Прочитайте онлайн Собрание сочинений, том 1. Белый вождь. Квартеронка. | Глава XVII. АВРОРА

Читать книгу Собрание сочинений, том 1. Белый вождь. Квартеронка.
5012+22125
  • Автор:
  • Перевёл: Э Березина

Глава XVII. АВРОРА

Сципион отправился на кухню за чаем, гренками и цыпленком, а я остался на время один. Я лежал, думая об этом посещении и особенно о разговоре между доктором и Гайаром: некоторые из услышанных фраз встревожили меня. Доктор вел себя совершенно естественно и как истый джентльмен, но я не сомневался, что у его собеседника есть какой-то коварный замысел.

Откуда эта тревога, это горячее желание поскорее выпроводить меня в гостиницу? Очевидно, у него была очень веская причина, если он предлагает оплатить все расходы; насколько я слышал, этот человек никогда не отличался щедростью.

«Чем объяснить его желание поскорей избавиться от меня?» — спрашивал я себя.

«Ara, знаю! Догадался! Я понял его тайные замыслы! Эта хитрая лиса, коварный адвокат, так называемый опекун, наверно, сам влюблен в свою подопечную! Что из того, что она молода, богата, хороша собой, настоящая красавица, а он стар, уродлив, низок и противен! Он-то себя не считает таким. А она? Что ж! Он все-таки может надеяться. Иной раз сбываются и более безрассудные мечты. Он знает жизнь — он юрист. Ему известно все, что ее окружает, — он ее опекун. Все ее дела в его руках. Он ее наставник, поверенный, казначей — словом, распоряжается всеми ее делами. С такой властью чего не добьешься! Он хочет одного: либо жениться на ней, либо ее ограбить. Бедная девушка! Как мне жаль ее!»

Странно, но я испытывал только жалость. У меня не было другого чувства к ней, и я не мог понять почему.

* * * *

Но тут пришел Сципион и прервал мои размышления. За ним вошла девочка лет тринадцати; она несла тарелки и блюда с едой. Это была Хлоя, дочь Сципиона, но не такая черная, как ее отец. У нее были желтая кожа и миловидное личико. Как объяснил мне Сципион, мать «малютки Хло» — так он называл дочь — мулатка, а «наша Хло — вылитая мамаша. Ха-ха-ха!»

Веселый смех Сципиона показывал, что он очень доволен и горд своей хорошенькой светлокожей дочкой.

Хлоя, как и всякая женщина, была ужасно любопытна: ее круглые глаза, сверкая белками, все время бросали взгляды на белого чужестранца, спасшего жизнь ее госпоже, и она чуть не перебила все чашки и тарелки. Боюсь, что если бы я не вступился, Сципион выдрал бы ее за уши. Забавная болтовня и жесты отца и дочки, их своеобразные манеры, да и вообще все особенности жизни рабов живо заинтересовали меня.

Несмотря на слабость, у меня был хороший аппетит. Я ничего не ел на пароходе; увлеченные гонкой пассажиры почти все забыли про ужин, и я в том числе. Теперь, увидев приготовления к завтраку, я почувствовал сильный голод и отдал должное стряпне матушки Хлои, которая, по словам Сципиона, заправляла всей кухней. Чай подкрепил меня, а искусно поджаренный цыпленок с рисом, казалось, влил свежую кровь в мои жилы. Если бы не боль в руке, я чувствовал бы себя совсем здоровым.

Отец и дочь убрали со стола, и вскоре Сципион вернулся, так как ему велели находиться при мне.

— А теперь, Сципион, — сказал я, как только мы остались одни, — расскажи мне об Авроре.

— О Pope, масса?

— Да. Кто такая Аврора?

— Бедная невольница, масса, такая же, как и старый Зип.

Смутный интерес, который я чувствовал к Авроре, сразу угас.

— Невольница? — повторил я разочарованно.

— Это служанка мисса Жени, — продолжал Сципион. — Она причесывает ее, одевает, сидит с ней, читает ей вслух, все делает…

— Читает ей? Как! Невольница?

Мой интерес к ней снова ожил.

— Да, масса, она самая — Рора. Я сейчас объясню. Старый масса Сансон был очень добрый к нам, неграм, и многих научил читать. И Рору тоже. Он научил ее читать, писать и многим-многим вещам, а молодая мисса Жени научила ее музыке. Рора — ученая девушка, очень ученая! Она знает очень много вещей, совсем как белые люди. Играет на пьянине, играет на гитаре. Гитара — она похожа на банджо, и старый Зип тоже умеет на ней играть. Да, он тоже. Ух-х!

— А в остальном Аврора такая же бедная раба, как и все вы, Сципион?

— О нет, масса, она совсем не такая, как все. И живет она совсем не так, как другие негры. Она не делает тяжелой работы и стоит куда дороже — целых две тысячи долларов!

— Стоит две тысячи долларов?

— Да, масса, две тысячи, и ни центом меньше!

— Откуда ты знаешь?

— Да ведь многие хотели ее купить. Масса Мариньи хотел купить Рору, и масса Кроза — тоже, и еще американский полковник с того берега, — и все они давали две тысячи. А старый хозяин только смеялся. Он говорил, что не продаст ее ни за какие деньги.

— Это было еще при старом господине?

— Да-да… Но потом был еще один, хозяин речного судна, он хотел сделать Рору служанкой в дамском салоне. Он грубо говорил с ней. Мисса очень сердилась и прогнала его. Масса Тони очень сердился и прогнал его. И капитан очень сердился и ушел. Ха-ха-ха!

— А почему Аврору так дорого ценят?

— О-о! Она очень хорошая девушка, очень-очень хорошая девушка, но… — тут Сципион запнулся, — но…

— Да?

— Мне кажется, масса, что не в этом дело.

— А в чем же?

— Сказать по правде, масса, я думаю, те люди, что хотели ее купить, были плохие люди.

Он выразился очень деликатно, но я понял его намек.

— Если так, Аврора, должно быть, очень красива. Верно, друг Сципион?

— Старый негр ничего не смыслит в этом, масса, но люди говорят — и белые и черные люди, — что она самая красивая квартеронка во всей Луизиане.

— Вот как! Она квартеронка?

— Да, это так, масса, так оно и есть. Она цветная девушка, но вы бы этого не сказали: она такая же белая, как сама мисса Жени. Мисса тоже говорила это много-много раз, но я вам скажу — между ними очень большая разница: одна — богатая госпожа, другая — бедная невольница, такая же, как старый Зип. Ай-яй, совсем как старый Зип! Купи ее, продай ее — все равно!

— Ты можешь описать мне Аврору, Сципион?

Я задал ему этот вопрос не из простого любопытства: у меня была на то серьезная причина. Мое ночное видение все еще преследовало меня, передо мной стояли загадочные черты этого прелестного лица, не принадлежащего по типу ни к кавказской, ни к индийской, ни к монгольской расе. Быть может… Возможно ли?..

— Ты можешь описать ее, Сципион? — повторил я.

— Описать ее, масса? Вы хотите, чтобы Зип описал ее? Мо… могу.

Я не рассчитывал на очень ясное описание, но думал, что по каким-нибудь отдельным чертам смогу определить, похожа ли эта девушка на мое видение. В моей памяти этот образ запечатлелся так отчетливо, как если бы я и сейчас видел его перед собой. Я сразу пойму, похожа ли Аврора на него.

— Так вот, масса, некоторые люди говорят, что она гордая, но это потому, что они завидуют ей. Это правда, есть такие негры. Но она совсем не гордая со старым Зипом, уж это правда. Она разговаривает с ним, и много рассказывает ему, и учит старого негра читать, старую Хлою — тоже, и малютку Хло, и…

— Я просил тебя описать ее наружность, Сципион.

— О! Описать ее наружность?.. Что значит — на кого она похожа?

— Ну да. Какие у нее волосы, например? Какого цвета?

— Черные, масса, черные, как сапог.

— Они прямые?

— Нет, масса, что вы! Ведь она квартеронка.

— Значит, вьющиеся?

— Не такие, как вот эти, — тут Сципион показал на собственную голову, покрытую крутыми завитками, — а длинные и, люди говорят, похожи на волны.

— Понимаю. Они спадают ей на плечи?

— Вот-вот, масса, на спину и на плечи.

— И пышные?

— Что это значит, масса?

— Густые, пушистые.

— Боже мой! Такие густые, как хвост старого енота!

— Ну, а глаза?

Глаза молодой квартеронки Сципион описал довольно сбивчиво, однако он сделал удачное сравнение, которое меня удовлетворило: «Они большие и круглые, а блестят, как у лани». Описание носа никак ему не давалось, но после нескольких наводящих вопросов я выяснил, что нос у нее маленький и прямой. Брови, зубы, цвет лица были описаны им очень правдоподобно, а про щеки он сказал: «Красные, как персик».

Как ни забавно было данное негром описание, мне совсем не хотелось смеяться. Я был слишком заинтересован и слушал каждую подробность с волнением, которое и сам не мог объяснить. Наконец портрет был закончен, и я пришел к выводу, что Сципион описал мое ночное видение. Когда он замолчал, я горел желанием увидеть эту прелестную, бесценную квартеронку.

Вдруг раздался звонок.

— Зипа зовут, масса. Ему звонят из дома. Он сейчас же вернется назад.

С этими словами Сципион вышел от меня и побежал к дому.

Я лежал и думал о странном, можно сказать — романтическом положении, в котором оказался. Еще вчера, даже этой ночью я был бедным странником, не имеющим и доллара за душой, и не знал, под чьим кровом найду себе приют. А сегодня я — гость прекрасной дамы, молодой, богатой, свободной, ее больной гость, уложенный в постель на неопределенное время: за мной ухаживают и обо мне заботятся.

Эти мысли вскоре сменились другими. Их вытеснили воспоминания о моем видении, и я стал сравнивать его с портретом квартеронки, данным Сципионом. Чем больше я думал, тем больше находил в них сходства. Да и как бы я мог так ясно представить себе ее лицо, если бы никогда его не видел? Это почти невозможно. Я должен был видеть ее. Почему бы и нет? Когда я потерял сознание и меня подобрали, разве она не могла находиться среди окружавших меня людей? Это было весьма возможно и все объясняло. Но точно ли она была там? Надо спросить Сципиона, когда он вернется.

Длинная беседа с ним утомила меня, так как я был еще слаб и истощен. Несмотря на яркое солнце, светившее в мою комнату, я начал дремать, а через несколько минут откинулся на подушку и крепко заснул.