрелял в ту, другую! – отперся «эльф».

– Ха! – делано хохотнул Салям-Сева. – А попал бы в кого?

– По крайней мере, он старается, – с достоинством сказала Кисонька, демонстративно беря «эльфа» под руку, – а не отсиживается в безопасном офисе!

– В каком еще офисе? – переспросил Гена.

– Прекратите скандалить! Я вас не о девушке спрашивала! – избавив Кисоньку от необходимости придумывать отмазку, перебила Мурка. – Вы видели, у нее за спиной? Сразу как она исчезла? Две фигуры? В черных плащах с капюшонами?

– Я и девушку-то не видел… – пробормотал Гена, вглядываясь в темноту коридора.

Салям и Кисонька тоже уставились туда.

– Нет там никого! – наконец нетерпеливо сказал Гена и бросил на Мурку насмешливый взгляд. – Единственный здешний «черный плащ», вон, на полу валяется! Откуда еще двоим взяться?

Мурка медленно опустила руку. Но она же четко видела – насколько вообще можно четко видеть во мраке, – как две размытые фигуры в глубоких капюшонах выросли за спиной у девушки и немедленно канули обратно во тьму, заметив лежащую на полу беглянку и глядящих в их сторону людей. Но сейчас в коридоре и впрямь никого не было. Или у нее от усталости глюки начались… Или где-то поблизости дешевая распродажа черных плащей!

– Давайте хоть посмотрим, за кем мы гонялись, – предложил Гена.

Кисонька кивнула, и их четверка направилась к неподвижно лежащей женщине. Мурка споткнулась. Присела, пошарила по полу – под руку ей подвернулось что-то твердое и шершавое. Она поднесла к глазам… ребристый обломок кирпича. Однако он сегодня по головам и настучался!

Склонившаяся к беглянке, Кисонька глухо вскрикнула. Мурка мгновенно метнулась к сестре… и остановилась, с глубоким недоумением разглядывая простертое на полу тело.

– Такая старая тетка и так по потолку бегала? – изумленно охнул стоящий рядом Гена.

– Почему ж старая? Лет сорок всего, – пробормотал Салям.

– Ну ты ж сам говоришь… – растерянно пробормотала Мурка, разглядывая длинные с проседью волосы. – И мы ее уже встречали!

– У входа в музей, – подтвердила Кисонька. – Демонстрантка… Из этих… «Закопаем всю археологию обратно».