Прочитайте онлайн Сокровище forever! | Глава 13. Похищение № 3

Читать книгу Сокровище forever!
2716+1849
  • Автор:

Глава 13. Похищение № 3

– Что-то тут не сходится… – задумчиво пробормотал Вадька в офисе. – Помешанный на скифских сокровищах дедок с кирпичом в кармане и отключенная сигнализация… Да еще эта витрина…

– Сигнализацию и дед мог отключить, – неуверенно сказал Сева. – Он тут с начала презентации крутился. – Поглядел на дедка на экране и замолчал. Слишком очевидно было, что такой вот – не мог! – Внешность бывает обманчива, – промямлил Сева, пытаясь убедить самого себя.

– С витриной я потом разберусь! Сейчас главное – вернуть пектораль! – Вырвавшийся из ниши Остапчук снова налетел на дедка. – Где твой сообщник? Которому ты пектораль передал?

– Я не передавал! – пятясь от нависающего над ним бизнесмена, испуганно пролепетал старичок. – У меня ее отняли! Я спрятался за дверью, когда вы мимо пробежали! – Непрофессор улыбнулся, явно довольный, что всех обдурил. – А потом решил ее спрятать! Моя мама всегда прятала ценные вещи под подушкой! Я пошел прятать, и тут меня – бац! – ударили по голове, и я упал на кровать.

– Вы видели, кто вас ударил? – с неожиданным напряжением в голосе спросила поэтесса.

– Ну он был такой… весь черный… кажется, в плаще… – честно попытался припомнить дедок.

– Ах, как романтично! Какой материал для поэмы, – вздохнула Раймунда. – Ночь, черный плащ, блеск золота, алая кровь на белых кружевах…

– На кроссовках… – вдруг выдал Салям.

– При чем тут кроссовки? – удивилась Раймунда.

– Так белые они у него были! – простодушно сообщил Салям. – Тоже красиво.

– Вы что – поэт? – тоном, каким великовозрастные хулиганы спрашивают «Что, сильно умный?», вопросила Раймунда.

– Вадька, заткни Саляма, а то он сейчас наговорит! – в рабочей комнате «Белого гуся» опомнился Сева.

– Нет! – чуть не подпрыгивая на стуле, выкрикнул Вадька. – Салям у нас самый умный! – В офисе воцарилась ошеломленная тишина. Компаньоны уставились на истинного шефа агентства – даже гусь Евлампий Харлампиевич выглянул из своей корзинки. – Ну-у… Во всяком случае, самый наблюдательный. – Вадька снова схватился за мышку, по экрану в бешеном темпе замельтешили кадры. – Вот, смотрите, это тот человек в черном плаще, который в окно влез! – На экране завис отличный кадр – бегущая сквозь мрак черная фигура. Из-под полы плаща четко выглядывала пятка белой кроссовки. – А теперь тот, который из-под кровати вылез! – На экране повис второй кадр, очень похожий, но…

– Он что, кроссовки снял? – удивилась Катька.

– Или кто-то другой – черный плащ надел, – предположил Вадька, подтаскивая мышкой второй кадр поближе к первому. Стало видно, что на самом деле черные беглецы не так уж и похожи! Беглец № 2 – без кроссовок – был явно ниже… и шире… Да и плащ оказался значительно короче и усыпанный мелкими блестками.

– Вадька, ты увеличение дать можешь? – тихо попросила Катька. – На обувь!

Брат кивнул. Картинка приблизилась, и стал четко виден толстый каблук с серебряной подковкой.

– Кавалерийские сапоги, – тихо сказала Катька.

– Ничего себе! – коротко присвистнул Вадька.

– Вы, кажется, собирались какую-то книжку издавать миллионными тиражами, – повинуясь приказам из офиса, спросил Салям у Раймунды.

– Обязательно! Сперва одну, потом другую. Буду издавать великую, вечную поэзию…

– Пушкина? – поинтересовалась Светлана Вениаминовна.

– Радзивиловскую! – отрезала обиженная Раймунда. – «Кровь на кружевах» – так я назову свою следующую книгу.

– Да-да. Довольно заметные пятнышки, – кивнул Салям.

Раймунда бросила торопливый взгляд на кружевные манжеты своей белой блузы. На них действительно мелкой россыпью красовались подсохшие красные точечки… Она торопливо спрятала руки за спину:

– Это я… Это я только что! При перевязке…

– Перевязку делала Светлана Вениаминовна, вы держались в стороне. – Салям навис над Раймундой. – Когда все кинулись ловить старичка, вы вышли последней и видели, как он выскальзывает из-за двери! Где вы взяли черный плащ?

– Это моя накидка… – Уголки губ поэтессы трагически опустились. – Бархатная… Романтическая… Со стразами! Я ее надела, чтоб меня никто не узнал!

– Ну да… – безнадежно согласился Вадька, а вслед за ним и Салям. – Давайте наденем накидку со стразами, чтоб никто не узнал, подкрадемся к похитителю, который тем временем прячет украденное под подушку, и… – Он поглядел сперва на Раймунду, потом на дедка. И берутся же откуда-то идиоты! – Чем вы его хоть стукнули?

– Кирпичиком! – закраснелась Раймунда. – На полу обломок валялся. Я имела право! Это моя, моя собственная пектораль! Мне ее подарил Мозолевский!

– Слушайте, вам сколько лет? Сорок? Сорок пять? – рявкнул Остапчук.

– Какая наглость! – задохнулась Раймунда.

Но Остапчук ее не слушал.

– Когда нашли пектораль, вам было лет пять-шесть. И вы уже тогда Мозолевскому стихи читали? Про кислую любовь?

– Нет! – завизжала Раймунда. – Мы с Мозолевским встречались потом! В иных, астральных сферах! Среди звезд! Тогда он мне ее и подарил!

– Цирк уродов! – уже не заботясь, повторит его слова Салям или нет, выдохнул Вадька. – Как вы умудрились их тут собрать? – с упреком обратился он к Остапчуку. – Боялись, что скучать будете на презентации, вот и наприглашали психов?

– Да что я – сам псих, по-вашему? – возмутился Остапчук. – Никого я не приглашал! Честно говоря, я и вас-то в списки приглашенных не вносил, господин сыщик! – несколько подозрительно поглядывая на Саляма, сказал бизнесмен. И тут же дипломатично добавил: – Хотя сейчас очень рад, что вы здесь!

– Извините! – запротестовал дедок-ученый. – Вы прислали мне письмо! Что хотите поговорить о моих поисках скифских Герр…

– Мне пришел от вас мейл! В письме было ясно сказано, что сразу после презентации я могу забрать свою собственность!

– А потом пришел пригласительный! – выкрикнул дедок.

– И мне! – подтвердила Раймунда.

Сыщики у монитора в офисе даже переглядываться не стали – каждый и так вспомнил удививший Вадьку пригласительный на имя Саляма.

– Но когда я заговорил с вами на презентации, вы вели себя так, словно впервые меня видите! – снова вклинился дед.

– Вы как будто не знали, что пектораль – моя! – завопила Раймунда.

– Пригласительные покажите, – попросил Салям.

– Пожалуйста! – в один голос сказали дедок и поэтесса, и на экране появились два прямоугольничка с золотым обрезом, убористым текстом и четкой подписью Остапчука.

– Похоже, что пригласительные ваши, – сказал Саляму Вадька, хотя на самом деле уверен он не был. С экрана-то не очень разглядишь – может, их просто на принтере откатали?

– Что значит – мои? – немедленно возмутился Остапчук. – У меня что, по-вашему, других дел нет, кроме как пригласительные выписывать? Мы заказали отпечатать сотню карточек, сразу с моей подписью – а всем остальным занимался секретарь выставки!

– Кто секретарь выставки? – нетерпеливо спросил Вадька.

– Я, – тихо ответила Светлана Вениаминовна. – Но, клянусь вам, я тоже никаких лишних пригласительных не выписывала! Писем не посылала! И витрину не меняла! Я не крала пектораль! – Она чуть не плакала.

– Светочка, дорогая моя, никто вас не обвиняет! Зачем нам вы, у нас вполне достаточно воров! – Остапчук метнул яростный взгляд на старичка и Раймунду.

– Ага, – в рабочей комнате «Белого гуся» довольно покивал Сева, – надо будет брать с него по двойному тарифу – раз мы ему аж двух поймали!

– Вор должен сидеть в тюрьме, – в наушники слышно было, как в разговор в музее вклинился Неваляшкин. – Вызываем, наконец, милицию?

– Не раньше, чем я получу свою пектораль обратно! – твердо заявил Остапчук. – Показывайте, где вы ее припрятали!

– Но… Если я ее отдам… Несчастное человечество не приобщится к вселенной, которая во мне! – Губы Раймунды задрожали.

– А если не отдашь, вся твоя вселенная, подруга, будет в мелкую тюремную клеточку, – зловеще пообещал Остапчук, беря Раймунду под пухлый локоток.

– Я положила ее в ящичек. Комодика. Думала, забрать потом. Попо-озже… – по детски всхлипывая, протянула Раймунда.

– И шапочку тоже верните, пожалуйста, – снимая с Раймунды кивер, потребовала Светлана Вениаминовна. – А то дорвались до наших экспонатов!

Через весь учиненный в музее погром Остапчук с Раймундой в сопровождении почетного эскорта остальных проковыляли снова в зал XIX века. Раймунда потянула ящик комода…

Вадька в офисе досадливо цокнул языком:

– Надо было догадаться обыскать эту мебель!

– Какая разница, – облегченно пробормотал Сева, – на гонорар это не повлияет!

Раймунда сунула пухлую руку в комод. Даже в темноте, едва разбавленной тусклыми отсветами мобильников, было видно, как ярко и празднично сверкнуло золото…

Сверху послышался легкий шорох. Салям запрокинул голову. Зацепившись за старинную люстру, под потолком висел человек в черном плаще. Мгновение тишины тоже повисло – и держалось сколько могло, – но в самом его конце (совсем немного не дотянув до следующего мгновения) «черный» обрушился на Раймунду, как атакующий Бэтмен. С пронзительным криком поэтесса рухнула на пол. «Черный плащ» приземлился сверху, подхватил с пола брошенный обломок кирпича и тюкнул Раймунду в лоб. Поэтесса схватилась за голову. Металлически дребезжа и разбрасывая вокруг себя золотые блики, выпавшая из ее рук пектораль завертелась на полу. Казалось, лошади, коровы, грифоны бегут по кругу, как на карусели. «Черный призрак» подхватил сияющий золотой круг. Еще прыжок в лучшем бэтменовском стиле, похититель кувыркнулся через кровать, вихрем пронесся мимо людей, вырвался из окружения мебельных интерьеров и растаял во мраке.

– За ним! Держи! – воинственно возопил Неваляшкин.

– Стоять! Всем стоять! – старинные стены музея огласились настоящим командным ревом.

Все невольно замерли.

– Все остаются на своих местах! Никто никуда не бежит! – уже спокойно добавил Салям. – Я не хочу, чтоб после ваших гонок мне кроме третьего похитителя пришлось ловить еще и четвертого! – добавил он, и Мурка моментально опознала в его голосе рассудительные Вадькины интонации.