Прочитайте онлайн Сокровища фараона | Глава 1 Взаперти

Читать книгу Сокровища фараона
2816+990
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 1 Взаперти

Почти две недели, Картер и Альмадеро провели под арестом. Татьяна настаивала на их причастности к исчезновению сестры, чем вводила следствие в недоумение. Особенно, когда выяснилось, что фотографии, чистой воды монтаж.

— Не пойму, кому это было нужно? — майор Баскаков долго разглядывал дело Картера и Альмадеро.

Он не знал, что ответить сидевшему рядом с ним гражданину Америки Майклу Бенсону. Баскаков сначала сказал что-то о нарушении паспортного режима, мол, не было при данных гражданах документов, а тут еще девушку похитили, и сестра подала заявление.

— А как можно было бы повидаться с Татьяной Тумановой.

— Извините, господин Бенсон, но я бы вам не советовал. Сегодня, — майор посмотрел на часы, — через три часа, их выпустят, но одно небольшое «но», под подписку о невыезде.

Ваш Картер был последний, с кем общалась Александра Туманова.

В это время Татьяна сидела в коридоре, около кабинета майора Баскакова. Она не знала, что нервный взъерошенный человек, влетевший в кабинет майора, друг Картера, который был посвящен во все его планы. Она набрала номер Скотта:

— Ну, как она? Ничего я из нее все эти штучки вытрясу. Ладно, сейчас, надеюсь, поговорить с Картером…ага…встретимся вечером, у тебя, конечно.

Через полчаса, Татьяна вошла в кабинет Баскакова. Он ожидал ее увидеть, так как еще день назад, она надоедала ему звонками, прося рассказать, как продвигается дело. Не нравилось это дело Баскакову, мало того не хватало еще международного скандала. Если бы не мистер Бенсон, Картера и его друга ожидала не веселая перпектива провести время с уголовниками в следственном изоляторе, пока не найдутся какие-либо доказательства об их непричастности к похищению Тумановой Саши. Американцы сидели в разных камерах, но к счастью пока все обходилось без недоразумений, свойственных подобным заведениям.

Майор недоверчиво посмотрел на вошедшую Татьяну. Он носом чуял, что не все так просто и Туманова старшая не так проста, как хочет показаться.

— Здравствуйте…э-э…

— Игорь Станиславович, — помог ей он.

— Да, Игорь Станиславович, — она судорожно вздохнула, — простите, я так переживаю за Сашу, что все слова вылетают из головы. Ну что, есть новости?

— Да, но боюсь, они не порадуют вас, — Татьяна заметно нервничала, и Баскаков внимательно смотрел на нее, надеясь, понять ее намерения. — Мы проверили фотографии, это очень хороший компьютерный монтаж.

_ Как, Игорь… Станиславович? — она переменилась в лице. — А может Генри и Тобиас совсем не причем, раз фотографии фальшивка! Может я зря все это, обвинила не в чем неповинных людей…

— Ну, это мы разберемся, кто виноват, а кто нет, сегодня Картер и Альмадеро освобождают под подписку о невыезде.

— А можно, — Татьяна вдруг заплакала, — можно я поговорю с Генри, ведь потом, он не захочет не то, что говорить, знать меня. А я извинюсь, и вообще…

Баскаков, нахмурившись, посмотрел на нее, не нравилось ему это дело, ох как не нравилось. Он поднял трубку внутреннего телефона и, отдав приказ, посмотрел на Туманову.

— Хотелось бы верить, Татьяна Григорьевна, что все не так как я думаю.

— О чем вы, Игорь Станиславович? — непонимающе спросила Таня.

— Старею, наверное, старею.

Вскоре открылась дверь, и вошел молодой сержант.

— Проводите Татьяну Георгиевну, — обратился Баскаков к сержанту. — До свидания Татьяна.

— До свидания. — Таня, спохватившись, вернулась, взяв со спинки стула свою сумочку, — до свидания.

Генри и Татьяна сидели друг напротив друга, только стол разъединял их. В камере для свиданий было душно, тусклый свет лампы падал на лицо Картера, который с вызовом смотрел на Татьяну, не желая с ней говорить.

Наконец он не выдержал ее упорного взгляда:

— Я не понимаю, что происходит, теперь, когда мы одни, ты можешь мне все объяснить?

— Генри, прости меня…

Он не понимающе раскрыл глаза, нет, такого он не мог от нее ожидать, только не от нее.

— Что ты от меня хочешь?

Таня взяла его за руку, чувствуя, как по коже пробежал мороз, и, прижав губы к его ладони, прошептала:

— Я очень виновата, и знаю, что поступила плохо, подло, — из ее глаз полились слезы. — Мне нет прощенья, но эти фотографии, ко мне пришел человек из Интерпола. Я испугалась… — казалось, Генри не слушал, изучая стену за ее спиной. — Ну, обрати на меня внимание, почему ты мучаешь меня?! — она опустилась перед ним на колени, пытаясь обнять его. — Я не могу без тебя, у меня нет смысла в жизни!

Картер брезгливо высвободил мокрую от ее слез руку из ладоней Татьяны и, наклонившись, посмотрел в ее покрасневшие глаза. Таня перестала плакать, она только сейчас поняла, как он ненавидит ее.

— Когда ты украла карту, ты тоже думала о своей любви ко мне? — холодно спросил он, — я, мог бы все рассказать Баскакову, как ты взяла карту, как связалась с Тёрнером. Не удивляйся я не такой придурок, чтобы не понять, кто поработал с тобой. Даже если ты всего лишь жертва, Тёрнер не обрабатывает бедных несчастных овечек. Ты не любила Сашу, ты всегда завидовала ей, вот он и сыграл на этом. Хочешь спросить, откуда я такой умный? — Картер рассмеялся, — просто я знаю Тёрнера, а о тебе мне много рассказывала Саша. Ты пользовалась тем, что у нее доброе сердце и «ездила» на ней как хотела. На мне же, где сядешь, там и слезешь и не надо мне тут обливаться слезами и клясться в вечной любви. Если бы ты любила меня, то никогда бы не сделала больно той, которую люблю я. Если бы ты не была ее сестрой, — он мрачно посмотрел на нее и продолжил, — ты любишь только себя. А я для тебя всего лишь понравившаяся вещица в витрине супермаркета.

— Замолчи. Возьми в Каир меня, и я все сделаю, чтобы Скотт не убил ее.

В голове Картера мгновенно созрел план. Мне не нужно с ней ссориться, может быть, используя ее, я смогу найти Сашу.

— Хорошо.

— Не поняла, — Татьяна не ожидала такой перемены. — Что ты хочешь сказать этим «хорошо».

— Я согласен на твои условия… — она не дала ему договорить, заключив в объятия и поцеловав в губы, так быстро, что Картер не успел среагировать.

— Меня радует, что ты передумал ссориться со мной. Тебя сегодня освобождают, телефон работает?

— Да.

— Я позвоню тебе, — Генри, притянув к себе Таню, сурово посмотрел в ее голубые глаза.

— Не вздумай шутить со мной, детка.

Когда Татьяна ушла, Генри вытер рукавом губы, которых касалась она, эта рыжая бестия. Его руки пахли ее духами, и от этого его замутило.

— Ненавижу, — процедил он сквозь зубы. — Эта тварь заплатит за все, если хоть один волос упадет с головы моей Саши.

О том, что его и Тоба должны освободить, Генри узнал от Баскакова, который долго разговаривал с ним. Он не сказал Картеру о своих соображениях, но все-таки организовал наружное наблюдение за домом Тумановых.

Картер и Альмадеро были очень рады встречи с Бенсоном. За время их вынужденной разлуки, Тоб и Генри совсем похудели и осунулись, обнявшись, они пожали друг другу руки и сели в вызванное Майклом такси.

В машине друзья наперебой рассказывали о своих злоключениях.

— Как я рад видеть тебя! — Тобиас ткнул Майкла в тугой плотный живот. — А Милли тебя хорошо кормит! — Бенсон, улыбаясь, пожал плечами:

— Если вы оставите мой живот в покое, Милли накормит и вас.

— А она что тоже здесь?! — удивился Картер.

— Ты что же думаешь, я могу хоть день прожить без горячего? — пробасил Майкл. — Хотя шучу, она так просилась, ты же знаешь ее, Генри. Тем более трем холостякам в пустыне будет не так одиноко. А что это за запах? — спросил он Альмадеро. — Всю дорогу он просто оскверняет мой нос.

Альмадеро рассмеявшись, покосился на Генри и тот объяснил простодушному добряку Майклу, чем пахнет в камере, рассчитанной на десять человек, в которой находятся тридцать. Майкл радовался, что в тюрьме все обошлось без приключений и что его друзья живы и здоровы. Теперь их главной задачей было найти и спасти Сашу.

* * * *

Татьяна, приехав к Скотту, ни чего не сказала ему об их с Картером договоренности. Первым делом, она спустилась в подвал, ей нетерпелось увидеть сестру.

За эти две недели Саша похудела, ее бледное лицо носило отпечаток боли и тоски. Особенно, когда приходила Татьяна, Саше, становилось очень плохо. До сих пор она не могла поверить, что ее любимая сестра превратилась в такого монстра. Тёрнер постоянно делал ей уколы какого-то психотропного лекарства, от чего Саша впадала в полузабытье. Тёрнер боялся, что в нормальном состоянии к ней вернуться ее паранормальные способности и тогда можно ожидать всего. В этот раз Саша поняла, что пришла Татьяна, и у нее не было сил даже слушать ее, она просто отвернулась. С самого начала на ее глазах была повязка, которую Тёрнер не снимал, чтобы Саша не запомнила его лица и места своего нахождения, а потом не передала Картеру с помощью телепатического сигнала. Он сам мало верил во все это, но первый день знакомства с Сашей, когда она швырялась в него вазами, книгами и обувью, заставил его поверить во все. Да Силва, узнав, что девушка действительно обладает сверхъестественными способностями, приказал накачивать ее транквилизаторами и другими сильно действующими веществами.

Татьяна долго смотрела на сжавшуюся в комочек сестру, прикованную к трубе наручниками и ее удивило, что она совершенно не испытывает жалости к прежде любимой сестре. Наоборот, ей хотелось сделать больно, еще больше унизить ее. Она подняла со стола стакан и выплеснула его в лицо сестре:

— Умойся! На кого ты стала похожа?

— За что ты так ненавидишь меня, сестренка, — спросила Саша, обернувшись к ней. — Я не могу поверить, что ты заодно с этим ужасным человеком. А родители, ты о них подумала?!

— В милиции я попросила пока им ни чего не говорить, у отца слабое сердце. А матери я сказала, что ты уехала с этим Картером в Каир, не попрощалась потому, что боялась, папа будет против твоего внезапного решения и так далее.

Саша больше ни чего, не сказав, отвернулась к стенке. Ей хотелось кричать, плакать, но, собрав всю свою волю в кулак, она не позволила себе этого.

— Одного не пойму, Таня, зачем я вам нужна, ведь карта теперь у вас…

— Не у «вас», а у меня, а ты нужна нам как приманка. Я скажу тебе, — Татьяна наклонилась ближе к сестре, — я скажу, все равно тебе не жить… Тёрнер все здесь заминировал. Как только Картер войдет сюда, бах и от вас ничего не останется.

— А почему ты так уверена, что Генри придет сюда?

— А этого я не могу тебе сказать, пусть это будет для вас с ним сюрпризом.

Саша не могла поверить, что Татьяна так могла измениться, она была уверена, что над ней поработал опытный гипнотизер, потому что не может человек так измениться за один день.

Когда Татьяне надоело смотреть на сестру, которая перестала плакать и сидела, молча, опустив голову, она вышла из подвала. Повернув ключ в замке, сестра направилась в дом, где ее давно ждал Тёрнер. Он вальяжно развалился на диване и, потягивая из бокала коньяк, вожделенно разглядывал Татьяну. Она зло швырнула сумку на пол и, скинув туфли, плюхнулась рядом с ним. Ее все бесило, спокойствие Тёрнера, непонятное согласие Картера, и что Саша больше не плачет и не просит ее о помощи. Тёрнер незаметно кинул таблетку в стакан с лимонадом, и та мгновенно растворилась.

— Такая жара, душно, пить хочешь?

— Давай, — она буквально вырвала из его рук бокал с лимонадом и залпом осушила его.

— Ты такая злая, проблемы?

— Сегодня выпускают Картера с его дружком.

— Что фотографии уже раскрыли? — усмехнулся Скотт. — Долго они копались. Ну и как он выглядит?

— Плохо он выглядит, без своей птички.

— А птичку скоро сцапает кошка? — он повалил ее на подушки, — моя, девочка.

— Извини, — она попыталась вырваться из его объятий. — Отпусти! Я устала, и у меня нет настроения, сейчас кувыркаться с тобой.

— Ну, хорошо, не буду. Поговорим о деле. У тебя как с заграничным паспортом?

— Есть такой, я с оркестром ездила в Европу, — Тёрнер не ожидал, что с этим не будет проблем.

— Это уже хорошо, хотя у меня есть пара тройка вариантов для тебя.

Тёрнеру нравилась Татьяна, но он не хотел, чтобы она участвовала в его планах в Каире. От нее нужно было избавиться, иначе с Пабло могли возникнуть проблемы. Противоречия разрывали Скотта на части, впервые за свою практику, он не знал что делать. Татьяна сидела за столом и медленно пила коньяк из круглого бокала. Ее длинные вьющиеся волосы золотым потоком падали на плечи.

— Ты всегда так много пьешь? — спросил он ее, понимая, что его методы могут причинить ей неисправимый вред. Несомненно, она ему нравилась, что-то должно было произойти, чтобы окончательное решение незамедлительно пришло в его и так забитую проблемами голову. Как ей шел этот короткий шелковый халатик цвета пьяной вишни. Даже ее нахмуренные брови и неважное настроение, нравились Скотту. Он подошел к ней сзади и, запустив пальцы в ее густые волосы, пахнувшие «Органзой», поцеловал ее в висок.

Татьяна, усмехнувшись, закусила нижнюю губу и, потянувшись, повернулась к Скотту.

— Какой же ты ненасытный.

— Ни чего не могу с собой поделать, когда такая красивая женщина меня игнорирует.

* * * *

Вопросам не было конца, когда Генри и Тобиас рассказывали о своих злоключениях. Милагресс, не выдержав, чертыхнулась:

— Ну и стерва же эта Таня, так с сестрой поступить, — Милли обняла обеими руками Картера и Тоба. — Но я рада, что теперь все хорошо, во всяком случае, вы на свободе.

— Извини, Милли, но у нас еще есть проблемы. В первую очередь, мы должны найти Сашу, а во-вторых, мы с Тобиасом пока не можем покинуть ни эту страну, ни этот город. Все еще очень плохо и я не хочу, чтобы вы ввязывались в это дело. Становится слишком опасно, и я боюсь, чтобы кто-нибудь из вас не пострадал.

Завтра я должен связаться с Татьяной и убедить ее сказать мне, где Тёрнер прячет Сашу. О, Боже, как же мне уговорить эту дрянь?!

— А ты не знаешь? — горько усмехнулся Тобиас, — как это не печально, но путь к мужским секретам лежит через их женщин.

— А с чего ты взял, что Татьяна его женщина? — Картер ухмыльнувшись, покачал головой.

— Потому что она работает на него, она красива, и не равнодушна к мужчинам, я это заметил при первой же встречи. Нет, не то что бы она вела себя развязано, нет, но у нее сильная энергетика, нуждающаяся в подпитке от такого же…

— Тоби, — Милли взяла его за руку. — Давай покороче.

— Извини, я что-то увлекся, но мне кажется, что … они любовники. Вот и все.

— Ну и какие будут на этот счет соображения? — Картер недоверчиво оглядел всех присутствующих. — Что это вы так на меня смотрите? Нет, только не говорите что… ладно, поговорим позже.

Вынув из кармана телефон. Генри набрал номер Татьяны. Услышав ее голос в трубке, он вышел на балкон.

Милли, наконец, накрыла на стол, чтобы накормить друзей нормальной едой. Вскоре вернулся Генри, и прошел в спальню, даже не задержавшись за столом.

— Генри! — окликнула, было его Милли, но Майкл быстро одернул ее.

— Не трогай человека, ему и так не сладко, захочет сам все расскажет, тогда и поест.

Генри лег на кровать и, закрыв глаза, попытался мысленно связаться с Сашей. Ни чего не получалось, будто бы ее не было в живых. Раньше, он ее чувствовал, когда их разделяли тысячи километров, а теперь он не слышал ее, когда находился с ней в одном городе. Она не снилась ему, как обычно и Генри боялся, что может потерять ее навсегда.

Всю ночь он провел в бессонных думах, а под утро забылся коротким сном без сновидений. Утром, когда еще все спали, Картер вышел на балкон, долго курил и смотрел на еще серое, не озаренное утренними лучами солнца, небо. Потом он набрал телефон Татьяны и, услышав ее сонный голос, повесил трубку. Через несколько минут, Картер был уже на улице, утро было холодным, но с первыми лучами стало немного теплее, и он зашел в круглосуточный магазин, чтобы купить горячий кофе. Прошло два часа, прежде чем Картер решил вновь позвонить Татьяне. Теперь он был уверен, что все пойдет как надо. Генри собрался с мыслями и, окончательно все, взвесив, набрал давно зависший в голове номер.

Татьяна знала, что это Картер, несмотря на то, что его номер не высвечивался на ее телефоне. Многозначительно помолчав, она пожелала ему доброго утра, и не, сколько не удивилась его предложению встретиться. Генри показалось, что она слишком холодна с ним, после бурного объяснения в следственном изоляторе. Но подумал, что, может, Татьяна не одна, по этому она так сдержанна. Договорившись о встрече, Картер взял такси и, сообщив адрес водителю, позвонил Альмадеро. Тобиас не ожидал такой ранней прыти от своего друга, и отругал его за самодеятельность.

— Мы же договорились, не действовать в одиночку.

— Прости, Тоб, но мне нужно было уйти.

— Скажи хотя бы где тебя искать, мало ли что может произойти…

— Я позвоню, Тоб.

Расплатившись с таксистом, Генри вышел около городского парка. Листва на деревьях уже начинала желтеть, приближалась осень. Ветер стал немного холоднее и, посмотрев на небо, Генри увидел, что облака собираются в серые тучи. Этого мне еще не хватало, поежился он, посмотрев на часы.

Немного погуляв, Картер заметил Татьяну. Она остановилась у газетного киоска и что-то купив, направилась к нему. Ее голубое платье с глубоким вырезом подчеркивало и без того пышные прелести. Распущенные рыжие волосы развевались на ветру. Может, если бы я встретил эту женщину раньше, то она мне понравилась, подумал Картер, Татьяна была в его вкусе. Но сейчас, у него было только одна мысль, как вытянуть из нее информацию о месте нахождения Саши и планах Тёрнера. Генри понимал, что не может себе позволить такую роскошь, как показывать свои истинные чувства своему врагу.

Картер приподнял кепку и, улыбнувшись, пошел навстречу Татьяне.

— Генри, — протянула она. — Рада видеть тебя на свободе. Извини, что так вела себя перед Баскаковым, я же была уверена, что вы с Тоби террористы.

— Что ты несешь? — усмехнулся Картер, — это ты с Тёрнером обсуждала, как со мной говорить? Хотя нет, он бы тебя подготовил, так что комар и носа не подточил.

— Ты прав, котик, Скотт не знает о нашей встрече.

— Не боишься, что в одно прекрасное мгновенье, он может появиться?

— Не боюсь, — Таня провела рукой по его не бритой щеке. — Переживаешь? Прости, но я не могу иначе, — она коснулась губами его щеки, — пошли, у нас много дел.

— Что с Сашей, она жива? — Татьяна, сжав губы, посмотрела в сторону Картера, ее раздражала его озабоченность. Выдержав многозначительную паузу, она выдавила:

— Все нормально. Пока. Скотт ей делает уколы, блокирующие ее паранормальные способности…

— Какие уколы?! — не выдержал Генри, в ярости схватив Татьяну за плечи. — Что вы делаете там с ней?

— Полегче, — Татьяна вырвалась из его тисков. — Мог бы сказать спасибо за то, что я, вообще, согласилась тебе хоть что-то про нее сказать. А то смотри, выловят твою Сашу где-нибудь в Яузе. Все, со Скоттом я договорюсь, все-таки она моя сестра…

— Вспомнила о родственных узах? — горько усмехнулся Картер.

— Заткнись. И не нервируй меня, Картер, иначе в Каир я полечу со Скоттом. Подумай хорошенько, если я отправлюсь туда с тобой, моя милая сестренка останется жива. Ведь пока карта-то у меня, и Скотт ни чего не может со мной сделать.

— Что ты хочешь?

Татьяна, ни чего не ответив, отвернулась. По ее лицу скользнула хитрая улыбка:

— Пойдем, я должна убедиться, что ты согласен с моими условиями, — она взяла его за руку и потянула за собой.

Генри понимал, ЧТО она хочет, от одной мысли об этом с ней у него вдруг разболелась голова. Единственным его желанием было сейчас же придушить ее, а не отправляться на квартиру сестер Тумановых.

— Подожди мне нужно позвонить, он вынул из кармана телефон, но Татьяна, покачав головой, забрала у него мобильник и положила в свою сумочку.

— С ума сошел?

— Не понял.

— Потом поймешь.

Всю дорогу, они не проронили ни слова. Татьяна понимала, что насильно мил не будешь, но, упиваясь своей властью над Картером, надеялась хоть на короткое время получить его любовь и ласку. Она предупредила его, что как только они переступят порог квартиры, он должен быть тихим и ласковым.

Генри чувствовал, как его начинает бить озноб, но, взяв себя в руки, попытался с этим справиться, он не хотел, чтобы все закончилось плохо. Каждый его неверный шаг мог привести к гибели любимой и, понимая это, он решил сделать все возможное и невозможное, чтобы найти ключ к ее спасению.

Когда они вошли в квартиру, следов беспорядка уже не было. Словно ни чего не случилось здесь всего три недели назад. Генри прошел на кухню и, достав сигареты, закурил. Он поймал себя на мысли, что похож на узника перед казнью. Эта мысль его немного привела в чувство и, налив себе немного коньяка, который стоял на столе, он постарался настроиться на нужный лад.

Татьяна решила выключить телефон Картера и вынула его из сумочки. Внезапно он зазвонил и, испугавшись, она его выронила. В комнату вошел Генри и, вопросительно посмотрел на нее. Она, резко нагнувшись, подхватила телефон.

— Это меня, дай его сюда.

— Нет, подожди, — она прервала звонок и выключила его. — Так-то лучше, а пока пусть он будет у меня. — Татьяна знала, что Тёрнер прослушивает телефон Картера, и боялась, что он может засечь сигнал и все понять. Она не хотела так рисковать. Татьяна опасалась Скотта, хотя понимала, что нравится ему, и пока карта находилась у нее, бояться было нечего. Она хотела тайно от Скотта улизнуть с Картером в Египет, и даже могла сказать Генри, где Тёрнер прячет Сашу. Но, тут посмотрев на скучающего Генри, Татьяна включила магнитофон и села напротив него. Он смотрел сквозь нее, потом вдруг переменился и, улыбнувшись, протянул к ней руки. Таня немного побаивалась, что ее игра зашла слишком далеко, но все же не хотела упускать такой возможности. Генри сидел рядом и был таким нежным и ласковым, что на минуту она забыла, что это игра, где козыри в ее колоде. Она не хотела думать о том, что он чувствует, находясь с ней. Она даже не догадывалась, какие это были невероятные усилия, отбросить все, все свои чувства и эмоции.

Картер видел перед собой Сашу, может быть по этому, ему так хорошо удалось сыграть свою роль. Но где-то в глубине души его выворачивало от отвращения к этой рыжей бестии и к себе не сумевшему уберечь любимую.

Тобиас безуспешно пытался дозвониться Картеру, его телефон был выключен. Уже к вечеру, он с Бенсоном решил ехать на выручку другу. Они взяли такси и отправились к дому, где жила Татьяна. Тобиас был не уверен, что Генри там, но они решили, что проверить не помешало бы. Подъехав к дому, где жила Туманова старшая, Майкл расплатился с таксистом и, выйдя из машины, они направились к подъезду.

— Таня тебя не знает, по этому ты поднимешься на третий этаж и позвонишь в дверь, — начал Альмадеро. — А там, уже по ситуации. Я буду рядом и если он там, подашь мне сигнал, кашлянешь, нет, чихнешь, это более естественно.

Майкл, нацепив на нос очки с толстыми стеклами и, положив в заранее подготовленный пакет ручки, бумагу и рекламные проспекты, направился на третий этаж. Тоби ждал его этажом ниже и был готов прийти другу на помощь, если бы что-то произошло.

Позвонив в дверь, Майк пригладил руками волосы и поправил очки.

— Наше рекламное агентство, — начал он, когда Татьяна открыла ему дверь, — проводит акцию, если вы…

— Может, перестанешь трещать, как двуручный пулемет, — резко прервала его Татьяна. Майкл запнувшись, приоткрыл рот, — до свидания… хм, агент, блин, рекламный.

— Да-да, — Майклу обязательно нужно было проникнуть внутрь квартиры, по этому он незаметно тряхнул пакет и из подрезанного дна, выпало все, что лежало в пакете. Ручки, буклеты, рекламные проспекты, визитки. Причем вся эта мелочь раскатилась по всей лестничной клетке и прихожей Татьяны.

— Ну что вы такой неуклюжий, — ей пришлось помочь ему собирать всю эту мелочевку. Бенсон вошел в квартиру, упорно подбирая и незаметно подкидывая все дальше свое барахло. Потом он поднялся с четверенек и, потерев спину, уронил с комода большую вазу, которая с грохотом разлетелась на куски. Майк отступил в сторону и, воспользовавшись замешательством Татьяны, быстро заглянул в комнату. На долю секунды его глаза и глаза Картера встретились, Майкл не ожидал, что все так быстро проясниться.

— Слон в посудной лавке, — прошипела Татьяна. — Мало того, что ты разбросал здесь свою дрянь, — она запустила в него собранными с пола проспектами, — так ты еще разбил вазу, которую мне…

— А…а… пчхи-и….

— И перестань чихать, — Таня схватила его за локоть и попыталась вытолкнуть из прихожей, понимая, что это будет не просто сделать, — уходи, пока я не вызвала милицию…

Она застыла на месте, видя, как в квартиру входит Тобиас.

— Не делай глупостей, Тоб, — улыбнулась она, отступая назад. Татьяна не ожидала, что все может так закончиться, но нет, она не была настроена сдаваться, только не сейчас, и только не так.

Тобиас закрыл за собой дверь и двинулся на нее с намерением заставить ее сказать все, что она знает. Она прижалась спиной к стене и, ища глазами, что-то, что могло помочь ей, вдруг, бросилась в соседнюю комнату. Тобиас не ожидал от нее такой прыти, но, вбежав в комнату, он остановился. В ее руках был пистолет, который она прижимала к виску Картера.

Эта немая сцена длилась не долго пока, наконец, она не заговорила:

— Да, ребята, вы оказались хитрее меня. Но если вы сейчас же отсюда не уберетесь, я за себя не ручаюсь, мне терять нечего. Стрелять я не умею, но сейчас не промахнусь.

Майкл сделал шаг ей на встречу, но она взвела курок, и всем стало ясно, что она не шутит. Татьяна, держа Картера на мушке, открыла ящик прикроватной тумбочки и, вынув наручники, бросила их Альмадеро.

— Я готовилась, люблю, знаете ли, агрессивный секс. — Следующую пару она кинула Майклу, — быстро приковали себя к трубе. Вон к той, чтобы я вас видела. А ты еще порезвишься, она толкнула Картера на кровать. — Что с тобой делать, ума не приложу.

— Это естественно, если учесть, что его у тебя давно не было, — горько усмехнулся он, и тут же получил пощечину.

— Хорошо, поговорим позже, — внезапно зазвонивший телефон, заставил ее на секунду отвлечься, но Таня не забывала держать Генри под прицелом.

— Алло. Да, вот развлекаюсь, — она обвела всех присутствующих взглядом. — Раз знаешь, чего тогда спрашиваешь?