Прочитайте онлайн Сокровища фараона | Глава 6 Врата Аменмеса

Читать книгу Сокровища фараона
2816+776
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 6 Врата Аменмеса

Латиф снова не спал, после последних событий, ему это давалось с большим трудом. Снова он ходил по комнате взад вперед и думал, что делать дальше, стоит ли доверять этому Тёрнеру. Посмотрев на часы, старик набросил на худые плечи черный бархатный халат, расшитый звездами и полумесяцем и вызвал слугу Саида.

— Послушай, Саид, — начал Латиф, — эти двое, не спят еще?

— Не знаю, сид Латиф, но могу разбудить, если нужно.

— Да, приведи ко мне того, кто помоложе. Тёрнера.

— Слушаюсь, сид Латиф.

Старику не пришлось долго ждать, вскоре Саид привел к нему Скотта. Он тоже не спал, ему так же, как Латифу не давали уснуть мыли о грядущем. Его руки были скованы наручниками, а в глазах была усталость, накопившаяся за многие месяцы охоты за картой. Капу предложил ему сесть и, приказал Саиду снять с него наручники.

— Не боишься, Латиф, что я сбегу или…

— Нет, парень, далеко тебе не уйти, кругом охрана, а за стенами моего дома чужой город, вокруг которого пустыня. Мы здесь, как на острове, только вместо воды, все окружено песком. Как зовут тебя, Тёрнер?

— Скотт, — он в упор посмотрел на старика.

— Я вижу, ты гораздо умнее своего друга, по этому, я решил поговорить с тобой. Ты мне даешь информацию, отвечаешь на мои вопросы, я же сохраню ваши жизни. Твою и этого да Силвы, хотя у меня руки так и чешутся придушить его.

— Но дети не могут отвечать за грехи отцов, — прервал его Тёрнер.

— Еще как могут, — усмехнулся Латиф, — если бы твой дружок сидел в своем вшивом Перу и не дергался, может, я и не захотел бы найти его. Когда же он решил продолжить то, что не закончил его отец, он стал соучастником того дела, и мишенью для моей мести.

— Что же тебе от меня нужно? Мсти Пабло, я тут совершенно не причем, он нанял меня, чтобы я выкрал карту у людей, к которым она попала.

— Вот на этом месте, мы остановимся поподробней, — Латиф махнул рукой и Саид вышел из комнаты. — Кто эти люди, у которых ты отнял карту, что тебе известно о них?

— Я знаю только то, что этого человека звать Картер, Генри Картер, и он обладает сверхъестественной силой. Картер специально отправился в Россию, где нашел вторую такую же, как он ненормальную, вдвоем, они надеяться проникнуть в гробницу Аменмеса, больше мне ни чего не известно.

— А кто еще с ними?

— Толстяк — египтололог, знаток древних языков со своей женой, а долговязый негр — университетский друг нашего Картера. Они надеются с помощью своей магии проникнуть в священную гробницу. Это все что я знаю.

Латиф пристально посмотрел на Скотта и спросил, что им известно о карте и гробнице.

— На сколько мне известно, карты у них нет, но у них должна быть ее копия, с помощью которой, они найдут месторасположение гробницы.

— Так, — протянул Латиф, поглаживая бороду, — значит, они придут сюда, на карте обозначен Фаюмский оазис, если ты помнишь, и город Лишт, в котором мы находимся…

— Я думаю, они не пойдут ни сюда, ни тем более в Шедит, который находится еще глубже в оазисе, — прервал его Скотт, — я могу поручиться за то, что Картер и его компания, направится в Бахарию, — старик вопросительно поднял брови и Тёрнер, усмехнувшись, продолжил. — Эта честная компания наверняка побывала у Мансура Нуваса, и он должен был им рассказать, о нашем визите, по этому Картер не пойдет в Фаюмский оазис, а направится в Бахарию.

— Откуда такая уверенность, что Нувас все выложит ему, как ты можешь знать наперед? — недоверчиво спросил Латиф.

— Четыре года работы в полиции и два в детективном агентстве, научили меня интуиции. Я носом чувствую, словно гончий пёс, по какому следу двигаться, чтобы прийти к намеченной цели.

Латиф оценивающе посмотрел на Скотта и подумал о том, что может, стоит прислушаться к словам Скотта. Все равно, ему некуда деться, и терять ему кроме жизни нечего. Однако кое-что необходимо было проверить, по этому, старик вызвал Саида и, отдав ему какое-то распоряжение, приказал отвести Тёрнера обратно в комнату. Ему же он сказал:

— Мне нужно кое-что проверить, позже, мы отправимся в пустыню, и ты со своим другом, пойдете с нами, я хочу убедиться в правдивости твоих слов.

Саид, быстро собрав людей, отправился в Мемфис, было уже далеко за полночь и, только сияние луны и свет фар освещали дорогу.

Нувас ни кого не ждал, по этому, его удивил столь поздний визит Саида, слуги Латифа. Мансур долго ворчал, обвиняя громил Капу в том, что они разнесли холл и номер его гостиницы.

— Латиф Капу еще не наместник Аллаха на земле, чтобы творить, то, что он хочет. Скорее всего, он дьявол в человеческом обличии.

Саид молча выслушал нытьё Мансура и сказал, что сид Латиф за все заплатит. Он хотел только узнать об иностранцах, побывавших у него.

— Я не должен отчитываться перед Латифом, — Мансур еле сдерживал нарастающий гнев, — это мое дело и я не собираюсь говорить, о тех, кто останавливается в моей гостинице.

— Сил Латиф задержал двоих иноземцев, что побывали у вас, — Саид, склонив голову на бок, посмотрел на Нуваса, — я посмотрю, у тебя здесь прямо таки паломничество неверных. Ты хочешь, чтобы тобой заинтересовался кто-нибудь более высокого полета, Нувас?

— О чем это ты, жалкий шакал? — Мансуру не нравился тон Саида, но тот, усмехнувшись, продолжил:

— Мой господин попросил… пока, попросил, узнать у тебя, был ли здесь человек по имени Генри Картер?

Мансур, задумавшись, посмотрел по сторонам, не хотелось подставлять Картера, по этому, он ответил, что были тут иностранцы, но как их зовут, он не знает.

— Не могу же я запомнить всех, кто проводит время в моем отеле, может, он и останавливался здесь, но ничего конкретного, я сказать не могу.

Саид, вяло, облизав тонкие змеиные губы, схватил Мансура за галабею и, встряхнув, толкнул его к столу. Нувас, не удержавшись, упал и, ударившись плечом об угол, вскрикнул. Тут в комнату, где происходила так называемая беседа, ворвался Самир. Одним ударом он сбил с ног ошеломленного Саида и, придавив коленом его горло, нанес ему еще один удар в переносицу. Саид охнул и отключился. Двери распахнулись, и в комнату ворвались арабы, пришедшие с Саидом. Самир поднялся от бездыханного тела слуги Латифа и бросился на чужаков, вскоре к нему подоспели охранники Мансура, и уже была готова завязаться драка, как Нувас, поднявшись, крикнул:

— Убирайтесь вон! Вон из моего дома!

Замешкавшись, незваные гости отступили.

— Уберите за собой, — Самир сплюнул сквозь зубы в сторону Саида, — вы не у себя дома. Еще одно движение, — он кивнул головой в сторону одного бандюги, порывающегося броситься в его сторону, — и здесь будет кровавая бойня, но нас гораздо больше, — из другой двери вышло еще десять человек, сжимая в руках оружие.

— Уходим, — прохрипел очнувшийся Саид и добавил, с ненавистью глядя на Самира, — а ты, еще пожалеешь.

Мансур, тяжело вздохнув, попытался встать, он не скрывал, что здорово перепугался. Самир помог хозяину подняться и усадил его в кресло.

— Как вы, сид Мансур, все в порядке?

— Спасибо, Самир, что не дал этим ублюдкам снова порезвиться в моем доме.

— Но они могут вернуться, почему вы не сказали об этом Картере?

— Не знаю… мне показалось, что я должен помочь ему, — Нувас сморщился от боли в сердце и, выдвинув верхний ящик стола, достал баночку с лекарством, — они необычные люди, несущие свет… Самир, усиль охрану, на случай, если они все-таки вернуться.

Гигант, добродушно кивнув, предложил Нувасу помочь подняться в спальню, на что тот согласился, сетуя на больное сердце, которое опять начало барахлить. Уложив своего хозяина в кровать, Самир велел двум слугам охранять его сон и в случае необходимости, докладывать ему.

Спустившись вниз, он подошел к телефону и, набрав номер, связался со службой безопасности Мансура Нуваса.

* * * *

Была уже глубокая ночь, когда вертолет опустился крышу отеля «Астарта», принадлежавшего Нувасу. Их встретили служащие, которых заранее оповестил Самир о прибытии важных гостей.

После легкого ужина, всеобщим решением было принято отойти ко сну. Метрдотеля удивило то, что новые постояльцы попросили им выделить один гостиничный номер на всех, если таковой имеется.

— Да у нас есть трехкомнатный люкс, но что бы всех разместить, нужно еще одну кровать потому, что диван в гостиной не слишком удобен.

— Покажите нам этот диван, — улыбнулся Тобиас, — мы с ним договоримся.

Метрдотель попросил важных гостей следовать за ним.

Номер, несмотря на глушь Бахарийского оазиса, был безупречен, словно здесь каждый час готовились принять нового клиента. На кроватях, которые находились в двух комнатах, были белоснежные покрывала и множество разноцветных подушек. В изящных фарфоровых вазах стояли незнакомые цветы, от которых исходил незабываемый аромат.

— Какой запах! — восхитилась Саша, — посмотрите, на лепестках капельки, словно это роса.

— Прелесть! — Татьяна и Милли склонились над красивым букетом.

На столе стояло маленькое ведерко, наполненное льдом, в котором лежала бутылка с шампанским, рядом были изысканные высокие фужеры из темно-синего стекла. На комоде, Тобиас увидел коробку с дорогими гаванскими сигарами и, удовлетворенно кивнув, достал одну.

— Генри, посмотри, что здесь, давно я не курил таких сигар, с того момента, как мы покинули Таско.

— Да, — протянул Генри, — устраиваясь в мягком кожаном кресле, — мне тут нравится, — он прикурил предложенную Тобом сигару и, выпустил струйку дыма к потолку.

Направившись в ванную комнату, Саша увидела, что в ней была невероятных размеров, большая ванна, напоминающая больше мини бассейн. Дно было выложено разноцветной плиткой, а вода поступала из крана, изогнутого в виде змеи с изумрудно зелеными глазами, и падала в бассейн через ее открытую пасть. На хромированных, блестящих трубах, замысловато согнутых, висело несколько разных полотенец. Они были пяти различных пастельных оттенков персикового, розового, небесно голубого, цвета сирени и изумрудно зеленого, как морская гладь. Больше всего Сашу поразило, как много было живых цветов, которое стояли в круглых стеклянных вазах, похожих на большие бокалы. Это были чудесные орхидеи, всевозможных цветов. Саша вернулась к друзьям и потянула за собой сестру и Милагресс, ей не терпелось поделиться своим восхищением. Пока мужчины наслаждались сигарами, обсуждая планы на завтра, девушки упоенно разглядывали ванну и все, что там так поразило Сашу.

— Я такое вижу впервые, — покачала головой Таня, — словно мы в райском месте.

— Спасибо Мансуру, — согласилась с ней Саша, — да, пока нам сопутствует удача и все как нельзя хорошо.

— Не торопиться, девочки, — серьезно сказала Милли на ломаном русском, — интуиция мне подсказывать, что завтра нам ждать нелегкий день.

— Ты уже предсказываешь судьбу? — улыбнулась Саша.

— Как это у вас? С кем поведешься, ну и…

— От того и наберешься, — засмеявшись, закончила Саша.

— Все будет хорошо, — Таня направилась к выходу, — я посмотрю, что там, в меню, которое дал метрдотель.

— Мы тоже пойдем, — согласились Саша и Милли одновременно и, рассмеявшись, решили, что стоит немного подкрепиться.

Их надежды оправдались, в меню было чему удивиться. Они заказали кофе и легкую закуску, а мужчины захотели что-нибудь покрепче. Через несколько минут, в дверь постучали, и официант ловко вкатил в комнату сервировочный столик. Здесь было все: копченая курица, овощи, фрукты, масло, несколько сортов сыра, приправы, зелень. Всякая всячина в стеклянных баночках: от паштетов, до фруктового джема. Две литровые бутылки молока, несколько банок пива и бутылка дорогого французского вина, а в деревянной хлебнице, лежал мягкий, еще теплый хлеб.

— Мне кажется это предостаточно, даже для мой муж! — ахнула Милли.

На столе они нашли приготовленные столовые приборы. Не долго думая, Саша стала нарезать хлеб для бутербродов, Таня сыр и мясо, а Милли решила подготовить овощи, чтобы приготовить свой фирменный салат.

За этим занятием их застали мужчины, которые уже успели соскучиться, в ожидании своих дам.

— Пахнет чем-то вкусненьким, — потянул носом Генри.

— Можно мне кусочек, — Майкл потянулся за бутербродом, который завершал изысканную композицию на круглом блюде.

— Потерпи, — Милли, поцеловала Майкла и отодвинула блюдо по дальше, — не перебивай аппетит, дорогой, сейчас все будет готово, а пока вы можете поставить стулья к столу и отнести туда тарелки с вилками и салфетки.

— Ладно, миссис Бенсон, — вздохнул Майкл и, все-таки улучив момент, стащил бутерброд с паштетом, украшенным веточкой базилика и оливкой, и стремительно направился в гостиную.

— Вот так всегда, — покачала головой миссис Бенсон, — а потом… ладно, вот несите тарелки. Возьми, Тоби, там наверху, я не достану, салфетки, — она показала на верхнюю полку кухонного шкафчика.

Ужин оказался на славу, когда он подошел к концу, в дверь постучали. Открыв дверь, Генри увидел мальчика-подростка в униформе, у которого был поднос с пятью чашечками ароматного кофе.

— Приятного аппетита, — улыбнулся мальчуган во все свои тридцать два белоснежных зуба. Собрав остатки ужина, он сложил все на столик и, пожелав спокойной ночи, покатил его к выходу.

— Спасибо. Мы всем довольны, передай метрдотелю огромную благодарность.

Когда кофе был выпит, друзья почувствовали, как они устали. Вечер был насыщен впечатлениями, и теперь силы оставались лишь на то, чтобы принять душ и, забравшись, в свежую постель, забыться крепким сном, завтра предстоял трудный день. Тобиас еще раз, осмотрев короткий диван, пришел к выводу, что он может потерпеть одну ночку, ему не хотелось ныть по поводу того, что это ложе его не устраивает. Но Саша нашла выход из этой ситуации, предложив на одной гигантской кровати расположиться мужчинам, все трое, по ее мнению там уместились бы без труда.

— Мы же с девчонками, будем на другой во второй спальне, места хватит всем.

— Да? — удивленно приподнял брови Тобиас, эта идея ему начинала нравиться.

— Ну, можно попробовать, я постараюсь не храпеть, — Майкл посмотрел на своих товарищей.

— Я крепко сплю, — Тобиасу явно не хотелось коротать ночь на маленьком диванчике, со своими ста восьмидесяти семи сантиметрами.

— Пошли спать, — решил за всех Генри, — я уже еле на ногах стою.

— Пошли, я еще хочу принять душ, — потянула его за руку Саша, — завтра рано вставать.

К приятному удивлению в каждой из двух спален были отдельные ванные и туалетные комнаты, которые были меньше той, которую девушки увидели первой, но не уступали ей в роскоши. От пережитых волнений и впечатлений, все очень быстро уснули, понимая, что это может быть последняя спокойная ночь. Что их ждало впереди, никто не мог знать. Картер и Саша надеялись на свои силы и на то, что они первые доберутся до цели, и никто не потревожит духа, охраняющего покой Аменмеса.

К сожалению, они ошибались, Латиф со своей компанией еще ночью, двинулся в сторону гробницы и утром уже был в трёхстах метрах от таинственного места. Они решили подождать своих конкурентов, старик склонялся к мысли, что Тёрнер прав и не хотел рисковать. Они спрятались за небольшим холмом, на котором застыло похожее на скрюченную старуху дерево. Его сухие ветки, похожие на руки, тянулись к небу, выглядывающие из-под камней корни, были похожи на застывших змей с головы Медузы Горгоны. Латиф приказал своим людям спрятаться, а сам, взяв в руки бинокль, стал смотреть в сторону, откуда должен был появиться вертолет. Своим он приказал лучше замаскироваться, чтобы пилот вертолета не увидел их сверху. Саид приказал надеть маски и зарыться в песок, что оказалось не таким трудным делом, Латиф в коричневой одежде сливался с тенью дерева, да Силва и Тёрнер последовали примеру охраны старика. Они немного присыпались песком, и были наготове. Однако их огорчало то, что Латиф не дал им оружия.

— Так мы будем совсем беззащитны, — покачал головой Скотт, — но когда все начнется, оружие будет, — он как-то странно улыбнулся, посмотрев на Латифа, который не слышал его и добавил, — я бы на месте Латифа не стал доверять нам.

— Может, у него нет другого выбора? — Пабло кивнул в сторону старика.

— Будем ждать, — протянул Скотт. Он был похож на удава, который выжидал, когда его жертва подойдет поближе, и это был не Картер, сейчас его целью был Латиф, от него нужно было избавиться, но не сейчас, а когда начнется заварушка.

Отдаленный звук приближающегося вертолета, заставил Тёрнера поднять голову, рука Пабло тут же ткнула его лицом в песок.

— Спасибо, — проворчал Тёрнер, отплевываясь.

Вертолет был уже совсем близко, и казалось, начинал снижаться.

— Как только они сядут, нужно перебить винт вертолета, чтобы они не смогли взлететь.

— Хорошая идея, Саид, — усмехнулся Латиф, но тут же услышал, что вертолет снова поднимается. — Ты думаешь, они нас заметили?

— Возможно, но им некуда деваться, им все равно придется садиться.

— Тёрнер, — окликнул его Латиф, — как только они сядут, выбирайтесь из песка, мне нужно знать, кто из них Картер и эта, как там ее, Саша.

Генри сначала ни чего не заметил, но потом движение около сухого дерева, насторожило его. Он попросил пилота подняться и сделать небольшой круг в той области.

— Ага, я вижу, кто-то притаился там, — Генри плотно сжал губы.

— Что же мы теперь будем делать? — спросила Милли, на Майкл ее успокоил тем, что у них достаточно оружия, чтобы покончить с Латифом и его людьми.

Хабиб озабоченно покачал головой и сказал, что не хочет участвовать в этой бойне.

— Не ужели вы нас бросите здесь? — не выдержав, вспылила Татьяна.

— А что, вы прикажете мне участвовать в ваших разборках?!

— Успокойтесь, Хабиб, — Генри положил ему руку на плечо, — если вы взялись нас доставить сюда, сделайте все, чтобы мы спокойно высадились, потом, можете возвращаться в Бахарию, а мы свяжемся с вами, как только все закончится.

— В любом случае, дадим знать, — добавил Альмадеро и попросил Хабиба не паниковать, — им нужны мы, а не вы, так что повода для страха нет.

— Я думаю, не стоит садиться здесь, — добавил Майкл, — нужно подлететь к месту с другой стороны и Хабиб может, снизившись, высадить нас, а потом улетать.

— Хорошая идея, — улыбнулся Картер, — так мы можем немного опередить их.

Вертолет стремительно полетел в западную сторону, туда, где начинался вход в гробницу, тут его неожиданно встряхнуло и отбросило назад.

— Ничего не понимаю! — испуганно вскрикнул пилот, — мы как будто во что-то врезались… теряем высоту!

— Уходи отсюда! — крикнул Тоби и как только вертолет отклонился в сторону, все пришло в норму.

— Тут же аномальная зона! — вскрикнула Саша, — облететь, не получиться, придется приземляться здесь.

— Все, садимся! — решительно крикнул Картер, — мы выскочим на ходу, только опусти машину, чтобы мы не переломали себе ноги.

Хабиб начал опускаться, осталось всего около двух метров.

— Пошли! — открыв дверцу вертолета, Тобиас прыгнул первым, затем пошел Майкл и Милагресс, затем Генри отправил Сашу и Татьяну. Попрощавшись с пилотом, он попросил его оставаться на связи и последовал за своими товарищами.

Вертолет, резко поднявшись, развернулся и с рокотом полетел в сторону Бахарии, оставив Картера и его компанию на волю судьбы.

— Что теперь? — спросила Таня, ее голос задрожал, и всем стало не по себе. Вокруг стояла оглушительная тишина, такая, какая может быть перед бурей. Поднеся бинокль к глазам, Тобиас, прищелкнул языком:

— Матерь Божья, их очень много, и они настроены решительно.

— Попробуем отбиться, — Генри сплюнул на горячий песок, — жаль укрыться негде. Девочки, мигом на землю, хотя я понимаю, что песок, как угли.

Заняв боевую позицию, все приготовились отразить надвигающуюся атаку. Другого выхода не было, а договариваться другая сторона не желала.

Латиф спросил у Тёрнера, кто из прибывших людей Картер и Саша. Указав на них, Скотт добавил, что опасны только негр и толстяк, от женщин особого сопротивления не будет. Только Саша опасна, он помнил, как она швыряла в него предметами искусства, однако тогда, он смог одолеть ее, но не известно, какой силы она достигла сейчас.

Генри ждал. Они не стреляли первыми, подпуская противника поближе, но атака началась внезапно и яростно. Им не давали поднять головы, но и не били на поражение. Генри и Саше удалось объединить свои силы и заставить компанию бандитов ослабить жестокое нападение, что позволило им подняться и вступить с бандой Латифа в открытую схватку. Силы были не равны и неистово отбиваясь, они отступали к Вратам Аменмеса, не замечая, что все начинает меняться вокруг.

Тёрнер и да Силва, оставаясь за холмом, видели, как место бойни начинает заволакивать темное облако.

— Ты видишь, что там происходит, кажется, началось, — усмехнулся Пабло, — что будем делать.

— Если мы останемся здесь, то все пропустим, — Тёрнер выбрался из своего укрытия, — плохо, что это открытое место, но если… нам удастся завладеть оружием.

— Я не знаю, стоит ли идти до конца, — начал да Силва, — я не думал, что этим все кончится.

— Поверь мне, Пабло, это еще далеко не конец, — мрачно ответил Скотт и, вглядываясь в туманное облако, направился к нему.

Таня видела, что начинает темнеть, и с трудом различала, кто свои, кто чужие, пока ей помогала интуиция.

— Генри! — крикнула Саша Картеру, увидевшая, как в него выстрелил один из арабов, он увернулся, и пуля чиркнула по правому плечу. Кулак Майкла налетел на чью-то физиономию, араб, получивший удар, пискнул и повалился назад. Тобиас чувствовал, что долго они не продержатся, но продолжал стрелять, пока не закончились патроны, потом он уже отбивался прикладом автомата, нанося удары направо и налево.

— Отходим! — Картер и Майкл, прикрывая остальных, отступали к гробнице. В воздухе стоял запах пороха, пота, крови и смерти. В какое-то мгновение, все увидели, как потемнело небо, оно стало почти черным, над головой появилась зловещая воронка и многие арабы, видя это, в ужасе падали на землю и стремительно уползали прочь.

— Куда вы, трусы! — завопил Латиф и, скривившись, направил пистолет в сторону Картера, — сволочь, ты еще пожалеешь!

— Он нужен нам живым! — запротестовал неожиданно подскочивший Тёрнер, — без него мы не сможем пройти…

— Как вы здесь оказались?! — именно их Латиф не ожидал сейчас увидеть, — не мешай мне!

Старик слышал, как Картер говорил своим, что нужно уходить, и, видя то, что слуги его оставили, впал в бешенство.

— Я! — прохрипел старик. — Я наследник сокровищ фараона, я смогу открыть врата Аменмеса!!!

— Сумасшедший старик! — прокричал да Силва, и попытался вырвать пистолет из его рук, но тот, изловчившись, выскользнул, словно змея из его объятий и пустил пулю в Генри. Ему было невозможно увернуться, слишком быстро все происходило. Неожиданно, Татьяна толкнула Картера в сторону и приняла выстрел Латифа на себя. Пуля прошла на вылет, девушка ни чего не почувствовав, прижала руку к груди. На минуту она застыла, словно в оцепенении, а потом покачнулась и упала. Поднявшийся Генри, бросился к ней, он не хотел этого, получалось, что Таня спасла его ценой своей жизни.

— Таня! — увидев, что произошло, Саша выстрелила в сторону Латифа. Мимо. Еще выстрел, опять мимо. Руки не слушались. — Таня! Сестренка, — кинувшись к ней, Саша попыталась поднять сестру, но та смотрела сквозь нее и улыбалась. Генри кинулся к Татьяне, все произошло так неожиданно, так нелепо.

— Саша, ты видела?! Таня, зачем ты это сделала?! — он приподнял ее голову.

— Прости меня, — из ее рта вырвался кашель, и кровь брызнула ему в лицо. — Надеюсь, я искупила свою…

— Но мне не нужно этого, я не хочу, чтобы ты, чтобы Саша… — Генри не мог поверить, что Таня умирает, все произошло так внезапно и это было ужасно. Саша, понимая, что ничего нельзя исправить, заплакала. Она целовала сестру, прижимая Таню к груди, но её руки повисли, как плети, она выдохнула и обмякла, — Таня? Танечка! Генри! Ты… ты видишь… она… умирает?

Тёрнер видел, что произошло, так как он стоял совсем близко и вдруг ощутил, как все внутри сжалось. Он увидел, почти под ногами, брошенный пистолет, оставленный убегающим арабом и, быстро подняв его, повернулся к Латифу. Выстрелив в упор в него, он остановился, словно в оцепенении и, бросив оружие на песок, выругался, опустив глаза.

— Что это с тобой Скотт? — удивился Пабло, — в своем ли ты уме?

Генри дёрнулся в сторону выстрела и увидел, что в метрах пяти от него стоит да Силва, а Латиф, с простреленной головой лежит у ног Тёрнера.

— Что там происходит? — Картер сжал в руке пистолет и направился в сторону своих врагов, Тобиас и Майкл последовали за ним.

Генри, увидев убитого Латифа, посмотрел на Скотта, потом на да Силву.

— Вы заодно с этим негодяем? Не смогли поделить…

— Были какое-то время, — прервал его Скотт, — мне очень жаль, я пытался помешать Латифу…

— Этот старик просёк, у кого карта и захватил нас в плен, — начал Пабло, — мы не участвовали в этой бойне, потому, что у нас не было оружия, мы спустились сюда из-за холма, когда прекратились выстрелы.

Генри, вынув телефон, попытался связаться с Бахарией, но ему отвечала оглушительная тишина.

Странно, подумал Картер, наверное, аномальная зона блокирует сигнал.

— Генри!!! — услышал он душераздирающий крик Саши и, позабыв обо всем, бросился к ней.

— Что с тобой?

— Посмотри… — дрожащей рукой она показала на Таню, которая стала таять на глазах, — ни чего не понимаю, она становится похожей на призрак.

Генри с ужасом смотрел на происходящее, такое он видел только в фантастических фильмах. Казалось, Таня превращается в невидимку. Как будто бы из нее забирали весь пигмент. Кожа и волосы, становились бесцветными, когда же ее глаза поблекли, Генри протянул руку и попытался закрыть ей веки.

— Она словно фантом, — Саша видела, как его рука проходит сквозь лицо сестры, — наверно, это место так воздействует на нее.

— Боже мой, я хотела… похоронить ее, по человечески, даже здесь…

— Понимаю, детка, я пытался связаться с Хабибом, чтобы он прилетел и забрал Таню, но телефон, здесь он не работает.

— Да, а кто там стрелял? — спросила Милли, — сейчас так тихо, все кончилось?

— Не знаю, кончилось ли… стрелял Тёрнер, они и мы единственные, кто остался в живых. Бедная Таня, — Генри еще раз бросил взгляд, на тающую на глазах Татьяну и, повернувшись к Саше, обнял ее.

— Похороните Латифа, — сказал Тёрнеру Тобиас, везде валялись брошенные во время бегства пистолеты, ножи, автоматы. — Почему они убежали и оставили своего хозяина?

Из сгущавшегося тумана появился Генри, он был обескуражен, его лицо стало совсем бледным, а в глазах стоял немой вопрос.

— Уходим, я боюсь, что у нас мало времени, — Майкл и Тоб направились к нему. — Посмотрите на небо, воронка снижается.

— А что с этими будем делать? — спросил Майкл, но его прервал кашель Пабло.

— С нас хватит этих штучек, Картер, признаю, ты победил! — да Силва кивнул в сторону Латифа, — мы похороним его, и свяжемся с его людьми.

— Но здесь нет связи, — возразил Генри.

— Мы поднимемся на холм и вызовем вертолет, я уже не так молод, чтобы играть в такие игры. А девчонку жаль, если бы мы подошли раньше…

— Оставайтесь здесь, — прервал его Картер, — не советую идти за нами, это может для вас плохо кончиться.

Ему не нравился быстро переменившийся да Силва, Тёрнер же, хмуро смотрел в ту сторону, Саша, которая оплакивала тень своей сестры.

Когда Картер и его товарищи скрылись из виду, Тёрнер непонимающе спросил:

— Что это ты стал таким любезным?

— Скоро поймёшь, — тихо засмеялся Пабло и, потирая руки, посмотрел на мертвого Латифа.

Солнце, проглядывало сквозь черную воронку в небе, и было похоже на кровавый глаз. Это было ужасное зрелище, казалось, воздух стал густым, мельчайшие частички песка поднялись в воздух и на расстоянии вытянутой руки, было почти ничего не видно.

Пока Тёрнер испытывал муки совести, да Силва, склонился над мертвым стариком и, сунув руку в его просторную, казалось безразмерную, одежду, нащупал, что-то похожее на книгу. Вынув ее, он радостно потер руки.

— Ага, — прошептал он, — искал карту, а нашел кое-что получше. Пошли Тёрнер, у тебя еще будут женщины, не переживай. Как только мы разбогатеем, ты любую сможешь купить.

— Да пошёл ты, — отмахнувшись от него, Скотт направился вперед. Он увидел, что уже никого нет, впереди был узкий проход и лестница с каменными ступенями, уходящая вниз.

На месте смерти Тани, появился небольшой песчаный холмик, Саша и ее друзья смогли похоронить ее только так, потому, что она лежала похожая на призрак, на тень, будто сотканная из воздуха, а не из крови и плоти. Скотт, видя, что Татьяны больше нет, не мог поверить своим глазам, в какой-то момент ему стало горько оттого, что он не смог изменить все, повернуть так, чтобы она захотела остаться с ним. Он винил себя за слишком большую преданность Пабло, может, все изменилось, если бы Скотт перешёл на её сторону. Тогда, она, наверное, осталась жива и он смог бы её защитить. Тёрнер понял, то, что он делает — неправильно, что последние годы он был в полном дерьме и стал полным подонком. Оглянувшись, он увидел Пабло, который насмешливо смотрел на него.

— А я не думал, что ты так сентиментален, — съязвил он.

— Я очень жалею, что связался с тобой, сукин сын. Теперь с моих глаз как будто упала пелена, и меня тошнит от тебя.

— Ничего, Скотти, это пройдет, я знаю, — да Силва протянул ему руку, — пойдем и закончим с этим. Теперь тебе не о ком печалиться. Если бы ее убил я, то понял бы твою злобу, но это сделал Латиф, по этому, пойдем.

Тернер ни чего, не говоря, коснулся маленького холма и, подняв руку, почувствовал, как песок проходит сквозь пальцы.

— Ну, что, теперь отправимся вслед за ними?

— А у нас есть другой выход? — криво усмехнулся Тёрнер, — посмотри на небо, если это можно назвать небом.

Да Силва видел как гигантская воронка опускается всё ниже, словно пытаясь проглотить их. Начался ветер, который дул им в лицо, отталкивая Пабло и Скотта от входа в гробницу. Отступать было некуда, тем более они с ужасом заметили, что вход начал медленно закрываться. Не долго думая, Тёрнер схватил Пабло за руку и, потянув его за собой, бросился в закрывающийся проход. Оступившись, они покатились вниз по изъеденной временем лестнице и остановились на небольшой площадке, где пути раздваивались на лево и прямо. Внезапно стало темно, Тёрнер услышал, как тяжело стукнулась каменная плита, закрывая выход. В кромешной тьме, им стало не по себе, но Пабло не зря прихватил с собой фонарик.

— Иногда и я прихожу к тебе на помощь, — хихикнул он.

— Что это у тебя? — покосился Скотт на древнюю книгу, — уж не у Латифа ты ее забрал?

— У него самого. Интересно посмотреть, как они там справятся без карты, тем более без этой книги.

— Какой тебе прок в ней, Пабло, ты что-нибудь смыслишь в древних языках?

— Здесь все возможно, черт, гаснет фонарь, но посмотри, я вижу впереди какой-то свет.

Скотт, присмотревшись, увидел, что там за поворотом промелькнула чья-то тень, и поспешил туда.

Медленно спускаясь, Картер шел первым, Тобиас замыкал цепочку. Вдруг, все заметили, что фонарики начали, мерцая гаснуть. Генри зажег масляный фонарь, который ему дал с собой Мансур и осветил лестницу уходящую в никуда, казалось, ей нет ни конца, ни края.

— У каждого в рюкзаке, есть лампа, — пояснил Генри, — Тоби, достань свою, остальные пусть немного повременят. Света достаточно, нам хватит двух масляных ламп.

В подземелье было холодно и сыро. Чем дальше они продвигались, тем холоднее становилось. Сырость, и запах плесени повис в воздухе, ступени, стали скользкими, они были покрыты каким-то грибком. Осторожно спускаясь, все чувствовали тревогу. Казалось эти ступени ни когда не кончаться, но вскоре он вышли на площадку, где были три двери. Какую выбрать не знал ни кто.

— Что будем делать, Генри? — спросила Саша, — может, я попробую, или у тебя лучше получиться?

— Погодите, — Майкл внимательно посмотрел надпись на дверях. — Здесь написано кое-что, посвети мне, Тоб.

Все увидели, как на каменной плите засверкали в пламени лампы таинственные знаки древних писаний.

— Ты можешь это прочесть, Майкл? — спросила Саша.

— Думаю, что да, этой надписи около трех с половиной тысяч лет, это не самые древние письмена. Здесь говориться: «воссияет великий Ра над твоей головой, возрадуются все, кто узнает тебя в твоем новом обличии. Не испугался ты Апопа, не испугался ты злобного Сета, значит ты здесь. Только избранным откроется дверь. Кто сюда пришел чинить зло, кто нанес ущерб скоту, кто совершал грех в месте Истины, кто творил зло… здесь нет места…»

— Это что из исповеди отрицания? — спросил Тобиас, — книга мертвых?

— Да, — продолжил Майкл. — Кто не истощал припасы в храмах, никому не причинял страданий, не убивал, не приказывал убивать, не совершал прелюбодеяния, не отнимал молока от уст детей… я немного пропускаю, здесь что-то похожее на исповедь отрицания, Тоби прав. 125 глава книги мертвых. Не гасил жертвенного огня в час его… не распугивал стада в имениях бога… тот чист, тот чист, тот чист, тот чист. Пусть тот человек протянет руку и коснется священного входа и выберет свою дорогу. Дороге суждено закончится под лучами золотого солнца, которое повезет Ра, в своей золотой ладье, проплывая с востока на запад, и вернётся на восток. Нут поглотит звезды, останется только одна утренняя звезда, которая возвестит о начале следующего дня. Это все, — Майкл перевел дыхание и вытер пот со лба.

— Сейчас, — Картер подошел к одной из дверей и, приложив к ней руку, прислушался. Улыбаясь, он повернулся к друзьям и сказал, что слышит детский смех.

— Там смеется ребенок, — удивленно пожал плечами Картер. Саша направилась к следующей двери и, коснувшись ее ладонью, почувствовала легкое покалывание в пальцах, словно дверь была под очень слабым напряжением.

— Кажется, я поняла, — сообщила она, — каждый должен выбрать свою дверь, и только тому, кому она подходит, если можно так выразиться, получиться открыть ее.

— А что за третьей? — спросил Тобиас.

— Не могу понять, там я слышу… тишину, но там, что-то есть, — Генри посмотрел на своих товарищей. — Сейчас наши пути разойдутся. Каждый из вас должен сделать выбор и познать то, что находится по ту сторону этих дверей.

— Но мы не можем вас бросить, — возразил Майкл.

— Поверь, с нами ничего плохого не случиться, — улыбнулась Саша, — мы встретимся наверху, не надо ни чего бояться.

— Я больше переживаю за вас, — покачала головой Милагресс, — эти Тёрнер и да Силва идут за нами, неужели вы поверите, что они не захотят проникнуть в гробницу.

— Я знаю, Милли, что они здесь и очень скоро мы встретимся с ними, но нас защитит это место, оно ждало НАС, а Тёрнер с да Силвой незваные гости, по этому пусть им будет страшно.

Саша поцеловала Милли и Майкла, протянув руки, обняла Тобиаса и, улыбнувшись, пожелала всем найти то, что они заслуживают.

— Ну, кто первый? — Тобиас протянул руку к первой двери, но она не поддавалась, дернул вторую, — мне кажется я здесь незваный гость…

— А ты попробуй, еще одна осталась, — улыбнулась Саша.

Тобиас чувствуя, что волнение нарастает, коснулся третьей и вдруг отступил, дверь поддалась, от его легкого прикосновения, и полился яркий свет. Когда она распахнулась, все увидели дикий пляж, волны бескрайнего океана неслись и ударялись о прибрежные скалы, поднимая кисею брызг. Пахнуло свежим морским воздухом и Тобиас, вдохнув полной грудью бодрящую прохладу, шагнул вперед. Дверь, как только он вошел туда, быстро закрылась, оставив всех остальных в недоумении.

— Что это было? — Милли немного дрожала, — все это конечно было очень красиво, но мне становится страшно.

— Пошли, Милагресс, — Майкл смело толкнул первую дверь, которая мгновенно распахнулась, открывая их взору залитую солнцем поляну. Это оттуда доносился детский смех.

От страха Милли не осталось и следа, она крепко сжала руку мужа и двинулась за ним.

Как только за ними захлопнулась дверь, Генри обнял Сашу и сказал:

— Ну, а что нас там ждет, как ты думаешь? — он нежно поцеловал Сашу в губы и, погладив ладонью по щеке, прижал девушку к своей груди.

— Я не могу прийти еще в себя после смерти Тани, — Саша всхлипнула, — она была на полпути…

— Мне то же, очень жаль ее, она стала жертвой Тёрнера, я это не сразу понял, может быть, только тогда, когда увидел ее у Мансура.

— Ты ведь простил её? — Саша подняла мокрое от слез лицо, Генри прижал ладони к ее щекам и прошептал:

— Конечно, моя девочка, как я не мог простить ее, после того, что она… сделала.

— Я думаю, наша дверь по середине, — Саша протянула руку к каменному выступу на двери и она, поддавшись, тихо отъехала в сторону.

Впереди был длинный коридор, словно вырубленный в скале. С потолка свешивались громадные сталактиты, где-то совсем близко раздавалось размеренное, «кап-кап-кап». Саша, крепко сжимая руку Генри, осторожно ступала по скользкой поверхности под ногами.

— Здесь так сыро, — поежилась она.

— Да, — согласился Картер, — нужно быть осторожными, чтобы не поскользнуться.

Пока Генри с Сашей пробирались по темному коридору, да Силва и Тёрнер неотступно следовали по их следам. Когда они остановились на площадке, где было три двери, Пабло довольно кивнул на открытую дверь, ведущую прямо.

— Они где-то здесь, — он покосился на Скотта, — что ты молчишь всю дорогу?

— Не нравиться мне здесь, — процедил сквозь зубы Тёрнер и вдруг почувствовал, как стало холодно его ногам. Опустив глаза, он с ужасом увидел, что стоит по щиколотку в какой-то зеленой жиже. Чертыхнувшись, Тёрнер попытался поднять ногу и вылезти из болотной лужи, но почувствовал, что не может этого сделать. Пабло рассматривая надписи на дверях, не видел, что случилось с его товарищем, и подскочил, как ужаленный, услышав крик Скотта.

— Пабло! Помоги! — да Силва видел, как Тернер медленно погружается в зеленую муть и уже по пояс находится в чавкающей от любого движения жиже.

— Как ты туда забрался, друг? — рассмеялся Пабло.

— Дай руку, — выдавил Скотт, — я не понимаю, как это произошло…

Он опускался все глубже. Опустив глаза, да Силва увидел, что к его ногам тоже протягивает свои щупальца странное болотце. Подпрыгнув, он заскочил в дверной проем, жижа, взметнув щупальцами, отступила.

— Ты, что бросишь меня здесь? — Тернер не верил, что Пабло так поступит с ним.

— Но я не хочу, чтобы и меня засосало вместе с тобой, — замотал головой да Силва, — ты хочешь, чтобы мы подохли вместе?

— Не будь скотиной, — Скотт опустился уже по грудь и каждое лишнее движение, было не в его пользу.

— Должен же кто-то разобраться с Картером, — хищно улыбнулся да Силва, ощетинившись, словно крыса. Его крупные желтые зубы, сверкнули в слабом мерцающем свете фонарика, он засмеялся и направился в противоположную сторону, туда, куда направились Генри и Саша.

Стало совсем темно, и Тёрнер чувствовал, что если он не выберется, ему придет конец, а этого ох как не хотелось. Чавкающая жижа дошла почти до подбородка и Скотт, совершив невероятное усилие, попытался освободить руки, которые тоже были в трясине. Кое-как он дотянулся до выступа около открытой двери и, сдирая ногти до крови, попытался подтянуться. Словно тысячи цепких пальцев держали его, вцепившись в него из-за всех сил, но Скотт хотел жить именно сейчас, он знал, что должен найти Пабло и поквитаться с ним.

А тем временем Генри и Саша двигались дальше, где-то впереди они увидели, что тоннель заканчивается и там откуда-то исходит зеленоватый свет.

— Вот мы почти уже и пришли, — Генри обняв Сашу, поцеловал ее в щеку.

Внезапно стало темнеть, посмотрев на лампу, Картер понял, что она начинает гаснуть.

— Что-то слишком быстро, — но ничего, впереди что-то светится, надеюсь это уже конец пути…

— Подожди, Генри, у меня же есть еще одна, — она сняла с плеч рюкзак и, поставив его на камни, принялась развязывать шнурок, затянутый, казалось, намертво.

— Тихо, — Генри приложил к губам палец и, прислушавшись, потянул Сашу за собой, — тут кто-то есть, я слышал шаги.

— Ты думаешь это да Силва или Тёрнер? — шепотом спросила она.

— Наверняка Тёрнер, да Силва не станет так рисковать.

Фонарь совсем погас, и они остались в полной темноте, лишь где-то впереди был виден тусклый свет.

— Так темно, я даже тебя не вижу.

— Тихо. Я слышу, что здесь кто-то есть, — прошептал Генри и громко крикнул, — кто здесь, Тёрнер, ты?

Никого.

— Может, послышалось, здесь капает вода, — предположила Саша, — ты заметил, что здесь мы теряем свои силы. Раньше, я поняла бы, есть здесь кто-то или нет, сейчас, мне явно не хватает своего шестого чувства.

— Я то же чувствую это, хм, только сейчас обратил внимание, — Генри, наклонившись, развязал тугой узел и вынул масляную лампу из рюкзака Саши. — Ну вот, сейчас будет светло.

Вынув зажигалку, Картер поднял стеклянную колбу, чтобы зажечь фитиль лампы. Щёлкнув ей, он поднес огонь к фитилю и когда тот весело замигал, закрутил сверху дутую колбу из толстого стекла.

— Здесь кто-то есть, — вдруг прошептала Саша, — я видела, как только ты зажег лампу, промелькнула тень… не нравится мне все это.

— Ничего, — успокоил ее Картер, — рано или поздно он появиться.

— Вдруг он нападет на нас, и мы не успеем отбиться.

— Не бойся, все будет хорошо.

Они двинулись дальше, к свету, на пути стали появляться сталагмиты, местами они сращивались со сталактитами, образуя гигантские сталагматы, похожие на колонны. Весь путь их не покидало чувство, что за ними кто-то внимательно следит, казалось чей-то недобрый глаз так и буравит спину. Несколько раз, оглядываясь, они ни кого не замечали, пока, наконец, не вышли к огромной арке, здесь дорога резко обрывалась. Внизу было большое озеро, вода которого излучала изумрудно зеленый свет, как будто он исходил со дна. Стояла тишина, даже больше не слышалось капание воды, остановившись, Саша и Генри созерцали красоту, которая им открылась.

— Посмотри, — восхитилась Саша, показывая на противоположный берег, — ты видишь, это не просто камни.

Генри, приглядевшись, увидел, как сверкают камни у воды, ближе к каменной стене, они были огромных размеров и были похожи на изумруды. Во всяком случае, Генри, археолог с большим стажем был на 80 % уверен в своей правоте. Он поставил лампу на камень и, покачав головой, сказал:

— Нам бы только спуститься туда, но как…

Он не успел договорить, услышав только крик Саши. В глазах все потемнело, тупая боль растеклась по всему затылку.

Саша от неожиданности подскочила на месте, в ее глазах промелькнула чья-то тень, это был да Силва. В доли секунды, он бросился к ним и, схватив лампу, нанес Картеру удар. Разбив ее о голову Генри, да Силва подскочил к испуганной Саше и, крепко схватив ее за руки, прошипел:

— Теперь ты никуда не денешься, Тёрнер упустил тебя, но не я.

Саша попыталась вырваться, из-за его плеча она видела, что Генри лежит без сознания, а разлившееся из лампы масло, полыхает, совсем рядом. Она понимала, что силы не равны и в исступлении начала биться в цепких руках да Силвы. Вырвав одну руку, Саша схватила его за нос и сжала изо всех сил. Не ожидав такого поворота, Пабло скривился от боли и, ударил ее кулаком в живот. Задохнувшись, Саша хватала ртом воздух, казалось, что у нее внутри что-то взорвалось, Пабло, схватив ее за волосы, притянул к себе:

— Ну что, куколка, теперь ты пойдешь со мной.

— Ни за что! — изловчившись, Саша нанесла ему удар в пах коленом и, воспользовавшись секундной заминкой, оттолкнула его. Да Силва упал навзничь и, согнувшись, застонал, ругаясь на испанском. Саша кинулась к Генри, расшвыривая огонь, слава Богу, он был жив. Вытащив у него из-за пояса пистолет, она направила его на да Силву, который начал приходить в себя. Ее руки тряслись, и в горле застрял комок, Саша понимала, что силы неравны, и без Генри ей не справиться с этим маньяком. Вздрогнув от неожиданного прикосновения, она обернулась.

— Дай сюда, — Картер протянул руку к пистолету, — я в порядке…

— Генри! Я думала… — она заплакала, — я… думала… ты…

— Сейчас не время, — Картер, поморщившись, потер разбитый затылок и, поднявшись, прицелился в Пабло, — Саша, уходи отсюда, спускайся вниз, здесь должен быть проход.

— Но как? — да Силва не дал ей договорить, выхватив пистолет, он направил его на Сашу и крикнул Картеру:

— Что там дальше, где вход в гробницу?!!!

— Не знаю, — пожал плечами Картер, — мы идем наугад. Отпусти её, какой тебе прок в ней, если хочешь, я останусь…

— Нет, — протянул да Силва, — с ней мне будет спокойнее.

Генри чувствовал, как в нем нарастает бешенство, но сейчас он боялся сделать необдуманный шаг, когда в руках да Силвы была жизнь Саши.

Тут она дернулась в сторону, пытаясь выбить из рук Пабло пистолет, он, рассмеявшись, отскочил и выстрелил, метясь в Картера. Саша вскрикнула и отлетела назад к обрыву. На правом боку расползалось кровавое пятно, схватившись за него руками, девушка, пошатнулась и прижалась к стене. Она побледнела, боль растеклась по всему телу.

— Что ты наделал?! — Генри кинулся к да Силве и попытался у него вырвать пистолет, но тот еще раз выстрелил. — Нет!!! — Генри не мог поверить в случившееся. Пабло в упор выстрелил в Сашу и она, схватившись за грудь, покачнулась и отступила назад. Хватая ртом воздух, девушка взмахнула руками и полетела назад. Генри услышал всплеск воды и попытался броситься к Саше, он надеялся еще спасти её, но да Силва вцепился в него и не желал отпускать. Словно два взбесившихся пса они катались по камням, молча и расчетливо нанося удар за ударом. Ни кто не хотел отступать, теперь борьба была не на жизнь, а на смерть. Каждый желал прикончить врага, и только смерть одного из них могла закончить эту бойню. Картер не мог поверить, что это произошло, сначала Таня, потом Саша, в его голове не укладывалось, что это происходит с ним, ему не верилось, что Саша погибла.

Драка продолжалось, пока да Силва не толкнул Картера к обрыву и не прижал, душа его за горло, к острым камням. Он давил все сильнее, пытаясь еще больше ослабить своего противника, Пабло быстро понял, что здесь Картер утратил свою силу. Генри чувствовал, что начинает терять сознание, перед глазами поплыли круги, он боролся, что есть силы, но явный перевес был на стороне да Силвы. Внезапно, кто-то отшвырнул Пабло в сторону, обессиленный Генри, схватившись за горло, перекатился в сторону, по дальше от края и, подняв голову, увидел… Тёрнера. Именно его он здесь увидеть не ожидал, кого угодно, но только не Скотта Тёрнера. Закашлявшись, Генри попытался встать и увидел, как Пабло лежит в стороне без сознания, а его неожиданный спаситель смотрит на него. Подойдя ближе, Тёрнер склонился над Картером, протягивая ему руку.

— Как это понимать? — прохрипел Генри, на что Скотт пожал плечами:

— Прежнего Тёрнера больше нет, Картер, — он помог Генри подняться, и добавил, — я многое понял, после того, как… погибла Таня, ты должен уходить, а я задержу Пабло.

Генри бросился к обрыву, и увидев спокойную поверхность озера, понял, что Саши больше нет. Он повернулся к приходящему в себя да Силве, и почувствовал, как ярость закипает в его жилах.

— Уходи, — Скотт покачал головой. — Только не говори, что и… Саша… тоже…

— Я убью тебя! — Генри бросился на Пабло с новой силой, он жаждал убить его. Теперь, когда Саша погибла, ему ни чего больше не было нужно, ни сокровища фараона, ни своя жизнь. И оставить безнаказанным да Силву, Картер не мог. Пабло, предчувствуя атаку со стороны Картера, выхватил нож, который он подобрал наверху, около гробницы и вонзил в живот Генри по самую рукоятку. Да Силва не ожидал, что так быстро расправится с Картером и, нанес ему еще один удар. Тернер, схватив Генри за плечи, оттащил его от да Силвы и, вырвав у Пабло нож, откинул его в сторону. Схватившись за рану, Картер чувствовал, как в животе всё начинает пульсировать, обжигающая боль не давала ему подняться. Кое-как встав на ноги, он оперся о стену и сделал несколько шагов по направлению к обрыву. Перед глазами все поплыло и последнее, что он почувствовал, это холодная вода подземного озера, волны которого сомкнулись над ним.

Тёрнер несколько раз ударил, смеющегося Пабло, но тот продолжал хохотать, словно в истерике.

— Чего ты добился, ты хотел этого? — Скотт резко схватил его за плечи и, встряхнув, швырнул на стену, — вот и оставайся здесь один, живым ты отсюда все равно не выйдешь, а я должен кое-что закончить.

— Теперь мы снова остались одни, — Пабло попытался удержать его. Где-то в глубине души, он радовался, что Тёрнеру удалось выбраться из трясины, он понимал, что это не веселая перспектива, в одиночестве искать выход из темного подземелья. — Теперь ни кто не помешает нам.

— Нам или нас, уже нет, — холодно ответил Тёрнер, резко вырвав руку из пальцев Пабло. — Каждый получит то, что заслужил.

С этими словами, он подошел к обрыву и не долго думая, спрыгнул в зеленую воду озера.

— Ты думаешь, что заслужишь прощения Тани, или Картер тебя поблагодарит? Надейся, — поднявшись, да Силва вытер липкие от крови Картера руки и, оглядевшись, подошел к краю. Вода казалась призрачной, над ней кружилась легкая дымка, золотистого облака, в воздухе стоял запах сырости и, поморщившись, да Силва отступил назад.

* * * *

Генри пришел в себя и не сразу понял, что происходит, где он. Боль прошла, он протянул руку к ране и, вздрогнув, отдернул руку, словно бы ни чего там и не было. Открыв глаза, Генри увидел, что находится в странном месте, над головой колыхалась зеленая вода озера, он будто бы лежал на его дне, но к удивлению, вокруг не было воды, одежда на нем была совершенно сухая, и вокруг больше не ощущался удушливый запах сырости и плесени подземелья. Это была пещера из белого камня, здесь было светло, и он не мог понять, откуда здесь свет. Он посмотрел по сторонам, и, поднявшись, направился к противоположной стене, было тихо и его шаги гулко отдавались в звенящей тишине. Картер почувствовал, как по спине побежали мурашки, когда увидел впереди, лежащую на камнях Сашу. Его сердце так бешено заколотилось, что он почувствовал его биение в горле, так бывает от сильного волнения или после бега на длинную дистанцию. Картеру казалось, что его сердце стучит так громко, что если бы кто-то был рядом, он мог подтвердить, что слышит это.

Осторожно коснувшись любимой, Генри провел ладонью по ее щеке, и ощутил, как дрогнули ее ресницы. Она улыбнулась и открыла глаза. Они не отрывали друг от друга взгляда и только на мгновение, Генри скользнул глазами по ней, не находя смертельных ран от пуль да Силвы. Он взял ее ладонь и, прижав к губам, закрыл глаза.

— Я боялся, что потерял тебя, потерял навсегда. Я не смог отомстить да Силве, но с ним покончит не Тёрнер, так гробница, я почти уверен в этом.

— Тёрнер, я не ослышалась? — приподнялась Саша, и Генри рассказал, как тот спас ему жизнь, когда да Силва пытался задушить его.

— Ни чего не понимаю, — покачала головой Саша, — но я помню, как Таня сказала, что он полностью подчинялся да Силве, но потом… да, что-то в нем начало меняться. Хотя я не верю, что такие люди могут стать другими.

— Где мы находимся? Ты видишь, от наших смертельных ран не осталось и следа, как все это странно, и что нас ждет дальше? — Генри удивленно посмотрел на Сашу, — куда нам сейчас идти, как ты себя чувствуешь?

— Все прекрасно, но какое-то отупение… может мы уже пришли, это место находится под озером. Да и озеро ли это в прямом понимании.

— Это похоже на портал.

— Все это очень странно, но словно ничего и не было. Пошли.

Они долго осматривали пещеру в поиске выхода и, вдруг облокотившись на стену, Генри, отпрянул назад. Стена казалась живой, словно она была сделана из мягких тканей, из плоти.

— Что это? Стена… она словно… живая.

Саша провела рукой по каменистому своду и почувствовала, как ее рука проваливается во внутрь, во что-то теплое и вязкое. Вытащив руку, девушка пожала плечами, и вновь продолжила поиск.

— Мне кажется, это и есть проход, нужно пройти сквозь стену.

— Ты думаешь получиться? — неуверенно спросил Картер на что Саша, смело, шагнула в стену. Это было так странно и Генри, быстро последовал за ней. Оказавшись по ту сторону, он инстинктивно закрыл рукой лицо, так как со всех сторон лился яркий голубой свет. Немного придя в себя, он открыл глаза и понял, что свет не ослепляет, как ему показалось сначала. Саша стояла рядом, очарованная этим местом, странным и непонятным, но совсем не внушающим страха. Оглянувшись, Генри не видел той стены, из которой они вышли, казалось, вокруг был только свет и больше ни чего, ни стен, ни потолка, ни даже пола, словно они застыли в воздухе.

Стояла полная тишь, и только стук их сердец и взволнованное дыхание нарушали тишину этого синего безмолвия. Внезапно перед ними, как на гигантском экране, возникло изображение звездного неба, но это было чужое небо, не такое, какое они привыкли видеть по ночам. Потом оно завертелось, яркая вспышка и колоссальный круговорот вокруг нее. Звездная пыль и камни превратились в планеты, и Саша воскликнула, что это же солнечная система. Одна за другой перед их глазами проплыли знакомые планеты. На мгновение все остановилось, пока не показался странный летательный аппарат, похожий на гигантскую стрекозу, он стремительно приближался к Земле, пока, наконец, не скрылся в ее плотной атмосфере.

— Я так и думала… инопланетяне, — Саша крепко сжала руку Генри.

— Ты начинаешь дрожать, — он обнял ее и ощутил, как сильно бьется ее сердечко.

Когда странный объект опустился на поверхность молодой Земли из него вышли существа в скафандрах, похожие на людей, они сделали пробы почвы, воздуха. Потом появились гиганты, превосходящие по размерам людей в три-четыре раза. Это были силачи, устанавливающие всевозможное оборудование и выносящие из стрекозы огромные контейнеры. Казалось, исполины подчинялись людям и выполняли все их указания. Из контейнеров люди вынули какие-то колбы с серо-зеленым веществом, и, открыв их, они поместили слизистые сгустки под стеклянный купол, направив на него свет от прибора похожего на настольную лампу, огромного размера. Потом все происходило, как поняли Саша и Генри, в ускоренной съемке. Из сгустков выросли растения, странные животные, потом появились ящерицы, не больше котенка. В куполе начинала развиваться жизнь. Одобрительно кивнув, один из пришельцев сделал знак, что пора возвращаться на корабль, все последовали его приказу и вскоре космический корабль, а это был, несомненно, он, поднялся в воздух и начал плавно набирать ход. Он еще долго кружился над планетой, сделав около двадцати витков, а потом стремительно скрылся. На юной Земле стали происходить перемены, буйная растительность заполнила сушу, разнообразие животного мира поражало воображение, в бесконечных водах океана, плавали стаи рыб и гигантских рептилий. На суше ящеры захватили первенство, началась эра динозавров. Ярко-зеленые папоротники тянулись к молодому солнцу, лучи которого согревали планету, гигантские хвощи заполонили все близлежащие от озер равнины и холмы, по всюду летали, ползали, плавали, бегали, гигантские рептилии. Но их царство длилось не долго, вскоре планету сотряс мощный удар астероида, окатив прибрежные районы разрушительными цунами, от этого удара в воздух поднялось большое количество пыли, которая закрыла на многие столетия Солнце.

Земля поменяла свою орбиту и словно перевернулась. Везде начался холод, растения и животные, не привыкшие к таким условиям, не смогли выжить в ледниковом периоде и многие погибли, не справившись с роковым катаклизмом. Пришельцы снова посетили Землю и не узнали ее, слишком долго они небыли здесь, они снова закрутились, собирая всевозможные пробы и проводя новые опыты.

— Это был учебный проект, — от тихого мелодичного голоса, неожиданно полившегося откуда-то сверху, Картер и Саша вздрогнули. Зачарованные просмотром так называемого документального фильма, они почти забыли о том, где они, — что-то вроде ваших опытов по химии. МЫ СЕЯТЕЛИ ЖИЗНИ во Вселенной и не думали создавать здесь разумную жизнь, слишком много требовалось для этого. Нашей цивилизации сотни миллиардов лет и мы иногда проводим эксперименты по выращиванию планетных систем и жизней в них. Но, как это бывает, что-то вышло из-под контроля, астероид разрушил наш многолетний опыт и МЫ попытались воссоздать этот Мир вновь. Когда появились люди, они еще не обладали разумом, больше походя на животных. Мы не хотели вмешиваться в ход эволюции, и все шло своим чередом, пока в нашей команде ученых не начались разногласия. Одни хотели, не вмешиваясь наблюдать за людьми, потому, что ничего хорошего не ждали от них, вы произошли от более агрессивной ветви человекообразных обезьян, чем наша раса, другие же хотели помочь людям, научить их тому, что знали сами. Совет же СЕЯТЕЛЕЙ ЖИЗНИ решил, что наши знания могут быть опасными для человека, не вошедшего в эру полного разума, и не согласился с последними, назвав эту помощь медвежьей услугой и приказав, несогласных, покинуть проект. Начался кошмар, на гигантском корабле завязалась битва и те, кто был не согласен с мнением Совета, тайно покинули корабль, опустившись на Землю. МЫ пытались искать их, бороться с ними, но это ни к чему не привело. То там то здесь, Совет видел вмешательство наших отступников, до сих пор вы, люди, бьетесь над разгадками Египетских и Мексиканских пирамид, цивилизаций инков, майя, Атлантиды, странных надписей, изображений. Только сейчас вы начинаете понимать то, что не все создали вы сами, что часто некие силы вмешивались в развитие человечества. Гиганты примкнули к тем, кого вы называли падшими ангелами, ведь, по сути, ангел — пришелец. Многое в ваших сказаниях и мифах, правда, то, что вы считали детскими сказками о том прошлом, которое творили своими руками не только земляне.

МЫ в ответе за вас и за произошедшее, многое пошло не по тому пути, но и вы, люди несете ответственность, так как МЫ наделили вас разумом и вы можете изменить даже то, что кажется невозможным. Есть еще сторонники сохранить ваш вид, но многие из Совета СЕЯТЕЛЕЙ ЖИЗНИ считают, что вы должны быть уничтожены, пока сами не разрушили свою планету.

— Но почему вы выбрали именно нас? — спросила Саша, — ведь мы обыкновенные люди и что мы можем?

— Я объясню, — голос немного помолчал, — вы единственные потомки наблюдателей, которые участвовали во всем этом эксперименте. Они жили на Земле ни чем не выдавая себя, им приходилось менять города, страны, чтобы не вызвать подозрения, люди с нашей планеты, живут тысячелетиями. Со временем, все переменилось, совместные браки с землянами не давали хорошего потомства, наблюдатели утрачивали свою силу и порой узнавали о своем предназначении не из уст своих родителей, а от НАШИХ посланников. И о наших правнуках, вы узнаете из древних книг, их вы называете святыми, это и Моисей, и Давид, и Енох. Не этого МЫ хотели, ни такого поклонения, тем более обожествления. Все пошло не по тому руслу…

— Но мы не можем взмахнуть волшебной палочкой и сделать мир другим, — покачал головой Генри, — по сути, мы обычные люди.

— Сначала человек должен измениться сам и сделать людей другими, тем самым изменится мир.

— Но это просто слова, — возразила Саша, — вы там сидите и наблюдаете, как сотни тысяч гибнут от голода, болезней, войн и хотите сказать, что это порождение самого человека?!

— Если бы это было так? Наши враги, те бунтовщики… с них все началось, они внушили людям, что человеческая жизнь стоит ничтожно мало. Они хорошо постарались, обратив человека против себя самого, но сейчас речь не об этом, что сделано, то сделано. Мир на пороге катастрофы, а вы имеете силу все изменить. Вы уже поняли, как можно управлять СИЛОЙ, а в вас не было и четвертой части ее мощи. У вас и у трех сотен таких же, как вы, остался последний шанс. Есть люди, которые обладают даром, но еще не знают об этом, он спит в них, но время идет и скоро, придет день, когда они все поймут свое предназначение. МЫ не хотим на вашей Земле второго потопа, потому, что для вас, людей он будет последним.

— Хорошо, — кивнула Саша, — и что нам делать?

— Вернувшись назад, вы уже никогда не будете прежними. Наступит срок и вам придется сделать выбор. Самим менять судьбу Мира, или идти по прежнему курсу, который для вас подготовили ОНИ. Начнется война, она неизбежна, прольётся море крови, но если мы объединим силы, правда будет на вашей стороне.

— Пока мне кажется все это похожим на какие-то утопические лозунги, — усмехнулся Картер, — с трудом вериться в то, что все это, что раньше я считал церковной ерундой — правда.

— Я вас понимаю, — согласился голос, — но вам придется поверить в то, что вы жертвы эксперимента, который продолжается уже около пятисот миллионов лет. И вы должны понять, что Земля, очень редкая планета, и ее условия, как никогда подходят союзникам наших врагов. Верите вы или нет в дьявола, как вы его называете, но он существует, не совсем в таком понимании, каким его представляет ваше общественное мнение, но суть одна. Именно таким был человек, поднявший бунт, против Совета, в те времена, которые вы называете древними, именно с его легкой руки ваш мир повернул в другую сторону, я пытаюсь достучаться до вас, Генри Картер, но ваши предрассудки мешают понять вам.

Надеюсь, вы поверите в правдивость моих слов потому, что времени на сомнения не осталось.

— А что с нашими друзьями? — неожиданно спросила Саша.

— С ними все в порядке, здесь они найдут то, что искали, это место поможет им разобраться в себе.

— А что будет с да Силвой и Тёрнером? — продолжил Картер.

— Каждый получит своё.

Голос стих и, казалось, что на этом все.

— Ради этого мы шли сюда, чтобы слушать эту…

— Тс-с, — Саша приложила палец к его губам, — кто знает, что здесь правда, а что нет, ты сам видел, что происходило. Как мы смогли найти друг друга, а наша СИЛА, откуда все это, ты что записался на курсы юный экстрасенс?

— Прости, но я привык доверять фактам, — он серьезно посмотрел в ее зеленые глаза. — Какая ты у меня все-таки красивая.

— Перестань, — отвернулась Саша, — меня тревожит то, что я здесь услышала о войне, о пришельцах, которые и есть те падшие ангелы. Все это существовало и мы люди, дали им эти имена, а они просто инопланетяне, устроившие бунт на космическом корабле. А теперь, они хотят захватить нашу планету.

— Пойдем, мне кажется, теперь все стало ясно, может со временем мой скептицизм немного поубавиться, когда я увижу все это своими глазами.

— Посмотри, — они увидели коридор, который появился внезапно, он был похож на тот, по которому они пришли сюда. Снова каменные стены, по которым сочится вода, зажженная масляная лампа ждала их у стены, Генри поднял ее и, пожав плечами, осветил проход.

Вскоре появилась лестница, но не та по которой они пришли сюда, это был другой ход. Медленно поднимаясь по ступеням, Саша вдруг почувствовала, как кружится ее голова, она, покачнувшись, схватилась за плечо Генри.

— Что-то мне не хорошо, — пробормотала она.

— Мне тоже, — Картер потер отяжелевшие веки, — ни чего не понимаю, — прислонившись к стене, он обнял Сашу и они, опустились на каменные ступени.

* * * *

Восход окрасил небо в розовый цвет, оно начало светлеть и на горизонте осталась только одна маленькая звездочка, которая вскоре погасла.

Саша открыла глаза и увидела, как прекрасно солнце, выплывающее из-за горизонта, оно было ярко розовое, постепенно превращаясь в оранжевое. Легкие облачка в вышине, таяли, вместе с первыми лучами начинался нестерпимый зной. Облизав пересохшие губы, она посмотрела на Генри, который лежал рядом. Все тело было словно налито свинцом, хотелось пить, но сил пошевелиться не было. Рука Картера по-прежнему сжимала ее ладонь, она чувствовала, что он спит. Его дыхание было тихим и размеренным, Саша не стала будить его, а попыталась пошевелиться, ей это удалось. Вокруг начал сгущаться туман, но он не был таким зловещим, как в первый раз, когда они появились здесь. Саша, прищурившись, посмотрела вдаль, на приближающиеся фигуры. Впереди шел мужчина с медными волосами, в нем было что-то такое знакомое, но что, Саша не могла понять. Стоп, Таня… и он… те же глаза, тот же нос, но он мужчина. Саша от удивления раскрыла рот. Рядом с ним, шла женщина с огромными, красивыми изумрудными глазами, за руку ее держал до боли знакомый высокий мужчина, его седые волосы, растрепались, а в проникновенных глазах было столько тепла.

Позади них шли две молодые женщины, одна с длинными вьющимися волосами цвета мореного дуба, другая держала за руку широкоплечего красавца, похожего на итальянца. У второй девушки было красивое смелое лицо, а каштановые волосы были собраны в хвост на затылке. Позади всех шел старик, его лицо было покрыто морщинами, в дрожащих руках он сжимал какой-то сверток.

— Ллойд, — прошептал Картер, он пришел в себя и молча наблюдал за странной процессией. Саша поняла, что рыжеволосый мужчина-это ее дед, Сергей Кочетко, так же как высокий с седыми волосами — Петр Туманов, а зеленоглазая черноволосая красавица — бабушка Анна Туманова.

— Наконец я вас нашла, — прошептала Саша и в ее груди, что-то защемило, как бывает от радости, от счастья, она смотрела на них и не верила, что видит их.

— Это Леда, а это Джордан, — улыбнувшись, кивнул в сторону двух девушек Генри, — а этот здоровяк ни кто иной, как Марсело Виронни. Я их представлял именно такими…

Поравнявшись с Сашей и Генри, призраки прошли сквозь них, и, обернувшись, Саша увидела, что они опускаются в подземелье, которое открылось для них, хранителей его тайн. Напоследок, Ллойд Флеминг остановился и, подняв сверток, лукаво подмигнул Картеру. Обретя дар речи, Саша спросила Генри:

— Где же наши друзья?

Они встали на ноги и увидели, что Тобиас и Милагресс с Майклом, лежат на песке, с открытыми глазами, приходя в себя. Бросившись к месту, где лежала Милли, Саша потрясла ее за плечи:

— Милли, с тобой все в порядке?

Она не понимающе открыла глаза.

— Саша? Что это было? Такой прекрасный сон. Что это ты так на меня смотришь, что-то не так?

— Да нет… — пробормотала ошарашенная Саша, — я просто впервые слышу, чтобы ты так чисто говорила по-русски.

— А я и не заметила.

— Я, думаю, мы еще многому удивимся, — Картер помог подняться Милагресс, вскоре пришли в себя и Тоб и Майкл и все не могли понять, как снова оказались здесь. Потерев виски, Тобиас сказал, что ему снился сон, и теперь он знает, что ему делать дальше.

— Я знаю, где она, я так долго искал ее, оказывается, Лурдес живет в Сан-Паоло, в Бразилии…

— Ты не перегрелся? — Саша приложила руку ко лбу Альмадеро.

— Я думаю, что нет, — улыбнулся Майкл, — Лурдес Миранда, я ее помню, что у вас там произошло, она так быстро уехала.

— Я разберусь с этим, теперь я знаю, как, — глаза Тобиаса светились от радости, за то Милли сообщила, что чувствует себя неважно.

— Что-то у меня кружится голова, наверное, от всего этого, я слишком устала.

— А ты помнишь, что было? — спросил ее Майкл, — я помню, что мне снился сон…

— Это был не сон, — покачал головой Генри, — все было как по настоящему.

— Да, а где Тёрнер и да Силва? — спросила Саша, — они, что, остались в подземелье?

— Ты помнишь, что нам сказали, что каждый получит то, что заслуживает.

— Но Тёрнер спас тебя, Генри.

— Да, но… — не зная, что ответить, Картер вынул из внутреннего кармана ветровки телефон и, набрав номер Хабиба, с радостью услышал его голос.

— Все в порядке, хотя не совсем, — он посмотрел на Сашу, — погибла одна девушка сестра Саши — Таня, можешь передать Мансуру, что Латифа тоже больше нет. Прилетай скорее, пока не началось пекло, мы будем ждать на холме у сухого дерева.

* * * *

Тёрнер открыл глаза и понял, что находится в полной темноте, он не мог ни чего вспомнить, кроме своего имени, впереди показался красный огонек и Скотт, споткнувшись, направился на него. В кромешной тьме было сыро и душно, Тёрнер продвигался вперед, не понимая, куда он идет. Вдруг он услышал чьё-то дыхание, и ему стало не по себе находиться рядом с непонятным существом, которое он к тому же и не видит.

— А-а-а!!! — закричал Скотт, дотронувшись до чего-то живого, оно завопило не менее громко, это был да Силва.

— Признаюсь, сейчас я даже рад, что это ты, — усмехнулся Скотт, вытирая пот со лба, — да, я здорово перепугался.

— Ну вот, мы опять вместе, — Пабло, протянув руки, попытался обнять Тёрнера, но тот отклонился от его объятий, поняв это, да Силва осклабился:

— Нам сейчас нужно держаться вместе, пока ни что не случилось.

— А мне уже все равно, — отмахнулся Скотт, — со мной много уже чего случилось с тех пор, как я встретил тебя.

— Я не принуждал тебя ни к чему, ты сам захотел красивой жизни.

— Согласен, — ухмыльнулся Тёрнер, — пойдем, нам ничего больше не остается.

Они шли по кромешной темноте, молчание было тягостным и, не выдержав, Пабло продолжил.

— Но ведь и ты меня должен был понять, да я хотел спасти свою жизнь, может, я где-то струсил.

— Перестань, Пабло, — оборвал его Скотт, — не время для исповеди, да и я не похож на священника.

Огонек становился ярче и когда они пришли к нему, то увидели, что это догорающая масляная лампа. Дальше была стена, ни каких проходов, дверей, гладкая, покрытая каплями воды стена. Тёрнер провел по ней рукой, и его передернуло:

— Как лягушачья кожа.

— Посмотри, там какое-то углубление, может это какой-то рычаг, — Пабло показал на выемку в стене. Скотт протянул туда указательный палец и почувствовал, что поверхность углубления пористая, словно губка, и она пульсирует, неожиданно, он понял, что не может оторвать руку.

— Господи, что это? — воскликнул он, Пабло занервничал и немного помешкав, схватил Скотта за плечи и попытался помочь ему выбраться. Но ни чего не получалось, его начало засасывать туда. В ужасе да Силва понял, что не может оторвать рук от плеч Тёрнера, он смотрел как тот, превращаясь в желеобразную субстанцию, начинает медленно протекать в отверстие в стене. Посмотрев на свои руки, Пабло закричал, от бессилия, это последние, что он мог сделать в создавшейся ситуации. Его руки втекали в тело Тёрнера, казалось, они стали одним целым, и при этом да Силва ни чего не чувствовал, ни боли, ни холода, ни жара, ничего. Последним, что он увидел это приближающееся отверстие, через которое ему предстояло пройти, превратившись в медузу.

В чувство их привел шум голосов. Не веря своим глазам, Тёрнер и да Силва, посмотрели друг на друга. Их руки и ноги были скованы, и шли они по большому рынку. Надсмотрщик с семихвостой плеткой покрикивал и подгонял их и несколько десятков закованных в кандалы мужчин.

— Ничего не понимаю, — простонал да Силва, обливаясь потом. Солнце палило нещадно, в воздухе стоял вонючий запах пота и от этого Пабло начало мутить и кружиться голова. Вереница рабов медленно двигалась к невольничьим рядам, где их остановил надсмотрщик, приказав стоять смирно.

— Самое ужасное то, что я понимаю, что он говорит, — голос да Силвы дрожал от страха, — что ты молчишь, Скотт, ты пугаешь меня. Посмотри, на нас почти нет одежды… где мы?

— Это невольничий рынок, а мы рабы, Пабло, — улыбнулся Скотт. Пабло отпрянул, это уже не был Скотт. Его кожа потемнела, а черты лица изменились до неузнаваемости. — Ты перегрелся, Анти?

Да Силва ощущал, как все в нем начинает изменяться, он смотрел на пальцы рук и его начала бить мелкая дрожь.

— У этого раба, кажется лихорадка, — хозяин вытолкнул Пабло из ряда и тот, упав навзничь, скорчился от боли. — Уберите его отсюда!

— У него все в порядке, — нерешительно выступил вперед Камос (Тёрнер), — позволь мне позаботится о моем друге.

Камос склонился над Анти и, вытерев у него пот со лба, прошептал:

— Тебе придется покориться судьбе, Анти…

— Но я не Анти, — простонал да Силва, он понял, что произошло что-то странное, каким то образом, его душа переместилась в тело этого Анти. — Неужели ты ничего не помнишь, Скотт, как мы сюда попали, какой это город?

— Меннефер, но что ты говоришь, я не хочу, чтобы ты закончил так же, как Амасис, хозяин скажет, что ты болен и тебя… не хочу об этом. Лучше поднимайся и сделай вид, что все хорошо.

Да Силве ничего больше не оставалось делать, он не мог понять, почему Тёрнер, превратившись в этого Камоса, позабыл напрочь о своей прошлой жизни, а он, понимая, что находится в теле Анти, является до сих пор Пабло да Силва. Это проклятие гробницы, пронеслось в голове да Силвы, Тёрнер сказал, каждый получит то, что заслуживает, неужели, я настолько плох, что мне придется влачить существование грязного раба и, при этом, помнить, что я, это не я. Бред какой-то, так не долго и с ума сойти.

Камоса продали в рабство одной знатной египтянке, он понравился ей, белыми, ровными зубами и открытым взглядом, он не был похож на других рабов. Камос попросил взять с собой друга, но госпожа Хатшепсут, отказалась. Анти — да Силва остался один и закончил свою жизнь очень быстро. Его приобрел бальзамировщик мертвых тел, но, не прожив и неделю, раб умер от неизвестной болезни. Так закончилась история Тёрнера и да Силвы, каждый получил по заслугам. Такова жизнь.