Прочитайте онлайн Снегурочка с динамитом | Глава 5ПОХИЩЕННЫЕ В ПОМЁТЕ

Читать книгу Снегурочка с динамитом
2716+1629
  • Автор:

Глава 5

ПОХИЩЕННЫЕ В ПОМЁТЕ

Вокруг царили темнота... и запах. Катьке казалось, что ее завернули в плотную вонючую тряпку, что эта тряпка залепила лицо, лишила зрения и слуха, оставив вокруг только густую, как желе, вонищу, настолько едкую, что от нее слезились глаза и чесалась кожа. Поблизости лязгнул металл, и Катьку швырнули. Она ляпнулась на дощатый пол. Вокруг нее моментально поднялась туча мелкой, удушливой пыли. Катьку скрутило приступом судорожного кашля. Сквозь собственное кхеканье она слышала странные звуки, будто рядом с ней перекидывают тяжелые мешки – с падением каждого в воздухе немедленно повисала новая туча, и новый спазм заставлял Катьку сгибаться пополам, уже не понимая, то ли она одна хрипит, пытаясь вытолкнуть из легких пыль, то ли рядом заходится кто-то еще...

Снова грохнули дверцы, дощатый пол дернулся – новый приступ кашля, – мотор загудел, и фургончик неторопливо тронулся с места. Отчаянно стараясь проморгаться и все еще срываясь на кашель, девочка завертела головой. И сразу подумала, что думать – вредно. Вот задумалась, как плохо и страшно сидеть за решеткой, и пожалуйста – сидит. За решеткой. Прямо перед ее носом, ввинченные в пол и крышу фургона, маслянисто поблескивали толстые железные прутья. Луч просунутого сквозь прутья фонарика выхватывал из темноты присыпанный опилками и мелкой соломой пол – вот откуда эта проклятущая пыль! – двумя яркими точками отражался в очках на мокрой от пота Вадькиной физиономии... Катька вздрогнула, приходя в себя, и наконец осознала, что в клетке она не одна! Вопреки всем надеждам Харли рядом не было. Зато обнаружились остальные сыщики: Сева, развозящий по щекам осевшую на лице грязно-желтую пыль, Кисонька, с широко раскрытым ртом и плотно зажатым пальцами носом... Ой, нет, не все! В узком пространстве клетки не хватало Мурки! И замечательно, что не хватало! Если рыжей удалось смотаться – положение не так печально, как кажется на первый взгляд.

Что там за зараза в лицо фонариком светит?! Катька прильнула к решетке... и чуть не нос к клюву... то есть нос к носу столкнулась с давешним утконосым директором. Тот испуганно отпрянул, зачем-то погасив фонарик. Даже сквозь шум мотора слышно было, как он возится в темноте. Фонарик вспыхнул снова. Теперь у клетки, в которой были заперты ребята, стояли трое: похожий на Скруджа Мак-Дака директор, почему-то прижимающий к груди длинный цилиндрический черный тубус для чертежей, и двое мужиков в фирменных спецовках – те самые, что похитили Харли! Позади, дыша им в затылок, неуверенно переминались похожий на шкаф охранник и его седобородый напарник, на сей раз без собаки.

– А кто на фирме остался? – неожиданно для самой себя тоном строгого ревизора выпалила Катька.

– Сторож, – автоматически ответил Мак-Дак. И тут же спохватился: – Ну, детки... – вопросил он, подпуская в свой крякающий голос грозные интонации, – объясните теперь, чего это вы где не надо шныряете?

Катька, шмурыгающая носом от набившейся колючей пыли, наконец звонко чихнула и уставилась на директора с возмущением. Только она собралась как нормальный человек испугаться – ну как же, схватили, запихали в машину, везут неизвестно куда... Но вот таких наглых заявочек, когда сами наделали, а потом виноватых ищут, она даже бабкам во дворе, даже учителям в школе не спускала, не то что какому-то уткомордому Скруджу!

– Не поняла? – с претензией осведомилась девчонка. – Мы себе по улице идем, никого не трогаем, вы нас хватаете, запихиваете в вонючую клетку из-под скунсов – и внаглую спрашиваете, чего мы шныряем? Дядя, вы от птичек своих не заболели? В смысле, не стали ку-ку? – и Катька выразительно покрутила пальцем у виска.

– Мы скунсами в принципе не торгуем! – искренне обиделся Мак-Дак. – Это из-под страусов клетка! И пахнет она соответственно! Кукушки тоже не наш профиль! И вообще, как ты разговариваешь со взрослым? – запоздало возмутился он.

– Очень хорошо, что взрослый! – немедленно парировала Катька. – Значит, за похищение детей сидеть будете не по-детски!

– Да я вас! – задохнулся возмущением директор, и нос его снова задергался. – Всех четверых на птичий корм пущу, и никто вас не найдет!

Катька поглядела на него с презрительной укоризной:

– Говорите, что взрослый, а ведете себя как маленький!

Позади откашлялся седобородый охранник:

– Их пятеро было. Одна сбежала, – извиняющимся тоном прогудел он и неловко развел руками.

– Она уже, наверное, в милиции, – злорадно сообщила Катька. – Плохи ваши дела!

– Еще хуже, чем были? – пожал плечами седобородый.

Рядом с клеткой открылось небольшое прямоугольное окошко и вместе с размытым светом зимнего утра внутрь сунулась небритая физиономия водителя:

– Так мы едем в аэропорт? Или не стоит? – многозначительно косясь на ребят, поинтересовался он.

– Не стоит? – взвизгнул директор. – С ума посходили? Забыли, что нам это будет стоить и даже очень? – видно, для усиления эффекта от своих слов он потряс черным тубусом под носом у шофера. – Езжай давай! До аэропорта дорога длинная, мы как раз успеем выяснить у ребятишек, на кого они работают!

Шофер неодобрительно поджал губы:

– Дело, конечно, ваше... Но я бы не рисковал, – окошко захлопнулось.

– Не рисковал бы он, – проворчал утконосый. – Конечно, не ему неустойку платить! Так, детки, вернемся к нашим баранам...

– Баранам-балабанам, – непонятно захихикал седобородый охранник.

Мак-Дак ожег его совершенно бешеным взглядом. Седобородый поперхнулся смешком и скроил серьезную физиономию. Еще разок испепелив охранника взглядом, директор опять повернулся к ребятам:

– Говорите быстро – откуда узнали? Кто вам сказал?

– Что нам сказали? – в тон ему переспросила Катька.

Директор раздулся от гнева, его пегие волосенки встали дыбом, как хохолок у селезня:

– Вы дурачков из себя не стройте и сказок про пропавшего гуся в валенках мне не рассказывайте, в принципе не поверю! Тоже мне, домашний любимец!

– Интересно, белая сова в домашних любимцах у вас почему-то считается нормальным, а белый гусь, значит, нет? – Катькин гнев не знал пределов.

– Гуси не подходят для содержания в городской квартире, я вам как специалист говорю, – авторитетно пояснил Мак-Дак. – Они и как парковая птица особым успехом не пользуются, простецкие больно, все предпочитают лебедей. Разве что для комплекта в пруд запустить... А в принципе мы диких гусей для ресторанов, где дичь подают, поставляем. Нигде больше они не нужны, на фуа-гра домашние годятся!

– Что такое фуа-гра? – холодея от дурного предчувствия, подозрительно поинтересовалась Катька.

– Паштет. Из гусиной печени, – прогундосила Кисонька.

– Но наш Харли как раз домашний! Эти маньяки собираются вырвать ему печень? – взревела Катька и прямо через решетку попыталась дотянуться до Мак-Дака. С совершенно не мужским визгом тот отпрянул от ее растопыренных пальцев. Вцепившись в прутья, Катька бешено затрясла решетку: – Да если из-за вас у моего гуся хоть перышко с головы упадет – я вам сама печенку выгрызу! В прямом смысле слова! – и она так жутко выскалилась на утконосого директора, что тот сразу понял: фильмы ужасов – лабуда. Настоящие вампиры-людоеды не в горло впиваются, а... прямо в печень.

– Ты гляди, разыгрывает, как по нотам! – подрагивающим голосом сказал Мак-Дак, держась на всякий случай подальше от клетки. На Катьку он старался даже не смотреть, но все равно упрямо гнул свою линию: – Я бы тебе, может, и поверил, если б очкарик в офисе не проговорился! – он ткнул пальцем в Вадьку.

Остальные сыщики вопросительно уставились на мальчишку, явно желая знать, о чем же он проговорился. Сам Вадька лишь недоуменно развел руками.

– Ты крыльями мне не маши! – это простое движение привело директора в настоящую ярость. – Конкуренты подослали?! Кто? «Вольные пташки»? Или эти... «Синие птицы»? Хотя нет, те больше морожеными курами торгуют... Все равно! – он грохнул кулаком по прутьям решетки, так что Катька невольно отпрянула. – Ничего не докажете! Не успеете! – он потряс тубусом. – Так своим хозяевам и передайте!

– Эгхм, – седобородый предостерегающе откашлялся, а когда пышущий яростью Мак-Дак развернулся к нему, пробормотал: – Вы бы с этим... все-таки поосторожнее... – и он указал глазами на тубус.

Даже в слабом свете фонарика было видно, как Мак-Дак покраснел, побледнел, позеленел, хотел что-то ответить... но лишь пошлепал губами и сунул тубус под мышку. И значительно спокойнее закончил:

– А вы как думали? Придете, расскажете сказочку о пропавшем гусе, я расслаблюсь и пущу вас по складу рыскать и грузовик осматривать? Вы все найдете, меня заложете, и до свиданья, лишний конкурент? Не на такого напали!

– Слышь, шеф, – совершенно неожиданно вмешался до сих пор молчащий парень в фирменном комбинезоне, – насчет того, кто их подослал – не знаю... А вроде был у нас в фургоне лишний гусь. Помнишь, Леха, – он повернулся к напарнику, – мы еще гадали – как он из клетки вылез?

Катька перестала кидаться на решетку и настороженно повернулась к Лехе:

– И где этот гусь сейчас?

– Так кто ж его помнит, где он остался! – пожал плечами невозмутимый Леха. – Рождество ж скоро, мы ж всю дорогу гусей отгружали! Сперва в ресторан, потом в поместье, где девка ненормальная, ну и под конец этим... беркутам... Никто вроде не кричал, что им гусь лишний.

– Где ты в принципе видел таких людей, чтоб от халявного гусака отказались? – завопил Мак-Дак. – Мне-то вы про лишнюю птицу чего не сказали?

– А нас кто спрашивал? – все так же невозмутимо поинтересовался Леха.

– Мы спрашивали. Вас, – с убийственным сарказмом кинула утконосому Катька. – А вы никого не спросили, сразу – похищать. И еще утверждаете, что не ку-ку!

– С такими делами я не только закукую! Я закукарекаю скоро и закаркаю, – с глубокой тоской протянул Мак-Дак, усаживаясь прямо на дощатый пол. Видно было, как на его лице отражается мучительная работа мысли – он то нервно хмурил брови, то закусывал губу, то в нерешительности взглядывал на ребят, то вновь погружался в размышления. Потом его физиономия вдруг просветлела, и он задушенным голосом человека, которого внезапно осенило, прохрипел: – Я понял! Я все-е понял! Вы мне специально гуся подкинули! Это он всех птичьим гриппом заразил!

Брат с сестрой вскинулись одновременно:

– Харли абсолютно здоров! – возмущенно закричала Катька.

– А что, ваши птицы больны? – насторожился Вадька.

– У нас все птицы здоровы! – едко процедил Мак-Дак. – А как к заказчику попали, так почему-то все перемерли. Теперь ясно почему – гусь-диверсант! Значит, это вы мой товар загубили. И санинспектора на меня натравили тоже вы. Сколько я ему, кровопийце, денег отвалил, чтоб перед Новым годом, когда самые заказы, нас не закрыл... А когда я, чтоб дела поправить, на это согласился... – он явно хотел снова потрясти тубусом, но вовремя спохватился и только крепче прижал его к груди, – ...решили меня на горячем подкараулить?

– Так может, все-таки не поедем в аэропорт? – предложил седобородый.

– И откажемся от таких денег? – крякнул Мак-Дак. – Я что, по-вашему – ку-ку?

– Мы вас совсем недавно об этом и спрашивали, – гундосо (нос она так и не отпустила) напомнила Кисонька.

Подчиненные глядели на директора с таким задумчивым интересом, что было ясно – они тоже решают именно этот немаловажный вопрос.

– Что пялитесь? – взвился Мак-Дак. – Вы что, не понимаете? Раз мы поймали этих шпионов-диверсантов, никто нам не помеха! Запрем их в фургоне, а сами в аэропорт! Отдадим груз заказчику – и все!

– Лезли за гусем, а влезли в чужую аферу, – пробормотал Вадька, разглядывая подпрыгивающего от возбуждения Мак-Дака. – Понять бы еще – в какую?

– Надолго вы собираетесь нас запереть? – стараясь дышать исключительно ртом и все равно кривясь от жуткого запаха, Кисонька поспешила выяснить более насущный вопрос.

– Пока самолет до Штатов долетит, – рассеянно бросил Мак-Дак.

Черный тубус вывалился у него из рук, и сам он присел от страха, когда раздался двойной вопль:

– Это же двенадцать часов! – полностью растеряв свое обычное достоинство, верещала Кисонька. – За двенадцать часов я умру! От передозировки вони!

– За двенадцать часов Евлампия Харлампиевича не только съедят, но и переварят! – вой Катьки был еще страшнее.

– Может, его не сразу съедят, – утешил ее Сева. – Может, его в морозильник положат. А-а! Вадька, убери от меня свою сестру!

– Ну вы же взрослый человек, – стараясь вложить в свои слова максимум убедительности, Кисонька проникновенно уставилась на Мак-Дака сквозь решетку, – а говорите какую-то ерунду! Называть нас шпионами! Еще скажите, что мы частные детективы и ведем расследование! – Кисонька демонстративно передернула плечами, показывая, насколько нелепо подобное предположение. – Это же просто смешно, неужели вы сами не понимаете?

– Почему? – удивился тот.

– Потому что мы дети!

– Ну и что? – воззрился на нее Мак-Дак и неожиданно выдал: – Я точно знаю, дети на многое способны! В принципе – на все!

Крыша кузова содрогнулась, словно на нее что-то свалилось прямо с небес. Все – и пленники, и Мак-Дак с командой – разом задрали головы. По крыше дробно застучало – будто там пробежал кто-то легкий и стремительный. Их фургончик вдруг принялся набирать скорость. Но рокот мотора, гораздо более мощного, чем в грузовичке, приближался. Он звучал сзади – совсем неподалеку. Потом ближе. Еще ближе. Казалось, он рычит у самой задней стенки кузова. Рокот сместился вбок – теперь рокотало слева. Грузовичок вильнул в сторону. Люди в кузове повалились друг на друга. Катька даже толком заорать не могла, только сдавленно вякнула – сверху ее придавили ребята. Тучи опилочно-соломенной пыли взвились опять, забивая рот и нос.

– Что ж он делает! – завопил Мак-Дак.

– А-а! – грузовик снова вильнул. Всех швырнуло на другой борт. Катька придушенно захрипела, когда ее прижало к решетке. Она поняла, что сейчас ее продавит между металлическими прутьями, как пасту из тюбика...

– А-а! – грузовичок подкинуло на колдобине, Мак-Дака бросило на переднюю стенку, он обеими руками вцепился в окошко между кузовом и кабиной.

– Ты что твори... Ой-е! – взвыл Мак-Дак. Сунув голову в кабину, он увидел в боковое стекло, как их фургончик медленно, но неумолимо обгоняет тяжелый армейский джип. Кабина джипа поравнялась с кабиной грузовичка... Словно заигрывая, джип слегка подпихнул грузовик своей широкой «мордой». Раздался глухой удар. Шофер фургончика отчаянно вывернул руль. Людей в кузове опять кинуло об стенки.

– Ах вы гаденыши! – цепляясь за окошко, Мак-Дак полоснул ребят взглядом раненого селезня – яростным и одновременно беспомощным. – А говорите – не шпионы! У вас все это время была связь! Вы вызвали ваших хозяев! – и он попытался дотянуться до отделенных от него решеткой ребят.

От нового удара грузовик заметался по дороге то вправо, то влево.

– Какие хозяева? Какая связь? Мы просто дети! – бормотал Вадька, стараясь втиснуться лопатками в стену – подальше от обезумевшего Скруджа.

Джип тем временем обогнал фургон. Издевательски подмигнул фарами, ушел вперед... И вдруг резко тормознул, одновременно разворачиваясь поперек трассы и отрезая путь.

– Сворачивай! – колотя водителя по спине, заорал Мак-Дак. – Выследили! Перехватят! Заложат! Сядем все! По обочине обходи, по обочине!

Водитель судорожно схватился за руль, швыряя грузовик на заснеженную обочину...

Что-то рыжее, как сполох пламени, взметнулось с крыши грузовичка!

Свесившись прямо перед лицом водителя, появилась конопатая физиономия рыжей девчонки! Приставив к голове растопыренные ладони и пошевеливая пальцами, выпучив глаза и вывалив язык заорала:

– Б-е-е!

Водитель вдавил тормоз... Грузовик стал, будто осаженная на всем скаку норовистая лошадь. Мак-Дак влетел головой в узкое окошко между кузовом и кабиной и впечатался физиономией в лобовое стекло. Рыжую девчонку бросило вперед, прямо под колеса... Но, крутанув в воздухе лихое сальто, она не хуже Человека-паука приземлилась на капот, поглядела на распластанного изнутри кабины Мак-Дака, выпучившего глаза, и издевательски пропела:

– Ку-ку!

– Ку-ку, – обреченно согласился Мак-Дак.