Читать онлайн Сокровища фараона | Глава 2 Противостояние и скачать fb2 без регистрации

Прочитайте онлайн Сокровища фараона | Глава 2 Противостояние

Читать книгу Сокровища фараона
2816+872
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 2 Противостояние

На день раньше, Баскаков побывал в консерватории, где работала Татьяна. Ее коллеги отзывались о ней, как об очень ответственном работнике и хорошем человеке.

— Да вы что, она обожает свою сестру, — возмутилась преподавательница с седыми волосами и короткой мальчишеской стрижкой.

— Может вы заметили что-то странное в поведении Татьяны Григорьевны? — не унимался Баскаков, он хотел знать об этой женщине все.

— Ну что может быть странного в молодой красивой женщине…

— Валентина Андреевна, — перебила ее маленькая женщина, в красном берете, у нее был тоненький детский голосок, и она напомнила майору «красную шапочку». — Ну что вы говорите, Танюша была в такой депрессии, что ей пришлось уйти в вынужденный отпуск по состоянию здоровья.

— Что же стало причиной ее депрессии? — это заявление весьма удивило Баскакова.

— Понимаете, — начала «красная шапочка», — к ней приходил мужчина, такой видный, по-моему, американец.

— А почему вы решили, что он американец?

— Ну, — протянула пожилая учительница, в красном берете. — У него был акцент, и он был похож на американца и одет он был ну как вам это сказать.

— Да и приехал на такой красивой синей иномарке, — вставила девушка в зеленой кофточке.

— Да-да, Юлечка, на иномарке, правильно ты говоришь. Так вот после этого разговора она была совсем не своя.

Баскаков достал фотографию Картера и показал ее женщине в беретке, но та покачала головой:

— Нет, тот был похож на шпиона…

— Марья Ивановна, что вы говорите, — вмешался высокий лысый мужчина, — какой шпион.

— Ну не знаю, — проворчала Марья Ивановна. — Он мне не понравился, а этот, — она кивнула в сторону фотографии Картера, — похож на порядочного человека.

— Мария Ивановна, если я вам принесу фотографию этого иностранца, вы сможете узнать его?

— Конечно, молодой человек, мне хоть семьдесят, но память у меня что надо, особенно зрительная.

— Это точно, товарищ майор, — вставил лысый мужчина. — Она запомнила, что именно мой сын пропускал уроки сольфеджио.

— Но ведь, Семен Аркадьевич, это же так! — возмутилась учительница с прической под мальчика.

— Я все понял, — прервал их диалог Баскаков. — Как только будут вопросы, я знаю к кому обратиться, до встречи.

Игорь Станиславович незамедлительно отправился в аэропорт. Его интересовали все, кто прибыл вместе с Картером из Бонна. Всю дорогу до Шереметьево, он нервно курил и думал, чем все это кончится. Не хотелось думать, что второй иностранец Альмадеро. Должен быть кто-то третий, уверен был Баскаков и Татьяна знает кто этот третий.

В аэропорту ему предоставили список пассажиров, прибывших двадцать девятого июля. Летевших на борту самолета было сорок шесть человек, иностранцев было всего двадцать человек. Из них шестеро были гражданами Америки. Вскоре Баскакову были известны их имена. Картер и Альмадеро он отбросил сразу, так как о них ему было уже кое-что известно. Манфред Вайс был стоматологом, летевшим по туристической визе, его личность не вызывала подозрений, в картотеке Интерпола он не значился, как ни кто из остальных, к сожалению. Это усложняло поиск того самого иностранца. Хотя, почему этот иностранец должен быть американцем, рассуждал Баскаков и, почему он прилетел именно этим рейсом. Может он, и не летел вместе с Картером. Но пока Баскаков должен проверить их всех. Пара молодоженов Джерри и Лайнал Хемприкс у себя на родине занимались продажей шин. Скотт Тёрнер бывший полицейский, а ныне частный детектив. Стоп. Баскаков вспомнил слова пожилой учительницы: «Нет, тот был похож на шпиона»… и у него блеснула догадка, что это может быть его клиент. Слишком все просто, одернул он себя, но в жизни бывает, иногда везет.

Он просмотрел видеозапись из зала аэропорта, сделанную двадцать девятого июля. Картер и Альмадеро шли рядом о чем-то переговариваясь, ни кого подозрительного не было, все занимались своими делами.

— Так, — Баскаков набрал номер генерал-полковника Серогрозного. — Здравствуйте, Михаил Андрееч… встретиться надо. Тут у меня такое дело к вам.

— Хорошо, Игорек, заезжай я сегодня буду до вечера.

Майор понимал, что у него все меньше остается времени, ему нужно было пробить по Интерполу Тёрнера и Вайса, а лучше всех, летевших из Бонна. Нужно было это сделать как можно быстрее потому, что времени на раздумья было очень мало.

Внезапно зазвонил телефон, Баскаков даже подскочил на месте.

— Майор Баскаков.

— Товарищ майор, говорит капитан Шульгин.

— Давай, Сережа, что там у вас?

— Татьяна звонила какому-то Скотту Тёрнеру, из разговора ясно, что Александра Туманова находится у него. Татьяна оказывается с ним за одно…

— Ты засек звонок, откуда он звонил?

— Не успели, этот Тёрнер хитрый гад.

— Он бывший полицейский, Сережа, я еду из Шереметьево, буду, как только смогу. Держи меня в курсе.

Баскаков надавил на педаль газа, и машина понеслась с бешеной скоростью. Он понимал, что промедленье подобно смерти, по этому гнал, что есть силы, не смотря на то, что все-таки начался дождь, и его могло занести на мокрой дороге.

Он позвонил еще раз Серогрозному.

— Выручайте, Михал Андрееч, мне нужна срочная информация о Скотте Тёрнере, я сейчас заскочу к вам, если можете, сделайте мне его фотографию. Бывший полицейский. Да это хорошо.

Игорь Станиславович боялся одного, не успеть, и того, что его подозрения не будут подкреплены какими-то доказательствами. Простояв еще час в пробке, он, наконец, выбрался на нужный маршрут и вскоре был на месте.

Его встречал помощник Серогрозного, поднеся руку к козырьку, он протянул майору конверт.

— Товарищ генерал-полковник, просил вам передать.

Баскаков не ожидал, что все так быстро разрешиться.

— Передайте, Михаилу Андреевичу спасибо и мои извинения, не могу зайти.

— По этому, он попросил меня вам передать эти бумаги.

— Спасибо, капитан, спасибо, — горячо поблагодарил его Баскаков и сев в машину, направился на наблюдательный пункт. По дороге, он позвонил Шульгину, спросил, нет ли чего нового. Но тот ответил, что Татьяна больше не звонила Тёрнеру, и они продолжают вести наблюдение. Тогда Баскаков решил заехать в консерваторию и показать «красной шапочке» фотографию Тёрнера. Опять застряв в пробке, Баскаков, открыл конверт и вынул отчет о Скотте Тёрнере. С фотографии на него смотрел офицер полиции. Бравый так сказать парень. Баскаков развернул досье Тёрнера и быстро начал читать. Машина, надрывно пыхтя, медленно продвигалась по забитой автомобилями улице.

«Скотт Тёрнер родился в 1970 году в пригороде Питсбурга, окончил среднюю школу и отправился на военную службу. Несколько лет Тёрнер отдал пехоте военно-морского флота, в отряде «морские котики». Участвовал в таких операциях, как «Буря в пустыне», в Ираке и был представлен к награде за проявленные заслуги. В 1994 году поступил на службу в полицию, где охарактеризовал себя отличным полицейским. Его служба проходила в Сан-Франциско, где он успел зарекомендовать себя с самой положительной стороны. В 1998 году Скотт Тёрнер ушел в отставку, его новым местом работы стало детективное агентство, где он в данное время и работает».

Баскаков посмотрел на последнюю фотографию Тёрнера. Да время хорошо над ним поработало. Если на первой фотографии Скотт в форме морского пехотинца, с блеском в глазах и верой в то, что он может изменить мир, то на последнем снимке это был матерый и знающий себе цену человек.

Баскаков, положив документы на сиденье, вновь завел машину и, свернув в ближайший пролет, постарался выбраться на параллельную дорогу.

Время приближалось к половине пятого, и майор боялся, что не успеет в консерваторию из-за пробок. Однако фортуна сегодня была на его стороне и к семнадцати ноль-ноль, он был в нужном ему месте.

Мария Ивановна, в своем бессменном красном берете, медленно спускалась по лестнице. Увидев Баскакова, она пошла ему на встречу.

— Здравствуйте, Марья Ивановна, а я, как обещал, принес вам фотографию.

— Мне очень льстит, то, что вы доверяете мне такое важное дело, как опознание преступника.

— Да, Марья Ивановна, от вас сейчас многое зависит, — Баскаков вынул из конверта фотографию Тёрнера и протянул ее учительнице. Она внимательно посмотрела на нее, потом на майора и сказала:

— Вы знаете, у него были темные очки и усы.

— Ну, представьте, что у этого на снимке усы и…

— Да, Игорь Станиславович, это, несомненно, он. Я узнала его.

Баскаков тяжело выдохнув, поблагодарил Марию Ивановну, честно говоря, до конца он не был уверен в успехе своих предположений, но теперь ему было ясно, что делать дальше.

Он созвонился с Шульгиным, и сообщил, что сейчас будет на месте и ему есть что рассказать.

Подъехав к дому Татьяны, он остановил свой автомобиль. Вскоре к нему подошел капитан Шульгин и доложил обстановку. Оставшись довольным своими ребятами, Баскаков решил отправиться домой, но отдал приказ в случае обострении ситуации тут же докладывать ему в любое время.

Ночь прошла спокойно, а утром Шульгин сообщил о том, что Татьяна вместе с Картером находятся в квартире и они выясняют отношения. Дело пахло шантажом, и Баскаков вскоре был на месте. Прослушивая, что происходит в доме, майор понял, что Татьяна играла значительную роль в похищении своей сестры.

— Ну что, будем брать? — спросил старший лейтенант Герасимов.

— Подождем, Миша немного, нам нужен главный организатор и Татьяна поможет нам выйти на него. Пока ни чего серьезно не происходит, мы затаимся…

Внезапно раздавшийся звонок прервал их разговор. Баскаков ответив, посмотрел на своих ребят:

— Мне нужно в управление, держите связь.

Ожидание казалось утомительно долгим, ничего не происходило за исключением причуд женской фантазии, в которой пришлось участвовать Картеру. Как же ему сочувствовали оперативники, не в первый раз участвующие в подобных прослушиваниях.

День клонился к вечеру, недавно прошедший дождь не подарил свежести. Было душно и, даже мимолетное дуновение ветерка не нарушало вечерней жары. Вскоре Герасимов заметил подъехавшее к подъезду Тумановой такси. Когда он увидел двух американцев направляющихся в дом, то тут же связался с Баскаковым. Игорь Станиславович не заставил себя долго ждать и прибыл на место.

— Товарищ майор, они поднялись к Тумановой, разрешите действовать по плану «А».

— Хорошо, Сергей, собери ребят, пусть работают у подъезда. Боюсь, что кое-кто здесь может появиться. Кстати учительница из консерватории опознала этого Тёрнера, так что пока все идет по намеченному плану. Вот, покажи ребятам его фотографию, он может здесь появиться.

— Известно, что у него за машина?

— Была синяя «бэшка», но, судя по его досье, он наверняка поменял ее.

Вдруг Герасимов протянул Баскакову наушник:

— Он в квартире, Игорь Станиславович!

— Черт, — выругался Баскаков, — как он прошел мимо нас?! Кто еще есть в квартире?

— Вся честная компания, — Шульгин закусил нижнюю губу, — что будем делать?

— О чем они говорят? — Баскаков надел наушники. — Отправь наверх четырех человек.

В это время, когда Татьяна заставила Бенсона и Альмадеро приковать себя наручниками к трубе, а Картера держала на мушке, она услышала, что кто-то поворачивает ключ в замке, на мгновение она отвернулась от Генри. Он же, воспользовавшись, тем, что она отвлеклась, выбил пистолет из ее рук. В образовавшейся суматохе, Бенсон ловко подхватил пистолет и бросил его Картеру. Теперь уже Татьяна оказалась под прицелом своего собственного пистолета. Вскоре послышались шаги, все повернулись, чтобы увидеть того, у кого мог быть ключ от квартиры Тумановых.

Тёрнер, криво усмехнувшись, оглядел всех и, наставив пистолет на Картера, приказал бросить оружие.

— Где Саша?! — с вызовом спросил Генри, не опуская оружие. — Нашел с кем связываться.

— Это мое дело, Картер, — усмехнулся Скотт, сплевывая на пол. — А ты, — обратился он к Тане, — сделала большую глупость. Дом оцеплен копами, и я не уверен, что мы выберемся живыми. Опусти пистолет, Картер. Сейчас мы спокойно уйдем, а ты останешься здесь, — он нацелил свое оружие в голову Тобиаса. — Брось Тане пушку. — Генри пришлось подчиниться. Когда Тёрнер подобрал пистолет и, сунув его к себе за пояс, уже собираясь уйти, вдруг повернулся и выстрелил Картеру в ногу. — Теперь ты навряд ли мне помешаешь.

Генри не ожидал такого поворота и, схватившись за раненую ногу, от боли сжал зубы. В глазах потемнело, но он старался держать себя в руках.

— А ты что стоишь, пошевеливайся, — прошипел Тёрнер, подталкивая Таню к выходу. Она вся дрожала, и в ее глазах был страх.

— Посмотри в глазок, есть ли кто около двери? — приказал Скотт.

— Я ни кого не вижу…

— Они там, я чувствую это, — он схватил ее за шею, прижав дуло пистолета к виску, и распахнул дверь. — Эй, копы! — крикнул он милиционерам, — смотрите, одно лишнее движение и я продырявлю эту сучку!

Он осторожно двигался вниз по лестнице, сжимая Татьяну, словно тряпичную куклу. Она еле поспевала за ним, волоча ватные от страха ноги.

* * * *

— Игорь Станиславович…

— Я слышу, черт возьми, я не могу позволить ему пристрелить ее! — Баскаков выскочил из машины, откуда велась прослушка, и направился в сторону подъезда, откуда должен был появиться Тёрнер. — Как хотите, но вы должны остановить его! Постарайтесь не убить его.

— Товарищ майор, у него заложница! — крикнул Герасимов. Баскаков, чертыхнувшись, выхватил пистолет и попытался броситься к входу. Его остановил Шульгин:

— Игорь Станиславович, мы не можем, он убьет и ее, и всех… — Сергей не договорил, в ту же минуту из дома выскочил Тёрнер, прижимая к виску Татьяны дуло пистолета. Несмотря на сговор с преступником, Таня было до смерти напугана. Ее белое, как полотно лицо было похоже на фарфоровую маску, Скотт сжал ее так сильно, что еще немного, и он задушил бы ее.

— Тёрнер, брось оружие! — скомандовал Баскаков. — Отпусти Туманову, и мы дадим тебе уйти!

Скотт, криво усмехнувшись, совершил невозможное, продолжая сжимать Татьяну, он выстрелил в Баскакова, отпрыгивая к ближайшей машине.

— Игорь! — Шульгин резко толкнул майора и, выхватив пистолет, выстрелил по верх головы Тёрнера. Завязалась перестрелка. Татьяна вынула пистолет из своей сумочки и нажала на курок, Тёрнер же быстро открыл дверь машины и, прыгнул за руль.

— Быстро в машину! — крикнул он, открывая заднюю дверь, Таня пулей влетела в салон автомобиля, и Тёрнер, надавив на педаль газа, рванулся вперед, сбивая несколько человек. Кровавые пятна на лобовом стекле привели Таню в истерический крик, она бросила пистолет на сидение и в ужасе закрыла лицо.

— Боже мой!!!

— О Господе нашем вспомнила? — засмеялся Скотт, вытирая рукавом мокрое от пота лицо. — Лучше вытри личико, пока не засохла кровь.

Татьяна вспомнила, как Скотт стрелял в милиционеров, отступая к машине, тогда, она не почувствовала, как теплая кровь бойца группы захвата брызнула ей в лицо, теперь же, посмотрев в зеркало заднего вида, она пришла в ужас. Вытащив платок из сумки, Татьяна начала лихорадочно оттирать следы кровавого крещения.

Он прибавил скорость на столько, что машина была готова взлететь. Внезапно дорогу им преградила дежурка Д.П.С., машину Тёрнера тряхнуло, и он врезался в заднюю часть «девятки». А автомобиль вынесло на обочину и, заревев всей своей мочью, автомобиль резко развернулся. Гаишники открыли огонь, и Таня от страха вжалась в сиденье.

— Стреляй, они же убьют и тебя тоже! Открой окно! — Тёрнер лихорадочно вертел руль, уходя от преследователей, — так, давай пали по ним, давай, моя девочка!

Таня стреляла, как могла, и это помогло им оторваться.

Скотт гнал что есть силы, не обращая внимания на Таню, он боялся, что их могут засечь, но не думал, что как раз перед вылетом.

— Дура, ты могла мне сказать, что задумала. Или играешь против меня?! — их глаза в зеркале встретились и от его взгляда, Таню пробрал мороз. — Я ведь могу пристрелить тебя и выкинуть из машины, но мне нужна ты, а не только карта!

— Врешь! — впервые она посмела заорать на него. — Все вы врете и только используете меня. Что ты сделал со мной? В голове все путается, я слышу постоянно голоса, я устала!!!

Повернувшись, Тёрнер ударил ее по лицу, заставив замолчать. От сильного удара, ей показалось, что из глаз посыпались искры. В голове зашумело, и Таня потеряла сознание.

— Так-то лучше, — прошипел Тёрнер. — Идиотка, решила провести меня, сука, когда я уже взял билеты. — Он с ненавистью посмотрел в ее сторону, — ты за все ответишь, за все, крошка. Хотела получить все? Ха-ха! Проклятые таблетки, они уже не действуют, она перестает слушаться меня, но если я увеличу дозу, нет… я не могу сделать этого… — в сердцах Скотт ударил руками по рули в бессильной ярости на себя самого. — Идиот, какой же я идиот! Я не могу себе позволить такую роскошь, как жалеть ее…

Тёрнер направлялся в сторону Битцевского парка, он понимал, что нужно бросить машину. Чем скорее он это сделает, тем быстрее они освободятся от погони. Заехав в тихий переулок, Тёрнер осмотрелся, перед ним стояло несколько машин.

— Почему мы остановились? — спросила пришедшая в себя Татьяна.

— Выходи из машины, живо! — после нескольких минут без сознания, Таня чувствовала слабость во всем теле и не хотела больше, не могла сопротивляться Тёрнеру. Схватив ее за руку, он потащил ее за собой, сгорая от желания поскорей расправиться с ней.

— Где карта?! — рявкнул он, запихивая ее в другую машину.

— Не скажу, Скотт, — мрачно ответила она. — Ты убьешь меня и выбросишь, как ненужную вещь, а так, пока у меня карта…

— Нет у тебя ни каких шансов, пока ты будешь строить из себя красную партизанку.

— Какие слова мы знаем, — горько усмехнулась Таня. — Но ведь у тебя мало времени, чтобы найти эту чертову карту без меня.

Тёрнер завел машину и спокойно продолжил:

— Я убью тебя и все. А потом возьму у тебя карту.

— С чего это ты взял, что она у меня? — ее лицо залила краска, а голос дрогнул.

— С того, моя девочка, — он остановился у снимаемого дома, — что я слишком хорошо знаю людей, особенно женщин. Это моя профессия. Ну, будем договариваться?

Татьяна опустила глаза, теперь перед ней была неразрешимая дилемма.

— Я не могу тебе отдать всю карту, — осторожно начала Таня, — только половину, начало пути. Вторая половина с гробницей фараона, будет моей страховкой.

— Хорошо, — неожиданно быстро согласился Тёрнер. — А сейчас, ты зайдешь в дом и активируешь механизм бомбы. Ни каких вещей тебе не потребуется…

— Какой бомбы? — Татьяна не поняла, что он хочет.

— Я не делал Саше уколы уже два дня. Очень скоро она начнет посылать телепатические сигналы Картеру. Как только рыбка съест червячка, бах и все здесь взлетит на воздух, а мы будем далеко-далеко. А теперь, не слышу?

— Что? — не понимала Таня.

— Где же твое «Спа-си-бо»? А то ведь я могу…

— Я поняла, — перебила его девушка. — Спасибо, Скотт, я это оценю.

* * * *

Герасимов и Шульгин вскочили в машину и бросились в погоню за преступником. Баскаков, влетев на третий этаж, распахнул дверь. Альмадеро и Бенсон пытались освободиться от наручников, Картер лежал с простреленной ногой на полу.

— Где они? — прохрипел Генри.

— Ушли. — Баскаков склонился над ним. — Рана не опасная, пуля прошла навылет.

— Уже лучше, — Генри попытался подняться. — Нам нужно скорее быть в доме Тёрнера, он там прячет Сашу. Я начал чувствовать ее, а значит, она жива, — его глаза заблестели, Баскаков смотрел на Генри как на сумасшедшего.

— Я не помешанный, — Генри открыл ящик, откуда Татьяна доставала наручники и к всеобщей радости вынул ключи.

— Они с Сашей телепаты, — Тоби потер затекшее запястье, — хотя это может показаться странным, фантастическим.

— Сейчас меня интересует, как освободить девушку, по этому я готов поверить во все. Мои ребята помчались за этими Тёрнером и Тумановой, а мы поедем следом. Как вы, Картер, сможете идти?

— Да, уже лучше, — поморщился Генри, — сейчас перевяжу ногу…

— Помогите ему спуститься, — Баскаков освободил Тобиаса и Майкла от наручников. — Там внизу подъехала скорая. Этот ублюдок убил несколько моих человек, ранена одна женщина, оказавшаяся рядом.

Генри оглядел комнату, взъерошенный Майкл был сам не свой, а Тобиас облизав пересохшие губы, отправился на кухню.

— Пойдем, Генри, — протянул ему руку Майкл. — Тоб, догоняй нас.

Когда врач осмотрел его, то сообщил, что рана не опасна и, перевязав ногу Картеру, занялся раненой женщиной. Прихрамывая, Генри направился к машине Баскакова и жестом подозвал его к себе.

— Ну что получше? — Баскаков, поморщившись, покачал головой, — Больно. Понимаю.

— Поехали, я знаю, где Саша. Тёрнера все равно не поймаете, только ребята ваши пострадают, — Генри открыл дверцу машины и сел на переднее сидение.

— С чего это вы взяли, что с парнями должно случиться что-то плохое?

— Это долго объяснять, просто поверьте мне, вот и все. Позвоните им и скажите, чтобы они были предельно осторожны. Тёрнер очень опасный человек.

Через несколько минут Баскаков с Картером мчались в Коньково в сторону Битцевского парка. Майкл и Альмадеро ехали следом с группой захвата. Начинало темнеть, и все понимали, что Тёрнеру это на руку.

* * * *

Тем временем Татьяна вошла в дом и, не включая свет, зашла в комнату, где она спрятала карту. Вопреки ожиданиям Тёрнера, она не носила карту с собой. Положив ее в сумку, Таня спустилась на первый этаж и остановилась около стола, на котором лежал пульт, с помощью которого она должна была активировать бомбу. На мгновение она задумалась, но потом, взяв его в руки, нажала кнопку. Больше всего Таня боялась, что может произойти взрыв, от Тёрнера можно было ожидать всего. Осторожно подойдя к подвальной двери, она приложила к ней ухо, прислушиваясь. Затем, Таня тихо повернула ключ в замке и заглянула в темное сырое нутро подвала. На стене тускло горела засаленная лампа, облепленная мошкой. В воздухе стоял удушливый запах. Саша, по-видимому, спала или делала вид, что ничего не замечает. Она быстро закрыла за собой дверь и поднялась наверх, к выходу.

Когда она вышла, то наткнулась на улыбающегося Скотта. Он обнял ее и потянул за собой в машину.

— Может быть, я погорячился, но если бы я ни чего не сказал, вел себя иначе, ты могла все испортить, — он открыл ей дверцу машины и сев за руль повернул ключ в замке зажигания.

Теперь они ехали медленнее, будто бы не куда уже не торопясь. Тёрнер подозрительно смотрел на Таню в зеркало заднего вида.

— О чем думаешь?

— Не знаю, — Татьяна отвернулась к окну. — Не понимаю, зачем все это, зачем я ввязалась с тобой в это дело.

— Боишься? — улыбнулся Скотт, вынув сигарету из пачки, — так всегда в первый раз…

— Я уверена, что мой первый раз, будет и последним, — прервала его Таня.

Он промолчал, а про себя подумал, как бы это не было правдой, только совсем в ином смысле. Пабло все это ой как не понравится.

— Если бы не твоя дурацкая затея, что ты устроила на квартире, мы давно уже спокойно сидели в аэропорту ни о чем, не переживая, теперь же придется постараться, что бы все прошло гладко.

Тёрнер посмотрел назад и увидел, как за ними двигается серебристый автомобиль. Он двигался слишком долго, ни куда не сворачивая. По этому Тёрнер, решив подстраховаться, свернул в темный переулок. Еще немного проехав, он остановил машину около высотного дома и приказал Татьяне немедленно следовать за ним. Споткнувшись в темноте, она чуть не упала, но Тёрнер, подхватил ее за руку. Потом, вынув ключ из кармана, он нащупал висячий замок и, отомкнув его, приоткрыл дверь.

— Давай быстрее, — шепнул он Татьяне, оглядевшись по сторонам, нет ли за ними слежки, — я чувствую, что они идут по нашему следу, как ищейки.

В полуподвальном помещении было темно, и когда Татьяна попыталась, нащупать выключатель, Тёрнер остановил ее.

— Тс-с, — приложил он палец к губам, — оставь этот подарочек для других, — он включил фонарик и, освещая крутую лестницу, ведущую вниз, велел ей спускаться. Осторожно спускаясь по узким ступенькам, Татьяна испачкалась в известке и паутине, накопленной здесь годами, видимо, этот подвал ни кто не посещал очень давно. Этим и воспользовался Тёрнер, заранее подготовив это место на случай, если придется бежать или скрываться.

— Вот, — он кинул ей сверток, — быстро переодевайся, у нас нет времени на вопросы. Что смотришь? Если сейчас все сорвется, я не стану тебя вытаскивать, сдохнешь, как все… быстро давай! Сам он быстро стянул с себя рубашку и начал натираться каким-то кремом. Заметив вопросительное выражение на ее лице, Скотт пригрозил, что сейчас не настроен на разговоры и приказал следовать его примеру. Через каких-то десять минут они изменились до неузнаваемости. Специальный крем автозагара, сделал их похожими на арабов, а парик, сплетенный из множества косичек, превратил Таню в этакую Шахеризаду.

— А тебе идет, — Тёрнер протянул ей портмоне, — здесь твои документы, посмотришь потом, когда мы будем ехать в аэропорт.

— А нас не выведут на чистую воду? — Скотт, посмотрев в ее сторону, махнул рукой и, убедившись, что все готово, потащил ее к другому выходу. Внезапно Тёрнер остановился. Вытащив из ближайшего ящика бутылку с какой-то неизвестной жидкостью, он облил ею все их вещи, сложенные в кучу. Они зашипели и, задымившись, начали таять на глазах. Достав пистолет, Тёрнер схватил Татьяну и потащил за собой.

Вычислив беглецов по угнанной машине, Шульгин и Герасимов упорно шли по их следу и были готовы схватить преступников, но неожиданное, трагическое в последствии, препятствие, помешало им осуществить план перехвата.

Чиркнув спичкой, Шульгин нашел выключатель и, нажав на клавишу, успел только крикнуть:

— Миша!!! — яркая вспышка ослепила его и опалила лицо. Огонь болью прокатился по всему телу и, закрывая лицо руками, он покатился вниз по лестнице. Герасимов влетел вслед за ним и, увидев, вспыхнувший огонь, как черт из коробочки, отвернулся, но потом, когда пламя немного утихло, бросился на помощь товарищу. Сергей лежал на бетоне без сознания, Михаил, быстро погасив еще горящую на нем одежду, подхватил его под руки и потащил вверх по лестнице, подальше от разгорающегося пламени. Вспыхнули какие-то ветхие тряпки, лежавшие в самом низу, картонные коробки и всякий мусор. Шульгин, казалось, не дышал, но, вытащив его на свежий воздух, Герасимов понял, что он еще жив. На сильно обгоревшем лице застыла гримаса боли, на руках лопнули вздувшиеся пузыри, и кровоточили. Герасимов быстро вызвал скорую помощь и пожарных, в подвале дома разгорался пожар.

— Игорь Станиславович, — выдохнул в трубку обескураженный старший лейтенант, — упустили… Сергей ранен… я буду с ним до приезда скорой. Понял. Хорошо. Профсоюзная 37 А.

* * * *

Узнав о ранении Шульгина, Баскаков, приказал Герасимову, как только прибудет скорая, лететь в управление. Набрав номер Серогрозного, он начал объяснять ему обстановку, но тот прервав его, сказал, что ему известна сложившаяся ситуация и он отдал распоряжение о передаче данных о Тёрнере и Тумановой во все охранные службы транспортных компаний.

Вскоре с ним связался подполковник Нечитайло, и приказал не вмешиваться, так как теперь это дело передается в следственные органы федеральной службы.

— Ваше дело, сейчас, найти похищенную Александру Туманову, тем более нам известно, что один из ваших офицеров напал на верный след.

Баскаков, не понимающе повесил трубку и оглядел всех присутствующих.

— И что дальше? — спросил он обескураженных оперативников. Через некоторое время в кабинет Игоря Станиславовича влетел разгоряченный Вахид Ариев.

— Игорь Станиславович, наконец-то…

— Ну, что там у тебя, Вахид?

— Тёрнера опознал менеджер автосалона, где тот брал на прокат синий BMV. Позже он поменял его на серый Volkswagen, — Ариев передал Игорю Станиславовичу данные по номеру автомобиля, на котором Скотт приехал к дому Татьяны:

— Этот автомобиль позже был найден около дома Тумановых. По поступившей к нам информации, мы обнаружили дом, который снимал Тёрнер. А вышло это так: Хозяин, Миллер Денис Маркович, уехал в Германию, предварительно сдав дом какому-то иностранцу. Второй ключ находился у Барщева Андрея Викторовича, старого друга, соседа Миллера. У нового жильца была синяя, потом серая иномарка. Как выяснилось это были, сначала БМВ, потом Фольксваген. К иностранцу часто приезжала русская рыжеволосая девушка.

— А как ты нашел этого Барщева? — удивленно спросил Баскаков, — такое везение, бывает редко.

— Дело в том, что этот человек, несколько минут назад позвонил в милицию, видя, как из побитого автомобиля выскакивает знакомая девушка-подружка его нового соседа. Ее одежда была забрызгана кровью, и вид у этой особы был весьма потрепанный. Барщев оказался любопытным и не поленился взять бинокль и посмотреть на водителя машины. В нем он узнал съемщика дома Миллера. «На переднем сидении лежал пистолет, боковое стекло было разбито. Я подумал, что наверняка эти люди преступники и используют дом Дениса Марковича в своих преступных целях», сообщил он в милиции. По времени все совпадало, да и по описанию тоже. Мы быстро заскочили в 37-е отделение, чтобы поговорить с этим Барщевым, когда же я показал ему фотографию Тёрнера, он сразу же сказал, что это и есть съемщик дома.

— Мда-а, — протянул Баскаков. — Жаль, что этот Миллер не соизволил зарегистрировать этого подозрительного жильца. Теперь одна надежда на то, что Туманову держат там…

— Игорь Станиславович! — в кабинет майора буквально влетел Генри Картер. Он еще немного прихрамывал, но выглядел уже гораздо лучше. — Я все слышал, и я знаю, что Саша жива, но вы не можете поехать туда без меня!

— Это почему! — удивленно приподнял брови Баскаков.

— Саша… вы не поверите, она сообщила, что там все… заминировано.

— Все возможно, — но Баскаков не верил во все эти сверхъестественные штуки, о которых ему сейчас так много говорили последнее время. Видя это, Картер не выдержал:

— Хорошо, я тоже был таким же скептиком, но рано или поздно, — он поднял вверх руку и в миг на его ладони оказался стеклянный графин со стола Игоря Станиславовича, — начинаешь верить в то, что раньше тебе казалось бредом.

Через какую-то долю секунды графин плавно покачивался в воздухе, а вокруг него величаво кружились граненые стаканы. Баскаков с тихим ужасом созерцал происходящее, но потом, взяв себя в руки, произнес:

— Фокусник вы хороший…

— Фокусник?! — возмутился Генри, но потом тут же успокоившись, добавил, — я поеду с вами и точка. Только я смогу спасти ее.

Баскаков, тяжело вздохнув, посмотрел на часы, большая стрелка дернулась и встала на одиннадцать.

— Уже без пяти час… едем, времени у нас нет.

С Генри поехал Тобиас, он не хотел оставлять друга одного. Бенсон же вернулся в гостиницу чтобы обо всем рассказать Милагресс, которая буквально оборвала телефон. Машина мчалась что есть мочи, встречный ветер кидал машину из стороны в сторону. На повороте, автомобиль начал сбавлять ход, Иваныч чертыхнулся:

— Мы, кажется, закипели, загорелась лампочка на датчике температуры.

— Черт возьми, что делать? — Баскаков, выскочив из машины, подлетел к открывшему капот водителю. — Что там у тебя еще случилось, Дмитрий Иваныч?

— Порвался ремень вентилятора, твою мать! — выругался Иваныч. — Я понимаю, что времени нет, но мне нужно пять минут, поставить новый, но как охладить движок, потребуется минут двадцать.

Через несколько минут, Генри подошел к открытому капоту и, протянув руку, дотронулся до радиатора. Когда через несколько секунд, вода перестала бурлить, Иваныч непонимающе уставился на Генри.

— Садитесь в машину, я поведу, — Генри, открыв водительскую дверь, сел за руль и, не повернув даже ключ в замке зажигания, завел машину. — Этой машины хватит как раз до места, обратно нужно ехать на другой. Мало ли что может случиться.

Баскаков вытер выступивший на лбу пот и сказал:

— Ну, если сел за руль, то давай по быстрей. Машина будет, — он вытащил телефон и набрал номер Герасимова. — Ну что там с Сережей? Хорошо, это хорошо, что жить будет. Да. Мы ждем тебя около… сейчас уже час пятнадцать. Ну, давай, улица Урицкого, дом 123.

Машина шла легко и быстро, казалось старая потрепанная «Волга», превратилась в «Мерседес».

Баскаков не стал спрашивать, почему произошла такая перемена, он видел, как изменился Картер в лице. Пот струился по его усталому лицу и Альмадеро удрученно смотрел на своего друга.

— Что он имел в виду, говоря, что этой машины хватит как раз до места? — осторожно спросил Дмитрий Иванович.

— Он выжимает сейчас из машины больше, чем она может, по этому, когда мы доберемся, она превратится в металлолом.

— А что же я скажу, как это объяснить? — настаивал педантичный Иваныч.

— А это из разряда необъяснимого, но факт.

Иваныч как-то быстро замолчал и больше не задавал лишних вопросов.

Наконец, они подъехали к дому, машина заскрипела и задрожала. Когда же все вышли из нее, она печально вздохнула, и из-под капота повалил дым. Баскаков вопросительно посмотрел на Картера, но, увидев, что тот направляется к дому, не стал пока задавать вопросов.

Вскоре подъехал Герасимов и, увидев, что стало с машиной, не понимающе развел руками. Но, майор, махнув рукой, попросил его, пока не задавать лишних вопросов.

Генри, улыбаясь, закрыл глаза, он знал, что у него есть время, чтобы спасти ее. Теперь он чувствовал ее как прежде, и от этого его сердце начинало трепетать, как у журавля во время брачного танца.

— Откройте дверь, она в подвале.

— Но там же бомба, я вызвал саперов, сначала…

— Сначала я должен спасти Сашу, — терпеливо прервал Баскакова Генри. — Поверьте, все будет хорошо, ни кто не пострадает.

Баскаков впервые за свою практику не знал, как ему поступить, но глаза Картера не лгали, может быть по этому, майор уступил ему.

Открыв дверь, он отступил назад и Генри, войдя во двор, направился к темной железной двери, которая почему-то была приоткрыта. Осторожно оглядев все вокруг и не обнаружив ни чего подозрительного, Картер вошел внутрь.

В подвале было сыро и мерзко. Тусклый свет растекался грязно желтым пятном по каменному полу. Саша сидела в конце комнаты на куче какого-то хлама и казалась еще тоньше и меньше, чем была раньше. Удушливый запах был невыносим и Картер с болью смотрел в огромные, полные слез глаза любимой.

— Я знала, — еле слышно пробормотала она. — Я знала, что вы придете…

— Тут есть бомба, я чувствую, — он огляделся по сторонам.

— Да, Таня ее активировала, но я так ослабла, что ни чего не чувствую, кроме вас… — вдруг она побледнела и покачнувшись, упала лицом вниз.

— Саша! — Генри кинулся к ней. — Сашенька, девочка моя, — на мгновение ему показалось, что это конец, но, прислушавшись, он понял, что еще не все потеряно. Картер хотел ее взять на руки и вынести из подземелья, но увидел, что она прикована наручниками за щиколотку к тяжелой цепи. Конец ее был закреплен к кольцу, которое было ввинчено в стену. Генри попытался вытащить кольцо из стены, но это было невозможно.

Картер собрался с мыслями и внимательно просмотрел подвал. На стене около Саши он увидел следы свежего раствора.

Напрягаясь, до почти бессознательного состояния, Картер почувствовал электронное реле времени, от которого шло два провода к взрывному устройству. Оглядевшись, он увидел валяющийся кусок арматуры. Аккуратно расковыривая им швы, он быстро вытаскивал один кирпич за другим, так чтобы не повредить провода.

— Лежи не двигайся, — сказал он очнувшейся Саше, — сработал часовой механизм, постарайся его задержать.

— Я поняла, — прошептала она и закрыла глаза. От напряжения, на ее лбу появились капли пота, — долго я так не смогу, — еле слышно пробормотала она.

— Я стараюсь.

Аккуратно вынув последний кирпич, Генри вырвал провода из реле времени и, посмотрев на Сашу, сообщил, что теперь все позади.

Саша смотрела на него и в ее глазах стояли слезы, она еще не верила, что ее заточению пришел конец и ее спаситель — Генри.

Картер, осторожно взяв ее на руки, направился к выходу. Саша обвила своими худенькими ручками его за шею и прижалась мокрой от слез щекой к груди Картера. Теперь они были вместе, и ни что не могло их больше разлучить. Когда Баскаков увидел Картера, выходящего из подвала с Сашей на руках, он тяжело вздохнул:

— Ну, слава Богу, все закончилось, во всяком случае, — он посмотрел на Сашу. — Ты жива, девочка. Игорь Станиславович долго смотрел на эту странную пару, садившуюся в машину Герасимова. Этот Картер экстрасенс и эта Саша-телепатка. Господи, куда катится мир, волшебники, их становится слишком много для меня одного, Баскаков почесав затылок, направился к машине. Тобиас радостно поприветствовал Сашу:

— Как хорошо, что вы живы, мы так переживали за вас!

— Я вижу, что все шло, не так легко, — она покосилась на перевязанную ногу Картера.

— Да это все ерунда, заживет, как на собаке, — Саша слабо улыбнулась на его слова и, коснувшись пальцами его щеки, нежно погладила по колючей щетине. — Я понял, побреюсь, как только вернемся домой.

— А… можно, я не поеду к… в ту квартиру, не могу я там. Все будет напоминать о Тане, а я не хочу думать о ней, — Саша отвернулась к окну.

— На нее сильно воздействует Тёрнер, он опытный психолог.

— Так может она не причем? — с надеждой в голосе спросила Саша.

— Если бы она была такой хорошей, Тёрнер не смог бы на нее повлиять, так кардинально изменив ее личность. Мне очень жаль, но по всей вероятности, мы больше не увидим твою сестру.

Генри обнял Сашу и ласково поглаживал ее по волосам, так она и уснула в его объятиях. Впервые за недели заключения, она забылась спокойным сном на руках любимого.