Прочитайте онлайн Согнутая петля | Глава 9

Читать книгу Согнутая петля
4616+1055
  • Автор:
  • Перевёл: И. Мансурова

Глава 9

Доктор Фелл не получил ответа, да и не ждал его. Некоторое время он, мигая, смотрел на книжные полки, и лишь когда Ноулз смущенно кашлянул, Фелл, казалось, пробудился это сна.

– Простите, сэр, это… – Ноулз кивнул на нож.

– Да, мы так думаем. Его нашли в кустарнике, слева от пруда. Как, по-вашему, это стыкуется с самоубийством?

– Не знаю, сэр.

– Вы видели этот нож раньше?

– По-моему, нет, сэр.

– А вы, мисс Дейн?

Хотя Маделин, казалось, была напугана и шокирована, она спокойно покачала головой и наклонилась вперед. Пейдж вновь залюбовался ее широковатым лицом с чуть приплюснутым носом, который ничуть не умалял ее красоты. Видя ее, он всегда искал каких-то сравнений и эпитетов и находил что-то средневековое в разрезе ее глаз, в полноте губ. В ней все дышало спокойствием, в голову лезли ассоциации с розовым садом. Сентиментальность сравнения была простительна Пейджу.

– Боюсь, вы понимаете, – почти жалобно произнесла Маделин, – что я вообще не имею права быть здесь и что я вмешалась в дело меня не касающееся! И все же, полагаю, я должна была сделать это. – Она улыбнулась Ноулзу. – Не подождете ли вы меня в машине?

Ноулз поклонился и вышел, расстроенный и озабоченный. Седой дождь продолжал барабанить по стеклам.

– Так, – произнес доктор Фелл, садясь и складывая руки на набалдашник трости. – Именно вам я хотел задать несколько вопросов, мисс Дейн! Что вы думаете о словах Ноулза? Я имею в виду его мнение о настоящем наследнике.

– Думаю, что все гораздо сложнее, чем вам кажется.

– Вы верите тому, что он сказал?

– О, я не сомневаюсь в его абсолютной искренности; вы должны были бы ее почувствовать. Но он старик. Он всегда был фанатично предан Молли – ее отец, вы знаете, однажды спас Ноулзу жизнь, – а затем юному Джону Фарнли. Я помню, он как-то сделал для Джона коническую шляпу колдуна из синего картона, со звездами из серебряной бумаги и всякой всячиной. Когда возникла эта проблема, он просто не мог сказать Молли… не мог! Поэтому он пришел ко мне. Они все приходят ко мне. А я пытаюсь помочь им, чем могу.

Доктор Фелл наморщил лоб:

– И все же мне интересно… хм… хорошо ли вы раньше знали Джона Фарнли? Я понял, – тут он просиял, – между вами ведь тогда было юношеское чувство?

Она скривилась:

– Вы напоминаете мне, что я уже не так юна. Мне тридцать пять лет. Или около того – вы не можете требовать от меня большой точности. Нет, между нами никогда не было юношеского чувства, правда. Не то чтобы я возражала, но это его не интересовало. Он… он целовал меня один или два раза, в саду и в лесу. Но он обычно говорил, что ему надоел в моем лице Старый Адам – или лучше Старая Ева? Иными словами – дьявол.

– Но вы так и не вышли замуж?

– О, это нечестно! – воскликнула Маделин, покраснев и засмеявшись. – Вы говорите так, словно я всю жизнь просидела в углу у камина в темных очках и с вязаньем в руках…

– Мисс Дейн, – громоподобно и торжественно произнес доктор Фелл. – Я этого не говорил! Я хочу сказать, что вижу у ваших дверей очередь просителей длиной с Великую Китайскую стену; я представляю нубийских рабов, склонившихся под тяжестью огромных коробок с шоколадом… я могу… хм… Но не будем об этом!

Пейдж уже давно не видел, как люди искренне краснеют; он считал, что подобные проявления чувств давно забыты; поэтому ему очень нравилось смотреть, как краснеет Маделин. А сказала она вот что:

– Если вы думаете, что все эти годы я питала к Джону Фарнли романтическую страсть, то, боюсь, вы безнадежно ошибаетесь. – Ее глаза загорелись. – Я всегда немного боялась его и даже не уверена, что он мне тогда нравился!

– Тогда?

– Да. Он мне понравился позже, но только понравился.

– Мисс Дейн, – проворчал доктор Фелл, тряхнув своими тремя подбородками и с любопытством повертев головой, – какое-то внутреннее чувство подсказывает мне, что вы хотите нам что-то сообщить. Вы так и не ответили на мой вопрос. Считаете ли вы, что Фарнли был обманщиком?

Она чуть заметно пошевелилась:

– Доктор Фелл, я не пытаюсь говорить загадками. Честно, не пытаюсь; и, полагаю, мне есть что вам сказать. Но прежде, чем я скажу, не расскажете ли мне вы или кто-нибудь другой, что произошло вчера вечером в «Фарнли-Клоуз»? Я имею в виду, до этого ужасного события. То есть что каждый из этих двоих говорил и делал, доказывая, что он и есть настоящий наследник?

– Мы могли бы еще раз послушать эту историю, мистер Пейдж, – предложил Эллиот.

Пейдж рассказал, добавляя многочисленные оттенки своего личного восприятия. Маделин по ходу рассказа несколько раз кивнула; она учащенно дышала.

– Скажите, Брайан, что вас больше всего поразило во время этой встречи?

– Абсолютная уверенность обоих истцов, – ответил Пейдж. – Фарнли разок-другой запнулся, правда, говоря о не слишком важных вещах; когда речь зашла о настоящем испытании, он оживился. Я заметил, как он с облегчением улыбнулся. Это было тогда, когда Гор обвинил его в попытке убийства моряцким молотком на борту «Титаника».

– Еще один вопрос, пожалуйста, – попросила Маделин, судорожно вздохнув. – Упоминал ли кто-нибудь из них о кукле?

Наступила пауза. Доктор Фелл, инспектор Эллиот и Брайан Пейдж тупо глядели друг на друга.

– Кукле? – переспросил Эллиот, откашлявшись. – Какой кукле?

– Или о том, как оживить ее? Или что-нибудь о «книге»? – Внезапно ее лицо стало похоже на трагическую маску. – Простите. Мне не следовало об этом говорить, только я подумала, что в первую очередь вспомнят об этом. Пожалуйста, забудьте.

На полном оживленном лице доктора Фелла снова появилось довольное выражение.

– Дорогая мисс Дейн, – прогремел он, – вы просите о чуде. Вы просите о чуде, которого не может произойти! Подумайте сами, что вы сказали! Вы заикнулись о какой-то кукле, о возможности ее оживить и о чем-то, что вы называете «книгой», и все в связи с этой тайной. Вы подумали, что «об этом» должны были бы вспомнить в первую очередь! А теперь вы просите нас забыть «об этом»? Вы полагаете, обычные люди с воспаленным любопытством могут…

Маделин казалась непреклонной.

– Но «об этом» вы должны были спрашивать не меня, – возразила она. – Я не могу утверждать, что на самом деле знаю что-то определенное. Вы должны были спросить их.

– "Книга", – задумался доктор Фелл. – Не имеете ли вы в виду «Красную книгу Аппина»?

– Да, полагаю, я слышала, что она называлась именно так. Это вообще-то не книга; это рукопись, во всяком случае, так мне говорил Джон.

– Минутку, – вмешался Пейдж. – Когда Марри задал вопрос, оба написали на него ответ. Гор потом сказал мне, что это был вопрос-ловушка и что никакой «Красной книги Аппина» нет. Если она все же существует, то Гор обманщик, не так ли?

Доктор Фелл, казалось, собирался что-то сказать, но только фыркнул и сдержался.

– Хотелось бы мне это знать, – сказал Эллиот. – Я никогда не думал, что два человека могут вызвать столько сомнений и неразберихи. То вы уверены, что самозванец один, то вы так же уверены, что это другой. И, как совершенно справедливо утверждает доктор Фелл, мы не можем двигаться дальше, пока не установим этого. Надеюсь, мисс Дейн, вы не пытаетесь уклониться от ответа на вопрос? Вы так и не ответили: вы полагаете, обманщиком был покойный Фарнли?

Маделин откинула голову на спинку кресла. Это был верный знак возбуждения, единственный признак нервозности. Пейдж никогда не видел ее в таком состоянии. Она нервно сжимала и разжимала правую руку.

– Не могу сказать, – беспомощно ответила она. – Не могу! По крайней мере, пока не увижусь с Молли.

– А при чем здесь леди Фарнли?

– При том, что он… кое-что мне рассказал! То, что не доверил даже ей. Ах, пожалуйста, не делайте вид, что вы шокированы!

Эллиот вовсе не был шокирован, скорее весьма заинтересован.

– Или вы верите многочисленным сплетням, распускаемым про нас? Но сначала я должна поговорить с Молли. Видите ли, она в него верила. Конечно, ей было всего семь лет, когда он уехал из дома. Все, что она помнит, – так это мальчика, который привел ее в цыганский табор, где ее научили ездить на пони и бросать камни лучше любого сорванца. Споры об имени Фарнли и его состоянии ее не тревожат. Доктор Бишоп не был простым сельским врачом. После его смерти Молли унаследовала почти полмиллиона! Я иногда думаю, что на самом деле ей никогда не нравилось быть хозяйкой этого поместья: такая ответственность ей не по душе! Она вышла за него не из-за титула и богатства, и ее никогда не будет волновать, как не волнует и сейчас, звали его Фарнли, Гор или как-нибудь иначе! Так зачем же ему было говорить ей?

Эллиот был ошеломлен, и не без оснований.

– Минутку, мисс Дейн! Что вы хотите сказать? Был он обманщиком или нет?

– Но я не знаю! Я не знаю, кем он был!

– Потрясающий недостаток информации в этом деле, – печально произнес доктор Фелл, – переходит все границы! Хорошо, на время забудем про это. Но я настаиваю, чтобы вы удовлетворили мое любопытство: при чем здесь кукла?

Маделин колебалась.

– Не знаю, сохранилась ли она, – ответила Маделин, глядя в окно завороженным взглядом. – Отец Джона держал ее запертой в маленьком чулане на чердаке, вместе с ненужными книгами. Прежние Фарнли были нехорошими людьми, и сэр Дадли боялся, что Джон пошел в них. Впрочем, в этой кукле не было ничего страшного или неприятного. Я… видела ее только один раз. Джон стащил у отца ключ, взял старый фонарь и отвел меня наверх, чтобы показать куклу. Он сказал тогда, что эту дверь очень давно не открывали. Когда кукла была новой, она была как живая: очень красивая, как реальная женщина, сидящая на кушетке в костюме эпохи Реставрации. Но когда я увидела ее, она была старой, пыльной, поблекшей. И я испугалась. Думаю, что к ней не прикасались лет сто! Но я не знаю, почему ее боялись и прятали.

От ее тона Пейджу стало не по себе, он никогда не слышал, чтобы Маделин так говорила. И уж разумеется, он никогда не слышал ни о какой кукле!

– Может быть, она очень необычна, но я не понимаю, что в ней было плохого?

– Вы когда-нибудь слышали о механических шахматистах Кемпелена или Мальзеля, или о «Зое» Маскелина, или о «Сумасшедшей», умевшей играть в вист? – спросила Маделин.

Эллиот отрицательно помотал головой, а доктор Фелл настолько заинтересовался, что потерял пенсне.

– Не хотите же вы сказать… – произнес он, – Аркон Афинский! Да это лучше, чем я мог себе представить! Это были лучшие автоматы в натуральную величину, поражавшие Европу на протяжении почти двух веков. Вы никогда не читали о клавесине, показанном Людовику XIV, который играл сам? Или о кукле, изобретенной Кемпеленом, а после его смерти приобретенной Мальзелем, с которой однажды сразился сам Наполеон и которая погибла во время пожара в музее Филадельфии? Автоматическая кукла Мальзеля играла в шахматы и почти всегда выигрывала!

Существует несколько описаний этой работы – одно из них сделал По, – но, на мой непросвещенный взгляд, их нельзя назвать удовлетворительными. Сегодня в Лондонском музее можно увидеть «Сумасшедшую». Не хотите ли вы сказать, что такой же автомат находится и в «Фарнли-Клоуз»?

– Да. Вот почему я и подумала, что мистер Марри обязательно спросит о кукле, – ответила Маделин. – Я знаю ее историю. Эта автоматическая кукла была выставлена в Англии во времена правления Карла II, а потом куплена Фарнли. Я не знаю, играла ли она в карты или шахматы, но рассказывали, что она двигалась и говорила. Когда я ее увидела, как я уже сказала, она была старой, пыльной и поблекшей.

– Но… боже правый! Как же можно ее оживить?

– О, это всего лишь чушь, которую болтал Джон, когда был глупым ребенком! Разве вы не поняли, что я не говорила об этом серьезно? Я только пыталась сообразить, как можно проверить, настоящий это Джон или нет; что такое особенное можно вспомнить о его прошлом. В комнате, где хранилась кукла, было полно книг, содержащих… ну, откровенное зло, – она снова покраснела, – и они очень привлекали Джона. Секрет, как можно привести автомат в действие, был забыт; но я думаю, он искал в тех книгах именно это!

На столе Пейджа зазвонил телефон. Он был так поглощен созерцанием Маделин, мягких поворотов ее головы, пристального взгляда ее темно-синих глаз, что нашел телефон ощупью. Но, услышав в трубке голос Барроуза, не на шутку встревожился.

– Ради бога, – сказал Барроуз, – сейчас же приезжай в «Фарнли-Клоуз» и привези с собой инспектора и доктора Фелла!

– Успокойся! – бросил Пейдж, чувствуя неприятную теплоту в груди. – Что случилось?

– Во-первых, мы нашли «Дактилограф»…

– Что? Где?

Теперь все смотрели на него.

– Одна из горничных, Бетти, ты ее знаешь? – Барроуз задыхался.

– Да, продолжай!

– Бетти исчезла, и никто не знал, где ее искать. Искали везде, где ее вероятнее всего можно было найти. Нет Бетти! В доме поднялась суматоха, потому что Ноулз вдруг тоже пропал. Наконец горничная Молли нашла ее в Зеленой комнате, куда Бетти никогда не заходила. Бетти лежала на полу с «Дактилографом» в руке. Но это еще не все. Цвет лица у нее был такой неестественный, и дышала она так жутко, что мы послали за доктором. Старый Кинг обеспокоен. Бетти пока без сознания, и в любом случае она еще долго ничего не сможет нам сказать. У нее нервное потрясение, и Кинг говорит, что сомневаться в его причине не приходится.

– Что было причиной?

Барроуз, видимо, колебался.

– Страх, – ответил он.