Прочитайте онлайн Собака и Волк | Рождение чудовища: Предыдущие события

Читать книгу Собака и Волк
3016+1291
  • Автор:
  • Перевёл: Н. Омельянович
  • Язык: ru
Поделиться

Рождение чудовища:

Предыдущие события

Гай Валерий Грациллоний, уроженец Британии, вступив в юном возрасте в ряды римской армии, дослужился до звания центуриона Второго легиона Августа. Отличился в сражении на Адриановом валу, остановив нашествие варваров. Магн Клеменций Максим, командующий римской армией на Британских островах, доверил Грациллонию исполнение особой миссии. С небольшим отрядом солдат ему предстояло отправиться в Ис, западную оконечность Арморикского полуострова.

Загадка этого города-государства, бывшей финикийской колонии, не разгадана до сих пор. Начиная с Юлия Цезаря, Ис, по сути, был федерацией, младшим союзником Рима. Тем не менее Цезарь ни разу не упомянул его в своих мемуарах. С течением времени были утрачены и летописи, содержавшие сведения об Исе. Империи, одолеваемой многочисленными невзгодами, стало постепенно не до королевства. Грациллонию предложили занять остававшуюся долгое время вакантной должность римского префекта, что-то вроде «советника», советы которого, однако, надлежало выполнять неукоснительно. В эти трудные времена обретшему серьезные полномочия центуриону вменялись в обязанность восстановление и удержание мира на полуострове.

Было это, разумеется, нелегко: ведь Максим, свергнув поделивших было между собой власть императоров, намеревался стать единоличным правителем на Западе. Грациллоний надеялся, что этот сильный человек положит конец коррупции, раздорам и общей слабости, делавшим римские владения легкой добычей варваров. Новое назначение состоялось, несмотря на то, что Грациллоний являлся адептом вымиравшего языческого культа (митраизма), и это в то время, когда христианство стало официальной государственной религией.

Грациллоний пересек Галлию и прибыл в королевство Ис. Красота местности его потрясла. Не успел он оглядеться, как вступил в единоборство.

Бои-единоборства определяли, кто станет королем Иса. В Священном лесу за три ночи полнолуния кандидату требовалось одолеть своего соперника. Победитель немедленно вступал в брак с девятью галльскими королевами. Будущих жен набирали из детей, дочерей и внучек из Сестринской общины. До восемнадцати лет такая девочка была весталкой, пока царствующая королева не умирала. В этом случае между грудей юной девушки появлялся крошечный красный полумесяц, а это означало, что она становилась верховной жрицей и королевой. При отсутствии значка она оставалась весталкой до истечения срока службы. Королева беременела только тогда, когда этого желала. Для предохранения она съедала несколько цветков огуречника, прозванного «подарком женщине». Рожала только дочерей. В прошлом женщины из Сестринской общины обладали большими способностями к магии, однако последующие поколения постепенно почти утратили эти свойства.

В королевстве всем заправляли три бога: Таранис, бог неба, триединая Белисама и Лер, бог моря. Почитались (по желанию) и другие божества. Под давлением римлян в Исе появилась христианская церковь, обслуживавшая небольшую паству. Если бы не религиозные распри, город вполне можно было назвать цивилизованным. В предыдущие пять лет королем Иса был жестокий Колконор. Не в силах более его переносить, девять жен прокляли мужа и пригласили нового претендента. Ритуал свой совершили они на острове Сен, затерявшемся среди скал и рифов. Остров этот принадлежал только им, и там постоянно кто-то из них находился. Даже в особые дни на острове несла дежурство хотя бы одна жена.

Они договорились напоить Колконора допьяна и раздражить его самолюбие, в результате чего король нанес только что прибывшему в Ис Грациллонию смертельное оскорбление. Римлянину, однако, не следовало выходить из себя и вступать в драку. Впоследствии центурион никак не мог понять, что на него нашло. Но к тому моменту он, к немалому для самого себя удивлению, стал победителем. Его провозгласили королем и мужем девяти жен-галликен.

Самую молодую и красивую жену звали Дахилис. Они без памяти влюбились друг в друга. Король должен был, тем не менее, исполнять супружеский долг и в отношении остальных жен, за исключением двух, вышедших из детородного возраста. Грациллонию повезло, что одной из них была Фенналис: ведь она была матерью другой королевы, Ланарвилис, а его вера не позволяла спать с обеими. Он обнаружил, что со своими женами никогда не утрачивает силы, в то время как с другими женщинами он был полным импотентом.

Вера Грациллония продолжала вызывать нарекания, что не мешало ему исполнять обязанности высшего жреца, главы государства и даже являться земным воплощением бога Тараниса. Ритуал запирания и отпирания Морских ворот также был заботой короля.

В годы правления императора Августа королеве Бреннилис чаще, чем другим женам, являлись пророческие видения. Она предсказала подъем уровня моря, — оно непременно затопит город, если не принять меры, — и заставила римских инженеров построить защитные укрепления. Боги потребовали, чтобы дамба была из камня. Морские ворота открывались при отливе и закрывались при подъеме воды. Во время шторма, в качестве дополнительной защиты от разбушевавшейся стихии, ворота, имевшие противовес, запирались на тяжелый засов. Поднимать и опускать ворота мог один человек. Делал это король, когда был дома. Ключ от замка являлся своеобразной эмблемой власти, и король носил его на теле, когда находился на территории государства.

В королевстве верили, что Бреннилис открыла новую эпоху, что, благодаря богам и ее Покрову, государство, несмотря на блестящие достижения в торговле, ремеслах и судостроении, не бросается на глаза врагам. Ис по праву называли королем северных морей, однако римские неурядицы с неизбежностью отражались и на этом благополучном государстве.

В отличие от предшественников, Грациллоний энергично управлял королевством. Мало того, что под его влиянием римские правители Арморики удерживались от гражданской войны (тем самым он исполнял наказ Максима), он еще сумел договориться с пиратами, — саксами и скоттами, — которые до него опустошали побережье. Действия Грациллония вызвали недовольство местных аристократов, вставших в оппозицию королю. Римом они были недовольны вдвойне: ведь им, язычникам, официально навязали христианство. И все же без Империи государство их вряд ли бы выжило.

В Эриу, скотты делились на туаты, не совсем то же, что племена или кланы. У каждого туата имелся свой король. Такой король, как и все прочие, подчинялся верховному лорду. Весь остров поделили на пять частей. Королевствами эти территории назвать было нельзя, хотя, как правило, власть в них принадлежала одному человеку. На юге это был Муму, на западе — Коннахт, на востоке — Койкет Лагини, на севере — Койкет-н-Улад. Центральная часть острова, — Мида, — была выделена из Коннахта и Койкета Лагини. Священная гора являлась своего рода центром, столицей, из которой короли Миды управляли всем островом.

В описываемый нами период королем Миды был Ниалл Мак-Эохайд, могущественный военачальник, спланировавший то самое нападение на Британию, которое Максиму удалось отбить. Не успокоившись, Ниалл замыслил новые атаки и начал с Галлии, воспользовавшись шедшими там междоусобными войнами. Его любимый старший, но еще совсем юный сын, Бреккан, уговорил короля Миды взять его с собой.

Опасаясь такого развития событий, Грациллоний сделал необходимые приготовления. По его просьбе галликены устроили шторм (это был последний раз, когда женам удалось волшебство), в результате чего корабли скоттов налетели на рифы. Те, кто выжил, выбрались на побережье королевства, где всех их поубивали римские солдаты, моряки королевства и мобилизованные на защиту города рыбаки. Ниаллу удалось спастись, но Бреккан погиб. Пришедший в ярость Ниалл поклялся отомстить жителям королевства, на которое, по его словам, он нападать не собирался.

У римлян тоже были потери. Среди них — Эпилл, заместитель Грациллония по военной части, к тому же митраист, собрат по вере. Исполняя волю друга, Грациллоний похоронил его на мысе Ванис, который тот защищал, несмотря на то, что боги Иса давно распорядились хоронить своих мертвых в море или в глубине страны, в связи с чем на мысе Рах разрушился заброшенный некрополь. Когда Грациллоний, не желая никого оскорбить, обратил другого легионера, Кинана, в митраистскую веру в священном для Белисамы ручье, разгорелся новый религиозный скандал.

Обращение произошло в горах, возле Нимфеума. Его обслуживали весталки и младшие жрицы. Дахилис, отправившаяся туда вместе с Грациллонием для получения благословения их будущему ребенку, видела ритуал и пришла в ужас, но не разлюбила мужа. Остальные жены также простили его. Одна из них, Форсквилис, все еще обладала некоторой магической силой, которой могли похвастаться немногие королевы. Она делала иногда предсказания, и в случае необходимости душа ее, в виде филина, могла пускаться на поиски. Согласно ее предсказаниям, боги готовы были примириться с нераскаявшимся Грациллонием, если в середине зимы беременная королева примет участие в религиозном ритуале на Сене. Произойти это должно было незадолго до родов.

Грациллоний непременно хотел проводить любимую. Мужчине было заказано ступать на остров, и он решил переждать на берегу. Не успела Дахилис отплыть для исполнения религиозного долга, как разразился шторм. Наступила темнота, жена не вернулась, и тогда Грациллоний пренебрег запретом и отправился на поиски. Он нашел ее умирающей, но роды уже начались. В момент наступления смерти он разрезал чрево и вынул ребенка.

Утром рыбачья лодка забрала их домой. Это была лодка Маэлоха. Он жил в деревушке Пристань Скоттов по соседству с мысом Рах.

Онемевший от горя Грациллоний опять нарушил обычай и нарек дочь Дахут, в память о матери. Затем, с полным безразличием, женился на молодой женщине, у которой появился красный значок. Поздней ночью в окна рыбаков деревушки Пристань Скоттов постучала невидимая рука. Стук означал, что рыбакам надлежит перевезти на Сен души новопреставленных, где тем предстоял Суд. Отцы, деды и прадеды рыбаков многие столетия исполняли эту обязанность. Существовало поверье, что некоторые души возвращаются домой в виде тюленей с тем, чтобы опекать тех, кого любят.

Последующие два года в Исе все было спокойно. Грациллоний обожал Дахут. Среди королев он особо выделял ученую Бодилис и страстную колдунью Форсквилис, но и у других жен имелись свои достоинства, а Ланарвилис к тому же давала ему весьма ценные политические советы.

Максиму удалось заключить договор, согласно которому он стал управлять Галлией, Испанией и Британией. Резиденция его находилась в Августе Треверорум. Туда он и призвал своего префекта для отчета. По дороге в Августу Грациллоний с легионерами, взятыми им в качестве охраны, освободил нескольких путешественников, захваченных отрядом багаудов. Люди эти бежали от притеснения римлян и, объединившись, организовали вооруженную группу. На переговорах вожак отряда, Руфиний, и Грациллоний прониклись взаимной симпатией.

Затем Грациллонию довелось встретиться с Мартином, епископом из Тура и основателем монастыря в окрестностях этого города. (Епископ просил Максима о милосердии к нескольким осужденным еретикам.) И в этом случае оба, исполнившись взаимного уважения, быстро подружились. Затем Грациллоний приехал в Августу Треверорум, где стал жертвой всеобщей истерии: ведь он был главой языческого государства и мужем колдуний. Ему устроили допрос под пытками. И все же Максим решил не отстранять его от власти и освободил, заставив поклясться, что тот будет внедрять у себя христианство. Вместо этого Грациллоний разыскал уцелевшее религиозное братство, исповедовавшее митраизм. Братство присвоило ему ранг Отца, и он основал в королевстве митраистский храм.

Шло время. У Грациллония рождались и подрастали дочери. Девять по очереди ухаживали за Дахут. Внешне она была похожа на мать, однако замкнута и подвержена депрессиям. Тем не менее, когда хотела, могла очаровать кого угодно. Грубые легионеры и шкипер Маэлох стали ее рабами. В ней всегда было что-то странное. Форсквилис предсказывала ей особую судьбу. Рядом с Дахут часто видели одну и ту же самку тюленя.

В целом правление Грациллония было чрезвычайно успешным. Государственная политика, разумное руководство армией и флотом обеспечили королевству безопасность от набегов варваров, а это в свою очередь вызвало оживление ремесел и торговли. К богатым, бедным он был одинаково справедлив. Даже случавшееся время от времени неповиновение богам не снижало его популярности. Например, дарование жизни Руфинию. Доведенный до отчаяния, не знавший, кто такой король Иса, Руфиний вызвал его на единоборство. Грациллоний обезоружил его в бою, но убивать беспомощного человека отказался. Руфиний сделался преданным вассалом короля, ездил по его поручениям, призывая своих людей бросить преступное ремесло и поселиться на пустынных землях Арморики, чтобы служить государству в качестве разведчиков и воинов нерегулярной армии. Все это являлось нарушением римских законов, но альтернативы Грациллоний не видел.

В Исе умер христианский священник, и Грациллоний, воспользовавшись советом Мартина, избрал на его место Корентина, с которым познакомился в Озисмии, территории, примыкавшей к Ису. Он жил там в качестве отшельника. Принадлежность к разным религиям не помешала их дружбе и плодотворной совместной работе.

У Грациллония появился и еще один друг-христианин — Апулей Верон, сенатор и трибун из галльско-римского городка Аквилон. И к семье его, жене Ровинде и детям Верании и Саломону он почувствовал искреннее расположение.

Максим захватил было Италию, но вскоре потерпел поражение и был убит. С помощью влиятельных римлян — Апулея и Мартина — Грациллонию удалось устроить ветеранов Максима в Арморике. Он надеялся, что они смогут повысить боеспособность резервистов и плохо обученных местных военных, ведь старые отряды легионеров были почти уничтожены, а современная тяжелая кавалерия на западе казалась пока в диковинку.

Похоже, боги задумали наказать Грациллония, и знак появился у дочери Бодилис, рожденной от прежнего короля. Теперь Бодилис и ее царствующий муж могли быть друг другу лишь братом и сестрой, хотя это их сильно огорчало. Со временем все же Грациллоний и новая королева Тамбилис стали любящей парой.

Руфиний тайком практиковал иной вид любви. Могущественная королева Виндилис прослышала о его гомосексуальности. В Исе такое отклонение преследовалось законом, так что Руфиний был у нее на крючке.

Надеясь вернуть расположение богов, королевы воспитали Дахут их страстной веропоклонницей. Девушка с ранних лет проявила необычайные способности к колдовству. Она была абсолютно уверена, что судьбой ей предназначено открыть новую эпоху, тем более что время Бреннилис уже заканчивалось.

В Эриу время тоже не стояло на месте. Родственник Ниалла, Конуалл Коркк, стал могущественным королем в Муму. Он не испытывал, подобно Ниаллу, непримиримой вражды к королевству Ис, и Грациллоний (или Граллон, как звали его в королевстве) время от времени засылал в Муму послов. Руфиний несколько раз ездил туда с такой же миссией и подружился со знатным молодым скоттом, Томмалтах.

Ниалл тем временем сражался в Эриу. Он победил своих врагов в Койкет Лагини и потребовал от них огромной дани. На переговорах Эохайд, сын короля Койкет Лагини, вспылил и оскорбил лучшего поэта Ниалла — Лэйдхенна. Сын Лэйдхенна Тигернах немедленно сотворил против него сатиру, отчего на лице Эохайда выступили страшные волдыри, оставившие неизгладимые шрамы. Это уродство навсегда отрезало ему путь к трону.

Ниалл продолжил захват территорий, прилегавших к Койкет-н-Уладу. Это была его главная цель. Он не забыл о своей угрозе королевству Ис, но сначала хотел завершить начатое в северном Эриу.

Пока шли приготовления, он походя совершил массированное нападение на Британию. В отсутствие Ниалла злопамятный Эохайд во главе армии вошел в Миду и нанес королевству значительный ущерб. На следующий год Ниалл с большим войском вторгся в Койкет Лагини, опустошил земли и собрал гибельную для государства дань. Он взял в заложники Эохайда и других знатных молодых людей и, заточив в плену, содержал их в чрезвычайно суровых условиях. Это, правда, совершенно было на него не похоже. Обычно он очень хорошо обращался с заложниками. Его прозвали — Ниалл Девяти Заложников.

Грациллоний с трудом удерживал политическое равновесие в Исе, не желая вызвать недовольство подданных, и, невзирая на религиозные и социальные конфликты, старался не ослабить силу Арморики. При этом он не обращал внимания на запретительные римские законы и бюрократию, осуждавшую его действия, рассматриваемые им как необходимые. В то же время не допускал провокаций, чтобы не произошло нападения на город. Внутри государства у него появилось множество врагов, особенно выделялся Нагон Демари, советник по трудовым отношениям.

Повзрослевшая Дахут стала первой красавицей Иса. На ее странности смотрели сквозь пальцы, прощая их ей за красоту и живость. Смерть тюленихи повергла ее в глубокую печаль. Отец, как мог, старался утешить девушку и поклялся никогда не оставлять. Под руководством Форсквилис Дахут совершенствовала свои способности к магии. Делая большие успехи, становилась все высокомернее. Молодые люди сходили от нее с ума. Среди ее поклонников были трое иноземцев, осевших в Исе: Томмалтах, Карса, полугалл-полуримлянин, и легионер Будик.

К этому времени Ниалл, войдя в Койкет-н-Улад, удерживал большую часть его территории. В его отсутствие Руфиний явился в Муму под видом миротворца и проследовал в Миду. На самом деле он хотел нанести урон самому большому врагу Грациллония. Руфиний завел знакомство с Эохайдом и устроил ему побег. По пути домой доведенный почти до безумия Эохайд повстречал Тигернаха и убил его. Убийца поэта не мог оставаться даже у себя на родине. У Эохайда нашлось несколько сторонников, и он стал пиратом. Отец Тигернаха Лэйдхенн сотворил сатиру против жителей Койкет Лагини и наслал на них такой голод, что они долгие годы не могли оправиться. Все эти события обострили как мстительность Эохайда, так и ненависть Ниалла к Ису. Ниалл стал готовиться к нападению и начал с изучения языка и обычаев королевства Грациллония.

Грациллоний уволил Нагона Демари, выдвинув против него обвинение в уголовных преступлениях. Уязвленный Нагон приехал в Турон, где вошел в доверие к местному правителю Глабриону и прокуратору Бакке. Эти люди рассматривали процветание королевства И с как угрозу ослабевшей империи, а Грациллония как помеху своей карьере. Они вступили в сговор с Нагоном.

У Грациллония появились смертельные враги и среди франков, германских племен, поселившихся в Кондат Редонум. Засылать ему дуэлянтов они опасались: ведь до сих пор он всех побеждал. Нагон уговорил их выступить единым фронтом и посылать Грациллонию каждый день нового человека. В конце концов, кто-то должен был его одолеть. Глабрион с соратниками устроили так, что объединенные силы Иса, не допускавшие агрессии со стороны франков, отправились с римлянами на совместные маневры.

Грациллоний победил первого бойца, но был при этом ранен. Дахут опять доказала свои способности: излечила отца одним прикосновением. Грациллоний собрал объединенный отряд легионеров и жителей королевства и атаковал франков, из которых удалось спастись лишь немногим. После победы он опять проявил неповиновение богам Иса: совершил жертвоприношение Митре, возложив на могилу Эпилла быка.

Аристократы сочли его поступок святотатством, но простолюдины были на его стороне. Боги же решили проучить Грациллония. Старая Фенналис умерла, и красный Знак появился у Дахут.

Ликующая Дахут поспешила к отцу. Наступала новая эпоха. Теперь она станет новой Бреннилис. Союз короля с дочерью не был запрещен. Такие случаи в прошлом бывали. Когда Грациллоний отказал — его вера не допускала подобного, — Дахут сначала пришла в недоумение, а потом — в ярость.

В королевстве наступил кризис. Почти все жены, во главе с Виндилис, отказались исполнять супружеские обязанности, добиваясь восстановления Дахут в ее правах. Та, что не последовала их примеру, получила увечье. Король остался непреклонен. Форсквилис делала мрачные предсказания. Она даже обратилась к Корентину, но он лишь молился Богу, и это он, тот, кто в прошлом не раз совершал чудеса.

Поняв, что Дахут намерена совершить нечто отчаянное, Руфиний попытался отговорить ее от необдуманных поступков. Чтобы защитить своего короля или отомстить за него, он готов был в случае необходимости пойти на убийство. Тогда Дахут заставила Виндилис шантажировать галла с тем, чтобы тот уехал из королевства. Руфинию предстояло отправиться на юг в качестве наблюдателя и представителя Иса при дворе императора Гонория, римского генерала, полуварвара, успешного диктатора Западной империи. Грациллонию не хотелось отпускать Руфиния, так как тот приносил больше пользы в Арморике. Тем не менее Руфиний настаивал, не объясняя причины.

В адвокатах Грациллоний, разумеется, нуждался. Франкам не удалось посчитаться с ним за убитых, но тяжелая дань, которую Грациллоний наложил на их народ, «защитников Рима», побудила правителя выдвинуть против Грациллония огромное количество обвинений, среди которых были нарушение законов, пренебрежение обязанностями и даже предательство. Апулей привлек уважаемых горожан, таких, как Мартин, написать свидетельства в защиту короля.

Тем временем Дахут, избавившись от Руфиния и не сообщив никому о своих намерениях, задумала умерщвление собственного отца. Она рассчитала, что в этом случае новый король женится на ней и исполнит волю богов. Сначала она тайно соблазнила Томмалтаха. Он вызвал на единоборство Грациллония и был убит в Королевском лесу. Карсу постигла та же участь. Грациллонию высказывали подозрения относительно Дахут, но такие намеки приводили его в ярость. Как они смеют порочить репутацию ребенка Дахилис?! Дахут как-то отвела отца в сторонку и уверила в своей любви. Он ей поверил. А она тем временем соблазняла Будика.

Далось ей это нелегко: он был настоящим христианином и преданным вассалом своего центуриона. Дахут, не тратя времени даром, затащила к себе в постель Ганнунга, пирата из Скандии, которому случилось заехать в Ис. Он пообещал ей сразиться с Грациллонием, но не исполнил обещания и улизнул. Будика же она в конце концов уломала. Он вызвал Грациллония и погиб. Грациллоний не мог более притворяться перед самим собой, что подозрения относительно Дахут ничем не обоснованы.

Он собирался провести расследование, которое, как он надеялся, обелит ее имя. Планы его, однако, нарушили: его вызвали в Августу Треверорум, где надлежало ответить на предъявленные ему обвинения. И он сделал это, к полному удовольствию преторианского префекта Ардена, который даже присвоил ему ранг трибуна. Путешествие его туда и обратно заняло много времени, а погода в ту зиму была отвратительная.

Не успел Грациллоний отбыть в Августу Треверорум, как в королевство из Эриу под видом купца-аристократа явился Ниалл, якобы с целью расширения рынка. Вскоре он повстречался с Дахут и очень быстро оказался в ее постели. Она страстно в него влюбилась. Потом, презрев всякие приличия, дала пир в его честь и поселила в своем доме.

Чрезвычайно обеспокоенная Виндилис отыскала Маэлоха, который всегда с нежностью говорил о «маленькой королеве Дахилис», а потом и о ее дочери. Что происходит? Не сможет ли Маэлох отправиться на своей лодке в Эриу и разузнать об этом Ниалле? Кто он такой на самом деле, и каковы его намерения? Маэлох согласился и поднял парус, хотя надвигался страшный шторм.

Грациллоний вернулся затемно и услышал, чем занималась дочь в его отсутствие. Ужаснулся и решил дознаться до правды, но сначала в наступившее полнолуние он должен был совершить религиозный ритуал в Королевском лесу. В глазах местных аристократов он был врагом богов.

Ниалл уговорил Дахут украсть Ключ в качестве доказательства ее любви. Он сказал, что Ключ даст ему силу, с помощью которой он сумеет одержать победу в единоборстве и сделаться королем Иса. В эту штормовую ночь она отправилась к отцу и, напустив на него сон, украла Ключ. Когда она уснула сама, Ниалл вышел из дома, миновал охрану, снял засов и отворил Морские ворота, а затем отправился в римскую гавань города Гезокрибата. Там его ожидал корабль и команда.

Корентина разбудил пророческий сон. Оставив людей, укрывшихся от непогоды в его церкви, он отправился через весь город и пошел в лес будить Грациллония. Во сне его предупредили, что короля нужно спасать. Грациллоний, не слушая Корентина, оседлал своего коня Фавония и помчался во весь опор в Ис. При этом опрокинул фонарь, отчего лес загорелся.

Когда он прибыл, ворота отворились, и вода хлынула в город. Теперь единственным его желанием было спасти Дахут. Он увидел ее на улице, когда она пыталась спастись бегством, и хотел поднять на седло. Корентин, шагавший по волнам, умолял его не делать этого: грехи дочери столь тяжелы, что утащат на дно их обоих. Он не хотел его слушать, но святой послал ему видение, в котором ему открылась ужасающая картина разрушенного королевства, смерть жен. В потрясении выпустил он руку Дахут, и море, подхватив, унесло ее прочь.

Каким-то чудом Грациллонию и Корентину удалось выбраться на берег. Сказочная сила пастора исчезла. Кроме них, спаслось лишь ничтожное количество людей. Грациллоний понял, что его долг — помочь им, но что именно нужно делать, он не знал.