Прочитайте онлайн Сокровища фараона | Глава 7 Зов чувств

Читать книгу Сокровища фараона
2816+850
  • Автор:
  • Язык: ru
Поделиться

Глава 7 Зов чувств

Саша сидела на берегу пруда и рисовала. Последнее время ей часто хотелось рисовать, почему, она и сама не могла понять. Раньше она рисовала не плохо, но у нее ни когда не было желания заняться этим всерьез. Теперь же ее преследовало неимоверное желание изображать во всех красотах лес, пруд около бабушкиного домика и образы своих снов. Казалось, что когда она переносит на бумагу свой вчерашний сон, ей становится очень легко. Она знала, что Барбара связалась с тем человеком, с которым она должна была встретиться. Не зная почему, Саша была уверенна, что этот самый Генри Картер и есть «ключ» к загадке ее таинственных снов и видений. Она чувствовала, что не далек тот день, когда, наконец, наступит облегчение. Ей хотелось нормальной жизни, и все бы ни чего, если бы не эти сны. Порой Саша совсем не высыпалась, так они ее тяготили, но она не считала себя бедной — несчастной, она знала, что избранна для какой-то пока неведомой ей цели. Одно было наверняка, это то, что скоро должно было все разрешиться.

Ее радовало, что наладились отношения с сестрой и родителями. Однако Саша не хотела возвращаться в Москву. Отпуск заканчивался через две недели, и это время она хотела побыть с бабулей и наедине со своими мыслями. За это время она помогла бабушке Наташе с ремонтом в доме, а так же разобралась с огородными делами.

— Ну, бабуля, теперь твой самогон цел, — выдала она после того, как навела в огороде порядок. — Давно я так не работала, но так хорошо, она потянулась и, расправив плечи, сняла с рук перчатки. — Хорошо-то как!

— А я пойду, натоплю баньку. Жаль, что только мы с тобой вкусили всю прелесть копания, — бабушка, засмеявшись, потрепала Сашу по взъерошенным волосам. — Ты такая лохматая, тебе стричься давно уже надо, Сань.

— Может, пострижешь меня, ба?

— Не знаю, заинька, теперь совсем не так стригутся, как бывало раньше. Ну, сейчас передохнем, а к вечеру видно будет.

— Да ладно, бабуля, может завтра.

— Пойду, затоплю печку и попарю тебя березовым веничком, — бабушка Наташа, ласково посмотрев на внучку, направилась в дом. Саша, глубоко вздохнув, уселась на пенек, который остался здесь еще с незапамятных времен.

Много лет назад, когда бабушка и дедушка получили участок земли, здесь рос старый дуб. По началу его совсем не хотели срубать, но дерево начало сохнуть и дедушка распилил его на дрова. Бабушка до сих пор вспоминает, сколько было много дров. А пенек так и остался.

— Сяду, бывало на пенечке, — вспоминала Наталья Сергеевна. — Вспомню, как хорошо мы здесь собирались с друзьями. И Сережа еще был со мной. Так что, Сашенька, этот пенечек для меня напоминание о твоем дедушке.

«Ничего», — думала про себя Саша: «Я обязательно найду эту экспедицию. И больше не будет ни каких страшных тайн».

Пока она еще не знала, как сумеет найти ответы на все вопросы, но одно она знала наверняка, скоро, очень скоро это произойдет.

* * * *

Картер немного устал от длительного перелета, Тоб, так тот вообще всю дорогу клевал носом. Они вышли из такси и направились к гостинице, которую им посоветовало агентство, оформляющее визы.

— Никогда не был в России, — Тобиас, оглядевшись по сторонам, довольно улыбаясь, кивнул головой. — А тут ничего.

— Так ведь это Москва.

— Сейчас, наверное, уже поздно, — Генри посмотрел на часы. — Если я правильно перевел время, сейчас около восьми часов.

— А у меня такое впечатление, что за эту ночь, я так и не выспался, — вздохнул Альмадеро. — Ну, что теперь будем делать?

— Пока мы обоснуемся в гостинице, выспимся, а завтра я отправлюсь к Тумановым.

Все так и случилось. За ночь измученный Тобиас, наконец, выспался, а Генри собрался с мыслями. В номере было чисто и уютно, они решили оставить окна открытыми, так как на улице стояла чудесная погода.

Утром, пока Тобиас еще спал, Картер решил немного прогуляться. Он зашел в одно из множества кафе и, заказав себе кофе, сел за столик на улице. Когда официант принес заказ, Генри отпил немного из чашки и начал листать свежую газету. Он хорошо знал русский язык, по этому ему не составляло большого труда прочитать все местные новости. Вдруг его как — будто что-то кольнуло, он поднял глаза и увидел девушку, которая сидела за соседним столиком. Ей было не больше двадцати трех — двадцати пяти лет, она то же пила кофе и была вся поглощена какими-то, известными только ей мыслями. Почему-то она показалась ему знакомой, в ней что-то было такое, что Генри не мог объяснить. Он не мог назвать ее красавицей, но в ней что-то было. Девушка подняла непропорционально большие глаза, которые казались огромными, по сравнению с худеньким лицом и удивленно посмотрела на Генри. Ему вдруг показалось, что он узнал ее. Ну, конечно, это была она, девушка из его снов. Только волосы были немного короче, от чего она была похожа на подростка. На ней были синие потертые джинсы и такого же цвета рубашка, а небольшой рюкзачок висел на спинке стула. Девушка была такая юная, гораздо моложе, чем себе представлял Картер. Сначала Генри хотел подойти к ней и спросить кто она, но потом решил, что так делать не следует. Ну, не мог же он ей сказать: «Простите, я постоянно вижу Вас во сне. Почему вы мне снитесь?»

Девушка как-то странно посмотрела на него и, достав телефон из кармана, набрала номер.

— Катя, — она старалась говорить как можно тише, но Генри все хорошо слышал.

— Катюша, ты не поверишь. Сейчас сижу в кафе. А тут находится человек, который мне напоминает,… да брось ты. Я запомнила его лицо, так как видела его сотни раз. Ты думаешь? Хорошо.

Девушка положила телефон на стол и, улыбаясь, посмотрела в сторону Картера. Затем она встала и, подойдя к стойке, расплатилась с барменом. Генри до последней минуты был уверен, что она подойдет к нему, но этого не случилось.

— Девушка! — он вышел из-за стола и попытался задержать ее, но она словно исчезла. — Что за чертовщина.

Быстро допив кофе и расплатившись, Картер кинулся в гостиницу. Он хотел по скорее найти адрес Тумановых и, наконец, поставить в этих поисках точку.

— Тоби, как хорошо, что ты ни куда не ушел!

— А что случилось? — недоумевал Альмадеро. — На тебе лица нет, Генри.

Картер залпом выпил стакан холодной воды и, громко выдохнув, достал носовой платок. Тобиас с удивлением смотрел на друга, который вернулся таким растерянным и взбудораженным.

Понимаешь, я видел ее.

Кого ее? — не понимающе спросил Тоб.

Девушка из моих снов, — Генри обессиленный рухнул в кресло и, закрыв лицо руками, пробормотал. — Я видел ее так же близко, как тебя, Тоб, не мог же я ошибиться. Все это время, как ко мне в руки попала карта, эта девушка не вылезала из моих снов.

Тобиас покачав головой, завязал галстук и, допив уже остывший чай, сказал, что пора позвонить Тумановым и договориться о встрече.

— Какой ты простой, — усмехнулся Картер. — Договориться о встрече. Что я скажу им?

— Но Барбара сказала, что связалась с Сашей, и та в курсе всего.

— Да не в этом все дело, — Генри раздраженно потянулся за пачкой сигарет, — Я не представляю, о чем мы с ней будем говорить. Не о моих же видениях? Так недолго показаться сумасшедшим.

— Но почему-то я и наши друзья, не сочли твои видения сумасшествием, а то, что ты можешь перемещать предметы?

— Ладно, Тоб, сейчас я приведу себя в порядок, а то вся рубашка взмокла.

Стоя под горячими струями воды, Генри закрыл глаза. Перед ним была та девушка, что он увидел утром. Она стояла перед ним такая же, как и во сне. Ее глаза улыбались, склонив голову на бок, она манила его пальцем и что-то шептала. Но что? Генри открыл глаза и, выключив воду, протянул руку за полотенцем.

Посмотрев на часы, он набрал номер Тумановых и, с волнением ждал, когда кто-нибудь поднимет трубку. Картеру ответила девушка, она оказалась сестрой Саши. Поговорив с ней, они договорились о встрече в семь часов вечера.

Тем временем, друзья решили прогуляться по Москве. Этому был особенно рад Тобиас, ведь он никогда не был в России. Ему нравилось все, а особенно, он был восхищен Красной площадью.

— Я знаю, что слово «красная», раньше обозначало — красивая.

— Да, мне тоже здесь нравится, пойдем, я покажу тебе еще кое-что, — Генри подошел к дверям «Алмазного фонда». — Здесь столько всего, глаз не оторвать.

Они вошли в роскошный зал, где в стеклянных витринах лежали прекрасные изделия, творение рук человеческих. Тут были и всяческие украшения, и камни, иной раз весьма значительной величины. Так же они посмотрели на корону Российской империи, которая много лет переходила от одного правителя к другому. Она была усыпана бриллиантами и драгоценными камнями, и была прекрасна.

За полдня они так находились, что решили пообедать в ресторане на Тверской.

— Хотелось бы попробовать традиционную русскую кухню, — Тобиас вопросительно посмотрел на друга. — Что ты можешь мне посоветовать, чтобы я почувствовал, что я действительно в России?

— Что будете заказывать? — обратился к ним официант.

Генри раскрыл меню и, просмотрев его, сказал.

— Два борща, так же пельменей, хлеба… как это говорят русские, черного.

— Я знаю, есть такое русское блюдо — блинчики с…э — э, помогите мне?

Официант, улыбнувшись, развернул цветную страницу в меню.

— Вот, господа, взгляните. Здесь изображены все блины с начинкой, которые предлагает наш ресторан. Вот это знаменитые блины с икрой, есть с фаршем из молодой телятины, с гусиной печенью, а так же с ветчиной и сыром.

— Спасибо, — Генри взял меню из рук Альмадеро и заказал все, что могло произвести наибольшее и неизгладимое впечатление на его друга. Тоб был в восторге и не мог сказать, что ему понравилось больше. Его расстроило одно, что такой вкуснятины, у него не будет дома, в Таско.

После обеда, друзья отправились в гостиницу, и Тобиас всю дорогу твердил, что обязательно сюда приедет еще. В гостиницу идти не хотелось. Стояла чудесная погода, а солнышко так ласково грело, что хотелось прикорнуть на лавочке под его теплыми лучиками. Так прогуливаясь по парку, они не заметили, как пронеслось время.

Вернувшись в гостиницу, Картер переоделся и, с нетерпением посмотрел на часы, было уже шесть часов. Когда Тобиас был готов тоже, они вышли из гостиницы, было еще жарко и Генри, сняв пиджак, перекинул его через плечо.

Друзья зашли в магазин и, купив там кое-что к столу, направились к лотку с цветами. Он купил большущий букет розовых пионов, аромат которых, кружил голову и Альмадеро на него как-то странно посмотрев, заметил.

— Я не понимаю, ты будто бы на свидание готовишься.

— Нет, Тоб, теперь со всеми интрижками покончено.

— Неужели?! — воскликнул Тоб. — Скорее я стану белым.

— Я серьезно, — Генри вытащил из кармана телефон и набрал номер Тумановых.

* * * *

Татьяна, улыбаясь, смотрела на сестру и когда повесила трубку, потрясла перед носом Саши указательным пальцем.

— Ну, что, колись, Санька, кто к нам сегодня придет?

Саша вопросительно посмотрела на Таню.

— Не понимаю, кто это звонил?

— Некий, Генри Картер, — Таня, ехидно хихикая, потрепала Сашу по волосам. — Так-так, давай рассказывай, что это за иностранец. Американец?

— Таня.

— Вот видишь, я уже стихами начала говорить. Американец — иностранец, — засмеявшись, она плюхнулась на мягкие подушки дивана.

— Ты не поверишь, Танюшка, — глаза Саши наполнились слезами. Она серьезно посмотрела на сестру и, взяв ее за руку, прижалась к ней щекой. — Понимаешь, я видела его сегодня утром, мне показалось, что он тоже узнал меня, и хотел поговорить, но я не смогла.

— Но почему? — Татьяна, удивленно округлив глаза, непонимающе посмотрела на сестру. — Сестренка, мне кажется, ты чего-то боишься?

— Да, я боюсь его, человека из моих снов. Все это так странно, сегодня к нам приезжают родители на ужин, что я им скажу. Генри гораздо старше меня. Могут возникнуть не нужные вопросы.

— Давай пока подумаем, что приготовить, не будем же мы кормить наших гостей твоими мрачными мыслями и страхами.

Саша поднялась с пола и пошла на кухню. Порывшись в своих записях, она быстро решила, что лучше всего приготовить. Записав меню, она дала Тане список необходимых продуктов и отправила ее в магазин.

Она помнила, как забилось ее сердце, когда она увидела Генри. Теперь он был не призраком из снов, а самым настоящим. Саша не сказала сестре, что он ей нравится. Это была только ее тайна.

Она боялась, что родители не поймут ее, а как бы она повела себя, если бы ее дочь привела в дом незнакомого человека, иностранца, рассказывая, что он знаком ей по снам. «Мы тут, во сне, познакомились. Как это звучит? Настоящий шизофренический бред», — Саша поставила вариться на плиту овощи и яйца: «Что я ему скажу: Здравствуйте, и что мы теперь будем делать со всем этим. Я вас совершенно не знаю, если не считать, что во сне мы часто встречались», — она уронила нож и, закрыв лицо руками, заплакала. Ей было трудно взять себя в руки, Саша горела нетерпением его увидеть, и в тоже время хотела убежать, забыть Генри.

Зазвонил телефон. Саша вся сжалась и медленно подняла трубку.

— Мама, привет. Нет, ни чего, вы придет сегодня на ужин? Да сегодня необычный гость, я не могу сейчас сказать, все это касается моих странных способностей. Не переживай, тебе он понравится. Археолог… да, ну до вечера.

Саша почувствовала, что ей стало намного легче. Она помешала картофель и вынула из холодильника майонез и приправы.

Вскоре вернулась Таня. Она выставила покупки на стол и начала что-то рассказывать, тараторить.

— Мама звонила, — Саша убавила газ под кастрюлей и, сев за стол, налила в чашку молока. — Хочешь?

— Нет, не буду. И что ты ей сказала?

— Сказала, что у нас сегодня гость. И, что это связанно с моими делами.

— Понятно, — протянула Таня. — Ну, что нос повесила, давай готовиться к приезду твоего ненаглядного.

— Таня, о чем ты говоришь? — Саша, тяжело вздохнув, встала из-за стола и отломила себе кусочек шоколадки.

— Нет-нет, так ты все припасы съешь.

Саша, улыбнувшись, протянула сестре оставшийся кусочек шоколада и засмеялась.

— Ладно, давай посмотрим, что можно приготовить из этой курицы.

Так, за приготовлением ужина, сестры провозились почти весь день. Таня еле удержалась, чтобы не попробовать фирменный салат Саши, а какой получился торт, просто загляденье.

Посмотрев на часы, девушки решили, что пора собираться встречать гостей. Таня занялась уборкой на кухни, а Сашу отправила наводить марафет.

— Иди, тебе сегодня нужно быть красивой.

Саша не стала особо измудряться. Она совсем не походила на свою сестру, которая часами могла не отходить от зеркала. Надев свое любимое зеленое платье, она повесила на шею бабушкин кулон с малахитовым камнем, и вдела в уши такие же серьги. Когда в комнату зашла сестра, Саша повернулась к ней и, растерянно улыбаясь, спросила:

— Ну, как?

— Знаешь, кого ты мне сейчас напомнила? Только не обижайся, — Саша вопросительно подняла брови. — Хозяйку медной горы. Ты такая красивая, а у нас, кстати, все уже готово. Пойду тоже приоденусь.

Вдруг прозвенел звонок. Это было так неожиданно, что Саша, вздрогнув, выронила из рук помаду.

— Это, наверное, папа с мамой, открой, а я побегу переоденусь.

Саша медленно пошла к двери, сердце бешено колотилось, казалось, сейчас выпрыгнет из груди. Она повернула защелку и, открыв дверь, увидела мужчину лет тридцати пяти, он был такой, каким приходил в ее сны. Ее покорили его теплые серые глаза и нежная открытая улыбка. В руках он держал великолепный букет ее любимых цветов и был таким трогательным.

Генри смотрел на нее и не мог поверить, что та девушка, которая была, казалось, только иллюзией, и есть Саша.

Они долго стояли и смотрели друг на друга, пока, наконец, он не протянул ей руку.

— Генри Картер.

— Оч-чень приятно, — Саша не знала, как дальше себя вести, ее голос дрожал, как и вся она.

Ситуацию спас чернокожий спутник Картера:

— Тобиас Альмадеро.

— Да, проходите. Что-то я совсем растерялась.

Девушка пропустила гостей вперед и, сжав губы, закрыла дверь.

— Вы так хорошо говорите по-русски, — заметила она, ставя цветы в вазу. — А знаете, это мои любимые цветы.

Вскоре появилась Татьяна, она не была так смущена, как ее младшая сестра. Быстро усадив новых знакомых за стол, она сообщила, что скоро подойдут их родители. Хотя Генри не понравилось, как она на него странно посмотрела, что-то неприятное было в ее взгляде.

— Ни чего не подумайте, просто сегодня мы с Сашей пригласили их на ужин. Так совпало, но вам будет очень интересно, Татьяна, убежав на кухню, вернулась с блюдом, на котором грациозно восседала жирная курица.

— Наш папа — геолог, — Саша смотрела на Генри и чувствовала, что задыхается от волнения. — Простите за глупый вопрос, вы случайно не родственник Говарду Картеру?

— Тому, кто открыл гробницу Тутанхамона? — улыбнулся Картер. — Нет, но то, что наши инициалы одинаковые — знаменательно.

Саша, засмеявшись, предложила тост — «За приятное знакомство» и когда звон бокалов слился с веселыми голосами, прозвенел звонок в дверь.

— Это, наверное, родители, — девушка, встав из-за стола, направилась в прихожую.

Татьяна, которая сидела рядом с Картером, не скрывая своих мыслей, взяла его за руку:

— Мне всегда было интересно подержать за руку экстрасенса.

— Почему? — улыбаясь, спросил он.

— Мне хотелось сравнить вас с сестрой, у нее от рук исходит покалывание, не всегда, но бывает.

Генри вопросительно посмотрел на Таню, которая, нежно взяв его за руку, провела пальцем по его ладони. Он знал такой тип женщин, и ему стало не по себе при мысли, что сестры могут поссориться, а это могло произойти, он видел какие они разные.

— Ну, что, пришли ваши гости? — Григорий Петрович заглянул в гостиную и, одев принесенные дочерью тапочки, вошел в зал.

— Ой, мама, даже не знаю, как себя вести, — Саша, закусив нижнюю губу, посмотрела на маму. — Это все так странно, но Генри сказал, что приехал сюда только потому, что я этого хотела. Я снилась ему и просила увидеться, будто мы давно знакомы. Именно это было и со мной, когда мы встретились.

— Добрый вечер, — внезапно появившийся Картер, заставил Сашу прерваться. Он, галантно поцеловав руку Полины Сергеевны, сказал, что рад познакомиться с семьей Саши.

Когда они сели за стол, Генри поднялся и, став совсем серьезным, вытащил из кармана сверток.

— Я думаю, вам, как детям и внукам Петра и Анны Тумановых, а так же Сергея Кочетко, будет интересно взглянуть на это и выслушать меня.

В конце осени, я познакомился с одним человеком, хотя его имя вам ни чего не скажет, я назову его. Ллойд Флеминг остался единственным, кто выжил после той экспедиции 1957-го года в Египте. Он был пьян, точнее мы вместе заливали грусть в одном баре, где он и разговорился. Так как археология моя профессия уже пятнадцать лет, меня заинтересовал его рассказ, и я захотел продолжить знакомство, но Флеминг исчез. Наняв детектива, мы долго искали его, но, несмотря на всяческие препятствия, все-таки встретились. Не буду сейчас рассказывать все подробности, но карта и записи Ллойда Флеминга оказались у меня. Я прочитал много раз его записную книжку, где он все подробно описывал, каждый день их пути, каждую минуту. Ллойд был проводником и выбрался из того ада, только потому, что хорошо знал пустыню. К сожалению, кое-кто, пока не известный мне, хочет попасть туда, где находится таинственная гробница. В Риме, где мы искали одного из родственников члена экспедиции, к нам в номер проник неизвестный. Он похитил записную книжку и следит за нами до сих пор. Только в Москве он нам еще не попадался.

— Зачем, вы нам обо всем этом говорите? — спросила Полина Сергеевна, она догадывалась, что этот мужчина хочет увезти с собой ее дочь, которая овладела телекинезом и всякой сверхъестественной всячиной.

— Я говорю это потому, чтобы вас не удивлял наш странный визит.

— Я перебью своего друга, — начал Тобиас. — Я говорю по-русски гораздо хуже Генри, но я скажу вам, то, что когда он приехал ко мне в Таско, я счел его за сумасшедшего. Он рассказал мне о том, что прочел в дневниках Флеминга и о видениях, которые стали его преследовать с того самого дня. Когда я прочел все эти записи, я проникся всем сердцем к этой трагической истории.

Григорий Петрович попросил Картера рассказать о том, что он знал и Генри, отпив немного из бокала с шампанским, начал свой рассказ. Картер помнил все до мелочей, по этому ему не пришлось долго вспоминать все подробности. По ходу рассказа, он видел, как менялись лица слушателей, он видел, как переживали Сашины родители и понимали, что за всю свою жизнь, они не слышали ни чего подобного. Когда Генри дошел до того места, где с Ледой начали происходить всякие превращения, Григорий Петрович покачал головой.

— Этого не может быть! — поднявшись, он начал возбужденно размахивать руками. — Это уже фантастика какая-то!

— Я объясню, чтобы это могло быть, — успокоил его Картер. — В записях описаны переживания Ллойда, то, что он видел своими глазами. Я подозреваю, что там находится аномальная зона, и хочу это выяснить. Раньше у меня не наблюдались паранормальные способности, я подозреваю, что у Саши тоже не было всяких отклонений. Не знаю почему, но я уверен, что только вместе с ней вместе мы можем войти в эту зону. Я ученый — археолог, а не парапсихолог или физик, все эти вещи связанные с аномальными явлениями, никогда особенно не интересовали меня. Можно сказать, что я не верил во всю эту чушь. Но после того, как со мной стали происходить подобные вещи, я сказал себе: «Вот теперь, это случилось с тобой, старичок» Я не был к этому готов и понимаю, что чувствовала ваша дочь, когда у нее вдруг начинали летать предметы или когда ей снились сны, а именно я.

Григорий Петрович, хмуро посмотрев на Генри, вынул пачку сигарет и закурил. Он понимал, что дочь уже взрослая и сама решит, что делать, но все же его пугало то, что мог предложить ей этот Генри Картер.

— Саша давно мечтала узнать тайну гибели своих предков, — Григорий Петрович, ласково посмотрев на дочку, потрепал ее по руке. — Ей решать, что делать со всем этим. Я знаю, что вы хотите предложить ей поехать с вами в Египет, но прежде, я хотел бы с вами поговорить.

Генри понимающе кивнул в ответ Туманову и предложил, наконец, приступить к ужину.

— Правильно, — Татьяна подвинула к нему салат. — А то все говорите, говорите, а мы с Сашей так старались. Вот, попробуйте, это очень вкусно.

Когда с ужином было покончено, родители девушек начали собираться домой. Григорий Петрович напомнил Картеру о том, что хотел бы с ним завтра поговорить. Он сказал, что Саша знает, где его институт и проведет его к нему в лабораторию.

Татьяна, начав убирать посуду со стола, попросила Тобиаса помочь ей и сказала Саше освободить место для чистой посуды.

— Саша, — Генри дотронулся до ее руки, и она почувствовала, как ток пробежал по жилам. — Не думайте, я тоже очень волнуюсь. Никогда я не был так взволнован, будто все перевернулось во мне.

— Знаете, Генри, я так же себя чувствую, — Саша взяла его за руку и почувствовала, какая она стала горячая. — Мне кажется, я знаю о вас все и в тоже время, ничего.

Он ласково смотрел на нее, такую открытую и чистую. В ее зеленых глазах мог утонуть любой, поймав на себе взгляд Картера, Саша спросила:

— Я вам нравлюсь?

Она так просто это спросила, без всякого кокетства и любой присущей женщинам игры, что Картер не мог ей лгать.

— Нравитесь, очень,… но не просто как женщина. Я чувствую, что нас тянет друг к другу, словно магниты с разными полюсами. Это что-то больше, чем обычный интерес мужчины к красивой женщине, — он сжал ей руку и прочитал в ее глазах призыв. Генри не мог удержаться, чтобы не коснуться ее нежных полураскрытых губ, которые напоминали ему бутон распускающегося цветка. Он дотронулся пальцами до ее щеки и увидел, как на лице Саши заиграл румянец, она опустила глаза и, выпустив из ладони руку Генри, повернулась к столу и начала сворачивать скатерть.

— Простите, — Картер не хотел ее смущать. — Но вы мне действительно очень нравитесь.

Саша, обернувшись, улыбнулась.

— Нет смысла скрывать того, что написано на моем лице.

Внезапно появившаяся Татьяна, развеяла своим появлением все чары, которые начинали окутывать Генри и Сашу. Оставив друзей вместе, девушка направилась на кухню, когда она вошла, Татьяна все поняла по ее улыбке и румянцу на щеках.

— Не рано ли я к вам?

— Перестань, Таня! — Саша, поежившись, посмотрела в сторону комнаты, откуда только что вышла и, вздохнув, добавила. — Зачем мне все это, я чувствую, что долго не смогу сдерживаться.

— О чем это ты? — Татьяна, поставив последнюю тарелку, с удивлением посмотрела на сестру.

Саша, ничего не ответив, отвернулась к окну. Она боялась, что ее чувства причинят ей боль, ведь пока что, любовь приносила ей одни страдания.

* * * *

Было довольно — таки поздно, когда в номере Тёрнера прозвенел звонок. Протерев заспанные глаза, он поднял трубку.

— Да…конечно, конечно. Я в Москве…понимаю, да провожу наблюдение. Карта, к сожалению, всегда при Картере…да…он еще, гад, вооружен. Нет, сомневаюсь, что так можно поступить. Как только я узнаю, что они летят в Каир, а это должно быть уже очень скоро, я тебе сообщу. Сейчас половина второго ночи…вот так…ну ладно, отбой.

Скотт чувствовал, что сон прошел безвозвратно. Конечно, Пабло звонил по делу, но теперь будет трудно вновь заснуть. Он еще долго ворочался в теплой постели. Затем, решив, что это бесполезная задача, решил немного посмотреть телевизор, он для него, под час, был лучшим снотворным.

Уже в девять часов, Тёрнер, наконец, проснулся, и, взглянув на часы, поморщился от досады. Он был зол на себя за то, что не проснулся в положенное время, такое с ним еще никогда не случалось, он выругался и, включив рацию, закурил. Генри был уже у Туманова в институте, но к радости Тёрнера их разговор только начался.

— Можете не беспокоиться, Григорий Петрович, я человек взрослый и могу контролировать ситуацию. Не скрою, Саша мне очень нравится, но это только мои чувства, самое главное сейчас, разобраться с местонахождением гробницы и выяснить, что там происходит.

— Но я боюсь, что не увижу Сашу, вы должны понимать, что на вас, Генри, лежит ответственность.

— Я понимаю, — тяжело вздохнул Картер. — Но я не знаю, что там может произойти. Одно скажу, что я все сделаю, чтобы в случае опасности, Саша не пострадала. Поймите, ей нужно поехать, иначе ее дар и чувствительность погубят ее.

— Я думаю, Генри, вам можно доверять, и Саша ни кого не будет слушать, — он немного помолчал и, рассмеявшись, добавил. — Она нам всем, давным-давно, со своим Египтом всю плешь проела.

— Ну, тогда я сегодня же узнаю, как нам приобрести визы в Египет. Вы подскажете, чтобы мы с Тобом не бегали, куда лучше всего обраться?

— Конечно.

Скотт поморщился, он рассчитывал, что Туманов назовет адрес.

«Главное, не упустить момент, когда они будут покупать билеты на самолет, не хотелось бы их упустить», — подумал Тёрнер и отправился на кухню сварить кофе. Заправив кофеварку, он довольно улыбнулся. Пока все шло хорошо.

Он позавтракал и отправился в консерваторию, где работала Татьяна, сестра Саши. Он сожалел, что не владеет русским так, как Картер и все же, в его голове созрел дьявольский план.

Таня разбирала старые нотные тетради, она искала тетрадь одного из своих учеников. Стало душно, девушка открыла окно и увидела, что тяжелые дождевые облака нависли над городом. Горячий ветер ворвался в окно, поднимая сложенные в стопку листы, исписанные нотными тактами. Обернувшись, Таня увидела незнакомого мужчину, который вошел в класс. Он поздоровался и, странно улыбаясь, спросил ее:

— Простите, можно мне поговорить с вами? — незнакомец, протянул ей удостоверение. — Я знаю, вас зовут Татьяна Туманова.

— Я не понимаю, что тут происходит, — она вернула ему документы. — Все это так странно, Интерпол. Садитесь, мсье Лепре.

— Нам стало известно, что вашу сестру готовят к вербовке одной из террористических организаций. Мы разыскиваем одного человека.

— Постойте, — усмехнулась Таня. — Я сестру знаю, как свои пять пальцев.

— Охотно верю, что вы говорите искренне, но хочу сказать, что она наверняка ни о чем не догадывается, — Лепре склонился к Тумановой и шепотом добавил. — Вы помните, что Александра опьянела от нахлынувших чувств. Мы давно следим за Картером, а он, как мне известно, великолепный гипнотизер. Саша с ее способностями, лакомый кусочек для банды террористов, готовящихся заполучить ее любой ценой. Картер сначала начал искать какую-то гробницу, но потом в его руки попала одна интересная статейка в Интернет издание, в ней было рассказано как раз о вашей сестре. Не буду вас утомлять подробностями, скажу одно, лидер группировки «Братство шахидов» заплатил этому подонку Картеру немалые деньги. С ним находится опасный террорист, представитель лидера — Фарух эль Аддин, известный вам, как Тобиас Альмадеро.

— Не может быть, — Таня не хотела верить этому Лепре, но фотографии, которые он ей предоставил позже, полностью убедили ее.

Таня, закрыв лицо, горько заплакала, ей стало страшно за себя и за свою сестру. После увиденного и услышанного, ей хотелось как можно быстрее все рассказать Саше. Она сказала об этом Лепре. Но он категорически запретил ей кому бы то ни было рассказывать об этом.

— Вы не понимаете с чем и с кем имеете дело. Это опасные люди, — он с тревогой посмотрел на девушку и покачал головой. — Вы должны делать только то, что я буду вам говорить. Не думайте, что я многого требую, просто это моя работа, а свою работу я привык делать хорошо, и я не хочу ненужных жертв.

— Но как я смогу сообщить Саше, что Картер обманщик и, вообще, опасный тип? — Татьяна в бессильном гневе сжала кулачки и с вызовом посмотрела на Лепре.

— Она все равно вам не поверит, а Картер будет все отрицать. Это — в лучшем случае.

— А что же в худшем? — ее голос задрожал, и она побледнела как полотно.

— Поверьте, деточка, вам этого лучше не знать.

— Но как, как мне быть?

— Я свяжусь с вами.

Когда за мсье Лепре закрылась дверь, Таня, опустошенная и разбитая, медленно опустилась на стул. Она не могла поверить, что это происходит с ней и Сашей. Страх сковал ее, Таня покосилась на телефон и, одернув себя, чуть было не подняла трубку, но тут же вспомнила предупреждение Лепре.

Когда Скотт Тёрнер вышел из консерватории, он, довольно ухмыляясь, направился в гостиницу. Он знал, что если Туманова до конца не поверила ему, зерна сомнения уже посеяны. Скотт остановил такси и, назвав адрес, устроился на заднем сидении автомобиля. В душе, он позволил похвалить себя за то, что заранее смонтировал фотографии «изобличающие» Картера. Он попросил водителя не торопиться и, закурив, набрал номер да Силвы.